ПРОЕКТ АНКИУМ

Кэннан чиркнул спичкой. В руках загорелся светлячок, танцующий в голубоватой дымке утра, а в глазах огоньками заиграло предвкушение. Мусорка, обильно политая керосином, вспыхнула не хуже Собора Парижской Богоматери. Пламя, сотрясая воздух, на метр поднялось ярко-оранжевой стеной. Кэннан отшатнулся. Горячие, сверкающие огненные лепестки начали пожирать чернеющий и меняющийся мусор, отрыгивая зловонный дым и вихри белых пепельных хлопьев. Парень уставился на огонь, заворожённый игрой адских цветов. На лбу выступил горячий пот, он смахнул его дрожащей рукой. - Романтика, - подметил Антон, положив руку Кэннану на плечо. - Ага. Они с минуту смотрели, как чёрный от огня ветер играет с пеплом и уносит его прочь. - Закурим? - сказал наконец Антон. - Да. - Чудесно, - они закурили, синхронно затянулись в лёгкие и, расслабленные, присели на корточки у догорающей мусорки. На востоке бледнело небо, укутанное в пушистую вату облаков. Сквозь небесную пену сияла точка луны, еле заметно падали на землю первые солнечные лучи. В нежно-голубой мгле блестели огоньки сигарет, а пламя озаряло лица ребят ярко-оранжевым светом. Стояла тишина, нарушаемая только дальним лаем собак. В воздухе смешались утренняя свежесть и вонь жжёного мусора. - Я год ждал этого момента, - Кэннан разлёгся на асфальте и начал пальцем рисовать в небе узоры. - Поджога мусорки? - спросил Антон. - Лично я их каждую неделю жгу, я чувствую, меня скоро будут искать менты. - Нет, я имел в виду лето. - А-а-а... - выдохнул Антон с горьким дымом. - Я тоже очень рад. Я люблю лето. - Все любят лето! Ты понимаешь, я теперь, типа, могу вставать в пять утра и свободно гулять без школы! - Перед этим сожрав тарелку гречки без всего, - усмехнулся Антон, доставая из пачки новую сигарету. – Ты фетишист. - Так быстрее и вкуснее. Ты ничего не понимаешь. - Да её жрать невозможно, ты с ума сошел! - Невозможно пить чай с сахаром. - Ты на святое не посягай. - Да-да... Они молчали с минуту, наслаждаясь моментом. Мусорка уже почти догорела и лишь испускала большие клубы белого дыма, пахнущего жжёной резиной. - ...Тебе не кажется, небо сегодня очень красивое? - прервал молчание Кэннан. - Да, определённо, - Антон поднял голову и выдохнул табачное облако прямо в небеса. - Вы зачем мусорку подожгли? - раздался женский голос позади. - И без меня? - Мэй! - откликнулся Антон. Мэй, девушка-шатенка среднего роста с гранж-каре, крепко обнялась с Антоном. Сегодня на ней были футболка-варенка с обложкой "In Utero", клетчатая рубашка, черные багги и конверсы. - Извини, мы тебя не дождались. - Бывает, - она игриво пихнула Антона в бок. - Да-а-а, - протянул Кэннан, все ещё лежа на земле и докуривая уже третью сигарету. - Тош, как думаешь, он упоротый? - Да у него по лицу все видно. - Кхм, так вот... Я приглашаю вас в парк сегодня вечером. Там одноклассники проводят вечеринку! - объявила Мэй в предвкушении. - Ох, я ненавижу эти рожи... - сказал Антон, недовольно отвернувшись. - Вечеринка - клише. - Может, назовём это впиской? Так менее клишированно... - промямлил Кэннан. - Ага, корпоратив. - Да почему ты всегда такой нудный! Там приятные ребята, деревья и пиво! - Я люблю пиво. - Ну вот! Мы там будем все вместе! Ты представляешь, я даже Мышь смогла уговорить! - Че, реально? - Кэннан встал с земли. - Лори пойдёт? - Да! Мне кажется, отличное начало лета. - Мэй, отнесись с пониманием, - сказал Антон. - Ну Ант-о-он! Пожалуйста, без тебя скучно будет! - Мэй посмотрела на него щенячьими глазами. Он ненавидел этот взгляд, потому что не мог ему сопротивляться. - Не смотри на меня так, - он задумался. - Ладно, хорошо, я пойду. Хочу выпить пива и развлечься. Только ради этого. - Ты никогда долго не ломаешься, - сказал Кэннан. Он потушил последний бычок об асфальт и кинул его в почерневшую мусорку. - Ура! Ура! - Мэй в восторге кинулась Антону на шею. - Спасибо! - Ну, куда мы сейчас? - спросил Антон, освободившись от объятий подруги. Мы планировали на студию, - ответил Кэннан, - должна приехать Лори. - Да, давайте. Они отряхнулись и ушли в закат, оставив после себя черную мусорку, пепел, пару взглядов прохожих и злобу уже отчаявшихся уборщиков, искренне ненавидящих Антона. "След поколения", как это называл Кэннан. - ...