Такая любовь

Эдвард    После разговора с Джейн я чувствовал себя лучше, уверенный, что больше не будет никаких недоразумений. Джейн укрепила это убеждение пять дней спустя, когда вошла в отделение с пакетом из «Macy's», с духами для Беллы внутри. Я был благодарен за помощь, и с легкостью спрятал подарок под елкой в тот же вечер, пока Белла допоздна работала.    Не мог удержаться и нашел там коробку с моим именем. В ней что-то громко стукнуло, когда я потряс ее. Поставив ее на место, я вытащил конверт, который Роуз отправила мне через «Fed Ex» (ПП: курьерская служба) в больницу. Я открыл его с напряженным ожиданием.    Выдохнул, взяв его в руки. Роуз выбрала для текста красный шрифт с тенями, так что это выглядело будто за набранным шрифтом насыщенного красного цвета, тенью падали эти же слова, написанные моим почерком. Вокруг слов была овальная виньетка такого же багряного оттенка, и обрамляла все это золотая матированная рамка. Получилось намного лучше, чем я ожидал, и не мог не улыбаться до ушей, когда смотрел на рамку. «Белла, вероятно, будет плакать», - подумал я со счастливым смешком. Она любит такие вещи.    Когда наступил Сочельник, я выпрыгивал из кожи, стремясь поскорее добраться домой - к ней. Она не ждала меня, и я мог только представить, на какие кулинарные изыски она решилась бы, если бы знала, что я приду так рано, но мне было все равно. Она много работала и тоже заслужила отдых, не меньше меня.    Метро было переполнено пробирающимися через турникеты и толкающимися в вагонах людьми с пакетами. Было интересно наблюдать за ними и слушать разговоры тех, кто оказался рядом со мной, выражающих разные эмоции: от восторга до скептицизма. Из-за шума поезда разговоры были громкими. Чернокожая женщина сидела напротив меня, обняв маленького мальчика лет пяти-шести. Он заметил мою форму под курткой, и когда его глаза встретились с моими, то стыдливо спрятал лицо в пальто своей матери.    Я улыбнулся женщине, и она, кивнув на мальчишку, с усмешкой ответила:    - Он застенчив, но когда мы вернемся домой, йо-ху! Под этим милым лицом прячется разбойник.    Мои губы изогнулись.    - Но не сегодня, верно? – обратился я к мальчику. Он выглянул на меня из своего укрытия. – А то Санта Клаус не придет.    Он кивнул и посмотрел на меня открыто.    - Вы врач? - спросил он смело.    - Да. Меня зовут Эдвард. А тебя? - протянул я руку, чтобы пожать его ладонь.    - Кристофер, - его темные глаза метнулись к матери, и когда она одобрительно кивнула, он положил свою маленькую ручку в мою.    - Приятно познакомиться, Кристофер.    - Приятно познакомиться, доктор Эдвард, – крепко пожал мою ладонь, и я не мог не усмехнуться серьезности его выражения, как будто он пытался быть таким взрослым. - У вас есть дети?    - Пока нет, но я хотел бы.    После этого он потерял свою робость и провел оставшуюся часть пути рядом со мной, рассказывая мне, чего он хочет от Санты, и задавая сотни вопросов о больнице и моей работе. Его глаза светились восторгом, когда он описывал мне вертолет с дистанционным управлением, о котором ему мечталось. Я посмотрел на его маму, и она незаметно кивнула. Санта не подведет. Поездка пролетела быстро, и я надеялся, что встречусь с ними снова. Когда мне уже было нужно выходить, я пожал ему руку.    - Если я заболею, вы сможете вылечить меня? - спросил Кристофер.    - Это было бы честью для меня, Кристофер, - я похлопал его по щеке и сказал его матери название больницы за секунду, прежде чем поезд остановился на моей станции. - С Рождеством!    Через несколько минут я мчался через наш квартал к дому. Шел легкий снег. Я чувствовал себя прекрасно, в нетерпении удивить Беллу и вручить ей ее подарки. И не важно, что у нас не было огромного Рождества, я был чертовски счастлив. Единственное, что могло бы сделать это лучше, если бы остальные члены нашей семьи были с нами, но с другой стороны - хорошо встречать это первое Рождество в качестве супружеской пары, наедине.    Я не стал прокрадываться тайком, а громко ворвался в дверь, поразив Беллу, находящуюся на кухне. В квартире пахло замечательно: имбирем и жареным мясом. Грохот падения чего-то в раковину из нержавеющей стали заглушило «Белое Рождество» (ПП: «White Christmas»), играющее на стерео.    - Эдвард! Ты напугал меня!    Я скинул куртку и бросился к ней, сгребая в свои объятия. У нее была какая-то светло-зеленая бурда в волосах и на лице. Ее глаза широко раскрылись, когда я слизал эти капли с ее щеки. Они были сладкими с привкусом миндаля.    - Конфетка, - сказал я с дьявольской улыбкой, прежде чем захватил ее рот в глубоком поцелуе. Она все еще была немного напряжена в моих руках, замерев от шока, вызванного моим внезапным появлением, крепко держа в руке деревянную ложку с зеленой глазурью. Мгновенно расслабилась, ее губы открылись и ожили под моими губами. Я чередовал требовательные и легкие дразнящие поцелуи, наслаждаясь роскошью никуда не торопиться.    - Как бы мне ни хотелось, - говорила она между поцелуями, - я не могу стоять здесь и развлекаться. Я кое-чем занята, - запротестовала она совсем неубедительно. Яркая улыбка сверкала на ее лице. - Что ты делаешь дома?    Я держал ее в кольце своих рук, не желая отпускать. Ее шоколадные глаза сверкали на меня, а щеки приятно пылали.    - Я выпросил короткую смену на сегодня, чтобы сделать тебе сюрприз. Ты прекрасно выглядишь. - Мои глаза бродили по ее лицу и остановились на еще одной зеленой капле крема в ее волосах. Улыбнулся и игриво сжал ее попку. – Счастливого Рождества.    Хихикнув, Белла обняла меня. Я посмотрел через плечо на ложку, думая, что же она делает.    - Даже не думай об этом, - фыркнула она.    Неохотно выбралась она из моих объятий.    - Посиди здесь со мной, пока я не закончу. Если ты не хочешь принять душ?    Я пошел за ней, просовывая руку под ее рукой, чтобы запустить палец в миску и добыть еще немного сладкого.    - Я приму душ позже, - пробормотал я, облизывая палец. - На вкус что-то миндальное, но почему он зеленый?    - Ха! Это же Рождество, правильно? - усмехнулась она, глядя с улыбкой. - Я хотела попробовать что-то другое. Делала миндальный крем, добавила немного Амаретто в сироп. Я решила поэкспериментировать над «Красным бархатом». Жаль, что моего папы здесь нет, - сказала она со вздохом. – Он любит это.    