Три сердца осьминога

      Гарри лежал на своей кровати и слушал новый подкаст Луи, который вышел вчера вечером на YouTube-канале The Locust. Очередной разговор был посвящён влиянию британской монархии на современное поколение. Томлинсон вёл беседу с одним социологом, приглашая также в студию Доминика Харрисона. Луи чаще всего поднимал политические и социальные темы, которые Гарри не всегда до конца понимал, но всё равно продолжал слушать, а потом гуглил, пытаясь разобраться.       Доминик Харрисон, журналист из The Locust, вёл подкасты о музыке, литературе и искусстве, приглашая в студию современных музыкантов, писателей и художников. Иногда они с Луи вели выпуски вместе, и тогда разговор получался ещё живее — каждый привносил что-то своё. Такие эпизоды Гарри особенно любил, иногда переслушивая их по несколько раз и запоминая отдельные реплики. Новый подкаст как раз мог попасть в его фавориты: тандем Луи и Доминика был ярким и забавным, даже если тема оставалась сложной.       Гарри почувствовал сильный толчок в бок — мужская коленка. Ему пришлось подвинуться, чтобы Найлу было удобнее. Ирландец лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку и мирно посапывая, но при этом умудряясь занимать всё больше пространства. С ним, как оказалось, было невозможно нормально спать: он постоянно ворочался, пинался, пихался и иногда что-то бормотал во сне.       Вчера Стайлс сбежал с веранды, оставив Стива одного, как только понял, что из-за смеси алкоголя и травы не чувствует ни грамма возбуждения. Он стоял, прислонившись к двери, и напряжённо прислушивался к шагам снаружи, когда в комнату постучали.       На секунду Гарри представил сразу два сценария. Первый — Стив пришёл поговорить и выяснить, почему тот сбежал. Второй — Стив пришёл не разговаривать. — Это я, придурок, — прошептал голос с той стороны с ярким ирландским акцентом.       Гарри выдохнул и открыл дверь. Найл быстро проскользнул внутрь и так же поспешно закрыл её за собой. — Бля, я сразу понял, что ты ушёл, — прошептал он, усаживаясь на кровать.       Гарри тут же запер дверь. — Я просто перекурил и слишком много выпил, — ответил он, подходя к окну и опираясь на подоконник. Он попытался разглядеть, есть ли Стив на веранде. Вернулся ли он в дом или всё ещё стоит там? — Нет, Гарри. Это твой мозг послал тебе сигнал не спать со Стивом! — победоносно прошептал Найл. — Если ты не заткнёшься, я сейчас вернусь к нему, — прошипел Гарри, пнув его ногой. — И вообще, что ты делаешь в моей комнате? — Хочу похвалить своего младшего брата за столь рациональный поступок, — протянул Найл с широкой улыбкой. — Тихо. Ты слышишь? — Гарри подошёл ближе к двери, прислушиваясь.       Дверь на веранду с грохотом захлопнулась. Оба замерли. — А если он сейчас зайдёт ко мне в комнату и увидит тебя на моей кровати? — прошептал Гарри. — Тогда нас ждёт тройничок? — невозмутимо предположил Найл, уже разваливаясь на кровати и закидывая руки за голову.       Гарри уставился на него. — Найл, вали к себе. — И как ты это представляешь? — фыркнул тот. — Он решит, что ты предпочёл меня.       И, будто этого было мало, начал стягивать с себя футболку. В голове Гарри за долю секунды пронеслись десятки очень плохих сценариев. — Ты что делаешь? — прошептал Гарри, видя перед собой очередное обнажённое тело за эту ночь. — Я ночую здесь, — ответил Хоран, нисколько не смущаясь, раскидывая по комнате свои вещи и расправляя кровать Гарри, будто это была его собственная. — Постеснялся бы, — прошептал студент, наблюдая, как Найл стягивает с себя штаны. — Сегодня я видел, как ты сосался со Стивом, сидя у него на коленях. Уверяю тебя, меня больше ничем не удивить. Мы теперь навсегда связаны, поэтому терпи меня, раздевайся и ложись спать, — зашипел Найл, устраиваясь под чужим одеялом.       Они могли бы проговорить всю ночь, как настоящие подростки в детском лагере, но не стали — усталость после похода брала своё. Найл лишь спросил, что Гарри нашёл в Стиве, но тот не смог ответить ничего внятного, отмахнувшись тем, что просто хотел развлечься.       Стайлс, стараясь забыть события этой ночи и чувствуя себя полным болваном, перевернул телефон экраном вниз, а затем снова взял его, решив сосредоточиться на подкасте Луи и Доминика. Выпуск был записан в Британии в день отлёта, и Гарри в очередной раз поражался способности Луи всё успевать.       Он не пропускал ни одного подкаста, но чаще ловил себя на том, что слушает не столько смысл, сколько голос и смех Томлинсона. Только ближе к середине выпуска начинал вникать, о чём вообще идёт речь. Подкасты Доминика он воспринимал проще — чаще слушал их на Spotify, чем смотрел на YouTube.       Найл снова начал ворочаться, занимая всё больше пространства, и Гарри заблокировал телефон, так и не дослушав выпуск. Он быстро спрятал смартфон и притворился спящим, лишь бы Хоран не решил с ним разговаривать в такую рань. Ирландец открыл глаза, потянулся и снова задел его ногой. Потом встал и начал собирать свою одежду.       Ей-богу, создавалось ощущение, будто здесь прошла бурная ночь — вещи были разбросаны по всей комнате. Гарри обычно старался держать порядок, аккуратно складывая одежду в шкаф. Найла же это, судя по всему, совершенно не волновало. Гарри проснулся спустя несколько часов, чувствуя себя разбитым. Он жалел, что вырубился, пока Найл ходил по комнате в поисках второго носка. Мышцы ныли после вчерашних подъёмов, во рту было сухо, словно в аризонской пустыне.       На кухне уже сидели Стив и Найл, громко смеясь над чем-то. Гарри пришлось буквально сползти с кровати и поплестись в ванную, проклиная вчерашнюю смесь травы и алкоголя. И заодно пытаясь понять, как теперь себя вести. Ситуация была абсурдной.       И он очень надеялся, что эти двое не обсуждают сейчас: его — сбегающего с веранды, на ходу застёгивающего джинсы, или Найла — разбивающего посуду, чтобы не дать двум взрослым людям заняться сексом. Гарри вышел из ванной в шортах и футболке, встречая запах свежего кофе. — Доброе утро, Гарри! — хищно улыбнулся Найл, попивая напиток из массивной керамической кружки. Парень невольно вспомнил, как на этом самом месте вчера вечером ирландец разбил посуду, отгоняя его от ментора. Теперь блогер сидел и любезничал с мужчиной, будто ничего не произошло. — Утро добрым не бывает, — прошипел Гарри и подошёл к кофейнику, чтобы налить себе бодрящий напиток.       Напряжение в комнате, стоило ему войти, можно было разрезать ножом. Аоки, не стесняясь, пялился на студента, пока тот пытался занять чем-нибудь руки или рот. Гарри сделал глоток и тут же, чертыхнувшись, обжёг язык. Он отвернулся, пытаясь скрыть реакцию и раздражение на самого себя и этот чёртов кофе.       Хоран, как истинный актёр, которому впору выдавать Оскар, тут же попытался перетянуть внимание на себя, будто спасая ситуацию. — Во сколько сегодня у нас вылет? — спросил Найл у ментора, делая вид, что в комнате вообще нет никакого напряжения.       Стив сидел за столом с апельсиновым соком. Он достал телефон и быстро сверился с билетами. — В три часа нужно быть в аэропорту, — кивнул он. — Можем поесть напоследок где-нибудь в городе, и я отвезу вас.

