to STRIHP #2 (Братство)

      Тёплые утренние лучи солнца пробивались сквозь тонкие занавески в бунгало. Женские стоны мягко доносились до ушей Роберта и это был его самый любимый звук в жизни. Меган по-хозяйски устроилась на нём, и он всей длиной своего члена ощущал её тепло и наслаждение. Её светлые волосы еле скрывали соски, и она двигалась, немного вперёд постепенно прибавляя темп. Роберт не мог отвести от неё взгляд, схватившись за её бёдра и талию.       Они жили так последние 10 лет. Посещали самые райские уголки мира. Ели и пили самые вкусные из блюд. Носили лучшую одежду. И трахались. На неё член Роба вставал за доли секунды. Всегда и везде. Он буквально не мог себя сдерживать при виде любимой. Ему нравилось в ней абсолютно всё. От её маленьких пальцев ног до кончиков волос, выгоревших под Балийским солнцем. Он мог целовать её часами. Мог днями носить её на своих руках. Он умилялся тому, как она чихала. Ему нравилось прижимать её к себе, обнимать, трогать, шлёпать. Ему нравилось какой податливой иногда она была в его руках. И как он не замечал, что уже через долю секунды выполнял все её требования ему тоже безумно нравилось.       Она была рядом с ним каждый божий день. И он начинал скучать, когда закрывал глаза перед сном. Или, когда не чувствовал её тело рядом. Только от одного её стона он был готов уже кончить.       И когда она лежала в его объятиях он не мог надышаться ею.       Он знал, что был наконец-то по-настоящему счастлив. Ведь, имел абсолютно всё о чём мог мечтать.       Острая боль пронзила его тело и Роб сам не заметил, как напрягся всем телом. Меган, смутившись, вырвалась из его объятий, вопросительно уставилась. Очень скоро они догадались что произошло.       Редкие проявления проклятия заставляли Роберта возвращаться из трепетно-созданного им рая в суровую реальность. Оно напоминало, что где бы он не был, травмы и ошибки прошлого всё ещё тенью следуют за ним.       Волна беспокойства за брата окатила его сильнее, чем та физическая боль, которую из-за него он испытывал. Так было всегда. С тех пор, как их пути окончательно разошлись, Роберт смирился и решил жить дальше. Ради лучшего будущего, отпустив прошлое. Подход брата разделять было сложно: он хотел упорно бороться, искать, подвергать себя опасности ради спасения, которое никто не мог даже гарантировать. Роберт однозначно был уверен в бессмертности Сэма. Но всё же он никогда не желал ему проблем. Иногда он даже испытывал вину за то, что обрёк Сэма на решение их беды в одиночку. — Как спасти тебя? — тихо спросила Меган, склонившись над ним. С её лица не сходил азарт, вызванный утренним возбуждением, и Роберт любил его разделять. — Поцелуй меня. — тихо выдохнул он.       Она усмехнулась, но всё же жарко поцеловала его в губы. Боль в ключице всё еще горела, но теперь Роберт знал, что справится с нею.       Оставшееся утро Роб метался в тревоге от мыслей о брате. Однажды он уже был свидетелем попытки самоубийства Сэма и ему не хотелось думать о том, что у близнеца была власть отобрать у него самого его идеальную жизнь.       Роберт был одним из не многих из своих братьев, у кого действительно славно сложилась жизнь, даже несмотря на дурацкое проклятие. Позволить братьям это испортить однозначно не входило в его планы.       Меган заказала завтрак, ела она хорошо и аппетитно, чему научилась у своего избранника. Подвергнуть её жизнь такому же недугу, как у него самого, было лучшим решением Роберта за последние годы, по мнению их двоих. Меган знала, что он не стареет и определённо не разделяла желание быть милфой уже через каких-то пять-десять лет. Однако сам Роберт, уже через пару лет стал чувствовать себя неполноценным.       