Сев на табурет, я смотрел, как она ловко разрезает два темно-красных коржа на четыре части, промазывая их кремом.    - Да. Ты сегодня уже разговаривала с родителями? - Я наблюдал за ней, она закончила собирать торт, и моя рука потянулась к ее спине.    Белла покачала головой, и прядь волос из-за уха упала ей на лицо.    - Пока нет. Там рано. У меня еще есть достаточно времени, чтобы позвонить им, и я хотела дождаться тебя. Мама особенно захочет поговорить со своим зятем.    Я легко фыркнул, полуулыбка подняла мои губы.    - Это действительно здорово, что они снова вместе. Ты могла бы поехать домой, ты знаешь. Просто потому что мой график беспощаден, это не причина для тебя скучать по своей семье.    Она нахмурилась и покачала головой, не отрывая взгляд от украшения торта.    - Ты тоже знаешь, что я ни за что не оставила бы тебя на наше первое Рождество, - лицо Беллы стало задумчивым, когда она отставила готовый торт в сторону.    - Но... это не первое наше  Рождество, - высказал я свои мысли вслух.    Повернувшись ко мне, Белла закинула руки на мою шею. Я притянул ее к себе - она встала между моих коленей – и откинул волосы с ее лица, задержавшись пальцами в шелковистых прядях.    - Это правда, но мы поженились, и я не оставлю тебя ни на одно Рождество, - ее глаза стали мягкими и полными любви. - Понял?    Я кивнул, поцеловав ее в висок. Ее кожа была теплой, запах шампуня и ее кожи заполнил мои ноздри.    - Да, мэм. - Ее руки стянулись, и я позволил себе просто наслаждаться нашими объятиями. - Я прошу прощения за все это дерьмо с Джейн. - Я чувствовал, что это должно быть сказано, и решил, что сейчас подходящее время.    Она прижалась ко мне крепче, и ее губы нашли пульсирующую волну на моей шее. Я поцеловал ее щеку, а затем волосы. Никаких других слов об этом было не нужно.    - Когда я получу свой подарок?    Мгновенно она отстранилась, ее лицо наполнилось веселым скептицизмом, брови взлетели вверх.    - Ты рылся под елкой, Каллен?    Я помотал головой, еле сдерживая улыбку.    - Кто? Где? Я? – улыбнулся я, и она сняла руки с моих плеч, отходя от меня, чтобы открыть духовку. Мой желудок заурчал.    - Да, ты. Ты хуже, чем ребенок.    Я подошел к ней сзади, чтобы посмотреть на форму, в которой было жаркое из говяжьей вырезки, покрытое аппетитной корочкой и посыпанное зеленью.    - Это выглядит потрясающе. Я думал, что появившись без предупреждения, обнаружу на столе сэндвичи с арахисовым маслом и желе.    Она поставила жаркое на деревянную разделочную доску, чтобы остудить. Я залез в противень пальцами, и она шлепнула по ним прихваткой.    - Хэй! – запротестовал я, потянув побитую руку назад.    - Я сделала на всю следующую неделю, так как буду занята последними приготовлениями к гала-вечеру и не хочу, чтобы ты голодал. Из этого можно будет сделать несколько блюд: бефстроганов, бутерброды... - она остановилась и посмотрела на меня, размахивая прихваткой. - Что ты будешь делать всю неделю, если я позволю тебе съесть все это сегодня вечером? - дразнил ее голос.    - И что же, мне теперь нельзя есть это? - обнял я ее сзади, не давая ей достать картофель из духовки. Убрав ее волосы с одной стороны лица, прикусил шею. - Даже чуть-чуть попробовать? – Улыбнулся я, когда она выгнулась, чтобы дать мне больший доступ к ее коже.   - Нет, пока я не закончу с соусом. Открой вино, пожалуйста. - Я провел ладонями вверх и вниз по ее рукам, на самом деле не желая переставать касаться ее, но пошел исполнять ее указание.    Ужин был восхитителен. Белла сделала соус с луком, коньяком и маслом, который в сочетании с сочным мясом и жареным картофелем получился потрясающим. Я не поклонник шпината, но она быстро сделала подобие соте, и я должен был признать, что даже это было великолепно.    Я заканчивал вторую порцию говядины.    - Итак, к слову о Гала... Майк Ньютон будет там?    Белла весело хмыкнула.    - Конечно, как будто ты не знаешь. У нас будет статья о мероприятии в февральском номере, так что он будет фотографировать большую часть вечера. А что? Ты соскучился по нему?    Я закатил глаза.    - О, да, определенно. Не могу дождаться встречи, - сухо ответил я.    - Он действительно хороший парень, Эдвард. Вы с Майком должны стать друзьями.    - Конечно. Я бы нашел время для чувака, который видел мою жену почти голой, где-нибудь в перерыве между приемом моих пациентов. Ой, подожди, я лучше потрачу эти пять минут, чтобы заняться любовью со своей женой. Прооостиии, Ньютон! – Я картинно пожал плечами.    Белла забрала мою тарелку и понесла ее вместе со своей на кухню, а я потянулся за каберне и снова наполнил наши бокалы.    - Ты невозможен, - пробормотала она. - Может быть, мы могли бы познакомить его с Джейн, теперь, когда она одинока.    Я сделал паузу, обдумывая, что бы ответить. Ее вообще не интересовал Калеб, несмотря на то, что тот был в нее влюблен. Может быть, она будет более восприимчива к кому-то такому яркому, как Ньютон? Я не стал комментировать, потому что думал, что тема «Джейн» для нас табу, и был удивлен, что Белла сама ее упомянула.    - Иди сюда, - позвал я. Подойдя ко мне, Белла оседлала мои колени; ее руки скользнули вокруг моей шеи, а ноги расположились по обеим сторонам моих бедер. Я широко улыбнулся, когда она поерзала у меня на коленях.    - Время десерта, - хихикнула она. Я притянул ее бедра теснее к себе и крепко обнял, пряча лицо в изгиб ее шеи.    - С тобой так хорошо, - пробормотал я, позволяя руками обвести контуры ее бедер и спины. Посмотрел ей в лицо. Она взглянула вниз, а затем лениво подняла томный взгляд к моим глазам, и все веселье исчезло. Ее зубы прикусили мою нижнюю губу, и она потерлась о мое ожившее тело. Я поводил носом по ее щеке и губам, лаская ее тонкие скулы. - Я даже не могу прикасаться к тебе, не становясь твердым. – Толкнулся бедрами в нее и почувствовал жар ее тела через нашу одежду.    - Я соскучилась по тебе... и «твердый» подходит мне прямо сейчас, - прошептала она. Я накрыл ее губы со стоном, позволяя своему языку погрузиться во вкусную сладость ее рта. Прижал ее к своему паху, одной рукой держа за бедра, а другой - придерживая ее затылок. Белла ответила, пососав мой язык и качнув бедрами мне навстречу. Мой член начал пульсировать, прижимаясь к ней, ища путь облегчить свою боль.    