***

      Гарри заставил своего друга поклясться, что тот ни при каких обстоятельствах не оставит его наедине с азиатом. Парень не понимал, кого благодарить за такой подарок судьбы в виде Хорана, но тот действительно выручал его, отвлекая Стива и делая вид, что вчера ничего странного не произошло. Найл продолжал улыбаться, будто нарочно игнорируя напряжение, повисшее между ментором и студентом.       Азиат припарковал внедорожник у небольшого заведения, где не подавали национальную кухню, а специализировались на обычном фастфуде. Сегодня Аоки не предлагал ничего экзотического, привезя ребят в простую забегаловку, где они могли нормально поесть перед долгим перелётом.       Найл и Гарри с удовольствием заказали себе сэндвичи и картошку фри, буквально вдыхая запах знакомой еды. — Как ты познакомился с Луи, Стив? — спросил Найл, закидывая в рот картошку. Он явно пытался поддержать разговор, лишь бы не оставаться в этой гнетущей тишине.       Гарри же чувствовал себя натянутым до предела. Он сидел, будто одна большая кудрявая грозовая туча, боясь лишний раз пошевелиться. Ему казалось, что любой неверный жест только усилит напряжение. Он бы сейчас с радостью съел хоть кактус, хоть змею, лишь бы Стив перестал смотреть на него так внимательно. — Мы познакомились на одной конференции в Америке. Обменялись контактами, потом не раз пересекались — то в США, то в Британии. Ходили вместе в бары или гей-клубы.       Гарри замер. — Луи и ты в гей-клубе? — переспросил Хоран, словно вслух озвучив мысли, от которых у Гарри на секунду перехватило дыхание. — Ну да. А что не так? — спокойно ответил Стив, лениво играя вилкой. — Ну…наверное, потому что у него есть жена и ребёнок. Зачем ему гей-клуб? — нахмурился Найл. — Он никогда не был женат, ты что, — рассмеялся Стив. — Луи и Бриана не встречаются. И, поверь, никогда не поженятся. — Но мы видели их в Сиэтле. Луи даже говорил, что останется у неё на ночь, — подал голос Гарри, сам не ожидая, что вмешается. — Фредди живёт в Америке. Логично, что Луи при любой возможности хочет быть рядом с сыном, — пожал плечами Аоки, теперь уже с интересом поглядывая на Гарри. В его взгляде больше не было прежней жёсткости. — Но всё равно…зачем ему гей-клуб? — не сдавался Найл, а потом спохватился. — В смысле, я ничего не имею против, просто…ну…натуралу там особо делать нечего.       Гарри мысленно был готов благодарить ирландца. Сам он точно не смог бы задать этот вопрос. Он чувствовал себя, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения. — Луи пытался мне как-то объяснить… Есть такой термин, когда человека привлекают не только противоположный пол, — задумался Стив, пытаясь вспомнить. — Я…не помню, как это называется, — тихо добавил Гарри, чувствуя, как мысли путаются. Он взял салфетку и начал машинально рвать её на мелкие кусочки. — Квиры, — закатил глаза Найл. — Господи, я один натурал за столом и ещё объясняю терминологию. — В любом случае, Луи не натурал. В этом я убедился за годы общения, — спокойно сказал Стив, откидываясь на спинку стула и делая глоток кактусового сока. — То есть…его привлекают и девушки, и парни? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Стив кивнул. — Его не интересует пол. Только человек.       Хоран, извинившись, встал из-за стола и направился на улицу, чтобы позвонить родителям и предупредить о скором вылете в Сиэтл. Гарри упрямо пытался знаками остановить его, но Найл лишь мягко похлопал его по плечу, будто извиняясь, и вышел.       Стайлс уже приготовился к неловкой тишине, но Стив неожиданно подался ближе, с каким-то слишком понимающим выражением лица. — Так вот, кто виноват, — произнёс Аоки, с озорством глядя на Гарри. — В смысле? — растерянно ответил тот, уже чувствуя, как внутри всё сжимается. — Запал на Луи? — спокойно спросил Стив, не сводя взгляда.       Гарри замолчал. Он не знал, что сказать, и не был уверен, что вообще способен сейчас что-то объяснить. Аоки лишь кивнул, будто получил подтверждение, и довольно усмехнулся, внимательно наблюдая за его реакцией. — Виноваты травка и пиво, — твёрдо сказал Гарри, цепляясь за первое попавшееся оправдание. Он и сам понимал, что это лишь часть правды. — И северянин из Британии с дурацким акцентом, да? — усмехнулся Стив. — У тебя аж глаза загорелись, когда ты услышал, что Луи не женат и ходит в гей-бары.       Гарри резко выдохнул. — Пожалуйста, не говори ему ничего, — вырвалось у него, почти на автомате. Мысль о том, что Стив может всё рассказать Луи, сжала грудь. — Это не в моих интересах, Гарри, — спокойно ответил Аоки. — Я твой ментор. И, если что, это я принёс вам вчера траву. Мы с тобой в одной лодке.       Гарри кивнул. Он понял. Они оба здесь были не совсем чисты. И обоим было выгоднее молчать. — Я думал, что он женат, — начал Гарри, уже тише. — Я познакомился с ним несколько лет назад, но мы не пересекались до медиашколы. Я слушал его подкасты, читал интервью, подписался на него в Instagram... — О, ну раз ты подписался, тогда всё серьёзно, — перебил Стив с усмешкой.       Гарри проигнорировал это. — С ним интересно. И…мне в какой-то момент показалось, что я тоже мог ему понравиться. А потом появился Фредди со своей идеальной мамой, и я…— он запнулся, — я разозлился.       Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями. — В любом случае, он мой ментор. И всё это неправильно.       Стив глубоко вздохнул, разглядывая Гарри с каким-то странным вниманием. Он провёл рукой по волосам, слегка поморщившись, будто что-то обдумывал. Гарри не понимал, о чём именно. Но по выражению лица Аоки было ясно — тот что-то для себя уже решил. — Я, конечно, не очень хорошо знаю Луи. Мы вообще стали редко общаться и видеться, но за эти три дня он писал мне больше, чем за последний год. Знаешь, что он спрашивал? — Аоки выдержал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Как дела у Гарри.       