Наследие Пепла: Интриги Министерства

Особняк Торфинна Роуквуда поражал не столько роскошью, сколько ощущением запустения и страха, въевшегося в стены. Комната, где нашли тело, была запечатана. Воздух все еще пах медью и чем-то горьким — остаточная магия Темного заклятия. — Департамент магических происшествий уже все обыскал, — сказал Драко, распечатывая дверь аккуратным движением палочки. Его действия были точными, экономичными. — Но, возможно, вы увидите что-то, что ускользнуло от их внимания. Гарри шагнул внутрь, опираясь на трость. Боль притупилась, но присутствовала, напоминание о его уязвимости. Комната была кабинетом. Книжные шкафы, массивный стол. На полу, там, где вытерли кровь, все еще виднелось темное пятно. На стене напротив входа — тот самый нарисованный кровью знак, пародия на Темную Метку. Гарри подошел ближе, игнорируя учащенное сердцебиение. — Подделка, — пробормотал он. — Но сделана старательно. Знак узнаваем, но линии… слишком аккуратные. Настоящую Метку жгло на коже, она была живой, неровной. Эта — как трафарет. — Согласен, — неожиданно отозвался Драко, стоя в дверях. — И слишком… демонстративно. На самом видном месте. Как будто специально для нас. Гарри оглядел комнату. Следов борьбы почти не было. Роуквуд был стариком, но не беспомощным. Значит, убийца был силен, быстр или застал его врасплох. — Что известно о его последних контактах? О делах? — спросил Гарри, обращаясь скорее к воздуху. — Он вел замкнутый образ жизни, — ответил Драко, доставая тонкую папку. — Изредка посещал аукционы магических раритетов — отсюда его связь с моим отделом. Последняя крупная покупка — редкий экземпляр «Трактата о Вековечных Клятвах» XV века. Через неделю после аукциона его нашли мертвым. — «Вековечные Клятвы»? — Гарри нахмурился. — Это же про нерушимые клятвы, магические договоры? — Да. Довольно нишевая область. Коллекционеры ценят такие вещи за редкость и историческую значимость. Сам трактат изъят, находится в хранилище Отдела артефактов. Ничего подозрительного в нем не найдено. Гарри подошел к книжным шкафам. Полки были забиты фолиантами по магической зоологии, преимущественно о моллюсках. Но в одном углу стояли несколько книг в дорогих переплетах, явно старинных. Он протянул руку. — Не трогайте, — резко сказал Драко. — На них могут быть защитные чары или следы. Гарри остановился. Голос Малфоя звучал не как приказ, а как профессиональное предупреждение. Все равно раздражало. — Ваш отдел уже проверил их? — Поверхностно. Ничего опасного не выявлено. Но я могу сделать более глубокий анализ, если прикажете. — Сделайте, — кивнул Гарри, отходя. Его взгляд упал на письменный стол. В ящике, который был слегка выдвинут, мелькнул уголок фотографии. Он осторожно поддел его кончиком палочки. Старый снимок. Группа молодых волшебников в мантиях, позирующих у фонтана. Гарри узнал молодого Роуквуда. И еще одного человека — высокого, с острым подбородком и холодными глазами. — Кто это? — Гарри показал фото Драко. Малфой подошел, взглянул. Его лицо осталось непроницаемым, но Гарри уловил легкое напряжение в уголках его губ. — Элдред Вортигерн, — произнес Драко ровным тоном. — Бывший глава Отдела международного магического сотрудничества. Умер… пять лет назад от драконьей оспы. Довольно влиятельный чиновник в свое время. Идеолог «чистоты крови», хотя и не открытый Пожиратель. После войны избежал серьезного наказания из-за отсутствия прямых доказательств связи с Волан-де-Мортом. Состоял в Обществе возрождения магического наследия. — Общество возрождения магического наследия? — переспросил Гарри. Звучало безобидно, но настораживающе. — Фактически легальная наследница идеологии «чистокровного» превосходства, — пояснил Драко, все так же бесстрастно. — Позиционируют себя как культурно-историческое общество, борются за сохранение «истинных» магических традиций. Имеют значительное лобби в Сугробе. Их лидер — Люциус… — он запнулся на долю секунды, — Люциус Близхем. Тот самый, кто сейчас требует ужесточения мер. Связи. Все было связано. Роуквуд, Вортигерн (умерший), Близхем, Общество… И убийства, призванные раздуть страх и дать этому Обществу и Близхему политический капитал. Слишком удобно. — Нам нужно узнать больше об этом Обществе, — сказал Гарри. — Об их связях. О том, кто мог быть близок и к Роуквуду, и к Вортигерну. И о том, кому выгодна нынешняя паника. — Близхем — публичная фигура, — заметил Драко. — Его связи отследить проще. Но само Общество… Оно как айсберг. Видна лишь верхушка. Проникнуть туда сложно, особенно таким, как мы, — он кивнул в сторону Гарри, — или как я. — «Как мы»? — уловил Гарри нюанс. Драко наконец посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд был все таким же холодным, но в нем мелькнуло что-то еще — горечь? Усталость? — Вы — символ победы над старым режимом, которого они ненавидят. Я — символ позора этого режима, которого они стыдятся. Никто из нас не вызовет доверия в их кругах. Нам нужен… другой подход. Или другой человек внутри. Гарри задумался. Он ненавидел эту необходимость сотрудничать с Малфоем. Каждое его слово, каждый взгляд напоминали о Снейпе, о Дамблдоре, о войне. Но Драко был прав. И он был… профессионален. Удивительно профессионален. — У тебя есть идеи? Кто мог бы помочь? — спросил Гарри, невольно опуская формальности. Драко на секунду замер, услышав «ты», но не прокомментировал. — Возможно, Теодор Нотт, — предложил он. — Он не вступил в Общество, но его отец был членом. Он умнее, чем кажется, и умеет сохранять нейтралитет. Или… Блейз Забини. Его мать имела связи повсюду. Он унаследовал этот талант и держится особняком. Они оба не питают особых иллюзий насчет «чистоты крови», но понимают правила игры. — Договорись о встрече. С Ноттом. Дискретно, — решил Гарри. — А пока… этот трактат о клятвах. Мне нужно на него взглянуть. Лично.