Их не способно разлучить ни время, ни пространство

Мадара не знал, откуда Изуна пришёл. Он просто в один момент появился рядом. Сел на подлокотник каменного кресла, на котором Мадара коротал свои долгие, очень долгие дни. Младший брат выглядел точно таким, каким Мадара запомнил его на похоронах. В белом, погребальном кимоно, с повязкой, скрывающей отсутствие глаз. В первый раз он даже не повернул головы в сторону призрака. Изуны больше нет. А это… Чужого присутствия шиноби не чувствует, да и Белый Зецу примчался бы с докладом, заметь тот хоть что-то подозрительное. Значит, это не более чем образ, подкинутый воспалённым разумом, как реакция на бесконечное одиночество. Никто из них тогда так и не нарушил тишину. Изуна исчез так же бесшумно, как и появился. После этой встречи Мадаре снится сон об их детстве. Изуна, у которого долго не получалось освоить сложную технику, требующую полной концентрации, с досады топнул ножкой. Мадара заметил, как на глаза младшего наворачиваются слёзы, который тот поспешно пытается вытереть рукавом, а после чего и вовсе разворачивается к нему спиной и убегает в дом. Мадара не пытается его остановить и не идёт следом сразу же. Необходимо дать Изуне время побыть одному и остыть. Мадара находит его в стенном шкафу. Изуна сидит, между футонов, спрятав лицо и подтянув коленки к груди. - Изу, вот ты где, - Мадара радостно делает вид, что нашёл его совершенно случайно, будто и не подозревал, что тот здесь прячется. Он протягивает младшему брату руку и широко улыбается. - Пойдём, поиграем? Изуна поднимает голову и сначала настороженно разглядывает старшего брата. Но, не найдя на его лице ни малейшего признака раздражения или разочарования, кивает, ободрённый надеждой, и вкладывает свои пальчики в протянутую ладонь Мадары. Второй раз Изуна появился сразу после того, как Мадара спровадил Белого Зецу на очередное задание. Теперь младший брат шёл к нему навстречу от расположенной напротив стены. А, вернее, плыл, почти не касаясь пола убежища. Остановившись перед Мадарой, который больше не игнорировал его присутствие, он опустился на колени и осторожно положил свою голову пожилому мужчине на колени. Всё так же молча, ни проронив ни звука, они застыли во времени и пространстве, словно каменные изваяния. Живые и неживые одновременно. Когда за стеной послышался шум, возвещающий о возвращении Белого Зецу, Изуна начал медленно таять, растворяясь в воздухе. Перед тем, как призрак младшего брата успел окончательно исчезнуть, Мадара протянул руку и, ни на что особо не надеясь, провёл по голове Изуны. Пальцы ощутили давно забытый шёлк его волос. Мадара открывает глаза в продолжении своего сна. Они с отцом сидят на улице перед домом в позе лотоса и медитируют. Изуна должен будет вскоре к ним присоединиться. Отец сказал, что проведёт с Изуной дополнительную тренировку, чтобы тот научился концентрации через медитативные практики, когда Мадара упомянул о том, что Изуне долго не даётся одна техника. Мадара тогда решил тоже участвовать, хоть у него с этим проблем и не было. Он хотел поддержать Изуну. Спустя время слышатся осторожные, детские шажочки. Мадара сидит с закрытыми глазами и прямой спиной, его запястья покоятся на коленях, а большие пальцы соединены с указательными в специальном знаке. Подросток чувствует, как младший брат мнётся, потому что Изуна только что проснулся, а они с отцом уже начали. Мадара приоткрывает глаза и хитро подмигивает Изуне, жестом подзывая сесть в их круг. Посередине стоит медная чаша с песком, в котором воткнуты два воскуривающихся благовония. Изуна осторожно опускается рядом с отцом, напротив брата. Отец, не нарушая установившуюся тишину и не открывая глаз, зажигает третью палочку и втыкает её в песок. Небо над их головами начинает светлеть. Занимается рассвет, начало нового дня. Нельзя было реагировать на игры, в которые его пыталось втянуть воображение. Потакать собственным слабостям в угоду памяти о прошлом. И всё же, когда Изуна появился в третий раз, Мадара солгал бы себе, если бы не признал, что испытал радость при виде младшего брата. Не похоже, что Изуна собирается с ним заговорить, поэтому Мадара нарушил молчание первым. - Изуна, - произнёс старший брат на выдохе. Это был не вопрос. Мадаре захотелось обратиться к младшему по имени, и шиноби это сделал. В груди на несколько секунд разлилось тепло, рождённое от звука родного имени. Обращение, которое, как надеялся Мадара, не ушло в пустоту, а достигло того, кому оно предназначалось. Губы Изуны медленно растянулись в мягкой улыбке. Мадара впервые за последнее время почувствовал покой. Даже, если тот и был обманчивым, Учихе было всё равно. - Ты же знаешь, что произошло после твоей смерти? Ответом ему послужил утвердительный кивок. - Я совершил ошибку, доверившись Сенджу. Теперь Учиха обречены. Одни выживают за счёт смерти других. Счастье одного на костях другого. Разве это справедливо? Я это исправлю. Больше не будет проигравших. Только победители. В прошлое канет горечь потерь. Мечты всех, без исключения, станут реальностью. Я создам мир, полный любви и взаимопонимания, где каждому найдётся место. Изуна тянет призрачные руки к лицу старшего брата и его ладони ласково касаются морщинистых щёк. Этим прикосновением он дарует утешение. - Я не смог тебя защитить. Не сдержал данное тебе слово. Винишь ли ты меня за это? За то, что я пошёл другим путём, который по итогу оказался ложным? Изуна отрицательно мотает головой, и, прежде чем вновь покинуть Мадару, заправляет прядь волос ему за ухо и касается в поцелуе губами пустой глазницы. Отголоски Третьей Мировой Войны шиноби долетают до убежища Мадары в Кладбище Гор. К нему в руки попадает, находящийся на грани жизни и смерти, молодой Обито Учиха. С его появлением в убежище становится очень шумно. Белые Зецу чуть ли не прыгают от счастья – этот шиноби куда более разговорчив, чем господин Мадара, который может молчать годами, игнорируя их потребность в общении. Они с явным удовольствием вводят Обито в курс дел, пока тот восстанавливается после чудовищного ранения. С тех пор, как появился Обито, Изуна ни разу не объявлялся. Мадара сосредотачивает все силы на исполнении своего плана по вербовке молодого шиноби, и больше не вспоминает о младшем брате. Всё идёт как нельзя лучше. Когда Мадара видит, что Обито готов, он без колебаний отсоединяет себя от чакры статуи Гедо Мазо. У него едва хватает сил, чтобы дойти до своего места и сесть, со свистом втягивая воздух в работающие на пределе, лёгкие. За спиной Обито, поражённого подобной бескомпромиссностью, угасающим сознанием Мадара замечает силуэт Изуны. Но выглядит он теперь абсолютно иначе. На Изуне привычная одежда, а на теле ни следа от ран. Нежный, полный любви взгляд младшего брата, это последнее, что видит Мадара Учиха перед своей смертью.