Студент на секунду перестал двигаться. — Он просто беспокоится об участниках медиашколы, — быстро ответил он, снова уткнувшись в тарелку и начав бессмысленно перемешивать картошку фри в кетчупе. — Если бы он беспокоился, он бы спрашивал про Гарри и Найла. Но он спрашивал только про тебя, — спокойно продолжил Стив, будто специально подбрасывая дров в огонь.       Гарри почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Надежда. Глупая, ненужная, опасная. — Ну и что? — выдавил он, стараясь звучать равнодушно. — У меня нет гарантий. И советов я давать не собираюсь, — пожал плечами Аоки. — Я вообще мог бы переспать с тобой, если бы не этот мудак…— он усмехнулся и продолжил, уже серьёзнее, — но Луи не интересуется людьми просто так. Только если есть интерес. Романтический или сексуальный.       Стив на секунду замолчал, давая словам осесть. — Да, есть исключения. Семья, сын, работа. Но он не будет переживать за какого-то студента из медиашколы если тот ему не нравится.       Гарри сжал пальцы сильнее, чем собирался. — Думаешь…я ему нравлюсь? — тихо спросил он, не поднимая взгляда. — Понимаю, глупо это звучит. Через пару дней я улечу и, возможно, больше его не увижу.       Стив рассмеялся. — А ты планируешь выйти замуж за Луи, и усыновить его сына? — засмеялся Стив наивности студента, — оторвись в Америке, пока у тебя есть такая возможность. Не парься и просто подкати к Луи, как это делал безрезультатно я, пытаясь тебя совратить.

***

16:30 Гарри Стайлс: Мы уже в аэропорту Финикса. Через час посадка 16:43 Луи Томлинсон: Отлично. Напиши, когда приземлитесь. Такси будет ждать вас.

***

      Машина на крайне низкой скорости подъезжала к стенам родного отеля. Парень заметил, как уже на привычном месте у скамейки стояли Луи и Зейн, о чём-то разговаривая и покуривая. Томлинсон активно жестикулировал, объясняя что-то Малику, а пакистанец недовольно смотрел на него, будто не понимая, что тот несёт.       Машина остановилась у дверей отеля, оповещая мужчин о прибытии журналистов. Найл выпорхнул первым, чувствуя себя по-настоящему счастливым, возвращаясь обратно в Сиэтл. — Привет из Аризоны! — закричал Хоран, привлекая внимание менторов.       Гарри расплатился с таксистом и, выйдя из машины, первым делом направился к багажнику за сумками с аппаратурой, делая вид, что нисколечко не пытается рассмотреть Луи, хотя взгляд всё равно предательски тянулся в его сторону.       Ирландец полез обнимать Томлинсона, объясняя, как он рад снова оказаться на большой земле. Мужчина обнимал в ответ блогера, не выпуская из тонких пальцев сигарету, но удерживая её на безопасном расстоянии от Найла. Затем Хоран кинулся в объятия Малика, принимаясь рассказывать о нелёгком полёте, пока Луи помогал Гарри с сумками, устанавливая всё на свободную скамейку.       Как только аппаратура и рюкзаки перестали мешать студенту, он тут же ринулся обнимать мужчину, вероятно, чуть сильнее и дольше, чем следовало. Ладони Гарри всё ещё хранили на кончиках пальцев аризонское тепло, а грудь была наполнена беспощадным солнцем, будто он принёс с собой кусочек пустыни и теперь делился им с Луи. — Что это ты так счастлив, Гарольд? — спросил Луи, смеясь и слегка касаясь талии кудрявого. — Безумно рад вернуться в Сиэтл, — ответил парнишка и поспешно выбрался из объятий мужчины, хотя сам не до конца понимал, насколько это было правдой.       Их снова встретила приятная погода и лёгкий ветерок после недавнего дождя. Зелень и массивные яркие деревья скрывали небольшое здание отеля, будто пряча журналистов в своём тихом, почти сказочном мире. Оранжевые и жёлтые цвета песка и каньонов сменились на зелёный и голубой, возвращая их в привычные оттенки.       Найл схватил вещи, помогая другу, и потянул его внутрь отеля, не давая тому сполна насладиться обновлённым пейзажем. — Господи, не знаю почему, но я очень рад вернуться, — улыбался Найл, пока Гарри забирал ключи от их комнаты на ресепшне.       Ребята не спеша шли по коридору, таща за собой сумки и рюкзаки. Эшли выпорхнула из своего номера, как только услышала знакомые голоса. Она подбежала к ним, наспех обнимая, и выхватила у кудрявого одну из сумок, чтобы тот смог открыть дверь. — Вы знаете, что прилетели последними? Мы уже начали монтировать видео! — возмущалась голубовласая, недовольная их запоздалым возвращением.       Сегодня они снова собирались в комнате №13, чтобы поделиться пережитым за эти поездки и обменяться эмоциями. Гарри не терпелось услышать, как остальные провели свои дни и чем им запомнились разные города.       Он понимал, что соскучился по испанским словечкам Тамары, по неизменному бокалу Зейна и по алой помаде Тейлор.       Приняв наспех душ после долгого перелёта и переодевшись в чистую одежду, сменив шорты и майку на джинсы и свитер, Гарри крутился перед зеркалом в ванной, уже в который раз поправляя волосы, в ожидании возвращения в комнату Луи. — У нас очень мало времени на монтаж, ты же знаешь? — спросил Хоран у студента, который сушил локоны. — Почему? — уточнил Гарри, витая где-то в своих наэлектризованных мыслях, которые упорно тянули его к комнате номер 13. — Ребята вернулись раньше, поэтому уже начали работать. Ты же слышал, что сказала Эшли, — произнёс Хоран, сидя на кровати и скидывая видео с камеры на ноутбук, не обращая внимания на мокрые волосы. — Ты же бог монтажа, Найл, — попытался отмахнуться Гарри, уверенный, что тот справится за полдня. — Мы больше времени потратим на отбор кадров, чем на сам монтаж, — ответил блогер, просматривая отснятые ролики. Тихую комнату заполнил голос Майкла Дугласа, звучащий из записи проповеди. — Что предлагаешь? — недовольно спросил Стайлс, выходя из ванной. — Скинь всё на ноутбук и выбери то, с чем будем работать завтра, — ответил Хоран, поднимая взгляд. — Это же займёт кучу времени, Найл! — воскликнул Гарри. — Зато завтра начнём быстрее, — спокойно закончил тот.       Гарри тяжело вздохнул, но понял, что это самый разумный вариант. Завтра им предстояло провести весь день за монтажом, поэтому лучше было начать уже сейчас. У Найла, по-видимому, всё было отлично с тайм-менеджментом. Стайлс вытащил флешку из камеры и принялся скидывать файлы на ноутбук, стараясь как можно быстрее выбрать нужные кадры. — Интервью не трогаем? — уточнил он, создавая папку с файлами, которые пока рано удалять. — Да. С интервью разберёмся позже.       