Полицейская академия

      В полицейской академии дни тянулись то медленно, то пробегали быстро. Проходивщий обучение Ник держался особняком от всех.       Во-первых, постоянно выезжать на своих шуточках он не мог, поэтому скоро они у него закончились, да и звери обычно редко смеялись над ними; куда чаще их это раздражало. Во-вторых, по началу он пререкался с крупными парнокопытными в своем репертуаре и заимел нескольких недоброжелателей. В-третьих, он был самым маленьким зверем на этом потоке, к тому же, единственным лисом.       Обычно он старался не лезть в толпу в целях безопасности, так как недавно на кончик его хвоста наступил слон, к счастью лиса, только на шерсть. Однако, Ник тогда успел здорово напугаться, представив, что могло бы быть вместо пары клочков выдранной шерсти.       — Прости, Ник, — сказал тогда слон, — я тебя не заметил.       Правда это была или нет, оставалось только гадать. Из-за его привычки говорить, что вздумается, возможно, это вовсе и не было случайностью.       Поэтому впредь он старался наперед предугадывать ситуации и последствия, часто беря хвост в лапы.       Если это видели его соседи по комнате, то они не упускали возможности подколоть на тему его чрезмерной заботы, как они выражались, о самом важном.       В самый первый день они его высмеяли за то, что он решил вычесать хвост перед сном, сказав, что в академии не проводятся конкурсы красоты. Он тогда, конечно, посмеялся вместе с ними, чтобы не подать виду, что его это задело, но впредь уходил делать это в туалет. Со стороны могло казаться, что ему наплевать на свой вид, но вычесать хвост перед сном это святое, также, как и нанести ухаживающее масло на шерсть.       Как-то, ожидая выхода на сдачу норматива по бегу, Ник стоял в дверях вместе с другими сокурсниками. Двери постоянно то открывались, то закрывались от снующих зверей. Он отошёл в сторону, так как они были массивные и тяжёлые.       Когда подошла его очередь, он вернулся к дверям, сделал шаг вперед, за спиной он услышал сдавленное хихиканье, он медленно повернул голову, но не успел никого рассмотреть — его хвост пронзила острая боль. Ник громко вскрикнул зажмуриваясь и оседая на пол, обернулся, и сквозь выступившие слезы увидел свой хвост зажатым дверью. От боли он даже дышать не мог, снова зажмурился, в следующий момент дверь распахнулась, освобождая его из тисков.       Он поспешно отполз вперед и привалился к стене. Обернулся — хвост был неестественно выгнут, он не мог им пошевелить. Сглатывая и переводя дыхание он посмотрел вверх, на разглядывающие его морды зверей. Сейчас они все казались ему опасными, поэтому он с силой вжался в стену, чувствуя от всего этого себя униженным.       Звери смотрели на него с недоумением и переговаривались. Здесь были и его соседи по комнате, и остальные.       А он, переводя взгляд с одного на другого, задавался вопросом, кто это сделал?       Вместо сдачи норматива он отправился в туалет, чтобы осмотреть хвост и понять в каком он состоянии.             Пока шёл, хвост волочился за ним по полу как что-то инородное.       Оставшись наедине с собой, он медленно присел и ощупал кончик, затем выше посередине и снова чуть не вскрикнул, резко зажмуриваясь.       — Точно перелом, — тихо произнес он.       Нужно было бы сходить к врачу, но через полчаса должен быть важный тест. Он решил пройти его, а уже потом заняться травмой.       «В конце концов, это всего лишь хвост, — думал он, — не лапа и не голова».       Он посмотрел на свое отражение в зеркале — шерсть взъерошена, уши прижаты, в глазах с расширенными зрачками до сих пор стоят слезы. Он моргнул и вытер их лапами.       — Просто мне больно, — успокаивал он себя.       Но воспоминания из детства накрывали волной, он нервничал и часто дышал. Он ничего не сделал, чтобы заслужить это, как и тогда. И ведь сейчас он такой взрослый и опытный зверь…       Он снова посмотрел в зеркало и шмыгнул носом, вытер опять глаза, затем включил воду и умылся. Подумал, что было бы неплохо охладить хвост, но передумал, так как он станет мокрым и его опять высмеют.       