Такая любовь

Эдвард    Я взглянул на круглые часы на стене смотрового кабинета. Был полдень, и мой желудок ворчал от голода. Последняя пациентка отдыхала, после того как мы стабилизировали ее, и ожидала перевода в кардиологическое отделение. У этой пожилой женщины был сердечный приступ, она поступила к нам с болью в груди, одышкой и потливостью. Мы дали ей кислородную маску и нитроглицерин, а после дежурный врач одобрил мои рекомендации сделать ей ЭКГ и УЗИ сердца и коронарных артерий. Когда исследования будут готовы, врач-кардиолог в отделении поставит точный диагноз, так что моя работа была закончена. Я кивнул Кари, указывая на дверь, давая ей понять, что ухожу, а она должна проследить за пациенткой, пока ее не поднимут в отделение.    Я заверил пациентку:    - Мы просто собираемся посмотреть, что вызвало сердечный приступ, и кардиологи решат, какое лечение вам требуется, хорошо? Вам нужно будет пройти несколько исследований.    - Спасибо, молодой человек. Вы просто спасли мне жизнь, - ее измученные артритом руки потянулись, чтобы захватить мою ладонь. Я тепло улыбнулся ей.    - Ну, уж нет! Вы никуда не денетесь от нас еще достаточно долго, - я был рад видеть, как краска возвращается на ее белые щеки.    - Бьюсь об заклад, что тебе понравилась бы моя внучка Эми. Ты видел ее? Она красивая, не так ли? И очень умна. Она еще приедет ко мне позже, - голубые глаза старушки искрились надеждой, ее кислородная маска запотела от дыхания, пока она говорила.    Я не мог не усмехнуться.    - Она очень красивая, - я догадался, что речь идет о темноволосой девушке, которая привезла женщину в больницу. Подняв левую руку, показал на кольцо указательным пальцем правой руки. - Но я женат. Если вы будете говорить слишком много прямо сейчас, то будете вдыхать тот углекислый газ, который сейчас выдыхаете, и это заставит ваши кровеносные сосуды сужаться. У вас опять появится одышка, поэтому вам стоит воздерживаться от разговоров, пока вы получаете кислород из маски, ладно? Если наверху вам это потребуется, они поставят вам капельницу. - Она попыталась заговорить снова. – Нет, - остановил я ее своим взглядом, похлопав по руке. И был вознагражден кивком согласия, прежде чем вышел из комнаты.    Я оглядел приемный покой в поисках Джейн. Все больше и больше это становилось моей привычкой. Она вернулась к работе и физически чувствовала себя прекрасно, но заметно подскакивала от любого громкого звука или вскрика, которые иногда случались, когда парамедики привозили пациента в критическом состоянии. Сегодня я уже видел ее, и она была в хорошем настроении, так что молил Бога, чтобы мои планы на вечер не оказались испорчены. Опять же. Это стало другой моей привычкой. Джейн быстро поправлялась физически, но ментально и эмоционально она была хрупкой, оставшись практически без поддержки ее мудака-парня и семьи. Я дал коллегам знать, что отлучусь на обед, и проверил свой пейджер, чтобы увидеть, какие сообщения пришли за время, что я провел с моим последним пациентом, ожидая увидеть там сообщение от Джейн. Там, казалось, всегда были сообщения от Джейн, но, к счастью, сейчас не было ни одного.    Я не знал, как вообще относиться к этой отвратительной ночи. Это было больше похоже на сводку криминальных новостей, но никак на несчастный случай. Мое плечо теперь полностью зажило, оставив только красный шрам, как единственное напоминание о случившемся, за исключением Джейн. Когда она говорила об этом, она всегда называла это «та ночь». Ну, «той ночью» нам всем досталось.    Я чувствовал себя виноватым каждый долбанный раз, когда смотрел на нее; и еще более виноватым, потому что был чертовски счастлив тому, что мы с Беллой, вероятно, забеременеем в ближайшие месяцы. Всякий раз, когда я думал об этом, то буквально ощущал, как мое лицо расплывается в улыбке. Мне не хотелось чувствовать себя виноватым из-за чего-то настолько прекрасного. И Белла, конечно, не заслуживала такого, я не хотел думать о Джейн каждый раз, когда прикасался к своей жене, и размышлять, как беременность моей жены повлияет на хрупкую психику Джейн. Рождение у нас ребенка лишь подсыплет соль в ее рану; но сам я был безумно счастлив тому, что мы наконец договорились, что это должно случиться. Черт, я был больше чем счастлив этому, но каждый раз, когда смотрел на Джейн, чувствовал себя таким эгоистом, что хочу того, чего она никогда не сможет иметь. И что еще хуже, чувствовал себя ответственным. Я мог видеть подобные чувства, отражающиеся в шоколадных глазах Беллы. И не хотел больше об этом думать.    