Безмолвный космос

      Эрика сидела на стуле. Её лицо не выражало особых эмоций, только кислая мина. В данный момент в комнате раздавался только один голос, который уже продолжительное время отчитывал бедолагу за все проделки. — Твои родители дали расширенные полномочия для воспитания, и пришлось потратить много времени и сил, чтобы ты выжила, особенно в то время, когда мы находились на Земле. Твои родители погибли когда ты была совсем крохой, и нам пришлось жить в трущобах, где всё может убить. Было тяжело найти чистой воды, еды, ингаляторов от радиации и прочих мелочей, а сегодня чуть не закончилось… — Всё, я поняла… Только прекрати уже, — с тяжёлым вздохом ответила девушка, сильнее растрепав свои волосы. — Где ты научился такой психологической давке? — спросила та, выглянув из-под ладони, которой закрыла лицо. — Изучал взаимодействие матери и ребёнка, если позволяло время, а затем строил модель поведения в отношениях с тобой, — быстро и без запинки ответил робот. — П-понятно… — Похоже, время пришло. Время поделиться всей информацией, что я собрал о том, почему мы скрываемся. Кстати, я принёс фрукты, такую редкость тяжело найти, — закончил бот и передал Эрике голографический планшет.       Кивнув в знак одобрения, Эрика доверчиво протянула руку и взяла тонкий и прозрачный гаджет похожий на прямоугольную стекляшку с изображением. Неспешно встав с насиженного места, она перешла к кровати и устало на неё завалилась. Экран развернулся. На большой объемной голограмме имелось множество фотографий с текстом.

Решение действующее в данное время: Придерживаться изоляции; Вопрос о социализации ребёнка отложить на 3 года. Пересмотрено в 7 раз; Условия для передачи ребёнка Эрики не выполнены; Перспективы не обнаружены. Изменений в лучшую сторону не предвидится. С большей вероятностью ребёнок повторит судьбу жителей Колыбели, а это: Неравномерный рабочий день и опасные условия труда, отсутствие должного питания, что приведёт к быстрой деградации. Острое социальное неравенство. Примерное время смерти с поправкой на пол составит 55 лет.

— Там всё так плохо? — озадаченно спросила девушка, привстав с кровати. — Небольшое количество людей в верхних эшелонах власти фактически контролируют всё. Интеллект главного ядра управления частично заблокирован, из-за этого программа поддержания благополучия человечества работает некорректно. Огромную часть контроля совершают боевые боты Ониксы, с их точки зрения они удерживают человечество от распада, — ответил тот, ковыряясь в микросхемах за соседним столом. — Этот ковчег же был рассчитан на большее количество людей, чем есть сейчас, тогда почему проблемы с едой? — недоумевала девушка, положив ногу на ногу. — Держать ресурсы в искусственном дефиците выгодно. Траты минимальны, а если прикормить повкуснее и дать человеку жить лучше на фоне других… Такой готов на многое. — Неужели всё так плохо? А если все взбунтуются, что тогда? Интеллект решит создать благополучие и усмирить всех силовым путём? — А это вопрос очень интересный... Точного ответа, увы, нет. Но я предполагаю, что система должна сбросить себя до изначальных значений, — ответил бот, припаяв очередной элемент к плате. — Интересно! Всё кажется таким простым и хрупким, — заключила Эрика.       Если бы воспитанник девушки был человек, то непременно вздохнул.

