to STRIHP #2 (Братство)

      Лондон. Конец пасхальных каникул. Последние пару дней были особенно долгими и Джеймс считал часы до их окончания. Все чемоданы были собраны и уже ждали в прихожей. А сам он всё ещё сидел у себя в комнате, на краю высокой кровати. Он уже представлял, как быстро пролетит время до экзаменов и ему придётся вернуться домой. В этот раз навсегда, потому что это был его выпускной год в «Итоне».       Он невольно взглянул на себя в отражении зеркала. До каникул у него была хорошая копна светлых волос, но, когда отец забрал его, с ними пришлось попрощаться. Теперь он был идеально коротко стриженный, то ли как спортсмен, то ли как заключённый. На лице виднелись первые признаки веснушек. К лету их всегда становилось больше. — Джеймс, ты идёшь? — раздался задорный голос Зары и через мгновенье она появилась в двери.       Его мачеха была старше его всего лет на десять. И больше выглядела как его подруга, нежели жена отца. Но пару лет назад ей не посчастливилось стать частью их тёмной семьи и с тех пор Джеймсу было её даже жаль. — Так торопишься от меня избавиться? — фыркнул он, не торопливо вставая. — Ты будешь гораздо счастливее там, нежели здесь. — тепло улыбнувшись, сказала она и они вместе прошли вниз.       Зара искусно скрывала свои синяки, к сожалению, Джеймс уже знал куда нужно было смотреть, чтобы замечать насилие.       Слухи о взрывном характере отца были правдой. Даже его собственные люди часто придумывали себе работу, чтобы не присутствовать на встречах с ним. Что уже было говорить о миниатюрной блондинке, вроде Зары.       Однажды отец взял с собой Джеймса на «работу». Это было в прошлом году. Тогда он впервые стал свидетелем пыток. Отец предупредил его, что ему нужно учиться, ведь когда-то Джеймсу самому придётся это делать. В тот день Джеймса несколько раз стошнило. Даже, оказавшись в собственной постели вечером, запах безнадёжности, страха, мочи и крови стоял у него в носу.       Первый год в браке Заре давался очень сложно, она будто ходила по минному полю. Но со временем так приловчилась, что даже самый назойливый папарацци никогда не заметил бы на ней побоев. К сожалению, Джеймс не был столь мудр, как его мачеха. И до сих пор часто попадал под горячую руку отцу.       Когда они оказались у выхода, Джеймс не заметил отца, водителя или дворецкого и вопросительно уставился на неё. — У него много работы сейчас. — Зара чуть ли не оправдывалась. — Ты же знаешь. Тебя отвезёт отец Спенсера. А вот и он, кстати.       Чёрный «Рейндж Ровер» заехал во двор и уже подъезжал к двери особняка. На пассажирском сидении и вправду уже сидел его лучший друг, со своей типичной немного надменной гримасой. И идеально уложенными черными волосами. Лицо Спенсера всегда кричало о том, что он искренне не знает о существовании «среднего» класса.       Отец Спенсера был правой рукой отца Джеймса, поэтому не удивительно, что Спенсер оказался единственным с кем у него получилось дружить так долго. По сути, они были единственными друг у друга из «нужного» окружения. С другими нельзя было обсуждать нюансы их жизни или работы их семей.       Путь до школы занял чуть более получаса. «Итонский» колледж находился в тридцати километрах от Лондона и по большей части представлял из себя замок XV века, окружённый водоёмами, от которых веяло прохладой, площадкой для гольфа и футбола, часовней и всем необходимым для английской аристократии.       Если бы Джеймс действительно был аристократом, возможно, ему там даже нравилось. Но со временем он стал жертвой сплетен и интриг. Все понимали на какие деньги его отец оплачивает учёбу в лучшей школе в стране. А ему приходилось делать вид, что всё не так плохо, как окружающие думали.       Был выделен только один день для сбора учеников. Последний семестр являлся особенно важным. После него многие его одноклассники продолжат своё обучение уже в лучших колледжах и университетах страны. А они со Спенсером мало представляли своё будущее. Джеймс был убеждён, что его отец выбрал это учреждение не из-за престижа или высокого качества образования. Отцу было удобно избавиться от него на время занятий. И он любил только самое лучшее: оружие, виски, женщины, даже сраная школа для сына. А своё будущее Джеймс представлял очень смутно. Отец мог бы отправить его учиться в университет, тогда Джеймс наверняка изучал юриспруденцию или что-то в этом духе. Это было бы для него идеальным развитием событий. В ином случае, он сразу же привлечёт Джеймса к семейному делу, чего ему, откровенно говоря, не хотелось.       Очень редко Джеймс становился свидетелем рабочих моментов. Большинство из них были полны насилия и криминала, и вводили его в ужас. Тогда отвращение к отцу смешалось со страхом.       По этой причине Джеймс учился весьма прилежно. Давно смирился со школьной формой. И даже действительно старался. Поведение его не вызывало негодования, спортивные достижения удовлетворяли тренеров и его самого.       Учебные будни состояли из обычных уроков, музыкальных классов, спортивных секций, подготовки к экзаменам. Каждая минута в течение дня была на счету. К концу дня не на что не оставалось сил и Джеймс был готов замертво свалиться в постель.       