Они пришли в комнату Луи, по пути успев заглянуть в магазин и купить несколько банок пива. Дорожка была уже настолько привычной, что ребята начали узнавать людей и студентов, живущих в этом кампусе. Гарри ловил себя на мысли, что Сиэтл начинает казаться ему почти домом. Он был уверен, что больше не потеряется здесь, выучив все тропинки наизусть.       Подходя к комнате Луи, они уже слышали громкие и радостные голоса коллег. Гарри почувствовал, как сердце начинает ускоряться, ожидая встречи с Луи и остальными. Хоран и Стайлс вошли внутрь, и остальные закричали ещё громче, вскакивая с пола и наперебой бросаясь обнимать ребят, выстраиваясь почти в настоящую очередь. Казалось, будто они вернулись в большую журналистскую семью, где каждый искренне рад видеть друг друга. — Мы ждали вас. Ребята старались ничего не рассказывать, — заверил Малик, принимая алкоголь из рук Найла, пока тот обнимал Тамару медвежьими объятиями. — Отлично. Потому что у нас столько всего произошло, Господи, — засмеялся Хоран, закатывая глаза.       Гарри укоризненно взглянул на друга, надеясь, что тот не ляпнет ничего лишнего. Луи сидел, опираясь спиной о стену, собирая вокруг себя, как и прежде, всех журналистов. Он по-прежнему казался ярким солнцем, вокруг которого неизбежно вращались все остальные, стараясь не выпадать из этого притяжения.       Пока журналисты обменивались приветствиями с Найлом, Гарри подсел к Луи, возвращаясь на своё законное место. — Вы долго собирались, — произнёс мужчина, обращаясь только к нему и чуть сдвигаясь, чтобы дать больше пространства. — Найл заставил работать, — ответил Гарри, закатывая глаза. — Понравилось в Аризоне? — спросил Луи уже громче, обращаясь к ирландцу и наблюдая, как тот устраивается рядом с Тайлером. — Было немного нервно, если честно, — ответил Хоран. — Почему? — уточнил Малик, заметно напрягаясь.       Найл на секунду замер, явно обдумывая, что именно стоит сказать. — Было очень жарко и изматывающе. Приходилось шататься по пустыне и разным каньонам, так что я очень устал, — ответил блогер, усаживаясь по-турецки. — Гарри писал, что вам понравилась Аризона, — вспомнил Томлинсон, переводя взгляд с одного на другого. — Там очень красиво! Я никогда не видел таких огромных кактусов или пустыни. Но, если честно, одного раза мне хватило на ближайшие лет десять, — усмехнулся Найл, выхватывая из рук Малика алкоголь.       Ребята начали по очереди, перебивая друг друга, словно школьники, делиться своими историями, не менее яркими, чем у Гарри и Найла.       Эшли и Биби оказались в солнечном Техасе. Для съёмок они встретились с местным активистом, который построил футбольное поле в неблагополучном районе Ирвинга. Семьи, живущие там, находились за чертой бедности, и у детей практически не было возможностей для активного отдыха. — Это невероятно. Дети просто хотят играть в футбол. Местное правительство не может выделить деньги ни на поле, ни на спортзал. В итоге один техасский миллионер на свои средства построил поле и теперь планирует открыть ещё несколько таких площадок, — объясняла Биби. — Он, кстати, сам вырос в этом районе. Поэтому теперь вкладывается в его развитие. Иногда он просто приезжает и играет с детьми, как обычный человек, — добавила Эшли. — Но уровень преступности там всё ещё высокий, — вставила Биби, перебивая подругу.       В целом Техас им понравился, несмотря на то, что в столице побывать не удалось. А ещё Эшли хвасталась новыми словами на испанском, которые успела подхватить у Тамары. Так она пыталась выстроить доверие с детьми, которых они снимали.       Энн-Мари, Тайлер и Тамара рассказывали о своей поездке громче всех, хваля небеса за ментора, который свозил их в Лос-Анджелес. Они больше увлеклись атмосферой города, чем самой съёмкой. — Вам хоть что-нибудь удалось снять? — спросил Луи с усмешкой, наблюдая за их энтузиазмом. — Разумеется, — сразу же отреагировала Энн-Мари. — Мы всё сняли в первый же день.       Их команда встретилась с группой людей, которые после масштабных пожаров своими силами восстанавливали дома. Активисты, совершенно разных взглядов и происхождения, помогали друг другу разбирать завалы. — Мы сначала хотели сосредоточиться на лидере, но в итоге решили поговорить со всеми, — добавила Тамара. — К тому же, они прислали нам кадры прямо с места пожаров.       Испанка принялась показывать на своём телефоне видео, где четверо человек спасают жителя Калифорнии из горящего здания. По их словам, пожарных машин в тот момент катастрофически не хватало, поэтому многие жители начали помогать соседям сами. Луи и Зейн слушали рассказы, чуть приподняв головы, с явной гордостью за журналистов, которые в этом году попали в медиашколу. Малик обратился к Тейлор и Льюис, на этот раз узнавая, как прошла их поездка. Паре пришлось лететь в Сент-Клауд, штат Миннесота, где всё ещё лежал снег, а ветер сдувал шапки и пуховики. — Мы жили в одном снятом домике, но там были какие-то проблемы с отоплением. Богом клянусь, в первую ночь я спала в двух свитерах — настолько было холодно! — произнесла Тейлор, активно размахивая руками. — Я читал в новостях о снегопаде в Миннесоте. Именно в тот день, когда вы прилетели, началась аномальная вьюга, — припоминал Малик. — Конечно. Стоило нам прилететь — и сразу аномалия, — недовольно буркнул Льюис. — Так что вам удалось снять? — спросил Луи, снова возвращая разговор к работе. — Нам попалась пожилая леди, которая открыла небольшой приют для животных. Там теперь волонтёрят подростки из местной школы — находят семьи для собак и кошек по всему штату. Думаю, видео получится очень тёплым, — ответил Льюис с лёгкой улыбкой. — Но мы намучились с погодой. Аппаратуру приходилось буквально отогревать, пока мы добрались до приюта. Транспорт не ходил, и нам пришлось идти пешком, — добавила Тейлор, снова показывая фотографии. — Я думал, что нам не повезло, — подал голос Хоран, рассматривая снимки, где ребята греют камеры у камина. — Я понимаю, что вы всё ещё под впечатлением от поездок, но не забывайте: люди, которых вы встретили, проделывают колоссальную работу. Они открывают приюты, вкладываются в развитие районов. И делают это не ради выгоды, — привлёк внимание Луи, а затем перевёл взгляд на Найла и Гарри.       