Мы зря подожгли её, - сказал он внезапно. - О-о-ой… *** Антон провел медиатором по струнам, и из усилителя раздался стеклянный, чистый аккорд. Он нажал на оранжевую педаль, и звук превратился в перегруженный скрежет. Парень улыбнулся. - То, что нужно! - сказал он. - Это нормально, что мы слизываем настройки? - спросила Мэй, пытаясь распутать провода. - Абсолютно. Я помню, ребята из Металлики заказывали из-за бугра малоизвестные пластинки и просто слизывали мотивы с них. - Мне кажется, это несправедливо. И в предыдущей песне мы сами все настроили. - И получился, скажем так, мусор. Конкретное месиво, - Антон подошёл к звуковой аппаратуре и подкрутил там что-то, непонятное даже ему самому. - Зато мы все сделали сами. - Я создаю букеты, но мне не создать цветы. - Я уже где-то это слышала... Студия представляла собой квадратную комнату со стенами, криво оклеенными черным акустическим поролоном, и бетонным полом с залитыми эпоксидной смолой трещинами. В одном углу стояла звуковая аппаратура, колонки с вечно путающимися проводами, посередине - гитарная и барабанная установки с микрофоном, которые «были куплены у героиновых наркоманов за дозу», а в другом углу стоял облезлый диван, на котором расплылись Кэннан с Лори. Свет пробивался сквозь единственное окно, второй месяц покрытое желтоватым слоем грязи, на подоконнике стоял полумертвый фикус и пепельница. Тут стойко пахло табачным дымом и сыростью. - Вы наконец играете новую песню? Мы уже устали от двухчасового кавер-шоу. - Да! - согласилась Лори. - Ну, вы заслужили - Антон достал из сумки потрепанную тетрадь. - Мы написали её вчера. Только мы не придумали название. - Мы вам поможем! - сказала Лори. - Спасибо, - Антон поставил тетрадь на пюпитр. - Мэй, аккорды вот, постарайся в тональность попасть, а то я тебя знаю. - А ты постарайся попасть в свои три квинты, - она пихнула его в бок, и он, смеясь, отскочил. - У меня соло. - Мне все равно. Ну, давай, включай. - Раз, два, три, четыре... Заиграли электронные барабаны, отбивающие зацикленный ритм. На третьем такте вступил Антон с вибрирующим, будто ноющим соло, от которого у Лори по телу пробежали мурашки. На седьмом вступила Мэй: она играла на акустике быстрый, грязный ритм, иногда не попадая в аккорды. Когда гитары небрежно слились в единое целое, Кэннану показалось, что в комнате стало немного жарче, а с потолка посыпалась побелка. У ребят выступил пот на лбу. Мэй подошла к микрофону и звонко, высоко запела: Снег припорошил могилы, Заиграв, немая песня Спиртом льется в тень трясины. Наша жизнь грязна, безлестна. Черной тканью на дороге И в разбитых зеркалах, Весть идёт, уж на пороге, В сжатых темнотой сердцах! Мы слепы, глухи, упрямы! Наперекор своей судьбе! Все равно, что путь столь прямо Ведёт к верёвке на столбе! Тенью темно-красной, синей, Мокрым, липким покрывалом, Горькой пропаганды иней Светит ярким в ад порталом. В жизни мирной проиграв, Деньги, статус, власть и душу, Куклой и рабом вдруг став, Счастье душит, душит, душит! В конце она хрипло завопила, чуть не порвав голосовые связки. Лори послышалось, что из-за стены раздался стук по батарее. Песня закончилась тремя ударами по струнам и громкими аплодисментами единственных двух слушателей. - Браво! - Кэннан восторженно похлопал. - Это превосходно! - Да! - согласилась Лори. - Фух... - Антон смахнул пот со лба. - Зверёныш, ты в аккорды не попадаешь. - А ты даже нормально соло отыграть не можешь, сволочь, - ответила Мэй, тяжело дыша. Они замолчали. - ...