Сегодняшний вечер я проведу со своей женой, и мое нетерпение заставляло день расплываться перед глазами. Мне очень хотелось потеряться в ее бездонных глазах, позволить ее прикосновениям стереть все вокруг, кроме нас. Я хотел испытать удовольствие от того, что просто нахожусь в одной комнате с ней. И не было никаких вариантов, что сегодня я позволю Джейн вторгнуться в мои мысли. Сегодня все мои мысли о моей прекрасной Белле. Я глубоко вздохнул, наполняя легкие до отказа. Перерыв и возможность проверить сообщения заставили время пролететь быстрее.    Остановился в холле, чтобы проверить свой телефон, прежде чем пойти в кафетерий, и не смог сдержать усмешку, когда я увидел ждущее меня сообщение.    «Приготовлю все самое любимое для тебя сегодня вечером. Постарайся не опаздывать.  ~XO~»    Я решил позвонить, а не писать в ответ, потому что все эти мысли о попытках зачать нашего малыша вызывали во мне необходимость услышать ее голос. Она взяла трубку после первого гудка.    - Хэй, красавчик.    Мое сердце ухнуло от счастья в ее голосе.    - Хэй! Ты - моя самая любимая. Ты - все, что я хочу сегодня вечером. Не устраивай на кухне беспорядок, который потребует потом долгой уборки. Я не могу дождаться, когда смогу обнять тебя и не отпускать в течение нескольких часов.    Я услышал ее мягкий вздох.    - Мммм, звучит хорошо. Я обещаю никаких уборок сегодня вечером. Мы устроим другой беспорядок.    Широкая улыбка расплылась на моем лице.    - Миссис Каллен, вы непослушная девочка, и я люблю это!    - У тебя перерыв? Ты поел что-нибудь?    - Я перекушу что-нибудь легкое. Поберегу себя до вечера.    Она не возражала, и это говорило мне, что моя интуиция была права: она готовила что-то грандиозное.    - Ужин еще не скоро, так что поешь, Эдвард, - скомандовала она.    - Что ты готовишь?    - Ты задаешь слишком много вопросов. Это сюрприз, - тихонько засмеялась она в трубку, и мое сердце переполнилось. Я ожидал, что головокружение от роли новобрачных пройдет со временем, но этого не происходило. Сюрприз означал, что будет что-то удивительное.    - Я люблю тебя.    - Я знаю, - она снова мягко рассмеялась. - Теперь иди есть и перестань меня отвлекать, мне нужно сходить за продуктами.    - Хорошо. Увидимся вечером.    Зайдя в ординаторскую, спрятал свой телефон обратно в шкафчик и повернулся, чтобы идти, когда услышал, что кто-то тихо плачет у меня за спиной. Я развернулся на сто восемьдесят градусов, мои глаза осмотрели помещение. Джейн ютилась на диване в дальнем конце комнаты, спиной ко мне. Я видел, как вздрагивали ее плечи, когда она плакала, закрыв лицо руками. «Черт».    Подошел ближе, не зная, стоит ли мне дать ей знать, что я нахожусь здесь. Часть меня хотела успокоить ее, но другая – говорила, чтобы я убирался оттуда. Не знал, хотела ли она поговорить, или чтобы ее оставили наедине с ее горем. После минутного колебания я сел рядом с ней на диван.    - Джейн, - тихо сказал я, моя рука, потянувшись, мягко коснулась ее спины. - Я думал, что у тебя сегодня выходной.    Она не ответила, поэтому я продолжил:    - Ты в порядке?    Она только сильнее заплакала, отрицательно покачав головой, ее лицо все еще было скрыто руками.    - Нет! Даниэль не понимает, через что я прохожу. Моя мама уехала три дня назад... и он ... злится, что я до сих пор так разбита. Он ожидает слишком многого!    Моя голова опустилась, я локтями оперся на колени и сидя слушал ее страдания. Почувствовал, как под кожей разливается гнев, стягивая мою грудь. «Как он может быть таким бесчувственным ублюдком?» Я встретился с ним лишь один раз, пока она была в больнице, и он был больше заинтересован своим гребаным смартфоном, продолжая жать на кнопки не отрываясь от экрана.Мне так и хотелось вырвать эту фигню из его пальцев и бросить в окно, крикнув, чтобы он перестал быть таким мудаком. Я просто не понимал, зачем Джейн связалась с таким уродом. Искал, что сказать ей, не выдавая своего истинного отношения к этому парню.    - Ему, наверное, тоже нелегко справиться с этим, Джейн. Он почти потерял тебя. Поверь мне, он, вероятно, растерян и не знает, как помочь тебе.    Она расправила плечи и, наконец, посмотрела на меня, вытирая нос платком, который достала из кармана своего халата.    - Он ни о чем не заботится, кроме работы и своих глупых компьютеров! И орал на меня, потому что я пока еще не могу заниматься сексом. Он прикасается ко мне, только когда трахает меня.    Воздух с гневом покинул мои легкие, и я был уверен, что покраснел. Я был потрясен. Мы достаточно много общались с Джейн, но мне никогда не приходилось слышать, чтобы она так грубо выражалась. Никогда.    - Боже, Джейн! Это ужасно. Зачем ты вообще с этим парнем?    - Я люблю его, я думаю, - ее печальные глаза умоляли меня, пока мозг взрывался в моей голове. - Я просто не могу заставить его проявить ко мне интерес вне секса. Он сказал, что я неполноценная теперь.    