Такая любовь

Белла    Карандаш в моих руках стучал по твердой поверхности стола, а мои усталые глаза смотрели на Манхэттен и Центральный парк. Небо было серое, деревья стояли без листьев, и здания с другой стороны парка размылись на этом безжизненном зимнем пейзаже, когда воспоминания о сегодняшнем утре затопили мои мысли.    Я вскочила с постели, когда громкий звон из кухни, а затем сварливые ругательства вырвали меня из сна. Выбежала в коридор, натягивая одну из футболок Эдварда, просовывая на ходу руки в рукава.    Эдвард уже был одет в черную медицинскую униформу и, наклонившись, собирал осколки кофейной чашки. Моя рука медленно скользнула по его спине, не в состоянии противостоять даже малейшей возможности прикоснуться к нему, прежде чем захватила несколько бумажных полотенец, чтобы вытереть кофе. Аромат был насыщенный, гораздо крепче, чем мне хотелось бы, но Эдвард работал около 80 часов в неделю, и кофеин был необходим ему для бодрости.    Его голова резко повернулась от прикосновения моей руки.    - Детка, не ходи сюда. Ты можешь порезать ноги.    Эдвард бросил разбитую чашку в мусорное ведро и поднял меня, усаживая на столешницу одним легким движением. Его правая рука обернулась вокруг моей талии, как будто я ничего не весила. Я любила его силу - его мышцы напряглись только немного от этого движения. Когда его правая рука начала соскальзывать с меня, а левая - потянулась, чтобы забрать у меня полотенца, я не смогла удержаться и обвила его своими руками и ногами. Подавляющие чувства обрушились на меня, и мне просто нужно было обнять его и подержать в своих объятиях, чтобы получить свою дозу. Я скучала по нему, как будто мы все еще жили за двести миль друг от друга, и ненавидела, что он снова уходил от меня.    Мгновенно его руки укутали меня в крепкие объятия, одна рука запуталась в моих волосах, придерживая затылок и прижимая лицо к изгибу его шеи.    Молча мы просто держали друг друга, и он целовал меня долго и глубоко, забывая о мокром беспорядке на полу. Я хотела, чтобы весь этот гребаный мир исчез.    - Жаль, что мы не можем просто целый день проваляться на диване, обнявшись, - прошептала я ему в шею. Он был теплым, и от него пахло свежим мылом и Эдвардом.    - Послушать iPod? - спросил он.    Я могла только кивнуть, комок в горле распух и мешал говорить. Пыталась наслаждаться короткими моментами, как этот. Могла ощутить его пульс у своего лба, когда жестче стянула руки на его поясе.    - Мне тоже, детка.    Мое сердце сжалось, а глаза ужалили подкатившие слезы. Я все еще чувствовала на себе его объятия, мое тело помнило жесткость его тела, прижатого к моему мягкому, так же как разум помнил его слова. Эти воспоминания должны были наполнить меня, но лишь оставляли более жаждущей и нуждающейся - до боли. Я не знаю, горели ли мои глаза от сдерживаемых слез или от недосыпания. Те несколько минут сегодня утром были бы так прекрасны, если бы не его дурацкий больничный пейджер, сгубивший этот момент. Пейджер был даже хуже телефона. Он быстро взглянул на него, а затем закрепил обратно на поясе, его глаза поднялись к моим глазам, а потом он посмотрел в сторону. Эдвард быстро допил уже другую чашку кофе и убрал приготовленный мной накануне обед в сумку. Вызов, скорее всего, был от Джейн. Прежде чем произошло то нападение, этот пейджер никогда не звонил дома, и я была далеко не глупа. Единственным плюсом работы в отделении неотложной помощи являлось то, что вызывать к пациенту могли только врача, находящегося на дежурстве. По его виноватому взгляду могла сказать: он понял, что я догадалась от кого этот звонок и что тот не имеет ничего общего с работой. Предполагаю, я еще должна быть благодарна, что она не звонит на его личный телефон. Я фыркнула от отвращения.    Взглянула на макет на своем столе рядом с окончательным списком гостей для гала-вечера, который Виктория подготовила для меня. Еще было только начало третьего, и я застонала. День тянулся слишком медленно, и это угнетало. Хотя меня ждал еще один вечер без Эдварда, я не могла сконцентрироваться на работе и не могла дождаться, чтобы убраться отсюда. Кроме звонка Элис сегодня утром, я ничего больше не сделала. Толку от меня сегодня никакого. Я пожалела, что позвонила, учитывая, что разговор закончился ее слезами, и я вообще не смогла ее успокоить. Глубоко вздохнула. Говорила ей снова и снова, что Джасперлюбит ее, и никаких измен не было. Он сказал ей то же самое, но она не верила ни одному из нас, и мы были бессильны перед ее упертой убежденностью. Я любила Элис, мне было грустно за нее, но она вела себя как идиотка. Я чувствовала себя еще ужаснее из-за Джаспера.    Легкий стук в дверь оторвал меня от моих размышлений, хотя я была рада отвлечься. От всего этого все равно никакого толка и уж точно ничего положительного.    - Войдите! – позвала я, надеясь, что мне удалось сказать это достаточно бодро.    Яркая улыбка Виктории и ее рыжая голова показались из-за приоткрывшейся двери.    - Нужна компания?   А я подумала: «Чему она так радуется, когда я так несчастна».    Бросила ручку на стол и выпрямилась в своем кресле.    - Конечно, - сказала я вежливо.    - Ну и дела, спасибо, босс, - ответила Виктория, поморщив нос, но все еще оставаясь за дверью. - Я тоже тебя люблю.    Виновато махнула ей рукой:    - Прости, я сама не своя сегодня. Что случилось?    Дверь широко распахнулась, и к моему удивлению, с радостным смехом в кабинет вошла Розали. Ее щеки горели ярко-розовым румянцем от холодного нью-йоркского воздуха, она была одета в толстую синюю парку и джинсы.    - Я случилась! – засмеялась она, и я вскочила с кресла от удивления, расплываясь в огромной улыбке и бросаясь в ее объятия. - Или стряслась, в зависимости от обстоятельств.    - Розали! Почему ты не сказала мне, что приедешь? - Мы крепко обнялись. Знакомый запах ее духов разнесся по комнате. - Я так рада видеть тебя!    - Я хотела сделать тебе сюрприз! - снова обняла она меня. - Ты выглядишь потрясающе... - Она посмотрела на меня с любопытством, оценивая мой деловой костюм и лиловую шелковую блузку, в которые я была одета. - Кроме этих ужасных мешков под глазами.    