Такая любовь

Белла   Я ждала снаружи у входа в Приемное отделение, когда мой муж закончит свою смену. Эдвард проходил первый год интернатуры в больнице Святого Винсента на нижнем Манхэттене. Позже вечером мы улетаем в Бостон, где его брат Эммет и одна из наших лучших подруг - Розали, наконец, играют свадьбу. Я была очень рада за Роуз. Она ждала почти девять лет, пока Эммет женится на ней, но учеба в колледже, а затем в Медицинской школе была его приоритетом. Она поддерживала его, не жалуясь, и после небольшого подталкивания Эммет все же купил кольцо.    Эдвард и Эммет исполнили свою детскую мечту и закончили Гарвард-Мед вместе, но потом Эдвард перенес свою интернатуру в Нью-Йорк, чтобы я и он могли быть вместе. Мы поженились, поддавшись внезапному решению в то самое время, когда Эдвард и Эммет получали дипломы в мае этого года. Каждая минута с тех пор была похожа на сказку. По крайней мере, в те моменты, которые нам удавалось провести вместе.    Я нервно постукивала по рулю моей Мазды и оглядывала парковку; смесь нетерпения и беспокойства завладела мной. Приемный покой всегда был переполнен, и Эдвард иногда рассказывал мне о некоторых случаях. Большинство из них были, как и присуще любому крупному городу, криминального характера, и Эдварду постоянно приходилось иметь дело с избиениями, огнестрельными и ножевыми ранениями. Я вздрогнула, когда страх, который я пыталась к себе не подпускать, завладел мной. Я и так достаточно сильно волновалась из-за того, что он проводил так много времени вдали от меня, но все эти люди, болтающиеся около больницы, в то время как их «корешей» лечили после какой-нибудь заварушки, наводили ужас.    Вот и сегодня. У входа крутилось несколько молодых людей, они курили, матерились и пытались задираться с каждым, кто входил или выходил из больницы. У их группы не было ярко выраженной расовой принадлежности, там были и белые, и черные, и азиаты, и латиноамериканцы, но в совокупности они образовывали взрывоопасную смесь. Двое или трое из них выглядели особенно взволнованными во время разговора. Я не могла разобрать их слов, но судя по выражению их лиц и языку тела, они спорили. Один бандит, который явно был лидером, сильно толкнул другого из их группы, так что тот чуть не разбил голову прямо о тротуар.    - Сделаешь это снова, и я убью тебя, парень! Я убью тебя!    Покраснев, съехала вниз на сиденье, надеясь, что они не обратили на меня особого внимания, пока я ждала Эдварда. Мое сердце свело от беспокойства, потому что ему придется идти мимо них через парковку к месту, где стоял мой автомобиль.    Старик, входящий в больницу, взглянул на них и был вознагражден потоком угроз, которые звучали достаточно громко, чтобы я могла их ясно услышать.    - Что ты смотришь, ублюдок? Держись подальше от нас, или я порежу тебя! - крикнул один из них. Я подскочила, когда он вытащил нож и помахал им перед стариком.    Сглотнула, убедившись, что двери автомобиля надежно заблокированы. Джентльмен поднял обе руки в тихой просьбе оставить его в покое и поспешил за двойные двери больницы. Не удивительно, что Эдвард не любил, чтобы я ждала его здесь одна, хотя это случалось довольно редко. Офис «Vogue» находился в Верхнем Ист-Сайде, а наша новая квартира располагалась в центре Манхеттена, что редко позволяло мне навещать Эдварда на работе.    Я взглянула на часы. Он может выйти в любую минуту, и мы поедем прямо в аэропорт. На часах начало пятого, и я радовалась, что день подходит к концу. Было холодно, и я не выключала двигатель, чтобы согреть салон и не дать запотеть окнам.    Пока я ждала, немного задумалась. Розали закатила большую свадьбу и организовала прием в той же гостинице, где поженились мы с Эдвардом. Наша свадьба была меньше и более интимной, чем та, что запланировала Роуз, но она стала прекрасным отражением наших отношений. Очень камерная церемония, очень узкий круг самых близких гостей.    Тук-тук! Мое сердце все еще сбивалось с ритма от воспоминаний о наших клятвах и невероятной ночи любви, которую мы разделили позже. Не имело значения, сколько времени прошло, я с каждым днем все больше и больше любила своего прекрасного мужа. Эдвард стал всем моим миром, и я с нетерпением ждала времени наедине с ним. Его рабочий график был настолько безумным, что наше время вместе становилось драгоценным, и бывали дни, когда мы могли только поцеловать друг друга, уходя или приходя домой. Я скучала по нему так, будто не видела его годами.    Схватила сумочку с пассажирского сиденья и зарылась в ней, ища зазвонивший телефон.    - Да, Роуз! – ответила я, улыбнувшись.    Ей так хотелось, чтобы мы скорее оказались в Бостоне, и я ждала ее звонка.    - Когда вы будете здесь?    - Скоро будем! Расслабься.    - Я спокойна. А вот Эммет ведет себя как придурок. Можно подумать, что его ведут на виселицу, - фыркнула она с усмешкой. - Думаю, что он будет больше рад увидеть вас с Эдвардом, чем жениться на мне!    - Нееет. Он, наверное, просто не подает виду. Ты же знаешь Эммета.    - Я так счастлива, Белла! Сегодня пришло платье. Элис снова превзошла себя.    