to the end and beyond

Дазай понял, что вернётся, ещё до того, как наступил вечер. Это не было какой-то внезапно пришедшей мыслью, это уже просто не требовало подтверждения. Он сидел у окна, смотрел на серое небо, на медленно движущихся людей, и ловил себя на том, что не может сосредоточиться ни на чём дольше нескольких секунд. Мысли возвращались к одному и тому же, не потому что Осаму их подталкивал, а потому что им просто некуда было больше идти.  Он пытался занять себя чем-то простым. Взял книгу, открыл на середине, прочитал страницу, потом ещё одну. Слова складывались в предложения, а предложения в смысл, но этот смысл не задерживался в голове. Дазай закрывал книгу, откладывал её, брал снова через несколько минут, как будто надеялся, что в этот раз получится иначе. Не получалось.  В какой-то момент он поймал себя на том, что просто смотрит на одну и ту же строчку, не читая её, а думая совсем о другом. О голосе, о его взгляде, о том, как тот задерживается на нем, изучая каждую деталь.  Осаму закрыл книгу. — Это уже слишком, — сказал он тихо.  Дазай встал, прошёлся по комнате, остановился у стеллажа, провёл пальцами по корешкам книг, не выбирая ничего. Движения были механическими, почти автоматическими. Он не любил это состояние, когда что-то начинает иметь значение.

***

 Шатен вышел из дома позже, чем обычно. Не торопился, но и не тянул время специально. Просто позволил дню дойти до того момента, когда сопротивляться уже не имело смысла. Улицы были освещены мягким светом фонарей, воздух стал прохладнее, и город снова начал менять ритм — дневная суета уступала место вечернему покою. Он шёл знакомым маршрутом, теперь уже без попыток отрицать что-либо, так было проще.