Я засмеялась и поморщилась одновременно. Всегда могла рассчитывать на жесткую честность Розали, иногда хлещущей вас по лицу.    - Ну, спасибо. Ты тоже выглядишь великолепно. Без мешков, конечно. Что ты делаешь в Нью-Йорке?    Она плюхнулась в одно из кресел напротив моего стола, быстро стягивая свою куртку и оставаясь в плотном кремовом свитере и темных джинсах.    - Я хочу пройтись по магазинам. Мы с Эмметом остаемся в Бостоне на Рождество, и я должна отправить подарки нашим семьям. Ты тоже, верно? Очевидно, что когда Эмсе и Карлайл приглашали нас к себе на свадьбе, мы еще не знали, что так получится.    Я не купилась на ее оправдания, почему она в Нью-Йорке, но это не имело значения, мне было просто радостно, что она здесь.    - Наверное, - мой ответ был вялым. Это Рождество не сулило мне такой радости, какую я надеялась ощутить, учитывая, что это наше с Эдвардом первое Рождество как супружеской пары; первое Рождество, когда одному из нас не нужно ехать к другому. Я с нетерпением ждала украшения елки, похода с ним по магазинам, но все складывалось как-то не так. Мне хотелось, чтобы этот праздник стал особенным, но нехватка времени вместе, а также все это дерьмо, которое сорвало наши планы прошлой ночью, становились серьезным препятствием в осуществлении моих ожиданий.    Я вырвала себя из этих мыслей и улыбнулась застывшей в ожидании Роуз.    - И нет никаких магазинов в Бостоне? Ни одного подходящего, насколько я помню, - поддразнила я ее, насмешливо приподняв брови.    Розали закатила глаза, состроив рожицу.    - Без разницы. Я хотела увидеть тебя, так что теперь? Расстреляешь меня? Я скучаю по тебе и, кажется, скучаю по этой капризной заднице рядом с тобой, но не смей рассказывать ему, что я это сказала! Он работает сегодня?    - Да. Всегда работает. Хочешь кофе?    - Нет, я хочу, чтобы ты и твоя обтянутая в Gucci задница убрались отсюда! - Розали усмехнулась. – Рабочий день, в любом случае, почти закончился, не так ли?    Я виновато посмотрела на работу, наваленную на моем столе.    - Ну, да. Я все равно сегодня не работник, так или иначе, - покраснела, когда поняла, что только что повернула разговор туда, куда не стоило бы.    Она изучала мое лицо, когда я снова села за стол.    - Что происходит? - спросила она серьезно.    - Наверное, ничего, - неуверенно пожала я плечами, прежде чем продолжить: - Я не знаю.    - С Эдвардом все хорошо? Он полностью восстановился после травмы, не так ли? Это ведь было почти месяц назад.    «Это было всего месяц назад?» Казалось, что дольше.    - У него остался шрам, и иногда еще болит плечо. Но я думаю, что это только предлог, чтобы заставить меня делать ему массаж, - пыталась я шутить, но Розали видела меня насквозь.    Она наклонилась вперед в своем кресле.    - Хорошо, я никогда не думала, что задам тебе этот вопрос, но... У вас с Эдвардом все в порядке?    Я медленно поднялась со стула, отнесла макет обратно к мольберту, пытаясь выглядеть непринужденно.    - Да. Конечно, все в порядке.    Розали это не убедило.    - Действительно, - заявила она категорически. Так или иначе, это был не вопрос.    - Да. Эти мешки под глазами, потому что мы занимались любовью большую часть ночи.    Она откинулась назад, ее глаза как рентген сканировали меня.    - Угу, - сказала она, абсолютно не веря мне.    Мне хотелось выложить ей все по поводу Джейн, но я знала, что Розали все расскажет Эммету, и не хотела, чтобы Эдвард знал, что я расстроена. У него было достаточно вещей, о которых беспокоиться, и я ощущала себя жалкой и глупой из-за того, как себя чувствовала.    - Что? - спросила я, стараясь, чтобы это звучало так убедительно, как только возможно. – На самом деле! И я устала.    - Смотри, Белла, я думала, что мы сейчас стали ближе. С тех пор, как случилась твоя авария, я воспринимаю тебя как свою сестру.    - Я тоже.    - Правильно, поэтому ты можешь рассказать мне больше, чем о вашем с Эдвардом секс-марафоне!    Я не могла не расхохотаться от ее слов.    - О, Боже мой! Так можешь только ты, Розали! Как романтично ты все это обзываешь!    - Да ладно, а как еще это назвать? Трах-фиеста? Эдвард-секс-фест?- Мы обе зашлись в приступе смеха, по крайней мере, на минуту. – Ночь большого члена? - беспощадно продолжала Розали.    Раскаты смеха разрывали мою грудь, я прислонилась лбом к своему столу, мои плечи вздрагивали. Я так сильно смеялась, что мои бока заболели, лицо готово было лопнуть, и мои глаза начали слезиться.    - Стоп! - удалось выдавить мне.    Розали улыбалась до ушей, когда я, наконец, подняла голову.    - Действительно. Что случилось?    Я почти мгновенно успокоилась и глубоко вздохнула. Мало того, что, скорее всего, пожалею, что сказала ей, и, вероятно, еще буду выглядеть как безумная.    - Это, наверное, все в моей голове, – вскинула я свои руки и начала ходить по комнате. - Мне не хочется, чтобы Эдвард думал, что я расстраиваюсь, а Эммет расскажет ему все, что я расскажу тебе, так что мне лучше даже и не начинать, а держать язык за зубами.    - Я не расскажу Эммету, обещаю. Но держу пари: если ты волнуешься или расстраиваешься из-за чего-нибудь, то Эдвард уже знает. Он слишком настроен на вас, девушка.    - В последнее время он так устает, может быть, он немного отключился. И, как я сказала, это на самом деле ничего серьезного.    - О, Боже мой! Так ты собираешься мне рассказать, или нет?    Я закусила губу, не решаясь, но мне действительно нужно было выговориться. Это съедало меня живьём.    - Только если ты пообещаешь, что никогда не проговоришься об этом ни одному из парней.    - О, Господи, Белла! – она едва держала себя в руках от моей нерешительности. - Я же сказала, что обещаю, не так ли?    Проведя рукой по своим волосам, я снова села.    - И прекрати скакать! У меня начинает болеть голова!    - После той ночи в приемном покое женщина, которая получила удар ножом, постоянно названивает и пишет сообщения Эдварду... Прошлой ночью я спланировала для нас большой романтический ужин, но он позвонил мне в середине дня и сообщил, что пригласил Джейн – ее зовут Джейн, – пояснила я, - и ее «невидимого друга» к нам. - Я снова встала, мои нервы не давали мне усидеть на месте, несмотря на неодобрительный взгляд Розали. - К сожалению, я не могу с собой ничего поделать! Друга мы так и не увидели. Боже, я чувствую себя такой виноватой, даже когда говорю о ней так, после всего что она пережила.    