Я осторожно посмотрела на группу мужчин, которые теперь начали обращать внимание и на меня в моей машине, и я ощетинилась на своем сиденье. Испугалась, но не хотела, чтобы это отразилось на моем голосе.    - Я не могу дождаться, чтобы увидеть его. Розали, тебе удалось забронировать нам номер?    - Да! Хорошо, что в «Четырех Сезонах» есть несколько люксов для молодоженов, так что вам повезло!    Волнение охватило меня, и я попыталась представить реакцию Эдварда, когда он узнает, что в эти выходные мы остановимся в том же номере, где провели нашу первую брачную ночь. От предвкушения я улыбнулась задумчивой улыбкой. Но потом один из тех парней подобрался к самой машине и уставился на меня через лобовое стекло автомобиля. Отвернувшись, я посмотрела в сторону, надеясь, что он оставит меня в покое. «Как нам выбраться с этой проклятой парковки?»    Нервно взглянула на дверь, решая, должна ли я подъехать ближе. Один из мужчин, толкнув лидера в плечо, показал в мою сторону. Я застыла на месте.    - Спасибо. Скорей бы увидеть вас всех! Вы будете в отеле сегодня вечером? - игнорировала этих мужчин, сосредоточившись на разговоре с Розали, но мой пульс участился, и я вздрогнула.    - Да. Карлайл и Эсме уже здесь, мои родители прибывают в то же время, что и вы с Эдвардом.    - Элис и Джаспер?    - Они уже здесь. А Рене с Чарли приедут в субботу утром.    - Да, папа занят на работе и не может уехать надолго, но я рада, что они там будут. Я и не ожидала, чтобы мы соберемся все вместе так скоро. – «Это будет первый раз, когда я увижу моих родителей вместе с момента их воссоединения и нашей свадьбы».    Эдвард, наконец, появился из-за стеклянных дверей больницы и быстро пошел ко мне через парковку. Мое сердце замерло, когда он взглянул в сторону мужчин и кивнул им. Казалось, что это успокоило их немного, и они отступили, позволяя ему спокойно пройти мимо. Я вздохнула с облегчением, но тяжелые удары моего сердца напомнили как страшно мне на самом деле.    - Да, черт. Я так рада буду увидеть вас всех! – выдохнула Роуз.    - Ты заслужила это, наконец-то. Эдвард уже почти у машины, так что я позвоню тебе, когда мы приземлимся. Люблю тебя.    - И я тебя тоже! Пока!    Эдвард открыл пассажирскую дверь и скользнул на черное кожаное сиденье, я быстро заблокировала замки. Он выглядел уставшим, но наклонился ко мне после того, как оказался в машине и приложил ладонь к моей щеке.    - В чем дело? Они беспокоили тебя? - спросил он, пристально глядя мне в лицо.    Я помотала головой.    - Нет, но они пугают. Почему они все время крутятся здесь?    - Не волнуйся. К нам иногда попадают бандиты, но в основном, это просто стайка идиотов. Сегодня вечером кто-то из них упал с крыши во время шуточной потасовки с друзьями. Они не понимают, насколько опасной может быть такая травма. Парень получил разрыв селезенки и ему провели срочную операцию. Если бы мы не успели, он бы умер от внутреннего кровотечения. Глупые люди.    Его запах окутал меня, и мне захотелось раствориться в его руках и почувствовать себя в безопасности, и знать, что и он в безопасности. Я искала на его лице уверенность, но мое сердце сжималось от страха.    - Эдвард, они похожи на банду.    - Возможно. Но не волнуйся, детка. Просто я рад, что ты работаешь в верхней части города.    Мои глаза просканировали его. Зеленые омуты были полны решимости, несмотря на усталость, которая скрывалась за ними.    - Это восхитительно, что ты так беспокоишься обо мне, но нет никакой причины для этого. Я в порядке, ну кроме того, что до боли соскучился по своей жене, - сказал он бархатным голосом. Я прижалась лицом к его теплой руке.    Улыбнувшись, взглянула на темные круги под его зелеными глазами.    - Эдвард, ты так устал.    Мне стало спокойнее теперь, когда он оказался здесь, рядом со мной, но эти люди по-прежнему наблюдали за нами в нескольких ярдах от машины. Эдвард, казалось, не замечал этого, его внимание было полностью на мне.    - Я в порядке, - его большой палец скользнул по моей нижней губе и потянул ее вниз немного, когда его взгляд упал к моим губам. – Иди ко мне. - Он мягко улыбнулся, прежде чем другая его рука сомкнулись на моем плече. Он потянул меня к себе и прижался к моим губам своими губами в нежном поцелуе.    Я ничего не могла поделать, мои губы открылись, а руки потянулись, чтобы схватиться за его темно-синюю рубашку под расстегнутой черной кожаной курткой. Он снял свою форму перед поездкой в аэропорт и выглядел очень соблазнительно. Усилил давление своих губ и рук, держащих мою голову, и притянул меня ближе. Его большой палец ласкал мою челюсть, когда его язык проник в мой рот. Мы глубоко целовались, и прежде чем его рот оторвался от меня, он осыпал мои губы серией влажных поцелуев, посасывая их своими губами.    - Боже, ты такая вкусная. Почему у меня такое чувство, что я никогда не видел тебя прежде? - сказал он и поцеловал меня еще раз.    - Может быть, потому что ты никогда не видишь меня, - пошутила я в ответ, и он застонал. Его губы снова потянулись к моим губам, он закрыл глаза, но я прижалась лбом к его лбу, лишая поцелуя, которого он искал.    - Малыш, я могу целовать тебя вечно, но мы опоздаем на наш самолет. Кроме того, эти головорезы по-прежнему глядят на нас и пугают меня, - протянув руку, я пробежала пальцами по его челюсти, а затем вверх, чтобы зачесать назад его волосы. - Мы должны ехать. - Я села прямо на своем сиденье и поставила машину на передачу.    - Не бойся. Я никому не позволю причинять тебе боль, дорогая.    - Единственное, от чего мне больно в последнее время - это нехватка времени быть рядом с тобой.    Его губы скривились, и он нахмурился, потянув ремень безопасности и защелкнув его на себе.    - Хмм, я думал, что женитьба и интернатура здесь сделают вещи проще, - сказал он извиняющимся тоном. Его рука накрыла мою, и теплые пальцы сомкнулись вокруг моей ладони, поднимая мою руку к губам, он скользнул ими на внутреннюю сторону моего запястья. Его прикосновения всегда кидали мое тело в огонь, и мое сердце уже было готово вырваться из груди.    - Ммм... Ну, я благодарна за то время вместе, которое у нас есть. Эти выходные будут беспокойными, но, по крайней мере, мы будем рядом в течение 72 часов. Я хочу убедиться, что ты хорошо отдохнешь сегодня вечером.    - Ну, а я хочу убедиться, что получу немного любви от моей великолепной жены, - сказал он с дьявольской усмешкой. - Много-много любви.    Он повернулся в кресле и посмотрел на меня серьезно, пока я везла нас через город к аэропорту.    - Эдвард, что такое?    - Я знаю, что это выходные Эммета и Розали, но хочу некоторое время только для нас, если мы сможем это устроить. Я, правда, очень скучаю по нашим разговорам и хочу просто побыть с тобой. Наедине.    Я понимала, что он имел в виду. Он являлся моим самым лучшим другом в мире, и мы были ближе, чем любая пара, которую я когда-либо видела. В последнее время, в те редкие моменты, когда наши графики совпадали, мы так отчаянно нуждались в физическом единении, что буквально пожирали друг друга, едва покидая квартиру и ничего не делая больше. Мы, как бы, отгородились от мира и впитывали столько любви, сколько могли в те несколько драгоценных часов, которые имели. Его глаза были грустными, и я отчаянно хотела снова увидеть его улыбающимся.    - Да? Я сейчас вспомнила: ты ведь нуждаешься в моих словах и не можешь без них жить. А не без моего тела, не так ли? - наклонила я голову, подняв бровь. Это сработало.    Эдвард, рассмеявшись, сжал мою руку. Я знала, что он помнит разговор, который я имела в виду.    - Это верно. Я буду полностью несчастным, даже занимаясь любовью всю ночь, если не смогу говорить с тобой.    - Да, правильно. Ладно, тогда я выкину новое белье, которое купила для этих выходных, когда мы доберемся до отеля.    Эдвард вздохнул, его пальцы растирали мою ладонь.    - Я люблю тебя, Белла, - сказал он серьезно. - Я хочу говорить с тобой. Я хочу знать все, что происходит с тобой... но я люблю, что ты так заботишься обо мне. Ты всегда знаешь, что мне нужно.    - Потому что ты для меня - всё. Даже если я не могу видеть тебя так много, как бы мне хотелось, я бы не поменяла ни одной секунды в моей жизни с тобой. Я люблю тебя, - бросила взгляд на горькую полуулыбку на его лице, прежде чем вернула внимание обратно на дорогу.    С моей аварии, за девять месяцев до этого, были времена, когда он впадал в глубокую задумчивость, уходя в себя, и я уверена, что он вспоминал, как больно это было. Я иногда поражалась тому, насколько по-прежнему это влияло на него, но научилась распознавать тот взгляд в его зеленых глазах и тишину, в которую он погружался. До сих пор время от времени на его идеальном лице мелькала боль и разрывала мое сердце. Я хотела бы, чтобы она исчезла навсегда. Как сильно мы ни любили друг друга, мы больше не принимали наше время вместе как должное, увидев насколько хрупка, может быть жизнь. Мы оба хорошо знали, насколько нужны друг другу.    Мое горло сжалось, когда я попыталась заговорить. Как обычно Эдвард мог читать меня как книгу. Мои эмоции и мои мысли - все было открыто ему, несмотря на мои попытки спрятать их.   - Я не хочу пройти через что-то подобное еще раз.    Когда он говорил об этом, боль в его голосе все еще была настолько сильна; и я подумала, понимал ли он, что нашему малышу сейчас исполнился бы месяц, если бы я не попала в ту аварию. Несмотря на счастье, которое мы испытывали, и мое полное восстановление, он все еще не отпустил ту боль, и мы оба по-прежнему страдали из-за нашей потери. Эдварду пришлось пережить так много, пока я не помнила прошлого, ребенка и то, что он называлнашей безумной, безумной любовью.    Мое сердце громко стукнуло в груди от воспоминаний о том вечере, когда все это вернулось назад; как он изливал мне свою боль, так же как я изливала ему свою. Каждая драгоценная секунда этого и каждая капля боли сблизили нас. Я все еще считала, что это почти невозможно - любить кого-то так сильно. «Почти» только потому, что доказательство этого сидело сейчас рядом со мной.    - Нам не придется. Я так люблю тебя, - когда я говорила, мой голос дрожал, и глаза становились влажными. Я сморгнула слезы, и мы несколько минут ехали молча; наши руки сплелись вместе. Чувствовала, как его глаза пристально смотрят на мой профиль, поэтому повернулась лицом к нему. - У меня позже есть для тебя сюрприз, - тихо сказала я. Его глаза встретились с моими глазами, и уголок его рта поднялся в кривой ухмылке, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.    - Кроме нижнего белья? - спросил он. Когда я кивнула, он улыбнулся еще больше. - У меня тоже есть для тебя сюрприз.    - В самом деле? Скажи мне, что это, - сказала я с тревогой, настроение вдруг стало лучше.    - Ни за что, - сказал Эдвард коротко, но с широкой улыбкой. - Если я должен терзаться догадками, то и ты тоже.    - Ммм.    - Белла, нам обязательно сегодня вечером встречаться со всеми? Лучше не надо. Не сегодня.    - Эдвард, - покачала я на него головой с раздражением. – Да, обязательно. Твои родители там, и мы встречаемся с ними, Эмметом и Розали в баре, чтобы выпить. Мы не должны оставаться надолго, но мы должны пойти. Разве ты не хочешь встретиться с ними? Мы полгода не виделись, и ты шафер.    - Полагаю, что должен хотеть, но на самом деле не хочу ничего, кроме как побыть с тобой наедине и обнимать тебя всю ночь. И мне наплевать, если это эгоистично.    - Хочешь выпить немного вина в самолете? Это поможет тебе расслабиться, и ты немного поспишь в полете, а когда мы доберемся до нашего номера, я отведу тебя в ванну и сделаю массаж, чтобы ты окончательно расслабился. У нас будет достаточно времени.    - Хорошо, - без особого желания сказал он, его нижняя губа надулась как у мальчишки. Мое сердце подпрыгнуло от этого очаровательного жеста и нескрываемых им эмоций. Его желание быть со мной наедине вторило моей потребности оказаться в его руках. - Но я не согласен. Никогда не бывает достаточно времени с тобой. Я чувствую, что не прикасался к тебе вечность.    - Ты прикасаешься ко мне сейчас.    - Ты знаешь, что я имею в виду, Белла. Я хочу заняться с тобой любовью. Мне нужно потеряться в тебе. - Я сделала глубокий вдох, когда его голос разнес электричество по моему телу. Да, я знала, что он имел в виду. Я и сама жаждала его прикосновений, как воздуха. - Я хочу тебя. Каждую секунду, – его голос стал хриплым.    - Прошло всего четыре дня, – сказала я, пытаясь утешить его, а также сообщить, что я тоже считаю, как давно мы были вместе в последний раз. Это не ускользнуло от него, и рука Эдварда сжала мои пальцы.    Его график был настолько жестким, что мы едва бывали дома вместе в одно и то же время, а когда он находился дома, то был так измотан, что большую часть времени я настаивала на том, чтобы он поспал.    - Четыре дня – это слишком долго.      Эдвард    Я смотрел на Беллу в нескольких футах от меня - на другом конце нашей компании. Мои родители зарезервировали четыре столика вдоль одной стены рядом со сценой. Белла смеялась с Элис и Роуз, их лица были полны эмоций и светились даже в тускло освещенном зале. Слава Богу, мы смогли быстро зарегистрироваться в отеле и принять душ, прежде чем спуститься, чтобы пообщаться с друзьями и родственниками.    Я съежился и внутренне ругал себя: «Ради Бога! Это же свадьба моего единственного брата. Даже если мы не связаны кровным родством, то связаны жизнью, любовью и всем, что пережили вместе». Меньшее, что я мог сделать, это посвятить празднованию достаточно времени.    Звонкий смех девочек доносился с конца стола, за которым они собрались. Младшая сестра Розали Анна, ее родители и две другие пары вместе с моей семьей, Элис с Джасперомсидели рядом.    Я покосился в сторону людей, которых не узнал, стараясь припомнить их. Хотя они и были смутно знакомыми, не мог вспомнить имена и лица, и сегодня вечером я слишком устал, чтобы пробовать это сделать. Мне нужно было быть более внимательным, когда мы только приехали. Провел рукой по своему лицу и почесал суточную щетину на подбородке. Не стал бриться после душа и теперь жалел об этом. У меня не было никакого желания повредить идеальную алебастровую кожу Беллы, но не было никаких других вариантов, что я не прикоснусь к ней позже. Мои пальцы играли с жесткими волосками на подбородке, и я думал о том, каким суровым он будет чувствоваться на ее гладкой коже.    Руки матери погладили мою спину и вырвали меня из интимных фантазий в окружающую реальность. Она сидела справа, а мой папа с другой стороны от Эммета. Двое мужчин были погружены в разговор, судя по сосредоточенному нахмурившемуся лицу моего брата и довольной ухмылке отца.    - Ты в порядке, Эдвард? Ты выглядишь усталым, - голос мамы укутал меня. Я повернулся к ней немного и накрыл ее руку своей рукой, пытаясь успокоить беспокойство в ее голосе и в выражении лица.    - Конечно, мама. Много работы, но я в порядке. Ничего такого, что бы ни исправили несколько часов сна, – я лениво ухмыльнулся.    - Помню, когда твой отец проходил интернатуру, бывали времена, когда я едва видела его, - продолжила мама.    Я тихо застонал.    - Не напоминай мне.    