Все знают, что Аня Форджер — идеальная лгунья.

— Добрый вечер, мистер Форджер, — Демиан плавно поднялся, вежливо и сдержанно кивнув — Простите нас. Я знаю, что пришел без предупреждения. Просто... я так хотел ее увидеть, а мы не думали, что вы вернетесь со смены так рано. Аня крепче сжала чашку обеими руками. Она смотрела на Демиана с настоящим ужасом. Какой же он, оказывается, гениальный актер. Его извиняющаяся улыбка, этот легкий румянец, эта выверенная интонация влюбленного, но вежливого юноши — всё было безупречно. Ложь лилась из него так легко, словно он дышал ею. «Почему же раньше он так плохо это делал? — пронеслась в голове Ани горькая мысль. — Раньше у него всё было написано на лице. Каждая эмоция...» И тут её пронзило осознание. Раньше он не играл. Раньше он был настоящим, искренним, уязвимым, потому что доверял ей. А теперь его настоящее лицо навсегда скрылось за этой непроницаемой, идеальной маской Десмондов, которую он, видимо, больше никогда не снимет в её присутствии. Лойд, ни мускулом не выдав удивления, мягко улыбнулся своей фирменной улыбкой. Он снял пальто и прошел на кухню. — Ничего страшного, Демиан. Рад видеть, что вы так сблизились, — Лойд налил себе стакан воды, прислонившись к столешнице. Воздух на кухне неуловимо изменился, превратившись в минное поле. — Аня упоминала, что в последнее время ты часто остаешься на выходные дома. Должно быть, тяжело совмещать такую сложную учебу в Эдеме с тем ритмом жизни, который сейчас у твоего отца в преддверии выборов? Надеюсь, мистер Десмонд находит время на отдых от партийных дел. Демиан вежливо качнул головой, отпивая чай. — Вы очень проницательны, мистер Форджер. Отец действительно решил немного сбавить темп и отдохнуть от столичной суеты. В эту пятницу он уезжает на южное побережье, планирует провести там большую часть месяца, занимаясь организацией благотворительного турнира. Очень спокойное время для нас всех. Аня напряглась. Демиан лгал в лицо лучшему шпиону Весталиса, скармливая ему абсолютно неверную наводку про южное побережье, чтобы увести WISE от очередной встречи со спонсорами за городом. — Вот как? Благотворительность на юге — прекрасный способ сменить обстановку, — добродушно кивнул Лойд, хотя Аня слышала, как в его разуме уже завертелись шестеренки, анализирующие, стоит ли перебрасывать агентов на юг. — Рад, что в вашей семье всё стабильно. Моя работа в психиатрии, увы, менее предсказуема. Кризисы у пациентов случаются внезапно, мы всегда должны быть начеку. — О, я могу себе представить, — Демиан посмотрел ему прямо в глаза. — Человеческий разум таит столько темных секретов, не так ли? Наверное, иногда вам приходится применять... весьма радикальные методы лечения, чтобы залезть в голову пациента, вытащить оттуда то, что он скрывает, и «помочь» ему? — Мы делаем лишь то, что необходимо для стабилизации, — ответил Сумрак, выдерживая его взгляд и не поддаваясь на провокацию. — Любая запущенная болезнь требует своего, иногда горького, лекарства. Они обменивались любезностями, но каждый вопрос был атакой, а каждый ответ — парированием. Аня сидела между ними, чувствуя, как её затягивает в жернова этой тихой, безжалостной войны. Наконец, Демиан посмотрел на часы. — Мне пора. Служба безопасности будет волноваться, если я задержусь, — он повернулся к Ане. Вместо неловкого прощания школьников, он подошел вплотную. Десмонд обхватил её лицо ладонями, наклонился и поцеловал прямо на глазах у её отца. Через пару секунд он остранился. — До понедельника, Аня. Я буду очень скучать, — прошептал он с такой интонацией, от которой у неё по спине побежали мурашки. Как только дверь за наследником Десмондов закрылась, теплая атмосфера в квартире мгновенно испарилась. Лойд повернулся к дочери. Взгляд Сумрака был пронзительным. — Впечатляющий прогресс, — сухо констатировал он. — Но ты выглядишь так, будто увидела призрака. Что-то пошло не так? — Всё нормально, — Аня сцепила трясущиеся руки в замок. — Просто... когда мы подходили к дому, я видела странного мужчину у подъезда. Он на нас смотрел. Я испугалась, что нас пасут. Пока ты не пришел, я... я ходила в твою комнату. Искала жучки. Мне было страшно. Она выдала легенду, которую сочинил Демиан, почти без запинки. Лойд оценивающе оглядел её. — Твое чувство бдительности похвально, Аня, но больше никогда не заходи в мою комнату без разрешения, хорошо? Он отвернулся, собираясь уйти, и в этот момент маскировка Ани дала трещину. Она больше не могла носить это в себе. — Я нашла не жучки, папа, — её голос прозвучал тихо. Лойд медленно остановился. — Я нажала на панель под твоим столом. Она открылась. Я видела черную папку, — слова лились из нее водопадом, пока она не потеряла смелость. — Республика Нордика. Оружие наведения. Финансирование. Папа... мы же спасаем людей! Мы же хотим остановить войну! А вы... вы продаете чертежи, чтобы там началась бойня?! В кухне повисла звенящая тишина. Мужчина не обернулся сразу. Когда он всё же посмотрел на неё, в его глазах не было вины. — Ты не должна была этого видеть, — его голос был пугающе ровным. — Это правда? — по её щеке покатилась одинокая слеза. — Всё это время... всё, ради чего я врала Демиану... это была ложь? — Сядь, Аня, — скомандовал Сумрак тоном, не терпящим возражений. Он оперся руками о стол, нависая над ней. — Мир во всем мире — это не сказка со счастливым концом, где никто не пачкает руки. Это сложный, грязный механизм. Чтобы удержать баланс между Останией и Весталисом, WISE нужны огромные ресурсы. Нордика всё равно получит это оружие. Не от нас, так от контрабандистов. Но если мы проведем эту сделку, мы получим контроль над целым сектором. Мир не достигается чистыми путями, Аня. Если мы строим мир здесь, значит, грязь неизбежно прольется где-то еще. Чем-то всегда приходится жертвовать. Это цена стабильности. Аня смотрела на человека, которого всю жизнь считала своим героем. Рыцарем, который спасает плачущих детей. «Чем-то приходится жертвовать». В этот момент внутри неё с хрустом сломалось что-то очень важное. Последняя, самая светлая опора её мира треснула и рассыпалась в пыль. Демиан был прав. Абсолютно во всем. Её отец — не рыцарь. Он просто солдат, выполняющий грязные приказы. А она — просто идеальный инструмент, отмычка к чужим жизням. Слезы высохли. Лицо Ани стало удивительно спокойным и безжизненным. — Я поняла, — тихо и ровно ответила она, поднимаясь из-за стола. — Аня... — Лойд сделал неуверенное движение в её сторону. — Я всё поняла, агент Сумрак, — жестко отрезала она, не глядя на него. Она развернулась и ушла в свою комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Оставив Сумрака стоять одного в оглушительной тишине квартиры.