Розали молчала, позволяя мне говорить все, что накопилось на душе. Она не сказала мне, что я сумасшедшая - и это было неожиданно.    - Невидимый?    - Я никогда не встречалась с ним. Мне интересно, может она его придумала.    - Эдвард чувствует себя ответственным, и, как ты, он, вероятно, полон вины. Ты, да и все вокруг знают, насколько он сострадательный. Он рассказал Эммету, насколько обширны были ее травмы, - заявила она просто. - Если ты хочешь стороннего мнения, то она спасла его жизнь не больше, чем он спас ее.    - Я знаю, но ее не надо было бы спасать, если бы она не сделала то, что она сделала. Вот почему я чувствую себя так ужасно! Я должна быть ей так благодарна, но я чувствую только… чертову ревность! Я его жена и знаю, что ты права во всем, что ты сейчас говоришь, - я посмотрела на нее сверху вниз, ломая руки, - но я все равно безумно ревную, так что не могу мыслить здраво.    Розали ухмыльнулась на меня.    - Белла, Эдвард так чертовски очарователен, и ему даже ничего не нужно для этого делать. А уж когда он действительно пытается быть хорошим, любая женщина в радиусе ста метров падает на пол со стоном. У бедняжки просто не было шансов. Тебе должно быть вдвойне жаль ее, - сказала она в своей лучшей невозмутимой манере.    Логически я понимала, что Роуз права; так почему же мое сердце чувствовало, что я сгораю заживо? Я обняла себя одной рукой, а в другой - бездумно крутила эскиз.    - Может быть, она спасла ему жизнь, а может быть и нет. Ты не знаешь, что случилось бы.    Я через плечо взглянула на окно, отвернувшись от Роуз.    - Ой, да ладно. Я знаю, что эти бандиты угрожали Эдварду, когда он отказался прекратить попытки спасти того парня. Была драка, и один из них бросился на Эдварда, а Джейн закрыла его собой и получила нож в живот. - Я вздрогнула, просто думая об этом. – Ей пришлось сделать гистерэктомию. А она молодая женщина, Розали. Не могу представить, как бы я пережила то, что никогда не смогу иметь детей.    Розали небрежно развалилась на спинке кресла, но мои слова заставили ее выпрямиться, и ее лицо стало серьезным.    - Да, это отстой, Белла. Но в этом не было твоей вины или вины Эдварда. Она сделала свой выбор, вступаясь за него.    - Я знаю, но, Розали, если бы я потеряла его... - почувствовала, как горят мои глаза, наливаясь слезами. - Я благодарна, но начинаю ненавидеть ее, и так зла на себя за это. Этим утром, как раз перед уходом Эдварда, она звонила ему. В шесть часов утра! Она звонит, шлет сообщения ,пишет на пейджер! Я просто... Я не могу с собой ничего поделать! Мы месяц не ходили на кофейные свидания, - говорила я, расхаживая по кабинету. - Наше время вместе так ограничено, и я не хочу упустить ни секунды. Когда мы видим друг друга, то большую часть времени проводим в постели. Я эгоистка, наверное.    - Ты жалуешься, потому что он занимается с тобой любовью слишком много?    - Конечно, нет. Я имею в виду, что это удивительно, и мы так близки в эти моменты, но я хочу услышать, как прошел его день - просто проводить время с ним. Я скучаю по дружбе между нами.    - Насколько я знаю, вы провели четыре года, просто разговаривая. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты рассказала Эдварду все это? - голос и взгляд Розали были настойчивы.    Я фыркнула.    - Нет, мы не разговариваем, как я уже сказала. К тому же, я чувствую себя идиоткой.    - Вот что я скажу тебе: во-первых, Эдвард хотел бы знать, как ты себя чувствуешь; во-вторых, это не первый раз, когда какая-то девица соткала необоснованные романтические фантазии вокруг твоего мужа, и, кстати, он никогда даже не замечает этого; и в-третьих, поднимай свою задницу и пойдем со мной! Ничто не поможет тебе перестать жалеть себя так, как розничная терапия. - Она встала и одела свою куртку обратно. Когда я не двинулась с места, она посмотрела на меня. - Какого черта ты все еще стоишь? Бери свое пальто, и поехали!    Я потерла свой правый висок.    - Я не могу. Я должна работать. У меня слишком много дел.    Я тупо смотрела на нее, перспектива шопинга звучала весело, так как Эдвард и я решили не делать дорогих подарков на Рождество, и если честно, никакой работы у меня все равно не вышло бы сегодня. Я кивнула, пожимая плечами.    - Виктория! – позвонила я по внутренней связи.    - Да, босс? - ее веселые рыжие локоны выскочили из-за двери через несколько секунд с развязной усмешкой на лице.    Дверь все еще была приоткрыта, и она, должно быть, слышала весь наш разговор.    - Это было быстро. - Я посмотрела на нее. – Я чувствую, будто мне устроили засаду.    Подельница Розали запрыгнула в кабинет.    - Да. Твое расписание свободно. И, хм... - она прочистила горло, - я надеялась, что смогу пойти вместе с вами? – Сказала она с надеждой, уткнувшись языком в щеку. Я просто смотрела на нее, ожидая объяснений, которые, чувствовала, скоро последуют. Приподняла бровь, когда она хмыкнула и продолжила: - Когда Розали позвонила, я убедилась, что все закончено вовремя. Список гостей был одобрен, и я разместила заказ на приглашения наборщикам. Художественный отдел ожидает макет в понедельник. Мы закончим его завтра. Так что мы можем идти.    Веселье плескалось в ее темно-синих глазах, когда она достала из шкафа мой пиджак и передала его мне. Послушно я приняла его и без слов одела свое кашемировое пальто.        Эдвард    Уже была полночь, когда я наконец перетащил свою задницу через порог нашей квартиры. Мой желудок грохотал от голода, и я надеялся, что найду что-нибудь поесть, не создавая слишком много шума. Конечно, Белла теперь уже спит. Сегодня четверг. В субботу у меня выходной, и я взял на завтра утреннюю смену, чтобы сделать Белле сюрприз. Я чертовски надеялся, что Джейн не узнает. Чувствовал себя виноватым по всем фронтам. В прошлом месяце я едва перекинулся парой слов со своей женой.    