Согласись, отлично отыграли? - Антон протянул Мэй руку. - Да. Точно, - она крепко её пожала и улыбнулась. - Когда не попадаешь, на самом деле, даже лучше звучит. Живо и по-настоящему. - Согласна. Они сняли с себя гитары и присели на диван рядом с ребятами, уставшие после двух часов игры, но довольные. - Знаете, - начала Мэй, - я думаю, когда-нибудь мы с Тошей точно будем выступать перед многотысячной толпой. Это же так... Я даже слов подобрать не могу. - А я всю жизнь мечтал играть только для вас на бис, - сказал Антон. - Ты как всегда. - Ну, как есть. Они помолчали с минуту. Кэннан закурил. - ...А как песню-то назовём? - Кэнн? Лори? - Мэй обратилась к ним, те призадумались. - Верёвка, - выдали они одновременно. - Как по мне, песня про, типа, упрямство на пути к цели, даже когда оно очевидно приведёт к виселице. Так что веревка отлично подойдёт, - объяснил Кэннан. - А я просто слово в припеве услышала... - наивно промямлила Лори. - Банальщина, - категорично сказал Антон. - У тебя есть идеи получше? - Э-э-э... - Тогда верёвку оставляем! - вынесла вердикт Мэй. - Пфф, ты вообще когда-нибудь думаешь над названием дольше минуты? - Антон отвернулся. - Поплачь. - Да иди ты… Дверь противно заскрипела, и в комнату вошёл хозяин студии Грегг. Он был осунувшимся, бледным мужчиной с всегда приоткрытым ртом и красными от недосыпа глазами. Кэннан платил ему по два доллара за час аренды студии. - Ваше время вышло, - объявил он, зевнув. - Продлевайте или уходите. - Мы как раз собирались уходить, спасибо! - промямлила Лори, встала и направилась к выходу, таща за собой Кэннана. - Пошли, пошли... - Вас на другом этаже слышно даже сквозь поролон. К тому же играете вы хреново. - А ты можешь лучше? - Антон, оскалившись, подошёл к Греггу впритык, тот оттолкнул его. - Ну, могу, и че? Я вас, малолеток, скоро вообще пускать сюда перестану, вы поняли? - Ты сейчас выхватишь... Кэннан, резко обхватив Антона, оттащил его. - Остановись... - прошипел он. - Да я ему щас!.. Я щас!.. - вскрикивал тот, пытаясь вырваться. - Извините, пожалуйста. - Угу, - буркнул Грегг. - А теперь проваливайте. Кэннан вывел Антона под руки и захлопнул дверь. - Какой же ты… - сказала Мэй Греггу на выходе. Тот лишь, фыркнув, отвернулся. - Кэнн, мать твою! - выпалил Антон. - Извини, пожалуйста. Я просто не хотел, чтобы вас выгнали со студии. - Да он меня уже достал! Я каждый раз одно и то же слышу! - Антон, правда, - вступила Мэй, - никому не хочется потерять студию. Мы два года у тебя в ужасных условиях играли, а тут два месяца как глоток свежего воздуха! Антон вспомнил последние пару лет, когда они ещё не знали о существовании студии и играли в его тесной квартире. Чтобы не терпеть крики его матери, приходилось оставлять усилитель на громкости 20%, а петь вполголоса. Пару раз их репетиция кончалась вызовом полиции соседями снизу. - Ненавижу этих уродов... - прошептал Антон задумчиво. - Ась? - Да так, мысли вслух... Ладно, вы правы, извините. Правда извините. Я рад, что мы не потеряли нашу студию. - Ты не виноват! Все в порядке, - Мэй обняла Антона, тот ярко заулыбался. - Ну, по домам? - спросила Мэй. - До вечера, получается! - До вечера! *** Вечером вечеринка уже шла полным ходом. Почему-то тут было раза в четыре больше людей, чем ожидали ребята. Тупые максималистичные подростки, пьянея, выпивали за стаканом стакан. Играла поп-музыка вперемешку с альтернативой и панком. Среди высоких деревьев мелькал танцующий во тьме большой костёр, и никто не был уверен, что это вообще законно. Тут стойко пахло прожженной молодостью. - Музыка ужасная, - буркнул Антон, попивая из пластикового стаканчика дешёвое пойло, - Люди - уроды. - Ой, да ладно, не парься ты так, - Кэннан тоже плеснул себе пива и протянул другу. - За нас? - За нас. Они чокнулись и залпом выпили горьковатое пойло. У Антона оно было с привкусом потерянного времени, у Кэнна - с приторной ноткой вселенской любви. Лори сидела с Мэй в самом углу на хлипкой лавочке. В ее душе осела ужасная липкая тревога. Она очень боялась больших скоплений людей - особенно, когда у многих проблемы с головой. В этом пьяном смраде Лори казалась оплотом психического здоровья и уравновешенности, ведь даже Антон и Кэнн, напившись, начнут буянить и разбивать лбы. - ...