Свет в комнате не горел, только луна освещала бледное лицо друга. Спенсер проводил его взглядом и выпустил клубок дыма в форточку. — Тебя могут отчислит за курение. — напомнил Джеймс, уткнувшись лицом в подушку. — Если бы это было так, то давно уже избавились бы от меня. Чего теперь? Пару месяцев осталось до выпуска. — пренебрежительно произнёс тот. — Хочешь рискнуть? — Почему нет? Дорога в университет мне закрыта. Я провёл все каникулы с отцом, тренируясь в стрельбе и рукопашном бою. — И наша жизнь станет как у них. — тяжело выдохнул Джеймс, перевернувшись на спину и откину голову назад. Ему хотелось освежить мозги. Спенсер резко выкинул бычок в форточку и поспешно отошел от окна. — Да насрать. — выпалил он. — Пусть так, если мы и дальше сможем позволить себе такие места как «Итон».       Спенсер проводил много времени со своим отцом, тот был куда более терпеливым и даже любящим. Поэтому Джеймса не удивило, что Спенсер смирился со своей судьбой. Сам он в любом случае не стал бы спорить с другом. По крайней мере не сейчас.       Рутина брала своё. Иногда её разбавляла игра в футбол. Самый худший выбор для аристократа. Но Джеймс таким не был, поэтому с удовольствием променял поло на запах свежескошенной травы и звук удара по мячу.       День сурка. На протяжении нескольких лет. Джеймса пугала неизвестность. Он устал от рутины. Но знал, что когда этому придёт конец, то в его жизни наступит хаос. Посреди ночи зазвонил телефон. Зара. Генри тоже проснулся от звонка, но уже не стал открывать глаза. — Это твоя симпатичная мамаша? Передавай привет. — язвил он. — Ало, — с долей негодования произнёс Джеймс в телефон. Она никогда не звонила, чтобы просто поболтать. — Слушай внимательно, -шептала она, запыхавшись, — твоего отца убили. Джеймс резко сел. Теперь ему казался её голос очень отстранённым. Будто в вакууме. Сердце почему-то затрепетало ладони вспотели. — Его предали. Наша охрана мертва. Все верные ему люди мертвы. — он слышал, как она сдерживала дрожь в горле, — Джеймс, они идут за тобой. Беги. Слышишь? Уходи оттуда. Он услышал выстрелы в телефоне. — А ты? — обеспокоено спросил он. — Я им бесполезна. Постараюсь сбежать. Моя семья меня укроет. Но ты теперь им угроза. Никому не верь, ты меня понял? Они будут искать тебя, устранить. Не теряй времени, хорошо? Прощай, дорогой.       Она положила трубку. Джеймс сидел на кровати замороженный, уткнувшись в стену. Он не мог поверить собственным ушам. Его будто отбросило в другую реальность за тысячи километров от «Итона». «Неужели всё кончено?», — спрашивал он себя. Раньше он думал, что почувствует облегчение, если отца не станет в его жизни. А теперь была только уязвимость. — Что с тобой? -расслабленно спросил Спенсер, приподнявшись на локтях. — Они все мертвы. — наконец-то почти неслышно прошептал Джеймс. — Надо уходить. С улицы раздался рёв двигателей. Несколько внедорожников на большой скорости въезжали на территорию школы. Джеймса будто окатило ледяной водой, холодная дрожь пробежала по всему телу. — Блять одевайся! — тут же приказал Джеймс. Спенсер ни секунды не колебался. — Возьми всю наличку.       Они нацепили худи, схватили один рюкзак, внутри были только деньги и их личные документы. Спешно выбежали в коридор и помчались к лестнице.       Там отчётливо были слышны быстрые шаги. Человек пять не меньше. Джеймс на секунду завис. Спенсер оттащил его за рукав к запасной лестнице. Они поспешили вниз, устремив взгляды в пол, чтобы не упасть. На встречу поднимался один мужчина. Через несколько пролётов их глаза встретились. Джеймс не знал его, но тот явно его узнал. Он ускорил темп. Начал бежать за ними. Парни поспешили обратно на верх. До самой крыши.       Дверь была заперта. Сердце Джеймса рвалось наружу, а икры зудели. Он был готов её выбить. Спенсер со второй попытки щёлкнул замок. Они ходили сюда и раньше, когда курить в комнатах уже было невозможно.       Выбежали на крышу. Прохладный ветер окатил их разгорячённые тела. Вокруг на много километров простилался туман. Спенсер спешно пытался заново запереть дверь. — Что теперь? — панически спросил Джеймс, оглядываясь по сторонам. На парковке осталось двое вооружённых мужчин. «Блять теперь нас точно отчислят», — пронеслось у него в голове. Спенсер опять потащил его за собой, теперь на край крыши. Дверь уже во всю пытались выбить с другой стороны. Желудок перевернулся и колени задрожали у Джеймса. Времени оставалось всё меньше. — Полезем по стене. — наконец-то объяснил Спенсер, перекидывая ногу. — Там пять этажей. — напомнил Джеймс, с опаской оценивая высоту. — Ты же помнишь: я плох в рукопашном.       Дверь с грохотом вынесли с петель. Парни тут же перелезли спускаться. Несколько мужчин мгновенье оглядывались по сторонам. Они были одеты во всё черное, но лица не скрывали. «Они здесь», — крикнул кто-то из них.       Парни стали торопиться. Пот предательски стекал по лбу и шеи. Трудно было найти опору, здание не было самым старым. Камни почти не выступали и были мокрыми. Мышцы предательски тяжелели. Учеников начали эвакуировать.