Казалось, что мы оба старшеклассники, зажимающиеся за кухонным столом между выполнением домашнего задания по алгебре и социологии; оба пытались все нетерпение и желание, которое чувствовали, передать через наши руки и губы, и сталкивающиеся бедра. Мы оба отдавали и брали, понимая другу друга на подсознательном уровне - и это было тем, в чем мы стали мастерами. Когда я тянулся к ее верхней губе, она мягко целовала мою нижнюю губу. Мой пульс ускорился, и я ощущал биение пульса Беллы под мягкой кожей ее шеи. Довольно скоро мы уже оба тяжело дышали. Я выпрямился, взяв ее лицо в свои ладони. И дело было даже не в сексе. Мне просто хотелось целовать ее, не отрываясь, несколько часов подряд.    Через пару минут Белла все же оторвалась от меня, прижавшись своим лбом к моему; ее дыхание стало рваным, вырываясь из груди короткими вздохами. Мои губы бродили по ее челюсти.    - Это мой подарок? Потому что мне это нравится.    - Ты знаешь, что есть еще один. Он небольшой. Так трудно было не купить тебе что-то большое.    Я отстранился и посмотрел ей в лицо.    - Это… - я положил обе ладони на ее попку и сжал, - это мой большой подарок. Ее глаза расширились, и я засмеялся. - Это не то, что я имел в виду. Твоя попка совершенна. Прекрасно подходит для моих рук. Видишь? - Я сжал ее снова, и выражение лица Беллы смягчилось в улыбке, но мое - стало серьезным. Она была так красива в освещении мягкого света свечей и огней зажженной елки. - Я имел в виду просто быть с тобой, - сказал я серьезно. - Как насчет игры в «правду или желание», попозже?    - Почему не сейчас? - спросила Белла перед тем, как ее губы с пылом обрушились на мои губы. Она извивалась на мне снова, и наши поцелуи становились все более горячими. Когда ее язык кружил вокруг моего в страстном танце, и она двигалась на мне в том же ритме, что – она знала – сводило меня с ума; я подумал, что кончу прямо там. Пригладил ее волосы обеими руками, наклоняя ее голову, чтобы целовать еще глубже.    Раздавшийся звонок домофона ворвался в наш пузырь. Мы оба были поражены, и Белла подпрыгнула в моих руках. Я издал низкий стон в знак протеста.    - Это, наверное, какой-то запоздавший курьер. Как не вовремя.    - Я сейчас вернусь. - Она быстро чмокнула меня в губы. Моя голова откинулась назад, когда Белла спрыгнула с моих колен и побежала к двери, нажимая на кнопку и отвечая:    - Да?    - Миссис Каллен, к вам посетитель, мэм.    - Кто это, пожалуйста?    - Мисс Купер, мэм.    «Это чертова шутка? Что Джейн здесь делает?» Я наблюдал, как счастливое настроение Беллы со скоростью лавины было сметено этим вторжением, и она повернулась ко мне с уже каменным лицом. Через несколько секунд она с сердитой маской на лице ждала, что я скажу.    - Мэм? – спросил консьерж снова. Ее палец отпустил домофон.    Я вздохнул и помотал головой, вставая, чтобы подойти к Белле.    Ее глаза кидали в меня кинжалы, но она не говорила ни слова и отпрянула от меня, когда я подошел к ней.    - Детка, я не приглашал ее.    - Это, кажется, уже не имеет значения, Эдвард! - прошипела она, отвернувшись от меня. - Она слишком много себе позволяет! - Я открыл рот, чтобы ответить, но Белла прервала меня. - Не смей говорить, что мы обязаны ей!    - Я хотел сказать... это Рождество. И у нее никого нет сейчас.    Белла горько рассмеялась.    - Неправда. Очевидно, что у нее есть ты! – выплюнула она раздраженно и пошагала прочь по коридору.    Я стоял там, не зная, что делать дальше. Было бы грубо не принять Джейн теперь, когда она знала, что мы дома. Дверь в спальню захлопнулась с громким ударом, который сотряс стены. Я вздрогнул.    Нажал на кнопку связи:    - Хорошо. Пожалуйста, пропустите ее.    Прислонился к двери, зажав пальцами переносицу, ожидая те 45 секунд, которые потребуются Джейн, чтобы подняться на лифте. Я облажался в любом случае. Я мудак, если позволю ей войти, и я мудак, если не сделаю этого. Может быть, внезапный визит Джейн не затянется надолго, и я смогу попытаться успокоить взъерошенные перья Беллы и спасти наш вечер. Мои мысли вернулись к рамке с моим признанием, лежащей под деревом.    «Черт побери!» - пробормотал я себе под нос как раз перед тем, как Джейн постучала в дверь. Я провел рукой по своему лицу, а затем по волосам, желая придать лицу доброжелательность, не смотря на гнев, который испытывал. «Черт, я не знаю, на кого я злюсь. У Джейн, вероятно, были благие намерения, но я только недавно объяснил ей положение вещей. И Белла... она ведет себя просто чертовски невежливо».    Сделав успокаивающий вдох, открыл дверь.    - Привет, Джейн.    Она прошла мимо меня, сканируя квартиру, держа в одной руке сверток, упакованный в красно-зеленую упаковочную бумагу, а в другой – пакет, в котором, очевидно, была бутылка вина.    - Я сожалею, что зашла без предупреждения, Эдвард. Но ты уехал так быстро, что у меня не было возможности отдать тебе подарок, который я приготовила для тебя.    Джейн прошла мимо меня, и я был в недоумении относительно того, что она сказала. Я не хотел от нее подарков. Нервно взглянул в гостиную. Ни в коем случае не мог принять его, но Джейн будет больно, если я откажусь.    Медленно прошел за ней в гостиную, обеими руками вцепившись в волосы. Я быстро опустил их, когда она обернулась.    - Где Белла?    - Она... в другой комнате. Джейн, мы не договаривались обмениваться подарками, и мне неловко, потому что... – начал я.    Она отмахнулась от выражения на моем лице.    - О, Эдвард, это на самом деле не имеет значения. Вы оба были так внимательны ко мне, и я просто… Я хотела поздравить вас с Рождеством. Это тебе, - вручила мне коробку, и мои пальцы автоматически взяли ее. - Я принесла Белле вина. Не знала, что еще ей подарить.    - Это было не нужно.    - Я... - она посмотрела на меня, и мне пришло в голову, что я должен был бы взять ее пальто и предложить ей сесть. - Я хотела тоже немного почувствовать Рождество.    Мое сердце сочувствовало ей, и я опустил глаза, прежде чем встретиться с ее взглядом.    - Джейн, позволь мне взять твое пальто, и я пойду, посмотрю, куда делась Белла.    