Полицейская академия

      Через какое-то время сквозь дремоту он услышал голоса и различные звуки, подумал, что наверное, это его соседи, но не смог окончательно проснуться.       — Тихо, пушистик вернулся, — донеслось до его слуха.       Голоса перешли на шёпот. Шёпот вызвал в нем тревогу и он кое-как разлепил веки.       Мимо как раз проплыла голова жирафа.       На нижнюю кровать в этот момент кто-то плюхнулся со всего размаху.       «Зачем я вообще пошёл в полицейскую академию?» — подумал Ник.       Он снова прикрыл веки.       — Какой-то он вялый, — услышал он со стороны.       «Просто уйдите все куда-нибудь», — думал Ник.       Он снова приоткрыл глаза — мимо опять проплыла голова жирафа, голова заметила его взгяд.       — Ты не спишь? — спросила голова.       Ник ничего не ответил, язык не шевелился, веки были настолько тяжёлые, что закрывались обратно.       — Эй, Ник. Слушай, мы с тобой все не ладили, но мы этого не делали, — произнес жираф, — просто, чтобы ты знал.       — Угу, — с трудом выдавил Ник не открывая глаз.       — Ты вообще как? Выглядишь как-то… не очень.       Нику хотелось провалиться обратно в сон, но и ему вдруг показалось странным, что он даже ответить ничего не может. Возможно, лекарства слишком сильные? Может они расчитаны на зверей крупнее его?       Кто-то потрогал его нос.       — Кажется, у него температура.       Потом его потрясли за лапу.       Ник с трудом открыл глаза — это был все тот же жираф, он держал большой стакан с водой.       — Попей воды, при температуре нужно много пить.       Лис кое как поднялся на локте и выпил воду, протянул стакан — его лапа мелко дрожжала. Кажется, ему было холодно. Он буквально упал обратно и закрыл глаза. Почувствовал, что его накрыли одеялом, и тут же заснул.       В следующий раз Ника разбудило шипение сквозь зубы:       — Тихо, у нас тут лис спит.       Он открыл глаза — в дверях стояли волки из соседней комнаты, а шипел на них снова жираф.       — С каких пор вас волнует лис? — перейдя на шёпот спросил один из них и облокотился о косяк.       Вот это уж точно его соседей никогда не волновало, наоборот, они очень даже любили его будить.       — Мы… были не правы.       — Надо же… — хмыкнул все тот же волк.       — Я уже не сплю, — подал голос Ник.       — Наконец-то, — кабан на нижней кровати заерзал.       Ник по привычке прижался к матрасу, чтобы не упасть.       — Эй, ты можешь по-аккуратнее? — шикнул на него жираф.       — Ты чего, теперь его мамочка?       — Придурок! — жираф вскочил на ноги.       — Хватит, перестаньте, все нормально, — Ник поднял голову и попытался улыбнуться. — А сколько сейчас времени?       — Начало седьмого, скоро ужин, — ответил кабан.       Живот лиса снова заурчал, он кашлянул, пытаясь заглушить этот звук.       — Пойдёшь на ужин? — спроси жираф.       — Эм… я не знаю… я вроде бы не хочу есть, — ответил Ник, но его живот заурчал ещё громче.       Жираф внимательно посмотрел на него, сведя брови.       — Слышно ведь, что хочешь, почему говоришь, что нет?       — Мне, наверное, все-таки не стоит, — Ник снова попытался улыбнуться.       — Пойдем, сядешь с нами за стол.       — Ну уж нет, — снова подал голос кабан, — не буду я сидеть с ним за одним столом, мало мне того, что у нас кровать общая? И вообще… ему будет лучше с себе подобными. С ними, например, — он кивнул в сторону стоящих в дверях волков.       Волки переглянулись.       — Нам надо идти, много задали на завтра, — ответил все тот же, — мы и на ужин то скорее всего не пойдем.       От всех их слов у Ника будто внутри что-то упало, он снова вспомнил детство и начал чаще дышать. Вот опять это пренебрежение им только потому, что он лис.       — Не пойду, я не могу надеть штаны! — он резко перевернулся на другой бок и накинул одеяло на голову.       — Ну ты и… — перейдя на шёпот, обратился жираф к кабану, — мы ведь договаривались!       — Не буду я с ним сидеть!       — Вы оба достали, — подал голос конь, третий сосед.       «Успокойся, — думал про себя Ник, — стоит это перетерпеть, чтобы быть напарником Морковки».       Хотя он с первого дня сомневался во всей этой затее. Ну какой из него коп? Его совершенно никто не воспринимал всерьёз. Да даже он сам себя не воспринимал, так как продолжал отшучиваться, улыбаться и делать вид, что ему все равно на все слова и издевки.       Он зажмурился под одеялом, ему было обидно, но он уже привык вести себя так, как вел большую часть жизни — не спорил, не доказывал, не возражал, и сейчас не собирался. Поэтому он сделал вид, что снова заснул и никак не отреагировал на попытки жирафа «разбудить» его к ужину.       Как же было стыдно перед самим собой за проявление слабости и показ своей обиды! Ник ругал себя последними словами, лёжа под одеялом. Как-то на улицах города ему было проще с другими животными, чем в замкнутом пространстве.       Тем временем, прошло уже минут тридцать, а никто из его соседей ещё не вернулся из столовой. Ник убрал одеяло с головы, поднялся на локте и осмотрел комнату, посмотрел вниз.       Было бы неплохо спуститься и пройтись, размять косточки. Но он все равно не сможет надеть штаны. Он покачал головой, прикрыв веки. Тут он почувствовал слабую пульсирующую боль в хвосте — действие обезбаливающих заканчивалось. Он заглянул под одело, в поисках таблеток, которые утром положил рядом с собой, но их не было. Он занервничал. Полностью убрал одеяло на край кровати и привстал на всех четырёх лапах — не было. Осторожно поднял хвост в надежде, что может они под ним, ведь он активно переворачивался — пусто.       «Может, упали на пол? Может, я их случайно скинул?»       Он свесился с кровати сначала с одной стороны, потом с другой, но ничего похожего на полу не увидел.       «Неужели… кто-то их убрал специально?»       Ник сглотнул.       Что, они его настолько ненавидят?       Он прижал уши к голове, в носу защипало.       Не зная, что ещё сделать, он решил спуститься и посмотреть их под нижней кроватью.       Ему это далось на удивление нелегко. Лапы дрожжали от слабости, невозможность управлять хвостом вылилась в то, что он, не расчитав силы, слишком резко приземлился на задние лапы, ударив хвост с шиной об пол. Коротко вскрикнув и замерев, он весь сжался и зажмурился, задержал дыхание и начал медленно считать.       «Нужно найти таблетки…»       Он открыл слезящиеся глаза и начал смотреть по сторонам, затем опустился на пол и заглянул под кровать, и… они были там!       «Спасение!» — пронеслось у него в голове.       Он быстро вытащил одну таблетку из пачки и закинул в рот, посидел несколько минут не двигаясь и начал подниматься обратно на свое место.       Забравщись, он спрятал таблетки под матрас, улегся и накрылся одеялом. Его начало резко клонить в сон.       Почувствовав, что боль отступает, он облегченно вздохнул и провалился в дремоту.       — Ник! Ник, проснись! Слышишь? — повысив голос, звал его жираф.       Ник слышал, но был не в состоянии ответить, он с трудом приоткрыл веки, глянув на соседа, и снова закрыл их.       — Ник!       — Как же мне это надоело! — донеслись до лиса сквозь остатки сна слова кабана.       Он снова приоткрыл веки.       — Ник, ты как? — жираф держал его за лапу.       — Что… случилось? — с трудом произнес лис.       — Сам не чувствуешь?       Лиса заметно трясло, он часто и тяжело дышал.       — Мне… мне как-то… не очень…       — У тебя хвост кровит!       Ник собрался с силами и приподнялся на локте — дествительно, простыня под хвостом уже пропиталась кровью, рядом и на одеяле были подсыхающие пятна.       — Черт… — тихо ругнулся он и упал обратно на матрас, закрывая глаза.       — Ник? — снова позвал его жираф.       Затем, не долго думая, он протянул лапы к лису и поднял его с кровати, прижал к груди, аккуратно укладывая сверху пораненый хвост.       — Точно поехал, — хмыкнул кабан, — ещё в одеяло его заверни и колыбельную спой.       — Пойдем-ка к врачу… — пробубнил под нос жираф.       Дорога до медпункта много времени не заняла. Жираф не сводил глаз с вялого сонного лиса, такого крошечного в его лапах.       