***

 Бар встретил его привычным теплом. Сегодня людей было меньше, чем в прошлый раз. Несколько занятых столиков, тихий разговор у стены, музыка на фоне, которая не мешала, а просто заполняла пространство. Всё выглядело спокойнее, почти интимнее, чем раньше, ну или ему просто хотелось так думать.  Дазай сел за стойку, Чуя уже смотрел на него, уже не случайно, а прямо на него. — Ты долго, — сказал он без упрека, не отводя взгляда.  Шатен снял пальто, аккуратно положил его рядом. — Проверял гипотезу. — Какую? — Что если не приходить, станет легче.  Накахара чуть склонил голову, внимательно разглядывая его. — И как? — Не стало.  Чуя усмехнулся. — Тогда поздравляю, эксперимент провален. — Это было ожидаемо. — Тогда зачем проверял?  Дазай позволил себе задержать взгляд на рыжем бармене дольше, чем обычно. Яркие рыжие волосы собранные в хвост, голубые глаза, крепкое тело, изучающий взгляд, он просто не мог оторваться, это завораживало.   — Чтобы убедиться.  Его слова прозвучали спокойно, но слишком честно и Накахара снова это почувствовал.  Он ничего не сказал сразу, только кивнул и налил ему напиток. Движения были привычными, но внимание — нет. Чуя следил, не навязчиво, не прямо, но достаточно, чтобы это ощущалось.  Осаму взял стакан, но не сделал глоток сразу. — Ты так смотришь, — сказал он, — как будто пытаешься что-то понять. — Пытаюсь, — не стал отрицать бармен. — И как успехи? — Пока странно. — Это тоже ожидаемо. — Ты всё превращаешь в систему? — Это помогает не ошибаться. Чуя чуть усмехнулся. — Судя по тому, что ты здесь — не очень.  Это было сказано легко, но точно. Дазай выдохнул, чуть наклоняя голову. — В этом случае… да.  Разговор шёл легче, чем раньше. Не потому что темы стали глубже, а наоборот, они оставались простыми, но в них появилось что-то ещё. Внимание, интерес и, что было хуже всего, — комфорт. Осаму это чувствовал и это не нравилось ему больше всего. — Слушай, — сказал Накахара, опираясь на стойку, — ты собираешься продолжать приходить сюда каждый вечер и делать вид, что мы не знакомы?  Дазай чуть приподнял бровь. — А мы знакомы? — Вот именно, — Чуя усмехнулся. — Нет.  Он вытер руки о полотенце, посмотрел на него чуть внимательнее. — Имя у тебя есть?  Вопрос прозвучал просто, но это было больше чем слова, это был маленький, но важный шаг.  Шатен на несколько секунд  замер. Это уже было не просто разговором и просто случайной встречей.  Он мог не отвечать, сменить тему, отшутиться, как делал раньше. Но не сделал этого. — Дазай Осаму, — сказал он спокойно.  Рыжий бармен кивнул.  — Накахара Чуя.  Этого оказалось достаточно, чтобы что-то незаметно изменилось.  Дазай повторил про себя. Чуя. Слишком легко запомнился, он запомнил это имя уже очень давно. — Теперь лучше? — спросил он.  Накахара усмехнулся. — Намного. — Почему? — Потому что теперь ты не просто странный тип, который молча пьёт и уходит. — А кто? — Осаму.  Это прозвучало мягко, без насмешки, без давления и заставило сердце шатена пропустить удар, и это было хуже всего.  Дазай сделал глоток, вкус показался ярче, чем обычно и он не был уверен, что дело в напитке. — Ты всегда так быстро сдаёшься? — спросил Чуя. — В чём? — В дистанции.  Осаму посмотрел на него. — Я не сдаюсь. — Тогда что это было? — Ошибка, —  без колебаний ответил Дазай.  Накахара усмехнулся. — Ты повторяешься. — Потому что это правда. — Или потому что тебе так проще.  Шатен чуть наклонил голову и мило улыбнулся.  — Возможно.  В какой-то момент Чуя вышел из-за стойки, не потому что нужно было — просто сделал шаг ближе. Это изменило расстояние между ними, сделало его ощутимым. Осаму почувствовал, но не отодвинулся.  — Ты всё время говоришь, что это ошибка, — сказал бармен, глядя на него сверху вниз, — но всё равно возвращаешься. — Да. — И даже имя назвал. — Да. — И всё ещё думаешь, что это ничего не значит?  Дазай поднял взгляд. — Значит. Чуя чуть нахмурился. — Тогда почему ты всё ещё здесь?  Ответ пришёл быстрее, чем должен был. — Потому что ты не даёшь мне уйти нормально.  Накахара на секунду замер, а затем усмехнулся. — Это обвинение? — Это факт. — Тогда попробуй уйти прямо сейчас.  Он чуть отступил, освобождая пространство. — Давай.  Осаму не встал, прямо сейчас он мог просто подняться, развернуться и уйти, как делал сотни раз раньше, но не сделал.   Он долго смотрел на Чую, внимательно, и в этом взгляде было больше, чем раньше. — Вот и все, — тихо сказал Накахара.  Что-то внутри окончательно сдвинулось.  Дазай медленно встал, но не чтобы уйти. Расстояние между ними стало минимальным, слишком близко для обычного разговора, слишком близко для того, что было раньше. Чуя не отступил, не отвёл взгляд, только чуть прищурился, как будто проверяя. — Ты же понимаешь, что это плохая идея, — прошептал шатен, его голос стал ниже, но в нём появилась напряжённость. — Понимаю, — так же тихо ответил Накахара. — И всё равно? — И всё равно.  Дазай едва заметно усмехнулся. — Упрямый. — Ты тоже.  Несколько секунд, и в этот момент не осталось ничего лишнего, ни шума бара, ни других людей, ни навязчивых мыслей. Только расстояние, которого почти не было.  Осаму первым сократил его до конца и прижался к губам, которые видел практически каждую ночь во снах, и так сильно желал. Поцелуй не был резким, не был грубым, он был осторожным, как будто Дазай давал себе шанс остановиться в любой момент, но не остановился.  Чуя ответил сразу, без сомнений и это стерло последнюю границу между ними.   На секунду всё стало слишком просто и понятно, мозг отключился, уступая место желаниям, оставляя здравый смысл где-то далеко.  