Мои глаза резко метнулись к моей великолепной жене, хихикающей с друзьями. Ее голос немного покалывал мою кожу, и я обнаружил, что жалею о том, что мы не оказались достаточно умны, чтобы сказать им всем, что  приедем только утром. А сами пробрались бы в какой-нибудь небольшой отель, где смогли бы остаться наедине на всю ночь.    Плечи и спина Беллы были открыты благодаря глубокому вырезу на ее фиолетово-розовом свитере, который был одет на ней. Рукава достаточно длинные, но дизайн очень провокационный. Она, должно быть, почувствовала мой взгляд, потому что ее глаза встретились с моими глазами, и мягкая улыбка расплылась на ее лице. Это был невинный жест, полный любви, но, черт возьми, если мое тело немедленно не налилось желанием в ответ. Эта немного надутая, слегка прикушенная нижняя губка в сочетании с шоколадным цветом ее глаз будут моей погибелью. Я так чертовски изголодался по ней, что едва мог сдержаться, чтобы не утащить ее в номер прямо сейчас. Мои глаза сузились, и я ухмыльнулся. Глаза Беллы горели озорством. Она прекрасно знала о том эффекте, который производила на меня. Знала и наслаждалась этим. И я любил это. Усмехнулся про себя, потянувшись за своим напитком.    - Белла прекрасно выглядит. Супружеская жизнь ей к лицу, - заметила мама, все еще водя рукой по моей рубашке.    - Мммм. Э-э, да, - я вытащил себя из нашего пузыря и повернул голову в ее сторону. – Нам обоим. Мы очень счастливы, кроме того, что нам хотелось бы проводить больше времени вместе. А папа сейчас очень занят? Почему бы вам не отправиться в путешествие или еще что-нибудь? Черт, если бы это зависело от меня, я бы увозил Беллу в какой-нибудь отдаленной уголок мира, по меньшей мере, раз в месяц.    - Я думаю, что путешествовать каждый месяц – это уже слишком. Даже для тебя, дорогой.    Джаспер вернулся из бара с тремя бутылками вина и передал одну мне вместе со штопором, а затем официант принес нам ведерко со льдом для бутылки шардоне.    - Мы в дорогом ресторане, а я единственный, кто может открыть проклятое вино? - улыбнулся я ему, хватая бутылку и садясь на стул, в результате чего руки матери упали с моей спины. Официант посмотрел на меня виновато и терпеливо встал у стола, дожидаясь, пока я отдам ему бутылку, чтобы обернуть ее в белую льняную салфетку и поместить в лед.    - Я не хотел ждать, - ответил Джас, его тон был напряженным, когда он бросил жесткий взгляд в сторону женщин. Мои глаза встретились с широко раскрытыми глазами Эммета. Он покачал головой, чтобы предупредить меня не развивать эту тему.    Музыка, которую играла небольшая группа, являлась кавермиксом из песен разных исполнителей; несколько танцующих пар двигались в приглушенном свете танцпола. Атмосфера напомнила мне ту, какая была в ту ночь, когда я обнаружил этого урода Блэка здесь с моей Беллой. Тот вечер начался ужасно, но закончился как нельзя лучше.    Я все еще вспоминал о той ночи. Поцелуи на танцполе, наконец связавшие нас с Беллой после нескольких месяцев отрицания любви, и любовные ласки потом были так чертовски сокрушительны. Боже, мысль об этом все еще содрогала меня до глубины души. Черт, это было жарче, чем в аду. Мы даже не занимались сексом в классическом смысле, но то была одна из самых интимных ночей нашей жизни. Каждый раз, когда мы прикасались друг к другу, я все еще поражался интенсивности этих эмоций.    Джаспер налил себе еще вина, после того как я закончил открывать бутылки, а затем плюхнулся с другой стороны от моей матери. Он, казалось, был не в духе, так что я воспринял это как возможность поговорить с Эмметом.    - Эммет. Почему ты не на танцполе с невестой? Тащи свою задницу туда и покажи мне, как это делается, - кивнул я головой в сторону девушек. Розали разговаривала с подругами, усиленно жестикулируя руками. Белла, откинув голову назад, засмеялась над словами Роуз. Эммет подошел к Розали и схватил ее за руку, потянув за собой к середине танцпола. Та засветилась от счастья, ее щеки вспыхнули, и веселая улыбка заплясала на губах.    Музыка увлекла их, и я перевел глаза от пары на танцполе к женщине, подошедшей к нашему столу. Когда Белла дошла до нас, она наклонилась и поцеловала отца в щеку, а затем обняла маму.    - Я скучала по вам, по обоим.    - Ты прекрасно выглядишь, дорогая. Как дела? – поинтересовался папа.    - Я в порядке, но Эдвард исчерпан. - Ее рука опустилась на мою голову, и пальцы запутались в моих волосах, зачесывая их назад. Ощущения от ее прикосновений были прекрасны, и мои глаза закрылись, прежде чем она наклонилась, чтобы поцеловать меня в макушку. Ее духи только добавили волшебства, и я потянулся к ней свободной рукой.    - Да. Он старается держать марку, но мать знает, что это такое.    - Тебе весело, так что я могу подняться в номер, а ты оставайся с девушками, детка.    Ее лицо язвительно исказилось, демонстрируя мне абсурдность моей идеи.    - Не сходи с ума. Конечно, я пойду с тобой. Уже поздно. - Глаза Беллы поднялись от меня к моим родителям, а затем к Джасперу, но он все так же задумчиво смотрел в направлении Элис, ничего не говоря. - Вы не возражаете, если я сейчас украду моего мальчика? - мягко спросила она.    Я погладил ее руку большим пальцем и наклонился к Джасу, пока Белла прощалась с моими родителями.    - Хэй, парень, в чем дело? Ты в порядке?    - Что? - поднял он на меня глаза, когда я вставал со стула, все еще держа руку своей жены. - О, конечно. Я немного задумался, вот и все. Как ты, Эдвард?    - На самом деле, хорошо. Занят каждую секунду; поэтому время с тех пор, как мы с Беллой перебрались в Нью-Йорк, буквально летит. Как продвигаются дела группы? Белла упоминала, что вы получили контракт несколько месяцев назад, не так ли?    - Да. Мы только начали продвигать наш альбом, и надеюсь, поедем в тур на пару месяцев.    - Это здорово, парень. Я с нетерпением жду, чтобы его услышать.    - Спасибо. Мы поговорим завтра. Спокойной ночи, чувак.    Белла отпустила мою руку, чтобы на прощание обнять Джаспера.    - Пока, Джас. Увидимся завтра, - ее руки сжались вокруг его шеи, и он обнял ее слегка. - Люблю тебя.    Моя рука автоматически скользнула за ее спину и притянула ее ко мне, пока мы шли через отель к лифтам. Я сделал глубокий вдох.    - Что происходит с Элис и Джаспером? - Элис рассказала ей все, и насколько я знаю свою жену, это волновало ее.    - Они повздорили немного. Он несколько раз делал ей предложение, но она не соглашается, - тихо ответила Белла. Ее рука легла мне на пояс, и она положила голову мне на плечо.    - Что? Это безумие. Не так ли? Я думал, она любит этого парня.    Почувствовал, как Белла кивнула головой, и повернулся, чтобы поцеловать ее в лоб, пока мы шли вместе.    - Она любит. Но они отдалились немного из-за его гастролей с группой и ее работы. Они разберутся. Тебе не стоит об этом беспокоиться, - сказала она мягко, когда мы вошли в двери нашего номера.    «Наконец, одни». Я взял ее за руку, притягивая назад в свои объятия, пока мои нетерпеливые губы искали ее.    - Белла, иди сюда.    Я прижал ее к своей груди, и ее руки скользнули по моей шее; мы жадно целовались, когда я повернул ее к кровати. От моего внимания не ускользнуло, что это был тот же номер, где мы провели свою первую брачную ночь. Я узнал его, когда мы зашли сюда, чтобы оставить вещи, но теперь позволил себе насладиться этим. «Моя прекрасная девочка, должно быть, договорилась с Розали».    Мы целовались в течение нескольких минут, каждый из нас ласкал, впивался и пировал на губах другого, как будто мы никак не могли утолить этот голод.    - Боже, ты такая вкусная, - пробормотал я, когда Белла оторвалась от моих губ, задыхаясь. Я скользнул рукой по ее спине и зарылся в ее волосах на затылке. – Этот номер… - прошептал я, мои руки сжались вокруг ее талии, чтобы поднять ее на кровать и опустить на подушки, не отрываясь от нее.    Белла кивнула в мою шею, водя губами по коже.    - Да, - ответила она, затаив дыхание. – И у нас есть целые выходные.    Я накрыл ее собой, и она приняла меня в колыбель своих объятий, ее тело выгнулось мне навстречу. Прижался эрекцией к ее мягкости и медленно толкнулся бедрами ей навстречу.    - Мммм... Белла.    Задрал ее свитер жадными руками и начал целовать ее снова, но она слегка отстранилась, ее руки зачесали волосы на моих висках.    - Эдвард, ты должен отдохнуть, любимый. Я сделаю тебе массаж спины, чтобы ты мог расслабиться.    Я зарычал в знак протеста.    - Ты мне нужна. Я хочу тебя. Прямо сейчас.    Она улыбнулась, продолжая гладить мои волосы.    - Малыш, у нас есть все выходные, - ее сочные губы потянулись к моим губам, и она втянула мою верхнюю губу своими губами. - Все выходные...    Моя рука продолжала свое путешествие под мягким кашемиром к набухшей плоти, которую я хотел. Мягко обхватил ее, и тугой сосок уколол мою ладонь. Вырвавшийся из нее стон бросил еще больше крови к моему члену.    - Я буду спать, когда умру. Займись со мной любовью, Белла. Я возбужден до боли. Пожалуйста. - Моя свободная рука нашла ее бедра, и я, удерживая ее на месте, снова столкнул наши бедра. - Боже, я соскучился по тебе.    - Я позабочусь о тебе, но хочу, чтобы ты расслабился. Ложись.    Я вздохнул в кожу ее шеи и потянул вырез ее свитера вниз.    - Сними эту проклятую штуку, - скомандовал я.    Она подняла руки, и я стянул его через голову, открывая тонкий черный кружевной бюстгальтер под ним. Я позволил своему взгляду бродить по ней, кружево оставляло ее соски видимыми, и набухшая сливочная плоть мягко возвышалась над его краем.    - Ты такая красивая, Белла...    Я снова жадно поцеловал ее, запуская свой язык в ее рот, требуя ответа. Ее губы открылись, и рука утонула в моих волосах, притягивая меня ближе, она сдалась, тихо постанывая в мой рот. Эти милые маленькие звуки, которые она издавала, когда я любил ее, сводили меня с ума.    Мы катались по кровати, лаская друг друга и целуясь, пока оба не начали задыхаться. Когда она, наконец, протянула руку между нами и погладила мою эрекцию через брюки, я подумал, что взорвусь.    - Эдвард, пожалуйста, откинься назад, малыш.    Я замедлил свои безумные движения и перевернулся на спину, потянув ее за собой. Я не мог потерять контакт.    - Хорошо, я на спине, - сказал я ей в губы, лизнув верхнюю губу, а затем мягко целуя ее под занавесом волос.    В комнате было темно, и Белла поднялась, чтобы включить лампу у кровати.    - Что за черт? Белла, только не останавливайся, - я застонал и притянул ее обратно, обхватив руками за попку.    Она тихо рассмеялась.    - Нет, я не останавливаюсь. Ты получишь то, что хочешь, но я тоже хочу получить свое.    - Разве вы не хотите вашего мужа, миссис Каллен? - улыбнулся я между поцелуями.    - Ммм... постоянно. Он такой горячий.    - Правда? - я не мог успокоиться.    - Да, неотразимый.    Она села на меня верхом и начала расстегивать пуговицы моей рубашки. Она улыбалась мне, глядя сверху вниз с дьявольской ухмылкой на лице. Я не мог оторвать глаз от нее, лаская пальцами изящные изгибы ее шеи и ключиц, ее полную грудь, покрытую провокационным черным кружевом, спускаясь вниз по ее плоскому обнаженному животу.    Вскоре она ослабила пряжку ремня, а я расстегнул молнию на ее черных брюках. Прежде чем я успел закончить свою работу, она стянула мои штаны и боксеры по ногам, наклоняясь, чтобы поцеловать мой живот и провести языком по моей длине, когда спускалась вниз по моему телу. Я задохнулся.    Она стянула с меня носки, а затем встала с кровати, чтобы снять свою одежду, демонстрируя мне такие же кружевные черные трусики-бикини.    - Ничего себе. Белла... Это удивительно.    - Я хотела сделать тебе массаж сегодня вечером, но так как ты решил заниматься любовью, кто я такая, чтобы отказывать тебе?    Она снова устроилась на моих коленях, мои руки бродили по ее стройному телу, когда мы снова начали целоваться и двигаться навстречу друг другу. Я чувствовал ее тепло против моего паха и ее руки на моем теле. Это было слишком много, чтобы выдержать. Вскоре я, отодвинув кружево, нашел ее вход своими пальцами.    - О, милая... – вырвалось из моих легких, когда я ощутил на них ее влагу и начал медленно выводить круги вокруг ее набухшего клитора. Я знал, как прикоснуться к ней, и очень хотел увидеть ее удовольствие. Ее рот завис над моим, пока, наконец, она не прикусила мою нижнюю губу. «О, Боже».    - Ммм... мм... – задыхалась она, нажимая на мои плечи и толкаясь бедрами в мои руки и бедра.    - Эдвард, малыш... Не жди. - Ее колени обхватили мои бедра. Желание в ее голосе было моей погибелью. Я вошел в нее со стоном, ощущая, как обволакивает меня ее вкусное тепло.    - Я люблю тебя. Ух, детка. Боже, я соскучился по тебе.    После этого слова утонули, как и мы утонули в нашей любви. Мы были безумны. Наши руки двигались по нашим телам в отчаянной потребности стать ближе друг к другу, наши губы сливались, а языки жадно воевали друг с другом. Я чувствовал, что мое тело готово сорваться слишком рано, и попытался замедлиться, но она была настойчива, сталкивая наши бедра в устойчивом ритме. Она знала, что очень скоро заставит меня кончить.    Оторвав свои губы от нее, я скользнул руками по обе стороны от ее лица, большими пальцами лаская ее челюсть, когда посмотрел ей в глаза. Она сияла красотой. Захватывала дух. Ее сочные влажные губы открылись, и ее тяжелое дыхание стало как музыка... дикий ритм, изысканное доказательство того, какое воздействие я на нее оказывал. Шоколад ее глаз томился под полуопущенными веками, когда она откинула голову назад.    - Белла. Тише, детка. Я кончу. Я не хочу пока. Стоп. Стоп!    - Нет, я хочу, чтобы ты отпустил себя, - прошептала она, затаив дыхание. – Дай мне это. Я хочу это всё. – Она подняла голову и наклонилась ко мне, чтобы взять мои губы, ее тело продолжало двигаться в неустанной погоне за моим удовольствием. Я мог чувствовать каждое наше движение, вперед и назад, сладкое трение и давление, которое привело меня к тому, что я не хотел, чтобы это заканчивалось, никогда. Чувствовать ее так хорошо, и это было слишком давно.    Оттянув кружево ее лифчика в сторону, мягко сжал, перекатывая ее сосок между пальцами, когда мой язык погрузился в ее рот. Белла втянула его глубже, и в тот же миг ее стеночки сжались вокруг моего тела в такт движениям ее языка. Она кончала, и я мог чувствовать каждый ее спазм. Она утянула меня за собой, и я взорвался внутри нее со стоном; мое тело дрожало и рвалось все глубже, когда мои руки сжались вокруг нее, и я заполнил ее.    Пока наши тела успокаивались, мы продолжали целоваться, не желая терять драгоценное единение. Ее пальцы сжали мои плечи, и она переместила свои губы на мои щеки, осыпая мягкими поцелуями лицо и подбородок. Она немного переместилась назад, но все еще оставалась на моих коленях, и я плотно притянул ее к своим бедрам, все еще оставаясь глубоко внутри нее.    Изо всех сил старался совладать со своим дыханием и прижался лбом к ее лбу, ласково поглаживая ее спину. Наконец расстегнул ее лифчик и стянул его с тела. Хотел продолжать прикасаться к ней и никогда не останавливаться. Я спрятал лицо в ее шею, целуя кожу, покрывшуюся блестящей соленой влагой, и провел языком вдоль ее ключицы, заканчивая влажным поцелуем за ее ухом.    - Боже мой. Я люблю тебя, Белла.    Ее пальцы сжали в кулаки мои волосы, и она отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. Мягко и лукаво улыбнулась.    - Я знаю.    Никогда не привыкну к тому, как она влияет на меня. Мое горло сжалось, и я откинул волосы с ее лица.    - Спасибо за этот номер. Мне так повезло, что ты моя.    Улыбка ушла, и она пожала плечами.    - Ты - все, что я хочу.    Сглотнув, я поднял в ухмылке губы. Теперь была моя очередь улыбаться от осознания этого великолепия.    - Милая, курс твоих пилюль заканчивается в конце недели, не так ли?    Она уткнулась носом в мою щеку.    - Да. Не волнуйся. Никаких месячных в эти выходные.    Я усмехнулся.    - Это хорошо. Я имею в виду... даже это не помешало бы мне. Я скучаю по тебе слишком сильно.    - Я тоже.    - Белла. Посмотри на меня, – потянул ее руку к своим губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья, когда ее глаза встретились с моими. Я мог видеть любовь в их шоколадной глубине, и она никогда не переставала удивлять меня. - Я думаю, пришло время, не так ли?    Она не спрашивала меня для чего именно. Она знала.    - Ты уверен? Ты работаешь так много, и я не уверена, хочу ли пройти через это без тебя рядом.    - Ты всегда могла читать мои мысли.    - Нет, - с улыбкой покачала она головой. - Я могу читать твое сердце.    Глаза Беллы смягчили слезы; и я целовал ее скулы, а затем веки, плавно перемещаясь ко рту. Нежно поцеловал, дегустируя ее губы в медленной ласке, смакуя их как лучшее вино.    - Ммм... да. Я уверен. Я буду проходить интернатуру еще в течение трех лет. Я не хочу ждать так долго. Давай сделаем нашего ребенка.    Я перекатился на бок и выскользнул из нее, поднимаясь на локте и проводя пальцами по ее плоскому животу. Мои глаза прожигали ее, я впитывал каждую эмоцию, проскользнувшую на ее лице. Морщинка пролегла между ее бровями, и подбородок слегка задрожал.    - Но я не хочу терять это. Я люблю наше время с тобой. - Две слезы упали из ее глаз. Я наклонился, чтобы сцеловатьих. - Этого никогда не бывает достаточно.    - Ничего не изменится между нами.    - Ага! Я стану толстой и уродливой, как кит, и ты не захочешь меня. - Ее лицо слегка исказилось, когда она постаралась не заплакать.    Счастье взорвалось в моей груди, и я усмехнулся.    - Нет, ты не станешь! Ты будешь носить моего ребенка. Ты будешь самой красивой в мире для меня. Разве ты не знаешь этого? Ты всегда самая красивая для меня, и видеть, как в тебе растет доказательство нашей любви… - я должен был остановиться, когда слова застряли в горле, -…нет ничего, чего бы я хотел больше.    Мы смотрели друг на друга в благоговейной тишине в течение нескольких секунд, и мою грудь стянули эмоции, проносящиеся по ее лицу. Когда она закрыла глаза, то еще больше слез скатилось по ее щекам, я наконец-то нашел свой голос.    - Но если ты не хочешь ребенка сейчас... - начал я, и мое сердце упало.    Протянув руку, она положила пальцы на мои губы.   - Нет, я хочу. Хочу, Эдвард. Я хочу маленького мальчика с большими зелеными глазами и медными волосами, который будет похож на тебя.    Я взял ее за запястья и поцеловал пальцы.    - Ты уверена? Я не хочу торопить тебя.    - Пока ты обещаешь мне, что ничего между нами не изменится.    - Я обещаю. Ты делаешь меня таким счастливым, Белла.    - Давай держать это в секрете. Ну, что мы пытаемся, ладно? - ее голос дрожал, и мое сердце переполнилось в груди. Я был самым счастливым ублюдком на планете, и знал это. Она стала для меня всем, в чем я нуждался и многим другим.    Я кивнул, и мое зрение размылось.    - Да. Это самая интимная вещь в мире, и я не хочу делиться этим ни с кем, кроме тебя. Ты так прекрасна... у нас получится идеальный малыш. Такой красивый.    - Потому что его папа просто великолепен.    Откинувшись назад, я протянул руку, чтобы выключить свет, прежде чем притянул Беллу к своей груди. Она со вздохом устроилась на моем плече, мы обернули наши руки и ноги вокруг друг друга. Сделав глубокий вдох, я погладил пальцами ее шелковистые волосы, расправляя их по ее обнаженной алебастровой спине.    - Я люблю тебя, - сказал я в кромешной темноте и почувствовал, как она повернулась и поцеловала мой сосок, а затем другой. - Мы должны использовать презервативы в течение, по крайней мере, месяца после окончания приема таблеток, малышка.    - Да, доктор Каллен, - сказала она, ее голос был пронизан смехом.    - Что? Я хочу, чтобы медикаменты вышли из твоего тела. Наш малыш ждал все эти месяцы. И теперь мы должны убедиться, что он будет здоров, когда, наконец, окажется здесь.    Она тихо рассмеялась. Я не мог видеть ее лица, но она повернулась ко мне и прижалась лбом к изгибу моей шеи. Тепло ее дыхания опалило мою кожу, и я поцеловал ее в лоб.    - Да... Но мы никогда не использовали презервативы. Ты справишься? - поддразнила она.    - Справлюсь.    - Мы всегда можем воздержаться. Не заниматься сексом пять недель, - вновь дразнила она.    Я улыбнулся.    - Черта с два, - возразил я, хмыкнув, мои пальцы все еще выводили круги на ее руке, прижатой к моему телу. - Как мы должны назвать его?    - У нас есть еще много времени, чтобы подумать об этом. Как-то идеально, наверное. - Я зевнул, и усталость наконец-то взяла надо мной верх. Белла услышала это. - Теперь замолкай и спи.    Ее дыхание выровнялось, и я закрыл глаза.