Все знают, что Аня Форджер — идеальная лгунья.

Утро начиналось, как и обычно в семье Форджеров — с готовки завтрака, с Бонда, который заглядывал к ней в комнату, и ослепительного солнца, которое пробивалось через окно. Аня открыла глаза, и на несколько коротких секунд ей показалось, что мир наконец стал лучше. На губах всё ещё горел фантомный след вчерашнего поцелуя — отчаянного, сбитого, с привкусом его и её страха в той тесной библиотеке. Она коснулась пальцами своих губ, слабо улыбнувшись в полутьме комнаты. «Неужели это правда случилось…» Они вчера толком ничего не обсудили, но впервые она чувствовала, что наконец сделала то, чего хотела сама. Не ради «мира во всем мире», не ради спасения Запада и Востока. Ей казалось, что она наконец-то может просто дышать. Но эта хрупкая иллюзия разбилась вдребезги ровно в тот момент, когда Аня переступила порог кухни. Лойд Форджер, как всегда идеально выбритый и непроницаемый, стоял у плиты, помешивая лопаткой омлет. Он выглядел, как и всегда, расслабленным и спокойным. Но для Ани, годами жившей в океане чужих мыслей, эта утренняя тишина длилась ровно до тех пор, пока она не уловила фоновый шум его разума. «Операция “Неясыть” близка к провалу. WISE давит, сроки горят. Донован стал ещё осторожнее, и он точно что-то готовит…» — мысли отца звучали четко, как стук метронома. Лойд перевернул омлет, лицо его оставалось безмятежным. «Единственная зацепка — Демиан Десмонд. Больше ничего не остается. Если Аня сможет сократить дистанцию, если их общение выйдет за рамки школьных коридоров… это будет наш единственный прямой канал к внутреннему кругу. Нужно как-то мягко подтолкнуть её к этому. Возможно, купить ей два билета на ту выставку и предложить позвать его?» Воздух в легких мгновенно заледенел. Аня замерла у дверного косяка, вцепившись пальцами в ткань домашней кофты. Отец не знал о вчерашнем. Он просто планировал и высчитывал ходы. Как лучший шпион Весталиса, Сумрак холодно оценивал сердце Демиана Десмонда как тактический рычаг. То самое сердце, которое вчера билось так отчаянно и уязвимо прямо под её ладонями. Отец уже давно рассказал семье, кто он на самом деле, как призналась в своей тайне и Йор… Только Аня всё ещё молчала о своём даре, боясь навлечь на них проблемы, и до ужаса боясь их реакции. На какое-то время операция «Неясыть» даже была заморожена, поэтому отец особо на нее не давил и ничего не просил. Но недавно… Донован словно очнулся от затяжного сна и начал активно действовать. И, учитывая то, что смогли выяснить шпионы Весталиса, всё это явно грозило кончиться новой войной. Но теперь старший Десмонд абсолютно никого к себе не подпускал. Аня только недавно стала имперским стипендиатом, но толку это не дало никакого — Донован общался с Лойдом на редких встречах настолько сухо и в рамках приличий, что удалось понять лишь одно: здесь затевается что-то нечистое. И сейчас, когда Сумрак так легко рассуждал о сближении… о том, чтобы использовать чувства Демиана, самое страшное заключалось в том, что Аня понимала: отец прав. Это её долг. Она должна это сделать… иначе, кто знает, возможно, уже завтра начнется кровавая война. — Доброе утро, Аня, — произнес Лойд, ставя перед ней тарелку. Его взгляд — профессиональный, цепкий — скользнул по её бледному лицу. — Ты не выспалась? Выглядишь напряженной. Она заставила себя улыбнуться. — Всё хорошо, пап. Просто контрольная по математике сегодня, — солгала она, не моргнув глазом. Она села за стол, методично разрезая омлет. Внутри всё сжалось в тугой, тошнотворный узел. Вся её жизнь была многослойной ложью. Даже свою искренность, свои слезы и смех она научилась