Хоран, решив взять слово, вкратце рассказал о пасторе Майкле, который вёл проповеди на языке жестов, не забыв упомянуть и ужин в доме Дугласа. — Что больше всего запомнилось? — спросил Малик.       Найл на секунду задумался. — Церковь Майкла принимает людей любых ориентаций. Думаю, это довольно прогрессивно для такого маленького городка. Но в целом…в Пейдже особо нечего делать. В Аризону стоит ехать только на машине — иначе до каньонов просто не добраться, — объяснил он, стараясь не углубляться. — Именно это мне и нравится, — подхватил Луи, снова собирая внимание на себе. — Если медиашкола будет расти, мы сможем привлекать больше журналистов и охватывать хотя бы половину штатов. — Почему нет такой школы в Великобритании? — спросила Тамара. — В Великобритании есть разные стипендиальные программы, но именно такого формата школ пока нет, — ответил Малик. — А есть шанс, что они появятся? И почему вы сами этим не займётесь? — поинтересовалась Энн-Мари.       Зейн и Луи переглянулись. — Главная проблема — финансирование, — сказал Малик. — Разве у The Locust нет возможности? — спросил Гарри. — О нет, Гарольд. Мы не можем позволить себе такие расходы — перелёты, проживание, оплата работы журналистов, — покачал головой Луи. — Тем более, мы не зарабатываем как BBC, — добавил Зейн.       Найл продолжил рассказывать об аризонской жаре и показал фотографии каньонов. Луи буквально залип на снимках. — Почему я до сих пор не был в Аризоне…— задумчиво произнёс он. — Ты уже всё посмотрел на фото. Можешь не лететь, — вставил Гарри. — Стив найдёт жильё и довезёт, — усмехнулся Луи. — Только не Стив, пожалуйста, — рассмеялся Найл. — Почему? — насторожился Зейн.       Найл замер на секунду. — Да он всё время пытался выяснить, как я зарабатываю, какие контракты заключаю и прочее, — отмахнулся он, закатывая глаза.       Вопрос был закрыт.

***

      Этим вечером Гарри старался, как и прежде, держаться ближе к Луи Томлинсону. Мужчина не рассказывал о своих прошедших днях, больше расспрашивая остальных и переключая внимание на поездки журналистов, будто ему было важнее, чтобы каждый высказался. Он уточнял, всё ли прошло хорошо, не замёрзла ли Тейлор в Миннесоте, и иногда лениво пролистывал что-то в телефоне, пока остальные расселись по небольшим группам и постепенно начали расходиться по комнатам.       Комната понемногу пустела. — Что делаешь? — спросил Гарри, чуть наклоняясь ближе и заглядывая в смартфон Луи. — Листаю Instagram. Смотри, это моя сестра Лотти, — произнёс мужчина, разворачивая экран.       У его сестры были яркие пепельные волосы и слегка загорелая кожа. Сходство угадывалось, но не сразу. Лотти выглядела эффектно — короткое облегающее платье, уверенный взгляд, выверенный кадр. На её фоне Луи, с его привычной небрежностью в одежде, казался совсем другим. Хотя, возможно, в Лондоне он выглядел иначе. — Симпатичная, — сказал Гарри, чуть задержав взгляд на фото, наблюдая, как Луи ставит лайк. — Не смей подкатывать к моей сестре, — усмехнулся журналист, бросив на него быстрый взгляд. — И в мыслях не было, — засмеялся Гарри, хотя почему-то почувствовал лёгкое тепло от этой фразы.       Он достал свой телефон, открывая приложение. После того как Найл подписался на него и начал отмечать в сторис, число подписчиков заметно выросло. Гарри мельком задумался, не попробовать ли и самому вести блог. — О, давай подпишусь на тебя, — сказал Луи, наклоняясь ближе и почти касаясь плеча Гарри, пока вбивал его ник в поиск.       Оповещение пришло мгновенно. — А ты уже подписан, оказывается.       Разумеется, был. Гарри подписался сразу после первой лекции. Когда-то он мог зависать на каждой фотографии Луи, разглядывая детали, возвращаясь к одним и тем же снимкам. Сейчас он делал это реже, но всё равно ловил себя на том, что периодически открывает его профиль. — А это моя сестра Фиби, — Луи пролистал дальше и показал другую фотографию. — Сколько у тебя сестёр? — спросил Гарри, разглядывая снимок. Он знал, что семья большая, но точную цифру не помнил. — Лотти, близнецы Фиби и Дейзи, и близнецы Дорис и Эрнест, — перечислял Луи, загибая пальцы и слегка путаясь. — И каково это — жить в такой семье? — Никакой приватности, — усмехнулся Луи. — Нас было слишком много для одного дома. Лотти сейчас в Лондоне, поэтому чаще всего вижусь с ней. Остальные всё ещё в Донкастере.       Он сказал это легко, но в голосе проскользнуло что-то тёплое. Гарри вспомнил фотографию из его профиля — вся семья вместе на Рождество. По этой мягкой, почти незаметной улыбке было понятно, что он скучает. — У меня тоже есть сестра. Джемма, — сказал Гарри, вдруг захотев поделиться чем-то своим. Он нашёл её профиль и протянул телефон Луи. — Вы похожи, — сказал тот, сначала глядя на экран, а потом переводя взгляд на самого Гарри, будто действительно сравнивая. И почему-то в этот момент ему захотелось, чтобы Луи продолжал смотреть именно так. — Я её очень люблю, — добавил Гарри чуть тише. — Она живёт в Холмс-Чапеле, но иногда приезжает ко мне в Лидс.       Томлинсон принялся листать профиль студента и остановился на фотографии, где Гарри стоял на сцене с микрофоном. Стайлс часто публиковал снимки со своих выступлений в баре, и они занимали большую часть его профиля. — Ты поёшь? — спросил мужчина, чуть приподняв брови. — Я вокалист в одной студенческой группе, — ответил Гарри. — Ну конечно. С таким голосом грех прятаться за камерой, — усмехнулся Луи.       От этих слов внутри Гарри что-то мягко перевернулось, словно кто-то задел слишком чувствительную струну. — И где я могу это послушать? — Мы в основном играем каверы, — улыбнулся Гарри, уже листая телефон. — Но я выкладывал наши лайвы на YouTube. — Пойдём покурим? Здесь слишком шумно, — предложил Луи, уже поднимаясь, будто не сомневался в ответе.       