Уже оказавшись в коридоре помещения, Ник немного пришёл в себя и огляделся.       — Куда ты меня тащишь? — удивился он. — Поставь меня на пол!       — Мы почти на месте.       — Это же…       — К врачу тебе надо, а по-хорошему, вообще в нормальную больницу.       — Знаешь, я тебе конечно благодарен, но это немного унизительно.       Жираф быстро глянул на него.       — Я и сам могу ходить в конце концов! А ты со мной как…       Ник резко замолчал — они оказались у открытой входной двери приёмного кабинета, сглотнул, глядя внутрь.       Вместо козы, от которой он ушёл сегодня утром, за компьютером сидела серебристо-черная лисица. Ник даже глаза потер лапами.       — Поставь… поставь меня на пол, сейчас же! — тихо прошептал он.       — Почему? Из-за неё? — жираф ухмыльнулся.       — Быстро на пол поставь! — цыкнул лис.       — Ага, как же, — жираф сильнее прижал его к себе, — что, вот так сразу и понравилась, да?       Он улыбался во всю морду глядя на растерянного и паникующего лиса.       — Погоди! Я ведь в одних трусах! — вспомнил Ник.       — Пушистик, ты только что сделал мне вечер, — жираф шагнул вперед, оказавшись в свете ламп приёмного кабинета.       — Здравствуйте! — произнес он.       Лисица выглянула из-за монитора.       Ник замер и смотрел на неё открыв пасть.       — Кого это вы… принесли? — она смерила лиса внимательным взглядом красивых жёлтых глаз.       Ник снова сглотнул. Пожалуй, он редко видел черно-бурых лисиц, а эта была ещё и гораздо пушистей его самого.       «Наверное, живёт в Тундратауне» — подумал он.       — Представителя вашего вида, — ответил жираф и начал опускать Ника на пол.       Не сразу поняв, что происходит, Ник спохватился в последний момент.       — Ты чего делаешь? — он вцепился в лапы соседа.       — Ты же хотел, чтобы я тебя отпустил.       — Не хотел! — Он снова быстро глянул на лисицу. — Я же в одних трусах, — прошептал он глядя в глаза жирафу, — я их три дня уже не менял!       Тут его сосед не выдержал и громко рассмеялся, поднимая его обратно и прижимая к груди.       — И в майке, — тихо добавил он.       — Что случилось?       — У него это… сломанный хвост кровит.       Брови лисицы поползли вверх.       — Сломанный? — повторила она. — Положите его на кушетку.       — Тебя на ту же самую? — жираф снова широко улыбнулся.       Ник нахмурился.       — Он здесь уже был. Таблетки ему дали странные, засыпает так, что разбудить невозможно.       — Прекращай это, — снова цыкнул на него лис.       — Боюсь, ты так засмущался, что говорить не сможешь, — снова ухмыльнулся жираф садя его на кушетку.       Лисица взяла его медкарту.       — Обратились вчера утром, ушли… сегодня утром? — она удивлённо посмотрела ему в глаза. — Оставались здесь ночевать?       — Да, — недовольно ответил Ник, поспешно накидывая на бедра простынь.       Она подошла к кушетке, лис отвел взгляд в сторону, уставившись в угол кабинета, затем несмело повернул голову обратно вновь отметив про себя, насколько красивые у неё глаза. Он таких не видел, желтый цвет практически исчез за сотни лет эволюции.       Лисица села на кушетку рядом с ним. Ник заерзал и уставился в другой угол кабинета.       Жираф кашлянул:       — Пойду, пожалуй.       Он поймал испуганный взгляд лиса и снова улыбнулся от уха до уха.       Повисла звенящая тишина. Ник неожиданно заметил, что продолжает часто и тяжело дышать. Он посмотрел на лисицу и немного отодвинулся от неё.       — Ну что ж, я осмотрю хвост? — осторожно спросила она.       — А… — Ник не знал, что ответить.       Встреча с себе подобной оказалась полной неожиданностью. Да, жираф прав, пожалуй, она ему понравилась, прямо вот так сразу. Поэтому он и отодвинулся. Он был совсем не в том виде, в каком бы хотел предстать, чтобы произвести впечатление. А сейчас она тоже, как и его сосед, будет возиться с ним, как с младенцем. Это совсем не тот сценарий, которого следовало бы придерживаться при понравившейся девушке. Ещё и в заляпаных кровью трусах и майке, которые он не менял несколько дней.       