К тому времени, когда я помог ей снять пальто, Белла стояла, прислонившись к стене у двери в гостиную, наблюдая за нами. У нее было несколько натянутое выражение лица, я видел на нем смесь гнева и разочарования.    - Привет, Джейн. Ты только из больницы?    - Да. Я просто хотела зайти на несколько минут по дороге домой.    Белла кивнула и вошла в комнату.    - Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?    - О! - Джейн протянула ей пакет. - Я принесла вино, но не хочу прерывать ваш вечер.    - Не говори глупостей, это мило с твоей стороны - зайти.    Дежурная улыбка расплылась на лице Беллы, когда она исчезла в кухне с вином. Я стоял и смотрел вслед своей жене, а затем обратно на Джейн, которая теперь сидела передо мной.    - Извини, я на секунду, Джейн. – Я видел, как Белла сердито срывала фольгу с горлышка бутылки. - Дорогая, я могу тебе помочь?    Ее глаза выстрелили ядом, когда она развернула бутылку, чтобы я мог увидеть этикетку. Я покраснел, это было мое любимое «Мерло». Неловко пожал плечами.    - Совпадение.    Губы Беллы вытянулись в линию, пока она штопором откупоривала бутылку, и я потянулся за тремя бокалами.    - О, я уверена, что все планеты сошлись сегодня. И скоро мы услышим хор ангелов, поющих свою песнь, - ее голос стал сладким, но сарказм сочился в каждом слове. Она вручила мне два бокала и взяла третий вместе с бутылкой, кивком головы показывая мне, чтобы я первый шел в комнату. Во мне начала подниматься злость. Как будто я планировал или просил Джейн прийти к нам, и Белла должна была это знать, черт возьми!    Когда передал Джейн вино, Белла заняла место на пустом кресле сбоку от дивана, тем самым заставляя меня сесть рядом с Джейн.    - Ты не собираешься открыть свой подарок, дорогой? – сладко спросила Белла, морща нос на меня. Если бы эта ситуация так не бесила меня, я бы от души рассмеялся.    Волосы у меня на затылке встали дыбом. Белла делала вид, что все прекрасно, но я мог видеть, что внутри она кипела. Все что мог делать - это сидеть там и стараться не выпрыгнуть из кожи. Джейн взяла подарок с журнального столика и передала его мне.    Я посмотрел на него, сосредоточившись на оберточной бумаге. «Что за черт?» Все, что я знал, что хотел покончить с этим. Мои руки начали рвать упаковку.        Белла    Я сидела и смотрела, как Эдвард принимает подарок от Джейн, желая расцарапать ей лицо, пока он разрывал оберточную бумагу. Сделала большой глоток вина, опустошая бокал и снова наполняя его, не спуская глаз с Джейн. «Разве она не видит, что лишняя здесь?» Я чувствовала, как бьется мое сердце, и не в восторге возбуждения, а тошнотворным стуком отдается по всей грудной клетке. Мое лицо, должно быть, стало красным, потому что я чувствовала, как оно горит. Ощущала жар, охвативший мою грудь, щеки и лоб. Вздохнула, пока мои легкие уже не могли вместить больше.    Глаза Эдварда поднялись на меня на мгновение, прежде чем он взглянул на коробку у себя в руках. Он чувствовал себя чертовски виноватым... Я могла видеть это по нему. И он знал, как я зла.    Это была коробка из-под обуви. «Прекрасно. Я знала, что не должна была говорить ей, что подарю ему». Урок первый, когда вы знаете, что женщина влюблена в вашего мужчину: не говорите с ней о личном дерьме! Она строила из себя такую несчастную и нуждающуюся, но это был продуманный шаг, как испортить нам с Эдвардом Рождество. «Ты маленькая сука! И почему, черт возьми, Эдвард принимает это?» - кричал мой разум.    Когда он открыл коробку, пара самой уродливой обуви, которую я когда-либо видела, лежала внутри. Эдвард поднял один ботинок и осмотрел его. Похоже на гибрид ботинка для престарелых и тапка.    - Они финские, – объяснила Джейн, когда Эдвард ничего не сказал. Она, казалось, немного заерзала, когда он не рассыпался в благодарностях и восхищении, но если бы хоть немного знала его вкусы, то поняла бы, что он не будет носить это дерьмо. - Я... ох, я не знала точный размер, но продавец обуви сказал мне, что стандартный мужской размер - это от 8 до 10, так что... Я надеюсь, что угадала, но ты можешь обменять их, если потребуется. Многие в больнице носят такие.    Эдвард открыл рот, но я оборвала его.    - Эдвард очень стандартный, - огрызнулась я. Ее глаза метнулись ко мне. Она, конечно, поняла, что я не купилась на ее скрытую уловку. Я сидела на подлокотнике кресла, опершись локтем на колено, с бокалом в руке. Выпив, встала, чтобы налить себе еще.    - Они слишком дорогие, Джейн. Я не могу...    - Пожалуйста, не говори, что ты не можешь принять их, Эдвард. Ты был так заботлив, и я просто хотела сказать «спасибо». - Ее рука потянулась к Эдварду, и я хотела вцепиться ногтями в ее кожу до крови. Когда он не попытался отстраниться, мои глаза расширились, и я слегка наклонив голову, встретилась с ним взглядом.    - Я говорила тебе. Мне хотелось подарить кому-то хоть что-нибудь, чтобы, по крайней мере, почувствовать Рождество, - ворковала Джейн.    Тон, которым она говорила с Эдвардом, был пронизан мольбой. Я почувствовала, как желчь поднимается в горле. Встав, почти побежала на кухню, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Это была не его вина, что она появилась здесь, но я так злилась на него. Он должен знать, что это убивает меня! И я чувствовала, что ненавижу Джейн. Бутылка вина, которую она принесла, была уже почти пуста, так что я открыла холодильник и достала полбутылки Шардоне, стоящей на полке. Наполнив свой бокал до краев, выпила половину тремя большими глотками. Я захмелела и была рада небольшому гулу в голове. «Я сделаю все, чтобы облегчить боль от дыры, разверзающейся в моей груди».    Возможно, если я онемею, то не закричу на Джейн или Эдварда. Ревность съедала меня, но главным становилось разочарование. Сегодняшний вечер должен был стать удивительным, но превратился в полное дерьмо. Красота и интимность момента разрушились. Снова. Я устала быть доброй и понимающей. Черт побери! Джейн пыталась заполучить его, и я ясно видела это, даже если Эдвард не мог. Я посмотрела на стол и фыркнула. «Как она могла пролезть между нами? Если ее поведение так вопиюще передо мной, как, черт возьми, она ведет себя с ним, когда меня нет рядом?» Дрожь пробежала по мне от этой мысли.    