Мой желудок снова сердито заворчал. Того, что Белла приготовила мне, хватило бы и на обед, и на ужин, но я не мог сказать нет, когда Джейн попросила поделиться вкусным сэндвичем со стейком. Когда она сидела в кафетерии перед своей лазаньей и с тоской смотрела на мой восхитительный обед, я не мог отказать. Это было и банальное чувство самосохранения - убеждал я себя, когда нес еду Джейн к мусорной корзине, чтобы очистить ее тарелку и отложить ей половину своей. Та лазанья пахла дерьмом, которое могло разрушить и мое удовольствие от обеда. Однако, когда пришло время ужина, мне осталось довольствоваться пакетиком Oreos из автомата. Я намеревался потратить полчаса перерыва на спортзал и душ, прежде чем упаду в постель. Если бы я не был так чертовски исчерпан, и мое плечо не болело бы так сильно.    Обрадовался, когда позвонила Белла и сказала, что Розали в городе, и был благодарен ей, что она составит компанию моей жене за ужином. По правде говоря, я соскучился по ехидным шуточкам Роуз и присутствию Эммета на работе. Калеб, Кари и Джейн стали моими друзьями, но это было не то же самое, как с Эмметом и Розали. Время в Бостоне, когда Белла выздоравливала, сделало нас всех еще ближе, и я скучал по ним.    В квартире было темно, за исключением свечения от экрана телевизора. Розали подняла голову из-за спинки дивана, на котором она лежала. Я был удивлен, увидев, что она не спит, а Беллы нет рядом.    - Хэй, красавчик.    Я устало улыбнулся и подошел, чтобы обнять ее после того, как бросил ключи и стетоскоп на столик у входной двери.    - Хэй, Острый Язычок, - ответил я, обнимая ее. Смех Розали присоединился к моему собственному. – Белла уже спит?    Мой желудок снова потребовал внимания.    - Да. Я сегодня таскала ее по всему Манхэттену. Думаю, что замучила ее. Ты выглядишь дерьмово.    - Спасибо, - пробормотал я, отступая к кухне, чтобы найти себе еды.    - Белла говорила, что у тебя ночное дежурство.    Я проигнорировал ее замечание и продолжил копаться в холодильнике.    - Эти часы убивают меня. Я уверен, что Эммет страдает от этого же.    - Да, но с доктором Брайтоном легко работать. Как у тебя здесь дела?    - У меня хорошо. Я хорошо зарекомендовал себя, и мне доверяют больше ответственности, чем остальным интернам первого года.    - Ты всегда был рок-звездой.    - Ты имеешь в виду, что для этого я рву свою задницу? - вытащил пластиковый контейнер из холодильника и заглянул внутрь, нюхая содержимое. В нем была курица с грибным соусом и пастой, которая пахла божественно. - Белла не съела свой ужин, да? Куда вы, девочки, ходили?    - В какое-то итальянское местечко. Я не могу вспомнить название. Это не ее ужин, она заказала это для тебя, придурок, – плюхнувшись за стол с усмешкой, Роуз указала на коричневую сумку на столешнице.    - Хлебные палочки?    Мои губы слегка дернулись в улыбке, я поставил контейнер в микроволновку, чтобы согреть пасту.    - Ты умяла весь чизкейк, Мисс Пигги? (ПП: один из главных персонажей Маппет-шоу) - поддразнил я ее, взяв пакет и вытаскивая хлеб. Не став разогревать его, я откусил огромный кусок. Мои глаза танцевали от смеха. Я видел половину торта на полке в холодильнике, но должен был поиздеваться над ней, так или иначе.    - Что ты говоришь? Я не могу понять тебя с набитым ртом, свинтус, - подхватила она.    Тихо засмеялся, садясь рядом с ней с пакетом хлебных палочек и теперь горячей пастой. Запустил в тарелку свою вилку.    - Умираю от голода.    - Белла сказала, что это тебе, чтобы взять на работу завтра. Ты не ел сегодня вечером?    - Нет, я поделился своим обедом с коллегой, так что у меня ничего не осталось на ужин.    Розали скептически посмотрела на меня, как будто знала что-то, чего не знал я.    - Хм... - все что она сказала, когда посмотрела, как я ем. Глядя на выражение ее лица, я был готов спросить, о чем она думает, но мы были прерваны, когда из коридора появилась сонная Белла, завернутая в белый махровый халат. Она выглядела такой мягкой и красивой, хотя только встала с постели; и мне захотелось усадить ее к себе на колени и зацеловать до беспамятства. Она наклонилась, чтобы оставить долгий поцелуй на моей макушке.    - Привет, малыш, - пробормотала она, убирая волосы с моего лба и оставляя еще один короткий поцелуй, теперь на моих губах. – Скучала по тебе сегодня.    Я обернул свою левую руку вокруг ее талии, притягивая ее ближе к себе, и ее пальцы мягко почесали кожу моей головы. Мне было так хорошо чувствовать ее рядом с собой.    - Тебе не нужно было вставать.    - Мне хотелось. - Она отошла от меня, чтобы взять бутылку воды, отпила, а затем поставила ее передо мной. – Роуз, хочешь что-нибудь?    - Нет, спасибо. Я просто хотела дождаться и поздороваться с этим Батхедом (ПП: Бивис и Батхед - герои мультсериала), но я думаю, что сейчас иду спать. - Она положила руку мне на плечо, а затем встала из-за стола.    - Ты можешь задержаться на несколько дней? - спросил я. У меня не было достаточно времени, чтобы провести его с ней, но для Беллы неплохо, если Роуз побудет рядом.    Она отрицательно покачала головой.    - Я бы с удовольствием, но послезавтра должна работать. Я просто хотела проведать вас двоих. Сбавь немного обороты. Это нормально - иногда не быть первым, Эдвард.    - Пфф!- фыркнул я. - Это жизнь интерна. - Я закончил пасту, и Белла, взяв пустой контейнер, выкинула его, а вилку бросила в раковину. – Трудно быть молодоженами в таких обстоятельствах, правда?    - Конечно. Нет покоя ни дома, ни на работе. Эммет работал 12-часовую смену на День Благодарения.    - Разве это не странно, как время летит и тащится - одновременно. Я не могу поверить, что Рождество уже меньше чем через две недели, - сказала Белла устало. Она зевнула, ее ухоженные пальчики с французским маникюром прикрыли рот. – Простите, но я не могу заставить себя держать глаза открытыми.    - Возвращайся в постель, милая. Я доем, приму душ и присоединюсь к тебе.    - У тебя болит спина? Хочешь, я помассирую тебе плечи?    Розали тихонько исчезла в небольшой комнатке для гостей, расположенной рядом с нашей.    - Нет, я в порядке, но чертовски устал.    Я схватил ворот ее халата и потянул его, чуть приоткрывая, чтобы провести пальцем вдоль впадинки между ее грудей. Белла была теплой и мягкой под моими прикосновениями. Притянув ее к себе другой рукой, поцеловал в губы, а затем спустился своими губами вниз по шее до ключицы.    - Я тоже скучал по тебе сегодня.    