оборачивать так, как ей было выгодно… благодаря тому мастерству, которому её за эти годы, сам того не осознавая, научил отец. И теперь она втянула в этот грязный театр единственного человека, которого поклялась не ранить. Эдем встретил её привычным гулом голосов. Но сегодня каждый шаг по мраморному коридору давался невыносимо тяжело. Вчера они с Демианом просто сбежали с уроков, расстались у ворот школы, едва касаясь пальцами друг друга, словно боясь спугнуть реальность произошедшего, но так ничего и не обсудили. Он ждал её у шкафчиков. Демиан стоял, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. Он казался всё тем же неприступным, колючим Десмондом. Но стоило Ане сделать шаг в его радиус, как её накрыло оглушительной волной. «Она здесь. Господи, как мне с ней поздороваться? А вдруг она жалеет? Вдруг вчера это был просто порыв? Нет, она же сказала, что любит... Спокойно, Десмонд. Не веди себя как придурок. Я просто хочу взять её за руку. Прямо сейчас». Его мысли были такими громкими, такими искренними, что Ане захотелось зажмуриться от стыда. Ведь вчера она призналась абсолютно искренне, наконец-то осознав, как много он правда для неё значит. И теперь на её чаше весов лежал невыносимый выбор: десятки тысяч жизней или необходимость использовать эти самые чувства, чтобы подобраться к его отцу. А это значило, что ей придется форсировать события и сближаться с ним гораздо быстрее и агрессивнее, чем было у самых обычных парочек. Она подошла ближе. — Привет, — её голос дрогнул. — Форджер, — он чуть дернул уголком губ. Он пытался смотреть на нее своим обычным, слегка высокомерным взглядом, но у него отвратительно получалось. Его глаза скользнули по её губам, и Аня услышала, как у него сбился пульс. Он оглянулся по сторонам, убеждаясь, что Юэна, Эмиля и вездесущей Бекки нет поблизости, и чуть наклонился к ней. Расстояние стало непозволительно близким. — Вчерашнее... — он прочистил горло, явно нервничая, — мы так ничего и не решили. В смысле... как мы теперь себя ведем? «Я знаю, что ты согласилась вчера встречаться, но, пожалуйста, просто скажи это вслух. Скажи, что это был не порыв, чтобы я перестал сходить с ума». — Мы ведем себя тихо, — Аня заставила свой голос звучать мягко, но уверенно. Она чуть подняла руку и, словно случайно поправляя воротник его пиджака, коснулась пальцами его шеи. Он мгновенно замер, перестав дышать. — Лишние слухи нам сейчас не нужны, правда? Но... да. Конечно, мы вместе. Демиан шумно выдохнул, напряжение, сковывавшее его плечи, разом исчезло. На его лице расцвела редкая, искренняя улыбка. — Понял, — он сунул руки в карманы, пытаясь скрыть радость, но его мысли буквально светились. «Она со мной! Она правда моя». Чтобы как-то сгладить неловкость, он перевел тему на привычное, бытовое: — Кстати, я как-то забыл упомянуть, но на этих выходных я еду домой… и не смогу сбежать в город. Отец внезапно решил сменить начальника своей личной охраны, и теперь в поместье сплошная паранойя. Из дома никого не выпускают, расписание перекроили. Бесит невыносимо. Он говорил это просто так. Жаловался, делясь подростковым раздражением. А мозг Ани, выдрессированный Лойдом, мгновенно выцепил и зафиксировал данные. «Смена начальника охраны. Брешь в безопасности. Перекройка расписания Донована на этих выходных». Это была бесценная информация для WISE. Аня мягко улыбнулась ему в ответ: — Какой кошмар. Надеюсь, это ненадолго. Все знали, что Демиан Десмонд — отвратительный лжец. Но никто в этом мире даже не догадывался, что Аня Форджер — лгунья идеальная. И прямо сейчас, глядя в его счастливые глаза, она впервые по-настоящему себя возненавидела.