Я поставила бокал, когда услышала шорох у двери. Эдвард помогал Джейн надеть пальто. Я подошла и облокотилась на дверной проем в кухню, глядя как Эдвард дает ей тридцать долларов, прежде чем открыть дверь. «Что за черт?»    - До свидания, Джейн, – заставила я себя сказать ей, но мои слова звучали немного невнятно. Моя голова кружилась.    Джейн кисло улыбнулась мне, но я видела ее насквозь. Вернула ей такую же ядовитую улыбку. «Когда милая Джейн превратилась в «это»? - горько рассмеялась я, мое плечо соскользнуло по стене. Эдвард поймал меня, но я отошла, не желая, чтобы он прикасался ко мне. Выражение его лица исказилось, лоб нахмурился и челюсть напряглась. «К черту его. Пусть идет играть со своей Джейн и ее уродливыми ботинками!»    - Счастливого Рождества, Белла. Надеюсь, тебе понравились духи.    «Подождите, что?» Мой подбородок вздернулся, я взглянула на Эдварда и Джейн, когда он открывал ей дверь, внимательно наблюдая за его реакцией.    Он выглядел расстроенным.    - Джейн, зачем? - Эдвард указал на упакованный пакет, под деревом.    - Ой, извините, - ее приторный ответ не обманул никого из нас.    Эдвард открыл дверь.    - Пожалуйста, возьми такси, Джейн. Сегодня никакого метро, - голос Эдварда был натянутый.    Она протянула руку, чтобы коснуться его рубашки, ее пальцы задержались на ткани слишком долго. Я наблюдала, как будто это происходило в замедленном темпе. Она кивнула и что-то пробормотала, я не смогла расслышать из-за стука крови в ушах. Когда дверь за ней закрылась, я резко повернулась, чтобы пойти налить себе еще вина.    - Белла, с тебя достаточно, - голос Эдварда звучал мягко, но настойчиво, позади меня.    Я допила вино в бокале и потянулась к бутылке, тихо смеясь.    - О, можешь повторить это еще раз.    Эдвард подошел и грубо выдернул бутылку из моих пальцев.    - Ты пьяна.    Я нахмурилась.    - Какое тебе дело? - сердито фыркнула я.    - Я хочу отдать тебе твой подарок. Пойдем.    Он казался напряженным, и я не знала, хотела ли неистово кричать на него или упасть в его объятия, рыдая. Сегодняшний вечер был разрушен. «Неужели он думает, что я захочу обмениваться подарками сейчас?» Его руки сомкнулись вокруг моего запястья, и я выдернула руку - его прикосновения обжигали.    - Не надо, Эдвард!    - Ты знаешь, я не приглашал ее сюда.    - И что из этого? Я больше не чувствую, что хочу праздновать. - Мой ответ был резким.    Оттолкнулась от барной стойки и пошла, чтобы присесть рядом с елкой. Вытаскивала подарки один за другим, раскладывая их на те, что были от наших родителей и друзей, оставляя их под елкой. Приложила руку к голове, чувствуя легкое головокружение. Эдвард сел на диван рядом со мной, наклонившись вперед, положив локти на колени, и наблюдал.    Я толкнула одну кучу к нему.    - Ты хотел подарки? Вот они. - Мои глаза, наконец, заполнились слезами. Я чувствовала жалость к себе, жалость за потерянный вечер, за то, что не могу контролировать эту ужасную ревность, или злость.    Эдвард спустился с дивана и сел на полу рядом со мной. Показал на один из двух подарков, оставшихся под деревом.    - Я хочу вот этот. - Он пытался стереть последние полтора часа, но я все еще была поглощена обидой.    Мой подбородок задрожал, и две слезы скатились по моему лицу.    - Нет, ты не хочешь!    - Да, хочу, - его пальцы потянулись к моему плечу в знак примирения.    Я фыркнула и выпрямилась, смахивая слезы с лица обеими руками.    - В самом деле? Хорошо, – схватила коробку и по-детски сорвала обертку с коробки «Nike» и кинула ему на колени.    - Еще одно совпадение, не так ли? - Я села на корточки и уставилась на него; слезы размыли мое зрение. - Правда? Только эти не стоят четыреста долларов, и они подойдут по размеру.    Эдвард поставил обувь на пол, и его пальцы обхватили мое запястье, притягивая меня к нему. Свет в комнате был приглушенным, горели только свечи и фонарики на елке. Несмотря на мой гнев, я не могла не заметить, как огоньки отбрасывают тени на идеальные черты его лица, подчеркивая его сильную челюсть и высокий лоб.    - Они прекрасны. Дорогая, я сказал, что мне жаль, что она появилась, - снова потянул мою руку. Я хотела к нему, мое сердце нуждалось в безопасности его рук, но мой мозг был все еще охвачен гневом. - Пожалуйста, не дай ей разрушить сегодняшний вечер.    - Ты сказал, что говорил с ней! - мои глаза вспыхнули. - Меня тошнит от этого, Эдвард.    - Я говорил, но сегодня Рождество, и она одна.    - Да! Это НАШЕ Рождество! Вместо того чтобы читать мне лекции о ее одиночестве, как насчет того, чтобы подумать, что я чувствую себя обокраденной и обманутой!? - встав, я отошла, потом обернулась и посмотрела на него, все еще сидящего на полу у дерева с кучей подарков. - Мы должны были заниматься любовью прямо сейчас, но теперь я не думаю, что смогу вынести, если ты прикоснешься ко мне сегодня вечером. - Я закрыла глаза ладонями, глотая комок в горле и стараясь удержаться от рыданий.    Когда я посмотрела на него, Эдвард опустил голову и провел рукой по волосам. Мое сердце сжалось, он был уставшим и выглядел побежденным, когда, наконец, взглянул на меня.    - После всего, через что мы прошли вместе, ты не доверяешь мне?    - Это не имеет ничего общего с доверием.    - Все, что, черт возьми, происходит, из-за этого! - Он не кричал, но его голос был полон гнева; быстро поднялся на ноги. Выражение его лица наполнилось болью и грустью. Я всплеснула руками.    - Каким бы удивительным ты ни был, Эдвард, я иногда забываю, что ты всего лишь мужчина. Вместо того чтобы обвинять меня, почему бы тебе не увидеть все так, как оно есть? Ты позволил ей разрушить это для нас!    - Я не делал ни черта, чтобы поощрять ее, Белла!    - Ну, видимо, ты и не сильно препятствовал ей, однако.    - Я относился к ней, как к любому другому человеку, с которым я работаю! – теперь кричал Эдвард.    - Ты уверен в этом? Что-то я не вижу ни одного из них, появляющимися здесь без предупреждения.    - Это ерунда, Белла! Мы могли бы вернуться к тому, где мы остановились, если бы ты не была так... – желваки заходили на щеках Эдварда, кулаки сжались.    - Если бы я не была что? Права?    Я ждала, что он ответит мне, но он только смотрел, закипая, его грудь заметно поднималась и опускалась. «Что ж, так ему и надо!»    - Правда или желание, Эдвард? - Он не ответил. - Ты сказал, что хотел поиграть, так что я начну. Желаю, чтобы хоть один проклятый день эта женщина не вставала между нами. – Его глаза наполнились чем-то похожим на ненависть, чего я раньше никогда не видела. - Не хочешь этого делать? Хорошо, – усмехнулась, когда он не ответил. – Тогда «правда». Должна ли я выйти сейчас посреди ночи и нарваться на изнасилование или какие-то увечья, чтобы встать на одну чашу весов с этой сукой?    - Замолчи! Я не хочу больше слушать это дерьмо! - бросился он ко мне и, схватив обе мои руки, потряс меня. Его пальцы больно впились в мое тело. - Прекрати!    Я обмякла в его руках, тупо уставившись на него. Он выглядел потрясенным, что прикоснулся ко мне в гневе, и его хватка ослабла.    - Ты делаешь мне больно, - сказала я твердо.- Отпусти. - Когда руки Эдварда упали, я повернулась к нему спиной. - Я устала спорить об этом, - произнесла слабым голосом. - Я так понимаю, что подарок под деревом - духи?    Он устало кивнул и наклонился, чтобы поднять его, перебирая бант на упаковке, не глядя на меня. Я не могла видеть его глаза, но его кадык ходил ходуном.    - Ты сказал ей, что подаришь мне на Рождество? – фыркнула я. - Я тоже, и она полностью унизила меня.    Он, казалось, был также сражен, как и я чувствовала себя.    - Джейн купила их для меня. Я никак не мог найти время, и она предложила. Я говорил с ней о тебе, и я…    Мое горло сжалось до боли, и я облизала губы, раненная тем, что эта женщина проникла так глубоко, что даже покупала рождественские подарки для меня вместо Эдварда.    - Почему тебе не отдать их твоей девушке? - тихо спросила я, оставляя Эдварда с подарком в руке, и вышла в коридор. Тихо закрыла за собой дверь спальни. У меня не было сил даже хлопнуть ею.    

* * * * *

    Неделя между Рождеством и Новым годом была терпимой, потому что за подготовкой к гала-вечеру и работой над макетом для мартовского номера я полностью погрузилась в работу. Мелисса прилетела в город на несколько дней раньше, для встречи с моими большими боссами.    Она пришла ко мне в кабинет во вторник и неожиданно пригласила на обед. Взглянув на горы работы, я поприветствовала перерыв, хотя все еще должна была придумать макеты для трех тематических статей. Она выглядела восхитительно и шикарно, как обычно - в черном костюме и ярко-оранжевой блузке, с хорошо подобранной бижутерией, которая стоит порой дороже ювелирных изделий. С короткой современной стрижкой.    Я встала из-за стола, чтобы обнять ее. На ее фоне я особо остро чувствовала неловкость за мешки под глазами и пряди волос, выбившиеся из моей прически. У меня на голове было подобие укладки, но это все на что я была способна после бессонной ночи.    - Ничего себе! Какого черта с тобой случилось? - спросила Мелисса. – По-моему, Джон, заставляет тебя работать слишком много. Пойду наверх и надеру ему задницу!    Я не смогла удержаться от улыбки, когда обнимала эту маленькую женщину. Я была мелкой, но она вообще стала похожа на подростка.    - Я много работаю, безусловно, но не из-за Джона. Ты выглядишь фантастически! Мне нравится твоя прическа!    Мелисса похлопала себя по затылку.    - Я наконец сдалась. Когда ты доходишь до определенного возраста; я думаю, ты должна отрезать все это.    Я закатила глаза.    - Ты еще не в таком возрасте. Я тебя умоляю!    - Спасибо, дорогая! Вот почему я так люблю тебя. Бери свое пальто. Я отвезу тебя на обед в «Butter».    - Мелисса, это так далеко от офиса, - запротестовала я. - У меня слишком много дел.    - Ерунда. Меня ждет машина. Пойдем, - махнула она на дверь, и менее чем через полчаса мы уже сидели в шикарном ресторане.    - Я всегда приезжаю сюда, когда бываю в Нью-Йорке.    Мы заказали чай со льдом, и пока я просматривала меню, чтобы выбрать, что заказать с собой для Эдварда, Мелисса прочистила горло.    Она отложила меню в сторону.    - Так ты расскажешь мне что случилось?    Встретившись с ней глазами, я подняла свои брови и покачала головой.    - Ничего. Мероприятие пройдет без сучка и задоринки. У нас тут все организовано. Виктория проверит все завтра последний раз.    Мелисса вздохнула, закатив глаза.    - Белла, - сказала она раздраженно, - я работаю с тобой в течение многих лет. И знаю, что такая мелочь как вечер в Линкольн-центре не может быть причиной твоих бессонных ночей.    Я покраснела, но виновато покачала головой и пожала плечами, говоря:    - Я не знаю, о чем ты говоришь. Я в порядке.    - В порядке? – переспросила она с недоверием. - Это всего лишь слово из семи букв, если я правильно понимаю.    - Да.    Отношения между Эдвардом и мной стали худшими за все время, что они были, и мне не хотелось об этом говорить. Я была почти благодарна, что ему пришлось работать в дневную смену на Рождество, потому что это позволило мне позвонить маме и выплакаться. Без слова обсуждения Эдвард спал на диване уже три ночи, и я почти не видела его большую часть времени. Очень скучала по нему, но не знала, как залечить эту рану.    Подошел официант, и я заказала каре ягненка, а Мелисса морепродукты.    Как только мы остались одни, Мелисса, откинувшись на спинку стула, скептически посмотрела на меня.    - Я знаю, что все это чушь, Белла. Но если ты настаиваешь что все прекрасно, то это самое время для меня, чтобы сказать тебе, что я все еще хочу, чтобы ты поехала в Париж. Ты все еще нужна мне там. Я не довольна работающей там командой. И знаю, что ты могла бы сделать это намного лучше, и Бог знает, как нам нужно увеличение тиражей.    Я осторожно поставила свой бокал с чаем, думая, что сказать.    - Ты просишь меня помочь оформить один или два выпуска, или что?    Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.    - Нет, я прошу тебя поехать туда и взять все на себя.    - ...Может быть, Мелисса, я могла бы поехать на месяц или около того, но не более.    Она глубоко вздохнула.    - Почему?    - Потому что мы с Эдвардом пытаемся завести ребенка.    - О, Господи! Тогда сейчас самое время, чтобы поехать. Пока ты не беременна, Белла.    - Я знаю, я просто... не знаю... – запнулась я. – У нас возникли проблемы, и сейчас неподходящее время, чтобы уезжать.    - Ради бога, Белла! Почему вы пытаетесь создать семью, когда у вас с Эдвардом явные проблемы? Ребенок ничего не исправит.    