Ее рука скользнула вверх к моему лицу, притянув меня для другого короткого поцелуя.    - Увидимся в постели.    Ее голос был низким и мягким; всегда таким соблазнительным, хотя сонным. Когда она отошла от меня, я последовал за ней, быстро стягивая с себя рубашку, даже прежде чем вошел в дверь спальни. Небольшая полоска света проникала в комнату из ванной. Белла сбросила халат, забралась в кровать и легла на бок, спиной ко мне. Мои глаза не могли оторваться от изгиба ее талии и бедер, пока я шел к ванной. Простыни едва могли скрыть ее формы.    Я скучал по ней так чертовски сильно. Аромат ее духов и шампуня наполнял комнату, мое тело ожило, и, несмотря на мое истощение и ее ровное дыхание, я все еще был возбужден. Даже не имея намерения заняться с ней любовью, я все еще хотел этого. Улыбнувшись, закрыл дверь ванной так тихо, как мог, быстро прыгнул под душ, включая более холодную воду, чем хотелось бы. Это дало желаемый результат, и я повернул кран, сделав воду теплее, чтобы унять ноющее от травмы плечо, помассировав пальцами мышцы под уродливым красным шрамом, теперь красующимся на моей коже. Я начал разминать мышцы, надеясь, что это освободит их от напряжения. Сделал несколько махов рукой, прежде чем намылил волосы и быстро смыл шампунь. Сейчас почти час ночи, а в шесть мне уже нужно выходить на работу. Зато завтра закончу в семь вечера. Я не мог дождаться. Быстро вытеревшись, высушил волосы. Без сомнения, они будут в беспорядке утром, но я лишь быстро зачесал их своими пальцами.    Выключил свет и дошел до кровати в кромешной тьме, мечтая ощутить теплоту Беллиной кожи на своей. Я найду ее голой под простыней, и мы сплетемся друг с другом - как всегда. Откинув одеяло, скользнул рядом с ней, оборачивая свою руку вокруг нее и притягивая ее к себе. Она вздохнула, ее гладкие как шелк ноги скользнули между моих ног, ее пальцы обхватили мое запястье и притянули мою руку к ее груди. Я колебался, вдыхая ее запах, а потом оставил мягкий горячий поцелуй на ее плече, что закончилось тем, что мои губы оказались в изгибе ее шеи, изнывая в поисках ее губ. Я потерся щетиной о ее нежную кожу.    - Я исправлю вчерашнее завтра. Этот вечер будет только наш. Я заканчиваю в семь.    - В самом деле? - она повернулась вполоборота, и я поцеловал уголок ее рта, зная, что если позволю себе больше, то мы уснем, по крайней мере, не раньше, чем через час.    - Да, - прошептал я. - Люблю тебя.    Ее пальцы сжались, а затем сплелись с моими. Она поцеловала костяшки моих пальцев.    - Люблю тебя больше, - сказала она, шевеля губами на моей руке, ее горячее дыхание согревало меня. Я улыбнулся и прижал ее к себе так, чтобы каждый сантиметр нашей кожи соприкасался друг с другом. Это было удивительно.    Это было всё. Всё, что имело значение, было прямо здесь. Мое сердце переполнилось, я закрыл глаза, зная, что завтра вечером у нас будет несколько драгоценных часов только для нас двоих. Тепло наших тел нагрело одеяло, и любовь окутала наши сплетенные тела. Я был полон ею.     

* * * * *

    - Эдвард! – крикнула Джейн мне вслед.    Я шел к ординаторской и взглянул на старые часы на моем запястье. Те, что мой папа купил мне перед поступлением в Медицинскую школу, потому что мне нужно было научиться следить за временем. Он подарил Эммету такие же. Ремешок истерся, а стекло было сильно поцарапанным. «Уже двадцать минут, как я должен был уехать».    - Эдвард!    Остановившись, я быстро обернулся, раздраженный очередной задержкой.    - Да, Джейн? – постарался скрыть свое нетерпение.    - Какие будут назначения для миссис Уильямс?    - Калеб в смене. Он ответит на твои вопросы. Удачного дежурства. - Я повернулся и пошел по коридору.    - Куда ты идешь? - Я проигнорировал тревожный тон в ее голосе. И был благодарен, что я уходил, а она только пришла.    - Я еду домой! – ответил ей через плечо.    - Я думала, ты дежуришь сегодня?    - Поменялся с Калебом. Увидимся!    Я скрылся в ординаторской, не давая ей шанса поговорить со мной. Быстро переоделся в темные джинсы и бордовую рубашку, оставляя форму и больничную обувь в куче на дне своего шкафчика. В памяти мелькнули воспоминания о том, как Белла посоветовала мне оставлять мою пропахшую форму в школе после занятий в анатомическом театре. Провел рукой по волосам, а затем по грубой щетине на лице. Ничего не поделаешь; у меня не было времени, чтобы побриться. Белле нравилась моя небритость, так или иначе. Мне только было жаль, что суточная щетина еще колется и может повредить ее нежную кожу.    У меня кружилась голова - и это было смешно, потому что у меня было свидание с моей женой! Огромная довольная улыбка расплылась на моем лице, и я чуть не рассмеялся вслух. Мы даже не собирались никуда идти, но она сделала тайскую лапшу, и мы будем украшать елку, и если все пойдет, как я планировал, мы будем долго разговаривать, и закончим вечер небольшой игрой в «правду или желание». «Черт, это, должно быть, затянется до утра».    Я все еще улыбался, когда залез в свой старый внедорожник, и двигатель взревел. Ненавидел нью-йоркский траффик и не часто ездил на работу на машине, но хотел по дороге заехать и забрать рождественский подарок, который спланировал для Беллы. Мы договорились не покупать ничего экстравагантного, и я мучился, что же ей подарить. Заметил, что у нее заканчивается флакончик духов, когда принимал душ прошлой ночью. И даже не был уверен, делаю это для нее или для себя. Я подарил ей эти духи на ее день рождения в первый год нашего знакомства, и они до сих пор были самыми любимыми для нее… и для меня. Не могу точно описать их, но они пахли как весна и секс, как Белла.    Мои пальцы набрали сообщение, прежде чем я бросил телефон на сиденье и выехал с парковки.    «Немного задержался. Скоро буду дома.  Я помогу с ужином. Нужно ли нам вино?»    Мне нужен был хороший повод, чтобы немного опоздать. Мой телефон завибрировал, и я схватил его.    