Будет совсем невесело... - промямлила она. - Ась? - оглянулась на неё Мэй, попивая из стаканчика спрайт. - Да так, ничего... - Лори перешла на шёпот. - Не люблю я это место. - Ну, ты, вроде, говорила, что в этот раз точно повеселишься. - Я не знаю. Тут слишком много людей. Я скоро буду, как Антон, всех ненавидеть. - Ещё одного дегенерата нам в компании не хватало, - она, усмехнувшись, выбросила стаканчик в кусты и прильнула к Лори. - Не парься ты так, пошли к нашим. - Да они же пьяные! - Они только по стакану выпили, я думаю, не боись. Мэй потащила Лори к остальным сквозь полумёртвую толпу, танцующую под попсу уже битый час. - Вы чего от нас ушли? - спросил Антон. Удивительно, но он все еще был трезвый. - Ну, лично я ушла, чтобы не видеть твою пьяную рожу, - сказала Мэй, улыбаясь. - Я почти трезв. Я выпил только полстакана. - Да ну! - Сам в шоке! - они рассмеялись. Мэй налила себе пива. - Ну, за лето! - она подняла стакан в воздух. - Желаю всем отличного праздника жизни! - Юху! Лето! - подхватил Кэннан, и ему вторили голоса подростков в толпе. - Да, лето... - неуверенно промямлила Лори и слегка дрожащей рукой налила себе немного спрайта из соседнего бочонка. Ребята, радостно прокричав что-то, чокнулись и залпом выпили содержимое своих стаканов. Лишь Лори, промолчав, отвела взгляд в кусты. - Солнце, ты в порядке? - подойдя к ней, спросил Кэннан. - Да, вполне... - Мы можем уйти прямо сейчас, если хочешь, - он приобнял Лори, уткнувшись подбородком ей в плечо. - Нет, не стоит. - Ты уверена? - Да, точно. - Прости, наверно, не стоило тебя сюда приводить... - Это не твоя вина, я в порядке, правда. - Да? - Ребят, я пока отойду к толпе! - крикнула Мэй и направилась в сторону костра и колонок. - Можно я пока отойду к Антону? - виновато спросил Кэннан. - Я не имею права тебе указывать - сказала Лори настолько нежно, насколько могла. Несколько минут Кэннан общался с Антоном на какие-то абстрактные темы будто на другом языке, пока Лори стояла рядом, уперев взгляд в свои классические конверсы. Она не понимала, что чувствует: мысли слиплись в голове, образовав тошнотворный комок, осевший тяжестью где-то в области груди. Разговор ребят тоже превратился в кашу, а спустя минуты три она перестала что-то слышать вокруг себя, окончательно уйдя в свой выдуманный мир. ... Внезапно послышался крик Мэй, вырвавший её в реальность: - Эй! Ты сейчас выхватишь! Кэннан, Антон и Лори быстро пробежали сквозь толпу и увидели, как к Мэй приставали странные типы. Самый настойчивый, нависший над ней, был лет тридцати с уродливой чёрной щетиной, похожей на наждачку. и немытой головой, в джинсах, кожаной куртке и мартинсах. Он держал в руке бутылку. - Что вам нужно от нее? - спросил Кэннан настолько тактично, насколько мог. - Дашь номерок, красотка? - от них страшно пахло спиртом и табаком. И это был совсем не романтичный аромат. - Убрал от неё лапы! - крикнул Антон, обнажив по-звериному острые зубы. Мужчина окинул сначала ребят, а потом Мэй злобным взглядом. - Малолетки... - прошипел он и потянулся к карману. В тусклом свете костра блеснуло бритвенно-острое лезвие. Антон не раздумывал. Он одним рывком набросился на пьяного идиота, повалив его на спину. Тот выхватил нож из кармана и резанул парня где-то в области брови. Кровь хлынула, залила глаза, но Антон даже не почувствовал боли. - Ах ты тварь! Кэнн, подсоби! - крикнул он, крепко держа мужчину за руки. Кэннан не тупой. Кэннан все понял. Он схватил выпавшую из рук мужика бутылку и резким движением разбил её об его крепкий, широкий лоб. Осколки красочно разлетелись во все стороны. Кровь брызнула на сухую