Мои пальцы мяли салфетку на коленях.    - Я не знаю. Когда мы решили завести ребенка, у нас не было проблем. Кроме того у моей лучшей подруги сейчас проблемы, и она тоже нуждается во мне.    - Это твоя работа и твое будущее.    - Эдвард - мое будущее.    - Я никогда тебя не пойму. Но я даю тебе все, о чем ты просишь, с того дня как наняла тебя.    Я знала, что должна сказать ей все.    - Так и есть. И я ценю это, я, действительно, ценю. Но...    К тому времени, как мы закончили обед, и официант принес заказанное мной блюдо на вынос, Мелисса знала всю историю Джейн от нападения банды в больнице до сцены в Сочельник. Так или иначе, мне удалось сохранить свой голос достаточно ровным и не плакать.    - Мужчины могут быть слепы, но, зная Эдварда, я бы не сказала, что он не может этого видеть. - Она бросила салфетку на стол. - Может быть, он чувствует себя слишком безопасно, Белла. Может быть, твой отъезд в Париж – это то, что ему нужно. Предупредительный звонок. И ты можешь использовать это время, чтобы очистить голову. Если ты не можешь сказать этой суке отвалить... я могу это сделать для тебя.    - Посмотрим, как все пойдет.    - Я не могу ждать вечно. Если текущая команда не изменит положение вещей к лучшему, я буду вынуждена искать кого-то на замену. Если этот кто-то будешь не ты, это будет кто-то другой. У этого предложения есть срок годности, и ты это знаешь, Белла.    - Хорошо, это справедливо.    - Будет обидно, если ты упустишь этот шанс и так и не наладишь все с Эдвардом.    Мой желудок скрутило. Она была права. Несмотря на мои заявления, что мое будущее с Эдвардом, это был первый раз, когда расставание показалось реальной возможностью. Мысли унесли меня далеко, и мне почти физически стало плохо. Я больше не могла выносить текущей ситуации. Я плохо спала, плохо ела, если вообще ела. Работа стала единственным, что мне помогало. И чем-то надо пожертвовать.        Эдвард    Мы с женой почти не разговаривали - и это сводило меня с ума. Сочельник стал худшей ночью в моей жизни. Оставленный замершим у дерева с подарками, пригвожденный к полу негодованием, я просто не мог просить прощения, когда сам не сделал ничего плохого. Всю неделю чувствовал себя вялым и опустошенным, совершенно несчастным. Я был все еще зол, но не уверен, на кого или на что именно я злюсь. У меня было так много вариантов. Я хотел кого-нибудь убить. Погрузился в работу. И практически рычал на Джейн, когда вернул ей обувь.    - Я не могу принять это, Джейн. Спасибо за жест.    - Но, Эдвард, - начала она, но я резко прервал ее, не обращая внимания на боль на ее лице.    - Я сказал, что не могу взять их, Джейн.    - Я хочу, чтобы ты их...    - А я не хочу их! Ты не моя жена! - сердито закричал я, удивленный своей собственной вспышке.    Оставил Джейн стоять посреди отделения на глазах у всех остальных сотрудников, наблюдающих за всем этим в шоке. Позже пожалел об этом, но я задыхался, когда был рядом с ней, как будто она высасывала из меня жизнь. Если бы был честен с самим собой, то признал бы, что так и есть. Ведь если я потеряю Беллу из-за этого, лучше бы мне погибнуть от рук тех бандитов. Думал позвонить отцу, но был так уязвим, что, наверное, развалился бы окончательно, и не знал, как разобраться в этом гребаном беспорядке, да и не хотел плакаться у него на плече. Он, наверное, просто сказал бы мне, чтобы я был мужчиной и разобрался сам - и это только еще больше расстроило меня. Калеб пытался спросить меня об этом, но замолчал, когда я сказал ему, что не хочу обсуждать свою личную жизнь в больнице.    На прошлой неделе Белла все еще следила за тем, чтобы я был накормлен, даже упаковывала мой обед. Но я спал на диване, и когда мы действительно оказывались дома в одно и то же время, то ненавидел тоску в ее глазах. Наши разговоры стали неудобными и неестественными. Я чувствовал себя отчужденным - и это заставляло мое сердце болеть. Она останавливалась достаточно далеко от меня, что я не мог протянуть руку к ней и стереть все это дерьмо. Мы вообще не прикасались друг к другу, что убивало меня. Это худший бой, который у нас когда-либо был. Единственными ночами, когда она не была со мной раньше, стали те две недели прямо перед свадьбой, когда она отправилась в Нью-Йорк, а я остался в Бостоне, или когда она уезжала по работе.    Я не отдал ей свой настоящий подарок. Каждый день хотел, но мне было нужно, чтобы это значило для нее так же много, как и для меня. И я просто не мог отдать его ей, когда мы были в ссоре. Достал духи и оставил их на комоде вместо пустого флакончика. Она пользовалась ими, потому что я мог чувствовать их запах в доме, когда приходил домой, а она все еще была на работе. Я скучал по ней больше, чем мог вынести.    Сегодня канун Нового Года, и гала-бал Беллы состоится вечером. Надеялся, что смогу сделать этот вечер таким захватывающим, каким я его задумал. Белла должна была остаться почти до окончания мероприятия, но мой план касался остальной части вечера. Я не смог отвезти Беллу на медовый месяц, и так как мы пытались зачать малыша, я забронировал номер в «Waldorf Astoria» еще более двух месяцев назад. В номере было джакузи и большая двуспальная кровать, и я заказал шампанское и клубнику. Сразу после полуночи комната наполнится свечами, розами и музыкой из нашего любимого плейлиста на стерео. Все должно быть совершенным, волшебным и романтическим.    Когда мой папа спросил меня, что хочу на Рождество, и я сказал ему, что ничего не надо, он прислал чек. Мне ни о чем другом не думалось на что потратить эти деньги, кроме как на этот сюрприз для Беллы. Чтобы она ни о чем не догадалась, мама послала другие подарки, и в том числе невероятное платье, которое теперь висело на двери в спальне.    Моя рука дотронулась до шелка. Красивый темно-зеленый цвет, который так шел ей; при малейшем попадании света серебряные нити начинали мерцать на лифе и разбегались по струящейся вниз юбке. Я мог только представить, как захватывающе она будет выглядеть. Снял его с двери и осторожно положил на застеленную постель, поставив ее подарок рядом с ним и положив одну белую розу.    