Гарри поднялся следом. Он даже не подумал отказаться. Малик проводил их внимательным, почти подозрительным взглядом, но Гарри сделал вид, что этого не заметил.       Они устроились на скамейке, подтягивая рукава свитеров и прячась от прохладного ветра. Луи достал сигарету, закурил и протянул пачку вместе с зажигалкой.       Ночь уже окончательно опустилась на город. Лёгкий ветер касался кожи, а на тёмном небе рассыпались звёзды. Вокруг стояла почти нереальная тишина, будто мир решил на время оставить их вдвоём.       Гарри разблокировал телефон. Луи наклонился ближе, почти касаясь плеча, внимательно следя за его действиями. Парень открыл YouTube — и тут же замер. На экране был подкаст Луи, который он слушал утром в Пейдже. Гарри поспешно закрыл вкладку, но было уже поздно. — О, Гарри… — протянул Луи с улыбкой. — Слушаешь мои подкасты? Ты моя маленькая фанатка? — Мне нравятся твои подкасты, — быстро ответил Гарри, стараясь звучать спокойно. — Но я ещё слушаю Доминика.       Он поспешно нашёл нужное видео и открыл его на весь экран, подвигая телефон ближе. Луи выдохнул дым в сторону, чтобы не мешать, и наклонился ещё ближе. — Это кавер на Fleetwood Mac? — спросил он, переводя взгляд с экрана на Гарри. — Что тебя так удивляет? — нахмурился тот. — Кто выбрал эту песню? — уточнил Луи. — Я. А что? — ответил Гарри, уже начиная немного нервничать. Луи ничего не сказал. Только снова посмотрел на экран и нажал воспроизведение, пока Гарри всё ещё держал телефон в руках.

Harry Styles — The Chain (Fleetwood Mac cover)

— Думал, ты будешь петь что-то другое. Не знаю, типа Мика Джаггера, или Дэвида Боуи? — Боуи? Почему? — улыбнулся Гарри. Он был особым фанатом Дэвида, неимоверно страдая, когда тот умер. Парень бы никогда не решился петь любимого артиста, считая, что его голосовых способностей будет недостаточно. Да и вообще перепевать Боуи будет настоящим кощунством. — Не знаю. У тебя вайб Дэвида. Ты выглядишь, как парень из какого-нибудь его классического космического клипа, — объяснил Луи, замолкая и прислушиваясь к голосу Гарри. Радужные бабочки внутри кудрявого, бились об его рёбра от такого необычного сравнения. По истине, это был лучший комплимент, который получал Гарри. Порви тишину, Проклинай тьму, Проклинай свет. И если Ты не любишь меня теперь, Ты больше никогда меня не полюбишь. Я все еще слышу, как ты говоришь, Что никогда не порвешь нить. Нить, что соединяет нас…       Луи молча наблюдал за происходящим на сцене, двигая головой под музыку. В ту ночь White Eskimo наконец-то решили записать пару выступлений, чтобы выложить на видеохостинге. Стайлс притащил свою камеру и штатив, стараясь снять видео, как можно качественнее. После, он заметил, что гитарист Хенрик, чаще всего, не попадал в кадр, а сам Гарри получился на видео необычайно низким, видимо из-за перспективного искажения. В любом случае, команда невероятно гордилась своим первым видео. Снимая следующие ролики, они постарались учесть все недочёты, и выстроить камеры таким образом, чтобы каждый попадал в кадр. — Это очень даже неплохо. Возможно когда-нибудь, Доминик запишет подкаст с твоей группой, — улыбнулся Луи, забирая телефон Гарри из его рук. Мужчина отбивал правой ногой ритм вместе с ударником.       Стайлс помнил, как оказался в группе. Чарли буквально взяла его за руку и притащила на прослушивание. На самом деле, «прослушивание» было слишком громким словом для той встречи. Ребятам, которые искали вокалиста, было важнее найти человека, с которым они окажутся на одной волне. Когда они решили, что Гарри будет петь в White Eskimo, его просто угостили пивом и с воодушевлением начали пророчить группе яркое будущее.       На деле же всё это больше напоминало детскую самодеятельность. За всё время существования группы они так ничего и не заработали, только тратили деньги на перевозку инструментов и редкие выступления.       Луи поставил следующее видео, читая название песни.

Harry Styles — To be so lonely

— А это уже авторское? — спросил мужчина, пытаясь распознать знакомые ноты. Гарри кивнул головой, чуть прибавляя звук, но, не забирая свой телефон из ладоней журналиста. Не вини меня за то, что я влюбился в тебя, Я был ещё совсем юным. Не вини за то, что звонил тебе пьяным. Я не был готов ко всему этому. Ты не можешь винить меня, детка, Даже самую малость, в этом нет моей вины. Я просто высокомерный сукин сын, Который не может даже извиниться. — Кто написал текст? — спросил Луи, удивлённо глядя на студента и останавливая видео.       Для него было привычно задавать вопросы. Он настолько растворялся в своей профессии, что даже обычный разговор на скамейке превращался в интервью. Луи формулировал мысли чётко и точно, без лишних слов и пауз, будто перед ним всегда был включён диктофон. — Я и наш гитарист Хенрик, — улыбнулся Гарри. — Но вообще мы все стараемся. Среди нас явно нет поэтов, поэтому чаще поём каверы. — Тогда как вы написали этот текст? — спокойно продолжил Томлинсон, не отступая.       Гарри на секунду замялся. — Мы однажды накурились после субботнего выступления, — он усмехнулся, но без веселья. — Не самый лучший период был. Но я не стал бы называть это стихами. Это…скорее мысли, которые в тот момент просто вылезли наружу.       Он уже знал, что на этом Луи не остановится. На улицу вышли Найл, Тайлер, Биби и Зейн. Они направились к скамейке, но Луи остановил их коротким жестом. — У нас серьёзный разговор, ребята. Не мешайте. Гарольд решил обнажить передо мной свою душу, — с лёгкой усмешкой сказал он.       Остальные переглянулись, но послушно отошли к пепельнице у входа. Луи снова повернулся к Гарри. — Так что, Гарольд…расскажи мне историю этой песни.       