землю. Мужик, вскрикнув, отключился, а его дружки даже моргнуть не успели. - Да вы что, суки?! Ребята кинулись в сторону остальных мужчин. Их тела в драке смешались в одно целое. Кэннана больно ударили кулаком в ухо, а Антон заляпал своей кровью лицо одного из них. Песок во рту. Крики. Стоны. Мэй не осталась в стороне: она подняла с земли большую палку и начала бить ошарашенных придурков по головам. Один из них лишь выругался, а другой вырубился и грудой мяса упал на землю. Лори стояла в исступлении, наблюдая за дракой со стороны. Она пыталась отвести взгляд, но не могла. Она ненавидела насилие, и видеть, как её друзья превращают лица незнакомцев в фарш, было невыносимо. Она видела лицо Антона, измазанное в крови, видела, как Мэй держала в руках не гитару, а окровавленную палку, и зрелище повергало её в ужас. Она на дрожащих ногах попятилась назад и, споткнувшись о древесный корень, упала на спину. "Зря ты сюда пришла, - раздался голос здравого смысла. - Нельзя быть трусливой и ходить в такие места, Лори. Ты не Антон и не Кэннан. Ты не такая, как они". Внезапно у главного входа показались сине-красные огни. Сначала далеко, потом ближе. Послышались испуганные крики. - Менты! - Мусора! - Бегите! Бегите все, мать вашу! Самое страшное, что могло случиться, случилось: на вечеринку нагрянули доблестные полицейские. Тела, сплетенные в драке, в миг отделились друг от друга и разбежались в разные стороны. - Юху! – крикнул Антон, вбегая с прыжка в куст. – Веселуха! Кэннан схватил Лори за руку и понесся с ней через кусты и деревья, ловя лицом ветки. Её голова в миг опустела: мысль о том, чтобы не попасться, заполнила собой всю черепную коробку. "Странная ты,- снова заговорид здравый смысл. – Сначала боишься даже пискнуть, а теперь бежишь со своим братом от мусоров". Фонарики мелькали между деревьев, слышались крики тех, кому не посчастливилось попасться. Колючки рвали одежду. Ноги не слушались. Страх. Бесконечный страх. Наконец, показался выход. Долгожданная свобода Кэннан с Лори, выбежав, сразу заключили друг друга в объятия. Антон выбежал из ворот последний, громко смеясь. Его глаза безумно сияли. - Отлично! Не зря пришёл. - Тош, - сказала Мэй, тяжело дыша, - у тебя все лицо в крови. - Я знаю, - он потрогал окровавленное лицо в области брови и слизал кровь с пальцев. - Я даже почти без алкашки смог отлично провести время! - Я же говорила, будет классно! Но тебе стоит пойти домой и обработать рану. - Справедливо. Ты видела? Кэннан меня с полуслова понял и разбил этому идиоту бутылку об лоб. - Есть такое, - слегка стеснительно сказал Кэнн. Лори в его объятиях трясло. - Мы напугали мою сестру. - Лори, ты в порядке? - спросила Мэй. - Да, вполне, - она чуть сильнее вжалась в Кэннана. - Ну, мы идти собираемся? - спросил Антон, закуривая сигарету. Воздух вокруг них наполнился горьким вишневым дымом. - Да, пошли. Ребята двинулись в сторону родного квартала. Пока Мэй с Антоном оживленно обсуждали прошедший день, Лори молча шла в обнимку с Кэннаном. Вместе с ними по небу двигались милые сияющие звёзды, и мысль о том, что они рядом, успокаивали её. Наверно, это единственное, что могло успокоить её сейчас, когда она, вся красная, в слезах, шла домой. Она была будто в бреду. Пока Лори смотрела на небо, чтобы хоть как-то успокоиться, Кэннан заглядывал в горящие вечерние окна. Он любил подслушивать разговоры и следить за поведением людей. - Меня можно назвать вуайеристом? Я, типа, плохой человек? - спросил он у Лори. - Главное, ты не подсматриваешь за девушками, пока они переодеваются. - И то верно. Увидев небольшое окно подвального помещения, Кэннан остановился. - Кэнн, это уже слишком... - сказала Лори. - Ой, да ну. Редко прохожу тут, это шанс. - Нас Мэй с Антоном ждут... - Они пока вперед идут. Он отпустил сестру, присел на корточки и, нагнувшись, заглянул в окно. ...И замер. Прошло тридцать секунд, минута. - Что.. Что это?