Ник закрыл морду лапой и глубоко вздохнул.       «Какая же стыдоба! Второй подряд день унижений» — думал он.       — Мистер Уайлд.       Ник вздрогнул, услышав как она произнесла его фамилию, открыл глаза и снова глянул на нее. Хотелось сквозь землю провалиться. Сейчас она будет осматривать его хвост, шерсть на котором уже вся пропиталась кровью и скаталась, который был больше похож на крысиный, а не на лисью гордость.       «Нужно взять себя в лапы и относиться к ней как к доктору, а не как…» Он снова встретился с ней взглядом и в очередной раз сглотнул с испуганным видом.       — Мисте Уайлд, — она едва заметно улыбнулась, чем окончательно выбила из колеи лиса.       — Ваш хвост нужно осмотреть, если повреждены сосуды, то наложить швы, если мы и дальше будем медлить, вы можете потерять сознание, а мне придётся отмывать здесь все.       «Ей в любом случае придётся здесь все отмывать» — подумал Ник, глядя на капающие на пол с кушетки капли.       — Простите, — он снова глубоко вздохнул, чувствуя, как горят щеки от стыда. Хорошо, что сквозь шерсть этого не видно.       — Я начну, — предупредила она.       На всякий случай, Ник опять весь сжался и замер. Но боли не почувствовал. Он осторожно посмотрел, что она делает.       — Больно? — спросила она.       — Нет. Я вообще ничего не чувствую.       — Ох, что же… — она пыталась разбинтовать повязку, которая была настолько вымокшей, что прилипала к её лапам в перчатках. — Таблетки с собой, которые принимали?       — Нет.       Она сняла перчатку и снова взяла его медкарту.       — Некорректное назначение, — прокомментировала она записи. — Эти таблетки не подходят таким животным, как мы.       «Мы…» — повторил про себя Ник, ему нравилось, как это звучало.       Ещё и потому, что за последнее время существовали все остальные и он. Лис. Единственный такой в этом месте. Первый лис в полицейской академии. Потому что лис и никто не хотел иметь с ним что-то общее, тем более называться «мы».       Ник начал разглядывать её мордочку, пока она снимала повязку с шиной. Она определенно была хорошенькой. Такой аккуратной и изящной лисицей. Ещё и с расцветкой повезло. Не то, что он — самый обычный простой рыжий лис, каких много.       — Какой сильный отёк, — прокомментировала она и покачала головой, затем подняв её.       Ник снова встретился с ней взглядом и поскорее отвел глаза в сторону.       — Из-за сдавления тканей поначалу не кровило.       — Я… я ещё сильно ударил его не так давно об пол.       — Тогда тем более. Чтобы лучше видеть, что я делаю, надо бы срезать шесть с этого места.       — Что? — перепугался Ник. — Ни за что! В смысле, срезать?       — Могу и так, конечно, попробовать…       — Так пробуйте!       — Вам бы лучше лечь, чтобы лишний раз позвоночник не напрягать.       — Хорошо…       Ник последовал её совету и прилег на бок, уткнувшись мордой в подушку. Он думал о том, что благодаря этим сильным таблеткам, которые им не подходят, сейчас он не чувствовал боли. Нехватало ещё начать скулить, стонать или вообще орать. Он прикрыл глаза и перевел дыхание.       Лисица дошла до шкафа и взяла нужные инструменты, вернулась и снова села скраю.       Ник чувствовал, как она раздвигает шесть, чтобы лучше подобраться к ране, слышал, как брызгает антисептиком.       — Сломанная кость изнутри порвала кожу и сосуды, — прокомментировала она. — Сосуды мелкие, но площадь поражения большая, поэтому так сильно кровит. Сейчас начну соединять края иглой.       В следующий миг Ник почувствовал острую боль, настолько внезапную и неожиданную, что смог лишь прохрипеть и вонзить зубы в подушку со всей силы.       — Я сейчас поставлю укол, видимо, таблетки не так хороши.       Спустя пару минут Ник перестал чувствовать вообще все ниже поясницы. Он лежал и слушал позвякивание инструментов, которыми орудовала лисица, а его веки снова закрывались от слабости и потери сил из-за кровотечения…       — Ну вот, скоро будет как новый!       