Иногда ему хотелось большого. Хотелось идти дальше в этих отношениях. Открыть другие грани личности друг друга. Он часто наблюдал за своим старшим братом Германом и его женой Грейс, которые действительно казались эталоном семьи. В конце концов у этих двоих были дети и жизнь, которую Роберт с Меган никогда не могли бы иметь в силу своей «особенности». Роберт испытывал чувство вины за это. Его жизнь была раем, тем более фонд семьи этому гарантированно способствовал. Но у соседа трава всегда была зеленее.                   Особенно, если этот сосед твои брат.       У Роберта было время до завтрака, и он вышел на утреннюю пробежку вдоль океана. Ветер обволакивал его целиком, и он смог вздохнуть полной грудью. Утро. Он обожал утро. И День. Ему нравилось ощущать на себе тепло солнечного света, даже если оно было смертельным для него. Возможно, причиной было то, что он вырос на Аляске. А возможно, ему просто нравилась та ясность будущего, которую всякий человек испытывает в раннее время суток.       Звонок телефона отвлёк его, но Роб обрадовался. Это была Кэролайн. Старый и надёжный друг, научившая его и Сэма жить с тем, что они имеют. Кэролайн тоже была «проклята» своим бессмертием, даже раньше, чем это произошло с близнецами. Она олицетворяла то, как твой недуг превращался в лучшее из достоинств. Никто из их общих знакомых так и не научился этому. — Привет, Кэр. -тут же выдохнул Роберт, замедлив шаг. — Привет. Я с хорошими новостями. Это было очень кстати. Роберт безумно её ценил и знал, что с её уст всегда течёт правда. — Не томи меня, пожалуйста. — Лекарство. Я кое-что узнала о нём. Старая ведьма создала его, чтобы снять проклятие бессмертия. Однако, оказалось, что это не просто происходит так. Лекарство не разделяет проклятие. Оно снимает всё что действует на тебя.       Пульс участился. Роберт так долго пытался внушить себе, что ему всё равно. Что он может прожить и так, смирившись со своей участью. Теперь опять. Опять появилась надежда на спасение. И он боялся того, что её снова отберут. — Хорошо. -наконец-то ответил он и сглотнул. — Ты всё ещё приглядываешь за ним. — Да, лекарство сейчас у Ребекки и Марселя. Но Роберт, ей стукнуло 96, и она очень плоха. Я знаю, что осталось не долго. — Что будет с Марселем? — Ты же знаешь, он не захочет прожить без любимой ни дня. — Роб прекрасно понимал это чувство. — Вы с Сэмом у меня следующие. Я прослежу за тем, чтобы оно перешло к Вам, и вы прожили свою нормальную человеческую жизнь. А когда придёт врем умереть, то заберу его, чтобы передать следующим двум.       Вот оно. Спасение. Решение проблемы всей его жизни. Он наконец-то избавится от брата. Сможет жить дальше. И даже стать отцом. Дыхание перехватило. Во рту всё высохло. И сердце. Он наконец-то почувствовал собственное сердце. Оно колотилось как скоростной поезд. Роберт остановился и сел на раскалённый песок, ноги больше его не несли.       В мире была только одна женщина на кого он бы хотел, чтобы были похожи его дети. Меган ждала его в домике, наверняка уже уплетая завтрак. Он схватился за голову. Зачем тогда он её послушал? Зачем сделал её бессмертной? Теперь она не могла иметь детей, также как и он сам. Но они могли бы прожить вечность подле друг друга. — Кэролайн, — прохрипел Роберт, чуть тише, — а что будет, если лекарство примет только один из нас? Как думаешь, проклятие… оно.? — Не думаю, Роб. Проклятие связывает вас с Сэмом по обе стороны. Если такое произойдёт, то другой тоже будет болеть простудой или умрёт в день смерти второго, просто не будет выглядеть как старик. Почему ты спросил?       Роберт молчал. Он не знал, как объяснить то, что два самых дорогих людей в его жизни нуждались в этом лекарстве. А он был третьим. Дать его Сэму означало бы, что сам он постареет и никогда так и не создаст настоящую семью со своей любимой. Отдать лекарство Меган, тогда Сэм, который так яростно искал спасения для себя и брата все эти годы, останется обречённым навсегда и умрёт гораздо раньше положенного. — Сколько у меня времени? -спросил он. — Несколько месяцев. Может полгода максимум. — Хорошо. Я приеду за ним, когда оно будет готово. Спасибо, Кэр. — Ты знаешь, что ты будешь делать? — она догадывалась о его дилемме, так как знала некоторые подробности личной жизни Роберта. — Нет. Но я что-нибудь придумаю.       