Белла была в ванной, в нашей комнате. Я даже не был уверен, хочет ли она, чтобы я сопровождал ее сегодня вечером, но это благотворительный вечер, и у меня был билет. Могу пойти один, в крайнем случае, но будь я проклят, если этот вечер не закончится примирительным сексом.    Использовал другую ванную, чтобы принять душ и переодеться в свой смокинг. Не одевал его со дня нашей свадьбы. Побрился и расчесал волосы, прежде чем надел белоснежную рубашку, перед которой у Беллы не было шансов устоять. Плеснул немного лосьона после бритья на свое лицо, и он обжег кожу. Я накинул галстук-бабочку на шею, оставляя его развязанным, пуговицы на рубашке тоже пока остались не застегнутыми, и сунул ноги в свои лакированные черные туфли.    Посмотрев на себя в зеркало, решил, что определенно я собираюсь прибыть на гала-вечер с моей прекрасной женой под руку.    «Иди и возьми ее», - сказала я себе.    Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Я никогда не чувствовал себя таким неуверенным в том, какой будет реакция Беллы. Знал ее лучше, чем самого себя, но это дерьмо с Джейн завело нас на неизведанную территорию, и хотя еще был слишком зол, я должен был отодвинуть это в сторону. Дверям или гордости нет места между нами.    Преисполнен решимости положить конец этим страданиям, я вышел из ванной в тот же момент, как дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась Белла. В доли секунды она бросилась ко мне и обняла за пояс, уткнувшись лицом в мою обнаженную грудь. Она все еще была не одета, но ее волосы были уложены в одну из тех причудливых причесок, название которой я никак не мог запомнить, и пахло от нее божественно. Мои руки сомкнулись на ее плечах.    - Детка, что? – спросил я, благодарный просто за возможность прикоснуться к ней снова. Ее пальцы скользнули по мышцам моей спины под рубашкой, и она прижалась ко мне лбом.    - Прости, Эдвард. Я была такой глупой.    - Я тоже. Все это выбилось из рук. - Ее руки на моей талии стянулись, но она по-прежнему отказывалась смотреть вверх, только кивала мне в грудь. - Хэй. Я позабочусь обо всем. Вот увидишь.    Пальцем поднял ее подбородок, чтобы посмотреть на нее. Слезы угрожали сорваться с ее глаз. Ее лицо было совершенством: серебряные и зеленые тени заставляли ее глаза светиться в обрамлении пушистых ресниц. Я хотел утонуть в них. Скользнул руками по ее спине и оторвал ее от пола так, чтобы наши губы оказались на одном уровне. Потерся носом о кончик ее носа, закрыв глаза и вдыхая ее запах. Ее руки тянули мои волосы.    - Не было и никогда не будет… такой любви. Ты убиваешь меня, когда не веришь в это.    Она кивнула, ее губы потянулись к моим губам.    - Это самое прекрасное, что я когда-либо читала, - выдохнула она в мои губы. - Поцелуй меня.   - Ты такая красивая. Я боюсь все это испортить.    Быть с ней так близко, дышать ей; было трудно не раздавить ее в своих объятиях и не сделать то, что она просила.    - Мне все равно, - ее язычок лизнул мою верхнюю губу. - Пожалуйста, Эдвард. Я так по тебе скучала. Я была так несчастна.    Слова Беллы стали отражением моих собственных мыслей, и мне нужно было поцеловать ее точно так же, как и ей. Со стоном я позволил себе припасть к ее губам, как будто это последний поцелуй, который мы когда-либо разделим. Мой рот стал жадным, истосковавшись по ней. Ответ Беллы был словно взрыв, и она встречала каждый мой огненный поцелуй. Наши языки занимались любовью друг с другом отчаянно и благоговейно. Одна рука придерживала ее затылок, а другая - по-прежнему крепко прижимала ее ко мне. Мое сердце билось напротив ее сердца, и я замедлил наши поцелуи, превратив их в нежную дегустацию.    - Я не хочу тебя отпускать, но мы должны идти, детка, - аккуратно поставил ее и в последний раз поцеловал ее губы и кончик носа. Радость заполнила меня, когда я смотрел на нее сверху вниз с блестящей улыбкой. Поймал слезинку, прежде чем она скатились по ее лицу и смогла испортить ее макияж. - Ты выглядишь... потрясающе.    Ее рука пробежала по моей голой груди.    - Ты тоже неплохо выглядишь, но теперь ты весь в помаде. - Белла подняла руку, чтобы вытереть пальцем мои губы. Я почувствовал такое облегчение. - Спасибо тебе, что все еще хочешь быть со мной этим вечером.    - Где еще я могу хотеть быть, если не с тобой? Всегда.    - Не заставляй меня плакать. Я уже выплакала все глаза, пока читала твои слова. Они в буквальном смысле остановили мое сердце.    - Я имел в виду каждое слово. – Так просто мы снова стали Эдвардом и Беллой. И я вздохнул с облегчением.    Взял ее за руку и повел в спальню. Ее глаза дразнили меня, когда она скинула свой халатик и осталась в сексуальном черном кружевном белье. Это был корсет без бретелек, такие же кружевные трусики и чулки с подвязками. Я мог видеть сквозь тонкое кружево все, но  оно делало ее тело еще вкуснее.    - Ты пытаешься убить меня? – застонал я.    Она потянулась за платьем, и я наклонился, чтобы поцеловать ее плечо. Ничего не хотел больше, чем заняться с ней любовью, но вместо этого помог ей с платьем, застегивая его и проводя пальцами по ее обнаженным рукам. Бриллиантовые шпильки с нашей свадьбы сверкали в ее волосах. Я потерял дар речи, когда она повернулась ко мне и начала застегивать рубашку, а затем завязала мой галстук-бабочку. Все это время стоял загипнотизированный ее совершенством, ее теперь светящимися глазами, полными любви. Стоял неподвижно - весь в ее власти. Я думал, что уже потерял этот свет в ее глазах.    Мои пальцы коснулись ее щеки.    - Не забывай... как сильно я люблю тебя.    Ее лицо стало серьезным, и она погладила мой подбородок, когда кивнула.    - Я люблю тебя больше.    - Хочешь поспорить об этом? – усмехнулся я, но любовь сжала мое сердце. Надел пиджак своего смокинга.    - Я устала от споров. Я хочу только любви.    - И все-таки Бог существует. - Мой тон был дразнящим, но я точно знал, о чем говорю. Вечер для меня начнется, когда бал закончится.    Она взяла розу, которую я подарил ей и, сломав ее, вставила в петельку на лацкане моего пиджака, разгладив ткань на груди, когда закончила.    - Ты выглядишь прекрасно.    - Я знаю, что ты будешь занята сегодня вечером, но мне так хочется потанцевать с моей красивой девочкой.    Ее белоснежные зубы сверкнули улыбкой, и тихий смех залил комнату, когда она сплела наши пальцы.