Он даже не дослушал её до конца — просто заблокировал телефон и вернул его Гарри. Тот поймал себя на том, что сжимает его слишком сильно. — Ох, это долгая история. Хенрику разбила сердце его девушка, а я считал себя полным ублюдком, из-за того, что бросил своего парня Кевина, с которым мы долгое время встречались. На тот момент, я уже забыл про него, но мы случайно пересеклись в баре, где я играл со своей группой. Разумеется, я вспомнил всё то, что мы пережили вместе, и мне показалось, что я настоящий высокомерный сукин сын, раз бросил его, и вообще так ужасно себя вёл, — ответил Гарри, заламывая свои пальцы, не желая наблюдать за реакцией Луи. Если тот был заинтересован в студенте, то он в любом случае, зацепится за спасательный круг и будет рад, что Гарри увлекается мужчинами. — И как же ты повёл себя с Кевином? — спросил главный редактор. Студент поднял свой взгляд, устремляя его в голубые глаза напротив и задаваясь вопросом, почему тот не удивлён.       Найл подошёл к журналистам, оставляя Гарри ключ от номера. — Мы все расходимся по номерам. Я дверь оставлю открытой, но как придёшь, закрой, — сказал Хоран, зевая и прикрывая рот рукой, — доброй ночи, Луи.       Томлинсон кивнул головой и пожелал сладких снов ирландцу в ответ. Журналисты покинули дворик отеля, а Луи и Гарри остались снова наедине в полнейшей ночной тишине. Мужчина ждал продолжения истории, поэтому, предложил Гарри ещё раз закурить. Студент решил рассказать вкратце историю с Кевином, и о том, как он начал ему изменять. К счастью, как считал студент, его бывший до сих пор не догадывался о совершённых изменах. Студент старался не вдаваться в подробности своего прошлого, рассказывая, как просто встретил парня на одном концерте, будучи ещё школьником. Обнажать душу, как высказался Томлинсон, Гарри не собирался, как и объяснять, что из-за влюблённости в Кевина, ему пришлось переживать настоящий ад в церкви под руководством своего отца. — Хорошо, что вы расстались. В любом случае, воспринимай эту историю просто как часть себя. Мы все совершаем ошибки, — прокомментировал историю Луи, словно наставляя парня на истинный путь. — Я уже пережил это. Песня получилась прикольной, а каждый раз, когда мы поём её в баре, на втором куплете, посетители, начинают скандировать строчку о высокомерном сукином сыне, — улыбнулся Гарри, набираясь сил, чтобы вновь поднять взгляд на Луи и в темноте рассмотреть мужчину.       Он выглядел сегодня безумно уютным и домашним. На нём были чуть бесформенные серые джинсы и белоснежный мягкий свитшот, который скрывал тонкое тело. Его волосы не были уложены в аккуратную причёску, а причудливо торчали в разные стороны, создавая настоящее гнездо.       Гарри фанател от строгого Луи, который выбирал чёрные приталенные рубашки и укладывал волосы назад, но образ домашнего Луи казался намного ближе и реальнее. Они, не переговариваясь, направились в комнату Томлинсона. Как только они вошли внутрь, Луи вернулся на своё место, вновь облокотившись на стену, а студент остался стоять у двери, не зная, что делать дальше.       Все журналисты уже разошлись по своим комнатам, и Гарри с Луи остались наедине. Завтра предстоял тяжёлый день, и парню следовало тоже направиться в свою комнату. Вместо этого он решительно прикрыл за собой дверь и присел напротив мужчины, надеясь, что им удастся ещё немного поговорить. — Можно я кое-что скажу? Только не злись, — произнёс мужчина, слегка наклоняя голову в сторону.       Парень мгновенно начал прокручивать в голове десятки вариантов. Что Луи мог сказать? «Гарри, прости. Я знаю, что я тебе нравлюсь, но ничего не выйдет», или «Гарри, лети домой, ты никчёмный журналист, и певец из тебя так себе», а может, хуже — «Гарри, я знаю, что ты чуть не потрахался со Стивом, а теперь хочешь провернуть то же самое со мной»? Сердце неприятно сжалось. — Хорошо, я слушаю, — согласился кудрявый.       Он потянулся к пиву и сделал большой глоток, будто пытаясь заглушить нарастающую тревогу. По телу разлилось покалывающее напряжение. — Стив мне всё рассказал, — спокойно произнёс Луи. Гарри мгновенно закашлялся, чувствуя, как пузырьки бьют в нос. Он резко отвернулся, пытаясь отдышаться. Получается, третий вариант?.. — Блять…что он тебе сказал? — выдавил Гарри, всё ещё кашляя, слова выходили рваными и сиплыми, будто он и правда подавился. — О том, что произошло в доме пастора. Стив в ту же ночь позвонил мне и рассказал, как прошёл ужин, — ответил Луи, внимательно наблюдая за ним.       Гарри сделал ещё один глоток, на этот раз осторожнее, стараясь прочистить горло. Дышать стало легче. По крайней мере, Стив не рассказал…всего. — Я не злюсь…но зачем он это сделал? — спросил Гарри, уткнувшись взглядом в бутылку и машинально поддевая ногтем край этикетки.       Он не любил смотреть людям в глаза. Не мог долго выдерживать чужой взгляд. В отличие от Луи, который делал это легко и будто без усилий. Гарри чувствовал себя под этим вниманием слишком уязвимым. — Наверное, это была не самая обычная ситуация для медиашколы, — спокойно ответил Луи. — Он хотел объяснить, что произошло. Сказать, что с семьёй Дугласа всё в порядке. И на всякий случай предупредить меня. — Мы хорошо пообщались с Майклом, — ответил Гарри, всё равно проклиная Стива.       Если азиат считал, что ситуация выходит из-под контроля, то какого чёрта он сам начал целовать Гарри, рассчитывая на большее? Луи вообще понимал, что из себя представляет Аоки? — Мне повезло больше тебя, Гарри. Моя семья никогда не была против моих парней или девушек. Мама всегда меня поддерживала, несмотря на то, кого я привожу домой и чем занимаюсь, — начал объяснять мужчина, явно зная, о чём шёл разговор за тем ужином. Это прозвучало почти как признание.       