Когда шатен отстранился, он не сделал шаг назад, просто заглянул в голубые глаза. — Вот теперь точно ошибка, — тихо сказал он, но в голосе не было прежней уверенности.  Накахара усмехнулся. — Поздно.  И в этом было больше правды, чем Осаму хотел признать. Поцелуй закончился слишком быстро, чтобы его можно было назвать настоящим началом, и слишком явно, чтобы сделать вид, будто ничего не произошло. Дазай почувствовал это сразу, не во вкусе, не в прикосновении — в том, как резко вернулось сознание, как будто кто-то щёлкнул выключателем, и всё, что на секунду стало простым, снова обрело вес, смысл и последствия. Он не отступил, но и не приблизился снова, стоял на том же расстоянии, где ещё секунду назад это казалось допустимым. Теперь — уже нет. Чуя смотрел на него иначе, не удивлённо и не растерянно, скорее внимательно, как будто ждал, что будет дальше. И это ожидание было хуже любой реакции. — Ты всегда так проверяешь теории? — спросил он тише, чем раньше. В голосе не было насмешки, только интерес и что-то ещё, едва уловимое.  Шатен усмехнулся, но улыбка вышла слабее обычного. — Только когда уже поздно останавливаться. — Значит, это было не случайно. — Ничего не бывает случайно.  Накахара чуть наклонил голову, разглядывая его. — Тогда объясни.  Дазай немного отвёл взгляд. — Нечего объяснять. — Серьёзно? — Да. Чуя тихо выдохнул через нос, почти раздражённо. — Ты сейчас серьёзно сделал это и собираешься сделать вид, что это ничего не значит?  Осаму посмотрел на него снова, на этот раз прямо. — Я не сказал, что ничего не значит. — Тогда что? Ответ пришёл не сразу. — Проблему, — сказал он наконец.  Накахара на секунду замолчал. — Ты всё называешь проблемой. — Потому что это так. — Даже это?  Дазай незаметно чуть сжал пальцы. — Особенно это.  Чуя сделал шаг назад, небольшой, но достаточный, чтобы вернуть дистанцию. — Знаешь, — сказал он уже спокойнее, — обычно люди после такого не начинают разговор с того, что это ошибка. — Я не «обычно». — Это я уже понял.  В его голосе снова появилась привычная жёсткость, но теперь в ней чувствовалось что-то ещё — не злость, а скорее обида и это было неожиданно для них обоих. Шатен заметил, конечно заметил, и это только усилило внутреннее напряжение. — Я не собирался… — сказал он.  Накахара язвительно усмехнулся. — Да, конечно. — Я серьёзно. — Тогда зачем?  И снова — прямой вопрос, без обходов, без возможности от него уйти. Осаму на секунду закрыл глаза. — Потому что не остановился вовремя.  Чуя смотрел на него, не моргая. — Ты сейчас говоришь так, как будто это что-то плохое. — Так и есть. — Почему?  И теперь Дазай замолчал, пауза была длиннее чем обычно. Он не подбирал слова, просто не хотел их говорить. — Потому что это никогда не заканчивается нормально, — тихо ответил Дазай, не глядя на бармена.  Накахара чуть нахмурился. — Ты говоришь так, как будто уже знаешь. — Знаю. — Откуда?  Осаму слабо усмехнулся. — Опыт. — И ты решил, что со мной будет так же?  Дазай поднял взгляд. — Да, — честно и прямо, без попытки смягчить, ответил он.  Накахара выдохнул и на секунду отвёл взгляд в сторону, потом снова вернул его к нему. — Тогда ты зря меня поцеловал. — Да. — И всё? — И всё. Тишина стала тяжёлой, не неловкой — именно тяжёлой. В ней было слишком много недосказанного и слишком много уже сказанного.  Чуя провёл рукой по волосам, чуть раздражённо. — Знаешь, обычно, если человек не хочет проблем, он их не создаёт. — Обычно — да. — А ты?  Осаму чуть наклонил голову. — Я уже сказал. — Что? — Что это ошибка. Чуя коротко усмехнулся, без веселья. — Ты зациклился. — Возможно. — Или просто боишься.  И это было точно в цель.  Дазай не ответил сразу и это уже было неким ответом. Накахара заметил это и на этот раз не стал давить, просто кивнул, как будто принял, или просто сделал вид. — Ладно, Осаму, — сказал он, возвращаясь за стойку, — тогда давай договоримся.  Шатен посмотрел на него. — О чём? — Если ты приходишь сюда — не делай вид, что это ничего не значит. — Я не делаю. — Делаешь. — Я просто называю вещи своими именами. — Нет, — Чуя поставил стакан на стойку чуть громче, чем нужно. — Ты их упрощаешь.  Дазай чуть прищурился. — Разве? — Да.  Он наклонился ближе, снова сокращая расстояние, но уже не так, как раньше, жёстче и более осознанно. Расстояние в миг сократилось и Накахара снова прижался к губам шатена. Этот поцелуй был дольше, чем предыдущий. — Это не «ошибка», — сказал он тихо, — это выбор.  Тяжелые слова повисли между ними. Дазай смотрел на него и впервые за весь разговор не нашёл, что ответить, потому что это было правдой.  Он отвёл взгляд первым, как и раньше, но теперь это ощущалось иначе, не как привычка, а как уступка. — Мне пора, — тихо сказал Осаму.  Чуя не остановил его, не спросил «придёшь ли завтра», ничего не сказал. И это было больнее всего.   Шатен вышел на улицу, воздух показался холоднее, чем раньше, как будто город специально отрезвил его, напомнил, где он находится.  Он шёл быстро, почти не разбирая дороги. Мысли не складывались в нормальные предложения, они просто были, слишком много и громко.  На секунду Дазай коснулся губ пальцами, как будто проверяя, было ли это вообще.

***

 Дом встретил его привычной тишиной, но она уже не помогала. Он прошёл на кухню почти сразу, как будто знал, что делать, как будто это было единственным способом хоть как-то вернуть контроль над ситуацией.  Шкаф, полка, коробка, блистер. На этот раз пальцы задержались чуть дольше, не из-за сомнения, из-за раздражения.  Осаму достал две таблетку, положил на язык, запил, почти не чувствуя вкуса. Закрыл глаза, опёрся руками о стол. Дыхание выровнялось не сразу, но постепенно стало ровнее. — Выбор, — тихо повторил он и тихо усмехнулся,  — конечно….