Ник вздрогнул он её слов, он успел задремать. Приподнялся и оглянулся — хвост был перебинтован заново свежими белыми бинтами, заново наложена шина.       — Спасибо, — смущённо произнес Ник и попытался сесть.       — Нет-нет, сидеть вам сейчас нельзя, только лежать.       — А как же я пойду?       «Я же не хочу уходить, зачем я спрашиваю?»       — Оставайтесь до утра. У вас, должно быть, сильное обезвоживание, я поставлю вам капельницу с физраствором. Если понадобится, туалет чуть дальше по коридору.       — Тогда, может, лучше не надо капельницу?       Лисица улыбнулась:       — Лучше надо.       Ник сейчас с трудом представлял, что сможет сделать вообще хоть пару шагов в таком состоянии — даже лёжа у него кружилась голова.       Спустя десять минут Ник лежал на боку, утнувшись носом в подушку, и смотрел то на иглу в своей лапе, то на лисицу, которая отмывала пол от его крови.       — Извините, — произнёс он, — за это.       — Ничего страшного. Но вам бы следовало сразу сюда вернуться, как поняли, что что-то не так с таблетками.       — Да я… — лис замолчал, вспомнив, что не мог одеть штаны или твердо стоять на ногах от слабости, — ничего.       — Это место и не такое видало. Хвосты, правда, никто никому не ломал, это первый случай.       Ник уставился на нее — она совершенно уверена, что хвост ему сломали. Он тяжело вздохнул и прикрыл веки — какой смысл оправдываться?       — Почему вы… решили пойти в полицию? — неожиданно спросила она.       — Я? Я… мне предложили стать напарником, а как я им ещё стану, не пройдя обучение?       — Любопытно. Вот так просто предложили, а вы вот так сразу согласились? Наверное, мечтали в детстве о подобном?       Ник хмыкнул — он точно не мечтал.       — Нет, никогда, — он даже слегка ухмыльнулся от абсурдности вопроса.       — Тогда почему? Просто… это ведь опасная профессия, этим нужно гореть… даже не так… от этого нужно фанатеть в какой-то степени. Платят мало, работать нужно много, сутками. И случиться может что угодно.       Она замолчала и посмотрела на него.       — Я хочу сказать… — вновь продолжила она, — я ещё не встречала здесь зверей, которые не были бы влюблены в романтизм погони, опасности, балансировки на грани, риска умереть за дело.       Ник смотрел на неё широко раскрыв глаза.       — Простите, меня иногда сложно понять, — улыбнулась лисица, — могу сказать много и не по сути, — она покачала головой и отжала тряпку.       Он никогда об этом не думал.       Он просто был рад, что кто-то в него поверил и предложил ему быть командой.       Но вот это вот все, что он сейчас услышал… это ведь дествительно так. Разве он такой зверь? Он же всю жизнь пытался быть как можно аккуратнее, незаметнее, чтобы не вляпаться во что-то действительно опасное. Он бы даже назвал себя трусливым местами… или очень осторожным. Да и хвост ему раньше целепаправленно никто не ломал.       — И… я бы вам порекомендовала пить некоторые добавки к пище…       — М? — Ник поднял уши. — Добавки? Зачем?       — Судя по вашим анализам при поступлении в академию… у вас очень низкий гемоглобин…       — Ерунда, — перебил её лис, махнув неопределенно лапой в сторону.       — Это не ерунда! Гемоглобин на многое влияет! В том числе и на ломкость костей, и в вашем возрасте пора уже начинать следить за своим здоровьем…       Она замолчала и уставилась на него.       — Простите, это не моё дело… в общем, я выпишу вам рецепт, а вы сами решайте.       — Да, я не настолько юн, как большинство здесь, но и далеко не старый, — его вдруг задело, что она упомянула его возраст.       — Я вовсе не это имела в виду. Конечно не старый, даже я вас старше.       — Что? — брови лиса поползли на лоб.       «В смысле старше? Как? Я думал наоборот…»       — Мне многие не дают мой возраст, — улыбнулась она.       — И… намного? — Ник заглянул ей в глаза.       — А что?       Он чуть было не ляпнул что-то вроде «да приударить за вами вот решил», как он часто делал в обычной жизни, чувствуя смелось сказать что угодно потому что он лис.       — Просто интересно…       Лисица снова улыбнулась, взяла ведро и вышла с ним за дверь.