Он занял место за ближайшей к доске партой. Так как он был самым маленьким зверем, то ему приходилось сидеть здесь, чтобы ничего не пропустить. Хотя и преподаватели предпочитали, чтобы он был у них на виду, так как лис. Он не возражал, ему не было смысла жульничать, так как по своей природе он был довольно сообразительным зверем с хорошо развитым логическим мышлением.       Но не сейчас.       Безвольно висевший хвост горел огнём, боль поднялась к пояснице и опустилась на нижние лапы, его бросило в жар, он уже в который раз перечитывал задание, но не понимал смысла, буквы расплывались на бумаге. Ник отложил ручку и весь сжался, зажмуривая глаза.       — Уайлд! — раздалось над его ухом, — Уже все сделал? Готов сдавать?       Ник мотнул головой не открывая глаз.       — Так какого черта бездельничаешь?       В тишине лис услышал, как преподаватель обошел парту и встал рядом с ним. Он открыл глаза и поднял голову. Преподаватель-лось смотрел под его стул. Ник тоже глянул — со свисающего хвоста сорвалась капля крови и упала на пол. Рядом были следы ещё нескольких.       Брови лиса удивленно поползли вверх, ведь в туалете он крови не заметил.       — Хм, — произнес лось, — давай-ка… иди к врачу.       — Нет! — Выпалил Ник. — А как же тест? Он же важный! Я…       Он замолчал глядя на серьёзную морду лося.       — Встал и пошёл, — не терпящим возражения тоном произнес преподаватель.       — Но…       — Если не пойдёшь прямо сейчас, поставлю незачет.       — Хорошо…       Ник спрыгнул со стула, сделал пару шагов, в следующий миг у него закружилась голова и потемнело в глазах, он присел на пол, помотал головой.       Когда он открыл глаза, все находившиеся в классе звери смотрели на него. Среди сидящих выделялась фигура лося, он скрестил копыта на груди.       — Сам дойдёшь?       — Конечно, — поспешно ответил Ник поднимаясь на ноги.       Ник осмотрелся по сторонам и нерешительно сделал шаг в приёмный кабинет. За столом сидела коза-врач и что-то сверяла в лежащих перед ней листах с монитором компьютера.       — Здравствуйте… — едва слышно произнес он и, испугавшись звучания собственного голоса, кашлянул.       Коза оторвалась от своего занятия и смерила лиса взглядом.       — Надо же, и правда лис, — она поправила очки. — С чем пожаловали?       — Да у меня это… небольшая проблема с… хвостом. Вот.       Ник вошел в кабинет, держа хвост в лапах.       — И что с ним?       — Я… я его повредил.       Коза задержала взгляд на дрожащих пальцах, затем перевела его на круглые глаза.       — Как?       — Дверь… неожиданно захлопнулась.       Ему не хотелось говорить, как было на самом деле, от мыслей об этом он чувствовал себя ничтожеством, с которым можно сделать что угодно.       — Сама? — Коза снова поправила очки, разглядывая его.       — Угу, — ответил лис отведя сразу глаза в сторону.       — Ну, давайте посмотрим.       Ник подошел ближе. Хвост болтался в его лапах.       — Выглядит так, будто сломан, — констатировала коза.       — Правда? — не удержался лис.       Коза нахмурилась.       — Раздевайтесь и проходите вон в тот кабинет — сделаем рентген.       С трудом вытащив сломанный хвост из штанов Ник остался в майке и трусах, и в таком виде зашёл в соседнюю дверь.       — Положите его вот сюда, чтобы он весь влез.       Ник осторожно сел на кушетку рентген-аппарата и разложил хвост.       — Боком.       Он повернулся боком, было очень неудобно.       — Хорошо.       Через пару минут все было сделано.       Коза вывела изображение на экран.       — Сломан в двух местах, — она показала указкой на снимок, затем перевела взгляд на хвост, — это что, кровь?       Ник сдвинул лапой хвост, оставив шерстью тонкие темно-красные полоски на кушетке. Он ничего не ответил, лишь быстро глянул на врача, думая, будут ли его сейчас ругать, что испачкал оборудование, или нет.       