Усмехнулся и изменил свои планы. «Черт, да! Я изголодался и не только по тайской лапше с карри. Духам придется подождать». Передо мной резко затормозил таксист, и я ударил по тормозам, проклиная АBS (ПП: Anti-lock brakingsystem — электронная система, предотвращающая блокировку колёс и потерю управляемости транспортного средства при торможении). Движение было похоже на реку из машин, и они вечно сновали из ряда в ряд, пытаясь сэкономить миллиметры. Практически все улицы были забиты, машины плотно стояли в четырех рядах из пяти. И это было чудо, что мы не столкнулись друг с другом. «Вот почему я езжу на метро», - проворчал я, нетерпеливо постукивая по рулю своими пальцами.    Мой телефон завибрировал. Либо Белле так же не терпелось, как и мне, либо она забыла купить какие-то ингредиенты и хотела попросить меня заехать в магазин. Я взглянул на экран, но номер мне был не знаком. Бросил его обратно на сиденье и услышал скрежет тормозов в соседнем ряду.    - Боже правый! Сущий кошмар!    Звонивший может перезвонить или оставить сообщение. Я отказывался рисковать аварией или иной задержкой.    Через сорок минут коробки с елочными украшениями были разбросаны по гостиной, и я запачкал корой и хвоей весь ковер в гостиной, пока крепил ствол дерева к основанию. Иголки впивались в мои голые плечи, когда я устанавливал его в вертикальное положение.    - Малышка, принеси воды, - позвал я.    Белла убирала остатки ужина, пока я пытался установить ель. Рождественская музыка мягко разливалась по комнате, и я разжег камин. Даже природа нам помогала, белые снежинки кружили за окном, мерцая в свете огней Манхэттена. Они вряд ли долетали до земли, но наблюдать за ними из теплой квартиры, было так уютно и замечательно. Запах хвои смешался с запахом горящих дров.    - Иду! - ее голос был далеким и доносился из коридора, а не из кухни. Я отступил назад, присматриваясь к дереву, чтобы убедиться, что оно не завалилось, и немного поправил его. Улыбнулся про себя. Это был первый раз, когда мы сможем провести все праздники вместе, со времен колледжа. В течение последних четырех лет, я только один раз смог помочь ей украсить елку, но теперь так будет всегда. Это чувство было глубже, чем простое удовлетворение или радость, это была твердая уверенность, и в тоже время восторг от того, что мы наконец вместе - навсегда. Несмотря на ощущение, что времени, проведенного в одной комнате, никогда недостаточно, мы были вместе. Я как всегда был ошарашен своими мыслями. Никогда не переставал удивляться тому, как сильно я люблю ее, как жду встречи с ней, и сколько надежд на будущее есть в этом. Только одно сделало бы все еще совершеннее. Моя улыбка стала еще шире, когда я взял в руку гирлянду огней. «Может быть, в следующее Рождество, у нас уже будет ребенок».    Я сел с двумя коробками фонариков и начал распутывать их. Одни - прозрачные, другие - цветные. Белле нравилось много огней на елке, но взглянув на коробки с украшениями, которые прислали обе наши матери, я засомневался, что их будет видно и выдержит ли елка. Мои пальцы распутывали жуткие петли, лампочки мешали быстро расплести их, не нарушив ничего в проводке; и это раздражало меня и делало нетерпеливым, отчего все становилось только хуже. «Вот черт! Надо будет придумать, как упаковать их, когда мы будем снимать их с дерева».    Белла не спешила помочь мне, занятая чем-то непонятным.    Я фыркнул.    - Хэй! Ты оставила мне самую тяжелую часть? Эти огоньки все перепутались!    Она засмеялась - ее мягкий голос послышался сразу за мной - пока я склонился над гирляндами.    - Перестань быть нудной задницей, - я не мог не улыбнуться, мои губы дернулись в уголках. – Может, станет проще, если включить свет. Уже почти ночь.    Я сидел на ковре перед камином и, кроме света на кухне, выключил все освещение. «Я пытаюсь быть романтичным, а она говорит мне, чтобы я включил чертов свет», - размышлял я. Мы поужинали, и теперь я хотел только пламени камина, тихой музыки и ощущений ее кожи на моей.    Фыркнул снова, мои пальцы все еще расплетали электрические шнуры.    - Ну, может быть, я не планировал тратить весь вечер на глупое дерево, - пожаловался я.    Взглянул на нее через плечо и застыл как вкопанный. Белла распутала другой конец гирлянды и вытянула ее в прямую линию, наклоняясь, чтобы включить ее в розетку на стене, но делала она это, одетая в красное кружевное неглиже и колпак Санты. Отблески от огня в камине и от включенных огней гирлянды танцевали на ее коже.    Она была так великолепна! Ее тело: точеные изгибы бедер и груди, мягкая тень пупка - все полностью было видно через прозрачную ткань, и заставило мой член налиться силой. Я не мог оторвать глаз, когда она небрежно распутывала гирлянду, как будто была одета в джинсы и футболку, или в пижаму. Очевидно, что она планировала задразнить меня до смерти. Я так сильно хотел улыбнуться, что мое лицо болело от усилий сохранить спокойное выражение.    - Что, черт возьми, ты задумала? – я пытался скрыть удовольствие в своем голосе, когда вставал. Ее глаза прогулялись по мне, обнаружив выпуклость на моих штанах. Я пытался сохранить лицо, когда, наконец, ее глаза встретились с моими глазами. В них плясали бесята.    - Проверяю, работает ли гирлянда, - сказала она с притворной невинностью.    Мои пальцы по бокам сжались в кулаки, изнывая от желания дотронуться до нее. «Но будь я проклят, если позволю ей выиграть. Двое могут играть в эту игру, до тех пор как я могу удержаться от смеха».    - Ну, тогда ты делаешь все неправильно, - я забрал фонарики из ее рук, с трудом игнорируя то, как она уложила свои волосы, взбив их в дикие локоны, и пьянящий аромат ее духов.    - Я все делаю верно, - потянулась она, чтобы взять их обратно, позволяя своей груди прижаться к моему бицепсу - ее дыхание опалило мою кожу.    - Неважно.    Следующий час был потрачен на волнующие прикосновения и провокационные взгляды, но я держался изо всех сил. Когда огни наконец оказались на дереве, и мы были готовы начать украшать ее игрушками, я все же прижал ее спиной к себе, позволяя своим рукам пройтись по ее телу, сжимая ее груди, пока мои губы ласкали ее шею. Она вздрогнула, и мурашки пробежали по ее коже. Толкнулась своей маленькой попкой к моему жесткому паху, и я застонал, сжимая ее крепче в своих руках, пока она дала мне больший доступ к ее шее, и ее рука запуталась в моих волосах.    - Ты получишь за это, - мой тон стал низким и гортанным.    Мягкий, едва слышимый, смешок сорвался с ее губ, но это было больше похоже на отчаянный вздох.    - Хорошо, дай мне это. Сейчас.    Она повернулась в моих руках, и наши губы слились, языки сплелись в интимном танце. Я притянул ее к себе, отрывая от пола, она полностью оказалась в моих объятиях. Белла обернула свои ноги вокруг моего пояса, руки тянули мои волосы и плечи, прижимая меня ближе, поощряя меня и умоляя еще углубить поцелуи. На минуту я сдался, позволив ей взять меня, но только когда мы оба стали задыхаться, я двинулся к дивану, и выпустил ее из своих рук, бесцеремонно бросая вниз на подушки.    - Нет.    Озадаченный взгляд на ее лице говорил мне то, что и миллионы слов не смогли бы. Она никак не ожидала, что я переиграю ее в ее собственной игре. Черт, я был на грани физической боли от того, как сильно я хотел ее, но, возможно, немного томления пошло бы на пользу и ей.    - Нет?    - Мы еще не закончили украшать елку.    - Ты серьезно?    - А ты как думаешь?    Моя эрекция больно упиралась в молнию на джинсах, и я поправил себя прямо у нее на глазах. Она знала, что сделала со мной, и я знал, что если позволю своим пальцам прикоснуться к ее трусикам, она будет жаркой и влажной. И так хотел прикоснуться к ней, но если я это сделаю, то невозможно уже будет остановиться и не заняться с ней любовью прямо там. Но мне хотелось любить ее медленно, под огнями украшенной нами елки, поклоняясь ей каждым прикосновением, а не лихорадочно трахнуться на куче коробок с украшениями.    Она сердито посмотрела на меня.    - Я люблю тебя в нижнем белье, и… - развел руками перед собой, в то время как она все еще сидела там, куда я ее бросил, нахмурившись. - Ты знаешь, как сильно я хочу тебя. Это очевидно, - указал я на эрекцию все еще бушующую у меня в штанах, - но у меня есть планы позже.    - Я просто подумала...    Я кивнул.    - Ты подумала правильно. Ты великолепна, и я умираю от желания заняться с тобой любовью, но поверь мне, детка, – провел я костяшками пальцев по ее лицу, и ее рука поднялась, чтобы поймать мое запястье. - Позже, когда мы украсим елку. Я не хочу торопиться.    Она читала мои мысли, ее угрюмое выражение исчезло, лицо смягчилось, в ее шоколадных глазах заиграли огоньки.    - Занятия любовью не замедлят время, Эдвард. Иногда это только заставляет его бежать быстрее.    - Время идет слишком быстро, когда мы вместе, - пробормотал я, поднимая ее с дивана и нежно притягивая в свои объятия. - Я запомню каждую минуту лучше, если мы не будем спешить, - признался я.    Ее рука погладила мою челюсть, и мое дыхание остановилось от взгляда в ее глазах и тонкой улыбки на губах.    - Почему ты такой удивительный?    Я кратко поцеловал ее, влажным поцелуем, который мог перерасти в большее, если бы позволил это, но я скользнул рукой под ее трусики и игриво сжал ее попку.    - Я обычный, - усмехнулся я. – Просто я люблю тебя. А теперь займемся делом, миссис Каллен, чтобы мы могли перейти к приятным вещам. - Отпустил ее и неохотно взял коробку с украшениями.    Мы делали это вместе - заполняли елку детскими воспоминаниями, рассказывая друг другу истории о каждой игрушке, которую наши мамы прислали нам, а в конце, добавляя новые, которые купила Белла. Вечер был волшебным, наполненным мягкой сексуальной игрой, сплетением пальцев, долгими поцелуями, которые обещали удивительные занятия любовью, оставленные на потом. Ее полуобнаженное тело сводило меня с ума.    Елка получилась красивая, и я наблюдал, как Белла поправляла игрушки, равномерно расположившиеся на дереве: старые, пропитанные ностальгией, и новые - они были так похожи на нас. Восемь лет воспоминаний, некоторые более блестящие, чем другие, - все они были драгоценны - но новые станут основой наших воспоминаний в будущем. Я покачал головой: «Когда я стал таким сентиментальным?»    Мы почти закончили, осталась только мишура, когда зазвонил мой телефон. Было уже начало двенадцатого. Белла стала собирать пустые коробки от игрушек, убирая их в большую картонную коробку для хранения.    - Может быть, это твоя мама, - предположила Белла. - Она знала, что мы будем наряжать елку сегодня вечером. Наверное, она хочет, чтобы ты отправил фотографию.    - Должен ли я отправить ей еще и фото твоей горячей попки в этих кружевах? – дразнил я, направляясь к столу в гостиной, чтобы взять телефон.    Я ответил, не глядя на экран.    - Алло?    - Эээддваааррддд! - Джейн рыдала на другом конце телефона. - Я так... извини, что звоню, но мне не с кем еще поговорить!    Моя челюсть мгновенно напряглась, когда я посмотрел на Беллу, которая все еще убиралась в гостиной. «Это закончится плохо». Я ничего не хотел говорить, не желая испортить наш восхитительный вечер.    - Мы можем поговорить завтра или в воскресенье? – Я должен был быть на работе только в воскресенье. Спина Беллы выпрямилась, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня. Я увидел по ее лицу, что она догадалась, кто это был. Конечно, она видела, что я не счастлив этому.    - Нееееттт! – плакала Джейн. - Даниэль ушел! Я не могу поверить, что он поступил так со мной прямо перед Рождеством!    «Черт! Этот парень отменный кретин».    - Мне очень жаль, что так случилось, но, может быть, так для тебя лучше. Он не ценил тебя, – слова слетели с моих губ прежде, чем я успел подумать. - Я говорил тебе это раньше.    Она икнула на другом конце телефона. Инстинкт подсказывал мне отвернуться от Беллы, чтобы, может быть, она не услышала этот разговор, и, возможно, я смогу закончить его быстро.    - Я знаю. Он не хочет меня, потому что я не могу иметь детей.    Я почувствовал жар, кровь прилила к моему лицу. Я был бы бесчувственной задницей, если бы попытался оборвать ее сейчас, но, черт возьми, если это не то, что я хотел сделать. Выражение Беллы говорило мне, что она расстроена. И я оказался беспомощным, глядя как она сердито бросила гирлянду в коробку и вылетела в коридор, громко захлопнув дверь за собой.    - Мне очень жаль, Джейн. Может быть, он еще вернется, если ты этого хочешь.    - Я больше не знаю, чего хочу...    Она продолжала рыдать, и я мог бы найти слов, чтобы успокоить ее. Знал, что если попытаюсь закончить разговор, то проявлю малодушие, но теперь у меня самого появились дерьмо, которое нужно было разгребать.     