Луи будто приоткрыл перед Гарри завесу своей личной жизни. Студент не мог стереть улыбку с лица, как ни пытался. Луи не рассказывал об этом другим. Не делился историями, не показывал фотографии, не говорил вслух о своих отношениях. А сейчас говорил — с ним. И от этого внутри становилось слишком тепло. — Что за странная улыбка, Гарри? Я пытаюсь тебе помочь, а ты сидишь и хихикаешь, — пробурчал Луи, делая глоток и поджимая колено к груди. — Ты не говорил, что тебе нравятся мужчины, — ответил Гарри, с лёгкой насмешкой глядя на него. — Ты тоже, между прочим, не говорил, — передразнил его Луи, копируя интонацию. — Я говорил, что привлекаю преподавателей в универе! — возмутился Гарри, вспоминая их разговор. — Но ты не говорил, что это тебя привлекают преподаватели, — спокойно парировал Луи. — Хорошо. Я сказал, что мне нравится Найл, — не отступил Гарри, продолжая гнуть свою линию. Может, он и не говорил напрямую, но намёки точно оставлял. — А потом заявился в комнату и рассказал о своей девушке, — тут же ответил Луи, чувствуя, что почти дожал. — Я только что рассказал тебе слезливую историю о своём бывшем парне, — возмутился Гарри. — А ты вообще привёл возможную-жену-Бриану в студгородок! — О, так ты возмутился, что Бриана может быть моей женой? — свернул тему Луи, склоняя голову и цепляясь за слова Гарри, как за почти-признание в чём-то большем.       В голосе скользнула улыбка. Почти довольная. — Спасибо Стиву, который прояснил мне и Найлу, что тебя привлекают не только женщины, — ответил Гарри, не отводя взгляда. Он специально добавил Найла, будто пряча за этим собственный интерес. — Спасибо Стиву вдвойне за тот ночной звонок после ужина у Майкла, — пробурчал Луи, но в его голосе всё ещё слышалось что-то тёплое. — Мы долго говорили. И потом я ещё писал ему и спрашивал, как ты, как себя чувствуешь.       Вот тут что-то сломалось. Гарри почувствовал, как внутри резко натянулась струна. Слишком знакомое ощущение. Ему осточертело видеть в людях это — мягкое, навязчивое, почти жалостливое беспокойство за его «хрупкость». Он не был хрупким. Он не страдал, когда писал песню о Кевине — он просто признал, что был неправ. Он не ждал сочувствия от Майкла Дугласа — он лишь пытался объяснить, почему его это злит. Он не хотел, чтобы Чарли жалела его. Чтобы Джемма переживала.       И сейчас…Гарри вдруг отчётливо понял: Луи писал Стиву не потому, что ему интересен сам Гарри. А потому что он — участник медиашколы. Потому что это ответственность. Потому что так правильно.       Тепло внутри сменилось раздражением. — Стиву не следовало рассказывать про тот случай, — сказал Гарри чуть жёстче, чем хотел. — Если бы я посчитал нужным, я бы рассказал сам.       Он сильнее поддел ногтем край этикетки, почти сдирая её. — Потому что у The Guardian могли возникнуть проблемы с Майклом Дугласом, — спокойно ответил Луи, делая глоток.       Луи смотрел на него внимательно, почти изучающе, пытаясь понять, что происходит. Почему тот самый улыбчивый, лёгкий Гарри вдруг снова закрывается и уходит в себя. Он уже видел это раньше. Тогда, в комнате. После той неудачной шутки. Та же напряжённость в плечах. Та же линия губ. — Наверное, Стив мог посоветоваться со мной? — задал вопрос Гарри, копируя ухмылку Луи, которую он видел сотни раз на видео и теперь уже вживую. — Он принял решение, которое в тот момент показалось ему самым рациональным, — ответил Луи, уже чувствуя, как в голосе Гарри нарастает раздражение. — А притаскивать траву — это тоже рационально? Или пытаться переспать с одним из участников медиашколы? — спросил Гарри, заставляя себя выдержать его взгляд, почти вызывающе.       Луи на секунду замер. Гарри заметил это впервые и поймал странное, почти опасное чувство удовлетворения. Будто ему удалось задеть его по-настоящему. Мужчина медленно опустил бутылку на пол, явно сдерживая слова, которые уже были готовы сорваться. — Ёбаный Стив, — тихо выдохнул Томлинсон.       И вдруг потянулся к Гарри. Схватил его за руку. Гарри даже не сразу понял, что его ладонь дрожит. Пальцы Луи были тёплыми и неожиданно мягкими. Контраст с его голосом, с его резкостью — сбивал с толку. Гарри на мгновение растерялся от этого простого, почти осторожного прикосновения…и от того, как спокойно Луи это сделал. Словно имел на это право. — Ладно…я, возможно, погорячился, — тихо сказал Гарри, не убирая руки. Он вдруг вспомнил, что вообще-то обещал Аоки молчать. Но под этим взглядом — открытым, внимательным, слишком тёплым — держаться за обещания становилось невозможно. — Что произошло? — мягче спросил Луи, не отпуская его руку и продолжая смотреть прямо в глаза.       Гарри сглотнул. — Меня или Найла никто не насиловал, — сказал он чуть быстрее, чем хотел. — Всё было…скорее странно, чем плохо. Мы до сих пор вспоминаем это со смехом.       Он на секунду замялся. — Я не спал со Стивом. Хотя…возможность была.       Слова прозвучали тише. — Траву он принёс в последнюю ночь. В Пейдже. — Лёгкие и тяжёлые наркотики строго запрещены, и Стив об этом прекрасно знает, — произнёс Томлинсон, всё ещё сжимая ладонь студента. — Он подписывал все бумаги от The Guardian и читал правила медиашколы.       Это ощущалось странно. Гарри хотелось как можно скорее выдернуть руку, чтобы перестать чувствовать себя растекающимся, беспомощным. Он замер, не понимая, как правильно пошевелиться, что сделать с этой почти парализованной ладонью, которую всё ещё держали тонкие пальцы Луи. — Найл сам спросил у него про траву, и тот её принёс, — начал Гарри, будто пытаясь оправдать Аоки. — Даже если бы Найл сам притащил её и поставил на стол, Стив должен был проконтролировать, чтобы никто к ней не притрагивался, — спокойно ответил Луи.       Он отпустил руку Гарри, будто только сейчас заметив, насколько тому стало некомфортно от этого прикосновения. — Мы не занимались сексом, Луи. Да, мы целовались, но это было по обоюдному желанию, — добавил Гарри.       Слова давались тяжело. Дышать становилось труднее, как и двигаться. Он устал. Эти резкие перепады всегда выбивали его из колеи. Почти так же, как в доме пастора — сначала злость, сковывающая всё тело, а потом пустота и бессилие. — Найл знает о тебе и Стиве? — спросил Томлинсон, и в его голосе мелькнуло напряжение. — Да, — коротко ответил Гарри, кивнув.       Луи тяжело вздохнул. Слишком много людей уже знали. А в их среде такие вещи долго не остаются тайной. Любая история, правда или нет, может всплыть в самый неподходящий момент. Особенно когда речь идёт о The Guardian. Особенно когда замешаны наркотики и личные связи. — Не рассказывай Зейну. А мне нужно будет поговорить со Стивом, — тихо сказал Луи, допивая пиво.