Он положил трубку. На пути домой ноги Роберта еле несли. Он всё прокручивал в голове эту тему, пока не увидел её– Меган. В комнате пахло кокосом, загаром и женскими духами. Она, насытившись, уже лениво развалилась на кровати королевского размера и выглядела в глазах Роберта настоящей греческой богиней. — Почему так долго. — лениво протянула она, еле открыв глаза. — Соскучилась что ли? — он наклонился, чтобы поцеловать её, но она не направилась ему на встречу, и он поцеловал её в щеку. — Не смотри на меня так. -кокетливо протянула она, укутавшись тонкой простынёй. — Как? — Будто мы знакомы уже тысячу лет. — Так и есть, любовь моя, — он провёл рукой по её спине, — всего каких-то 15? 16? Она усмехнулась. Опёрлась на локти, слегка привстав и не сводя с нег глаз. — Ты всё ещё мой? Или уже хочешь сбежать? — Никогда. Хочу остаться, — он притянул её к себе. — В каждом смысле этого слова. -она слегка коснулась его губ, но потом резко отстранилась. — Завтрак убирать будешь ты. Я ненавижу общаться с персоналом, особенно не говорящем на английском. — Справедливо. -улыбнулся он, любуясь ею. — Я же ненавижу просыпаться один. — Не забыл, у нас запланирована прогулка на яхте. — Я не могу забыть, как купил яхту, любимая. До сих пор.       Она улыбнулась и умчала собираться. Роберт постоянно это делал. Он обожал её удивлять. И ему было безразлично что именно для этого могло понадобиться: целый караван, стадион или очередная яхта с её именем.       Яхта дрожала на волнах и Меган в белом купальнике загорала прямо на самом центре. Кроме их двоих больше никого не было. Солнечные очки придавали ей особенный вид, чуть более кокетливый, какой у неё был всегда. Роберт тихо подошёл к ней и устроился рядом на другом шезлонге. Конечно, она почувствовала его присутствие. — Мы будем вечно так? -спросила она. — Ты этого хотела. -спокойно ответил Роб. — Да…- голос был немного растерянным, — но иногда я думаю: вдруг, ты когда-то захочешь кого-то другого? — Меган, я влюбился в темя с самого того раза, когда врезался в коридоре старшей школы, выходя из женского туалета. С тех пор, ты становишься свидетелем всех моих катастроф. Она рассмеялась и потянулась к нему, чтобы обнять. — Тогда поцелуй свою спутницу катастроф.       Роберту не нужно было повторять дважды. Он легким движением устроил Меган на себе, и они впились друг в друга глубоким поцелуем. Его руки жадно гуляли по её спине, опускаясь к ягодицам. Он не смог бы описать, как обожал это. Её запах. Её вкус. Он обречённо не смог бы отказаться от такой жизни. От неё самой.       Послышался лёгкий гул. Роберт не обращал на него внимание до тех пор, пока Меган не остановилась. — Что за шум? -спросила она, слезая с него.       Роберт оглянулся по сторонам и внезапно– вспышки. Выстрелы. Один из двигателей взорвался. Яхту стало шатать из стороны в сторону. Меган закричала и хотела спрятаться за бар. Роберт схватил её за руку и повёл за собой вниз. Пульс участился. Инстинкты обострились. — Это пираты?! — испуганно закричала она, увидев несколько лодок поменьше. — Нет. — Роберт вглядывался в людей вокруг, но ответов он не знал. Сейчас ему хотелось только вытащить её отсюда подальше. — Это определённо не пираты.       Пуля попала ему в живот. Будто и неоткуда. Кровь залила его белую льняную рубашку. Он отшатнулся, не веря своим глазам, оттолкнул Меган подальше от себя. — Роберт! -завопила она, увидев его.       Он потерял равновесие. Его подкашивало. Упал. За борт. Свет в глазах исчез. Вода показалась ему невероятно тяжёлой. Плотной. Он не мог вдохнуть. Грудь разрывала боль. Лёгкие наполнились цементом. Вокруг темнота.