* * * * *

    Почти час спустя я, наконец, смог завершить звонок, обещая Джейн, что мы еще поговорим, и когда она почувствовала себя лучше, пожелал ей спокойной ночи. Я чувствовал себя как в аду, зная, что встречу в спальне уже не того любящего сексуального котенка Беллу, который дразнил меня несколько часов назад. Я был мудаком, что бы я ни сделал. Провел рукой по своим волосам, готовясь принять свое наказание. Может быть, она поймет меня.    Всякий раз, когда я приходил с работы поздно, Белла специально оставляла свет в ванной и приоткрытую дверь, чтобы я мог дойти до постели, но сейчас комната была погружена в полную темноту. Откинув одеяло, послушал ее дыхание, чтобы убедиться, что она спит. Она лежала на боку спиной ко мне, свернувшись в позу эмбриона, руками обхватив колени, прижатые к груди. Я понял, что она не спит. Рукава футболки заставили меня замереть на пару секунд. Она легла в постель в одежде… то, чего мы никогда не делали – по крайней мере, с тех пор как женаты. Только если это не сексуальное женское белье, которое никогда не оставалось на ней на всю ночь. Надежда, что наш вечер не полностью разрушен, рухнула из-за явного отсутствия на ней кружевного безобразия, которое она носила раньше. Я напрягся и приготовился сделать все необходимое, чтобы разбить эту невидимую стену, которую ощутил между нами.    Пошарил в темноте, скидывая свою одежду в кучу на полу, прежде чем скользнул на постель рядом с ней. Прошел еще один долгий день, и я был исчерпан. Ожидал оказаться в этой постели намного раньше, но телефонный звонок все испортил. Я чувствовал себя виноватым со всех сторон. Негодовал от вторжения Джейн, хотя было ясно, что она нуждается в моей поддержке; и виноват, потому что даже если Белла ничего не говорила, я знал, доказательства ее обиды были сейчас одеты на ней. Становилось все более очевидным, что от чего-то придется отказаться. «Я не идиот, но абсолютно не знаю, как вытянуть себя из трясины, в которую меня тянет Джейн. Как я вообще попал в такое положение?»    Повернулся на бок, стремясь прижаться к Белле и почувствовать ее рядом с собой, попытаться найти способ, чтобы исправить испорченное настроение. Я так мечтал о сегодняшнем вечере, но теперь уже поздно - вечер был потерян. Вздохнул с сожалением. Это была моя собственная проклятая вина. Мне нужно поставить Джейн на место. Я протянул руку к Белле, хотя казалось, что она уже спала.    В ту минуту, когда моя рука коснулась ее спины, она резко отпрянула, и у меня перехватило дыхание в горле. Никогда еще за все время, что мы знали друг друга, она не шарахалась так от моих прикосновений, будто они жгли ее кожу, и уж тем более не с тех пор, как мы поженились и проводили каждую ночь обнаженные, сплетаясь в объятиях друг друга. Мою грудь мучительно стянуло. Это было хуже, чем я думал.    - Белла... – начал я, но слова не шли. Я знал, что она зла. Черт, я тоже был зол, но чувствовал ответственность за эту бедную девушку, которая была изрезана и изуродована вместо меня.    «Какой проклятый кошмар! И теперь он рушит мою жизнь». Я протянул руку к Белле еще раз, и она вздрогнула снова.    - Белла, - сказал я более решительно. - Мне очень жаль. Не отрывайся от меня.    Мои слова только усугубили ситуацию. Она зажалась еще сильнее, отодвигаясь от меня к самому краю кровати, так что я придвинулся теснее, подперев голову рукой. Я был так близко, как только мог, не касаясь ее. Чувствовал тепло ее тела на своем, и она должна, конечно, чувствовать мое дыхание на своем плече. Наклонился, чтобы мягко поцеловать ее. Сладкий аромат кокосового шампуня охватил меня, но она напряглась еще больше, когда мои губы коснулись ее кожи. Мое сердце сжалось. Ее волосы были еще влажными после душа, и я хотел обнять ее и почувствовать ее тело рядом со своим. Мягкую, теплую и желанную... мою Беллу. Я закрыл глаза в темноте и глубоко вздохнул, когда встретился с ее молчанием.    - Малышка, хочешь поговорить со мной?    - Я устала, Эдвард, ладно? Просто спи.    Если ее жесткой позы было не достаточно, а дрожь в ее голосе говорила о внутренней борьбе, то ее слова стали пощечиной. Мы никогда не ложились спать, не поцеловав друг друга перед сном, что обычно заканчивалось прекрасным занятием любовью, которого я жаждал. Мы просто не могли удержать наши руки, так что сейчас у нас была огромная проблема.    - Нет, пока ты не поцелуешь меня, - тихо сказал я, моя рука гладила ее мокрые волосы. - Я люблю тебя.    - Знаю. Но я устала. И не хочу сейчас говорить, - ее голос был тихим, но густым. Я ненавидел себя, что ей было так больно.    - Я не прошу тебя разговаривать. Я прошу, чтобы ты поцеловала меня, - тихо сказал я, все еще гладя ее волосы, пропуская сквозь них пальцы; таким образом, я знал, что ее решимость ослабевала. Обычно.    - Ну, я и целовать не хочу тебя прямо сейчас! - ее тон стал жестким, и моя рука мгновенно замерла.    Я перевернулся на спину со вздохом и пробежал обеими руками по волосам. «Блять!»    - Белла. Я знаю, ты расстроена этим телефонным звонком, и мне очень жаль, ладно? - проговорил я в отчаянии. - Ты знаешь ситуацию.    - Я сказала: я не хочу говорить об этом, Эдвард! Эта женщина везде, так что, пожалуйста, можем мы, по крайней мере, держать ее подальше от нашей проклятой постели? - спросила она сердито.    - А я хочу поговорить об этом. Я не могу выдержать то, что ты убегаешь от меня. Просто… прекрати это!    Я повернулся к ней снова и быстро потянулся к ней, но она отреагировала так же быстро, спрыгнув с кровати, схватила подушку и встала у края.    - Что ты делаешь? – я сел от удивления. Мне и в голову не приходило, что она может уйти.    - Я буду спать в другой комнате. Я не хочу... - ее голос дрогнул слегка, когда она направилась к двери. - Я не могу быть с тобой прямо сейчас. Мне нужно побыть одной.    Я смотрел в недоумении, как Белла выходила из комнаты, а затем вскочил с кровати и бросился за ней, даже не заботясь, что я голый. К тому времени, как я выскочил в коридор, она уже вошла в другую спальню и закрыла за собой дверь с громким хлопком.    - Белла, не делай этого. Ну ладно, - моя ладонь легла на дверную ручку, и я обнаружил, что она заперта; гнев обрушился на меня. - Ты закрыла дверь? - Я громко тряс ручку, стоя там и не зная, что делать дальше. Это была неизведанная территория. Она никогда не поступала так со мной. - Белла! - Крикнул я и несколько раз ударил ладонью в дверь. - Черт побери! Открой эту дверь сейчас же!    - Перестань, Эдвард! Уже полночь, ради Бога! Оставь меня в покое! - я слышал, каким густым стал ее голос, и знал, что она плачет. Вдруг мой гнев рассеялся в воздухе.    Я положил голову на дверь и провел рукой по дереву.    - Детка, прости. Пожалуйста, не плачь. Я терпеть не могу, когда ты плачешь.    Она не ответила, но я слышал, как она тихо рыдала за дверью.    - Я люблю тебя, и я хочу, чтобы мы закончили то, что начали раньше. Прости. Я не ответил бы, но я не посмотрел, кто звонит. Пожалуйста, вернись ко мне в постель. Белла!    Опять же она не ответила. Я не был уверен, как долго стоял там, ждал и слушал, прислонив руку и лоб к двери. Ее плач наконец прекратился, и я понял, что она, должно быть, заснула. Мое сердце стонало. Я знал, что мы решим это и поговорим завтра. И был благодарен за мой завтрашний выходной. Но было больно, что мы закончили день такими сердитыми, что даже легли отдельно. Этого никогда не было раньше. Ни разу. Еще до того как мы поженились, даже в ту ночь, когда она сказала мне, что собирается в Париж перед той проклятой аварией. Почти пять лет я никогда не спал с ней под одной крышей, не держа ее в своих руках, за исключением нескольких месяцев, когда она потеряла память.    Я не мог дышать, когда шел в нашу комнату, и тяжело упал на кровать. Накрыл глаза рукой, мое горло сжалось до боли. «Господи, о чем я думал? Как я мог решить, что это дерьмо в конечном итоге не вернется и не укусит меня за задницу? Как я мог думать, что это не коснется Беллы, независимо от того, насколько сильно ее задевала ситуация с Джейн?» Я знал, как бы себя чувствовал, если бы ситуация была обратной. Опустошенным. Безумным. Я хотел бы убить кого-нибудь.    Это будет самая длинная чертова ночь.