***

— Айнсвер, нервничаешь? — задал вопрос коротко стриженый брюнет лет тридцати пяти. — Да не особо... Тем более, это мой второй вылет, — ответил тот, сидя на лавке и смотря снизу вверх на собеседника.       Айнсвер носил звание кадета. Ученик, студент, да можно как угодно, но уже без пяти минут лётчик. Он оказался везунчиком, получившим шанс вылезти из нищеты поступив в армию на обучение. Необычная неформальная внешность этому не помешала. Виски были выбриты почти под ноль, а остальные волосы собраны в короткую косичку. Чёрная резинка сливалась с цветом волос. В повседневной жизни носил такую же тёмную одежду, ибо так практичнее и выбор небогатый. — Скоро мне придётся уйти на пенсию и у тебя будет отличный шанс стать лучшим пилотом человечества... Надеждой Родины! — Ты что, байды из местной столовой пережрал? Или для тебя отдельную присыпку подают... — скривился Айнсвер, "прожигая" чёрными глазами-жемчужинами дыру в своём собеседнике. — Тише-тише, нас могут услышать, а если услышат, то всему конец... Если бы ты кушал действительно то, чем питается простой люд, то сидел бы довольным слабовольным овощем! Но так как на войне ты такой нахрен не нужен, тебя подкупят разными благами. Девочки, вкусная и натуральная пища. И ещё много вещей, о которых даже не знал, — медленно и внятно говорил парень по имени Леон. Лазурные глаза почти не двигались и не отрывались от Айнсвера. — К-как нелепо. Нас всех просто купили... Я не пессимист, а реалист! — выдавил тот. — Ты так мне доверяешь? Не боишься, что я тебя заложу?! — Нужно же хоть кому-то высказать, что на душе. И кстати, веди себя как все. Подсунут девку, делай, что полагается, и не болтай им лишнего, порой подсовывают информатора. Да вообще, никому ничего не говори. Будь паинькой для руководства, — уныло заключил Леон, сидевший слева от кадета.        По светлым коридорам раздалась предупредительная сирена. Леон лениво поднялся. Айнсвер последовал примеру. Подхватив шлемы от экипировки пилота, двое спешным шагом двинулись вперед. По пути им встречались множество поворотов, которые были отмечены буквами и цифрами. Каждое ответвление вело к месту стоянки одной машины. Парень с косичкой по имени Айнсвер первым свернул в проход с табличкой "А15" и упёрся в перегородку. Вращающаяся камера-полусфера не отрывалась от него. Приложив пропуск, который крепился на рукаве, к считывающему устройству, тот прошел в открывшийся проход. Проход тут же герметично захлопнулся. — Начать проверку! — отдал парень голосовую команду.       В небольшой комнате создался серьёзный перепад давления. Никаких проблем не выявилось. Айнсвер запустил нашлемный дисплей, и единственный сигнал предупреждал об отсутствии связи с машиной.       Закончив с нудными проверками черноволосый решительно шагнул в следующее помещение. В этом помещении находился истребитель самого последнего поколения за историю человечества, отличающийся хорошей манёвренностью и надëжностью. Он был доставлен из главного ангара по монорельсу и путь рельса пролегал дальше до конечной переборки отделяющей космос от шахты.       Айнсвер хотел почесать свой заостренный нос, но упёрся в стекло шлема. Это неудобство надоедало.       Черный блестящий аппарат с причудливыми накладками и выступами ожидал своего пилота. Взобравшись по трапу, тот запрыгнул в раскрытую кабину. Машина уже прошла проверку и была запущена. Нажав на кнопку в правом углу, толстая бронированная крышка начала закрываться и через пару секунд она защелкнулась. Полная герметичность. Сжав рукоять управления, Айнсвер двигал её по сторонам, на двух огромных мониторах высвечивались операции совершаемые пилотом. Затем штекер на своём костюме подключил в разъем сбоку сидения. В то же мгновение перед глазами появилось всё, что происходит с самим боевым агрегатом и за его пределами. — Приготовиться к вылету! — оповестили пилотов.       Айнсвер перевёл дыхание. Сердце бешено стучало, заглушая мысли. Пять толстых дверей друг за другом разъехались впереди, освобождая путь для разгона. Парень озирался вокруг. Боковины и монорельс освещались сигнальными полосами. В данный момент красным. — Отсчёт! Пять, четыре, три, два, один... Запуск!       Зелёный свет. Пилот надавил газ ногой до упора и сдвинул рукоять джойстика максимально от себя. Истребитель резко дёрнуло вперёд. Двигатели и разгон рельсы устремили быстрее прочь, а несчастного с силой вдавило в сидение.