Коза надела перчатки и подошла к лису, он посмотрел на нее снизу вверх.       Даже она была больше его размером.       Ему не хотелось, чтоб его кто-то трогал, тем более грубыми и жёстким копытами.       — Я не первый день работаю, — произнесла врач, — не нужно так бояться.       Ник весь сжался и зажмурился, приготовившись снова почувствовать боль, но оказалось вполне терпимо. Коза медленно прошупала весь хвост.       — Сейчас продезинфицируем и наложим повязку с шиной. Крови совсем немного, это хорошо, вот тут сильно опухло.       Ник поморщился. И он только сейчас заметил, что часто дышал и дрожжал.       — Сильно болит?       Он хотел было соврать, но вместо этого кивнул вновь отведя взгляд.       — И поясница… и лапы, — тихо ответил он.       — Сейчас поставлю укол, нерв защемило.       Укол подействовал быстро.       Хвост ему забинтовали примерно от середины и почти до кончика, оставив на конце пушистую кисточку.       — Можете одеваться и идти. Пару дней отдохнуть, сегодня постельный режим. Много пить, не стрессовать.       На этих словах Ник вспомнил всех зверей и своих шумных соседей по комнате, которые вполне могли оказаться теми, кто это с ним сделал.       «Не стрессовать… как же…»       От одной мысли он почувствовал, как начал дрожжать сильнее, во рту резко пересохло. Он обернулся и посмотрел на козу круглыми глазами, затем попытался изобразить свою самую очаровательную и милую улыбку.       — В чем дело?       — Можно мне переночевать здесь? — быстро перебирая пальцами одежду в лапах спросил он, а затем добавил, заглядывая врачу прямо в глаза, — Пожалуйста!       — Переночевать? — Смутилась коза и посмотрела по сторонам, — Здесь? Сейчас только одиннадцать утра…       — Пожалуйста… — уже не так уверенно и скорее умоляюще снова попросил Ник.       — Ладно, — сдалась врач, — вон там за ширмой есть кушетки.       — Спасибо огромное!       Ник поскорее спрятался за ширмой, повесил одежду на стул. Кушетка была без постельного белья, но он даже внимания на это не обратил — его соседи по комнате постоянно прятали его белье, подушку и одело, смеха ради конечно же, проверяя, насколько у лисиц теплый мех.       Поэтому, довольно потянувшись, Ник улегся на бок, подмяв под щеку подушку без наволочки и подтянув лапой хвост за кончик — он уже привык спать укрывшись им. Боль ушла, здесь было гораздо тише, чем в комнате, он не ждал какого-то подвоха впервые за пару месяцев, поэтому мгновенно уснул.       Выходившая в это время коза вернулась и заглянула за ширму.       Посмотрев недолго на заснувшего лиса, она покачала головой, прикрыв веки, накинула на него одеяло, положила постельное белье на стул, и поставила стакан с водой на тумбочку.       Вернувшись за свой стол, она сделала несколько записей в его личном деле.       После обеда к ней в кабинет заглянул жираф.       — Извините, — неуверенно начал он, — к вам приходил лис с травмой хвоста?       Коза смерила его внимательным взглядом — студент выглядел взволнованным.       — Приходил, — кивнула она.       — Давно ушёл? — Жираф потер шею, глядя в сторону, затем перевел взгляд не нее.       — А в чем дело?       — Просто… это мой сосед по комнате.       Мы думали, что он отправился полежать после всего… но он так и не появился.       Жираф уставился на нее большими глазами.       — Видимо, была причина? — она сверлила пришедшего взглядом.       Жираф хмыкнул, помолчал.       — Наверное решил, что это кто-то из нас… — задумчиво произнес он.       — А это не кто-то из вас?       — Что? Нет конечно… он же наш сосед все-таки…       — Уверен?       Жираф открыл было рот, но передумал говорить, нахмурился.       — Что он наговорил? Что это мы? И зачем нам это делать?       — Он ничего не говорил. Вообще.       Жираф снова уставился на нее, открыв рот.       — Он все ещё здесь, — коза вздохнула, — спит за ширмой.       — Здесь спит? — не поверил жираф, сделал несколько шагов и заглянул за ширму.       Он посмотрел на него, покачал головой:       — Спит прямо так, — он сделал акцент на последнем слове. — Что ж, когда проснётся, скажите ему, чтоб шел спать на свое место.       — Сказать скажу, — кивнула коза.       Ник проснулся, когда за окном начало темнеть. Он открыл глаза и с минуту не мог понять, где находится. Пульсирующая боль в хвосте напомнила. Он поморщился и приподнялся на локте, зевнул и окинул помещение взглядом, с интересом обнаружил лежащее рядом постельное белье и одело поверх тела. Заметил стакан с водой и понял, что очень хочет пить, схватил его и выпил залпом. Сел на кушетке, свесив задние лапы и потер шею. Посмотрел на хвост — бинт местами пропитался кровью. Он снова поморщился и судорожно вздохнул, издав еле слышимый стон. В этот момент к ширме подошла коза и протянула ему таблетки.       — Обезболивающее, — после недолгого молчания произнесла она. — О, нужно принести ещё воды, — добавила она, заметив пустой стакан и удалилась. Вернулась с большим кувшином.       — Приходил ваш сосед по комнате.       Ник моментально поднял голову и посмотрел на нее круглыми обеспокоенными глазами.       — Спрашивал про вас. Сказал, что вы можете вернуться на свое место.       Ник нахмурился и снова опустил голову — возвращаться в комнату, да ещё и в таком состоянии, он хотел меньше всего.       — Рано или поздно все равно придётся, — добавила врач, разглядывая его макушку.       Он снова быстро глянул на нее и опустил голову, прижав уши.       — Лекарство примите, эту ночь можете провести здесь.       — Спасибо… — пробубнил лис не глядя.       Коза вернулась за стол. Ник проглотил таблетки и запил их водой, лег на кушетку и перевернулся на другой бок, подтягивая одеяло до носа. Посмотрел в темноту за окном и тяжело вздохнул.       Он чувствовал себя слабаком, который не смог ужиться с другими животными. В отличие от его подруги Джуди. Он снова вздохнул — вот у неё точно таких проблем не было.       — Мистер Уайлд? — услышал он голос козы.       — Что?       — Пока вы снова не уснули… у вас не заполнена графа в мед карте о том, с кем можно связаться в случае вот такой ситуации, например.       Повисло молчание.       — Можно указать родственников… кого-то из родителей.       Ник продолжал смотреть в окно и молчать.       — Мистер Уайлд?       — У меня никого нет, — быстро ответил он.       Было слышно, как коза легонько постучала по столу карандашом.       — Можно друга, — предложила она.       — Их тоже нет, — поспешно ответил лис.       «Джуди о таком знать не нужно» — подумал он, вздохнул и закрыл глаза.       На следующее утро он не пошёл ни на занятия, ни на тренировки. Врач дала ему временное освобождение от физических нагрузок до полного восстановления хвоста.       Ник выждал время, когда никого не должно быть в общежитии, потому что штаны с наложенной шиной и неработающим хвостом надеть было невозможно. Он как мог прикрылся полотенцем и вернулся в свою комнату. В принципе, он не стеснялся пройтись и в трусах, больше его смущал забинтованный хвост, который стал как знак его уязвимости, и то, что его теперь придётся носить в лапах постоянно.              Ник облегченно выдохнул, когда открыл дверь комнаты, а там никого не было. Значит, минимум до обеда у него есть время отдохнуть в тишине и одиночестве. От этих мыслей в животе заурчало, он вспомнил, что ничего не ел уже более суток, но мысль о посещении столовой заставила биться сердце быстрее.       Он вздохнул и забрался на свою верхнюю постель на двухэтажной кровати. Матрас был обтянут простыней, но ни подушки, ни одеяла не было. Ник снова вздохнул, свернулся калачиком и подтянул ближе теплый хвост, бросил на бедра полотенце, в котором вернулся и положил рядом выданные ему таблетки. Несмотря на то, что он долго проспал в мед пункте, его снова клонило в сон.