Ее лицо исказили рыдания. Мои руки автоматически окружили ее, и она подалась вперед, продолжив плакать уже на моем плече. Я почувствовал, как ее горячие слезы замочили ткань моей рубашки.    - Мое тело... так изуродовано этими шрамами! - причитала она.    «О, мой Бог!» Я отстранил ее, чтобы взять за плечи обеими руками.    - Послушай меня, Джейн. Ты красивая, желанная женщина, и ему чертовски повезло, что ты с ним. И он не приз, ради Христа! - Ее глаза расширились и поднялись к моему лицу. – Понимаешь? Ему нужно вытащить свою голову из задницы. У тебя и так есть много, с чем надо справляться. Ты добрая и отзывчивая, и любой мужчина будет счастливбыть с тобой. А он не заслуживает тебя.    В ответ она только сопела и моргала на меня.    - Хэй, ты слышишь?    Она улыбнулась, еще две слезы сбежали по ее лицу.    - Спасибо, Эдвард, - ее рука потянулась к моему лицу, и я быстро ладонью опустил ее вниз. Она поежилась, вытянув свою руку из моих пальцев. - Если бы я могла заставить его провести хоть какое-то время со мной. Но мы выходим куда-то только с компанией друзей. Я имею в виду, если он берет меня с собой, то только потому, что у кого-то есть планы.    Я слушал и смотрел на ее выражение, а потом сделал то, что не хотел делать. «Если этот урод хочет компании, пусть будет так».    - Слушай, сегодня вечером Белла готовит ужин. Почему бы тебе не пригласить Даниэля? Может быть, он забудет о работе.    Ее лицо загорелось.    - В самом деле? А Белла не будет против?    «Да, Белла, вероятно, убьет меня, но она знает, что Джейн нуждается в нашей поддержке прямо сейчас».    - Я уверен, что она хотела бы увидеть вас.    Она наклонилась и крепко обняла меня.    - Спасибо, Эдвард! Это было бы замечательно.    Когда она отстранилась, я наклонился и, вытащив салфетку с журнального столика, протянул ей. Мне нужно добраться до кафетерия, перекусить и вернуться к работе.    - Почему сегодня ты здесь?    - Малыш Салли заболел, и ей нужно было остаться с ним в первой половине смены, пока с работы не вернется ее муж.    - Понятно. Ну, мне нужно пообедать и вернуться к работе. Позвони Даниэлю, - сказал я, вставая, чтобы уйти.    - Хорошо. Разве Белла не приготовила тебе обед сегодня?    Я остановился у шкафчиков, вытаскивая телефон и быстро набирая сообщение Белле.    «Я пригласил Джейн и Даниэля на ужин.  Я скажу им приходить к 20:00. Не злись.  Сегодня не лучший день для Джейн.  Я все исправлю позже».    Глаза Джейн были по-прежнему опухшими, но, по крайней мере, теперь она улыбалась.    - Не-а. Она работает над промоакцией по сбору средств для огромного мероприятия, которое их журнал проводит на Новый год. На меня времени не осталось. Кроме того, когда я работаю, она не готовит много. Сегодня вечером она, вероятно, сделает что-то удивительное.    Я посмотрел на свой телефон - нет ответа - прежде чем, сунув его обратно в шкафчик, не направился к двери ординаторской.    - Во сколько приходить? - спросила Джейн.    Я на минуту задумался. Освобожусь в шесть, и, значит, Белла, как обычно, приготовит ужин к началу восьмого. Но что-то подсказывало мне, что мне лучше оказаться дома до появления Джейн и Даниэля, чтобы у меня было время поговорить с женой. Я полагал, если они придут к восьми, это даст нам некоторое время наедине до их приезда.    - В восемь? Я напишу тебе адрес.    Так что теперь мне нужно было бежать, чтобы заглотить какой-нибудь гамбургер и вернуться в отделение; так и не узнал, получила ли Белла мое сообщение. «Она поймет, что Джейн нуждается в поддержке друзей прямо сейчас».        Белла    Первый телефонный звонок Джейн Эдварду стал только началом. Его визиты к ней в больницу и нахождение рядом с ней, когда его телефон и пейджер были недоступны для меня, сделали это еще легче для нее. Джейн вернулась на работу после недели в больнице и еще недели домашнего восстановления. Ее постоянно отсутствующий друг Даниэль появился в больнице только раз. Видимо, он был ИТ-администратором в «Chase» (ПП: банк) и постоянно был на телефоне. Я не была настолько глупа, чтобы верить оправданиям, которыми он кормил Джейн. Я подозревала, что важность его работы больше выдумка, чем реальность, и его отношение к его подруге было показателем его приверженности к другим вещам, но только Джейн решать, важно ли это. Отсутствие Даниэля рядом с ней во время ее восстановления только укрепило естественное чувство заботы у Эдварда. Мне нужно гордиться и понимать своего мужа, что я и делала, но и злилась на себя, потому что озабоченность Эдварда делами Джейн начинала отражаться на мне.    Я толкнула дверь в нашу квартиру, жонглируя двумя сумками с продуктами. Эдвард пригласил Джейн и Даниэля на ужин в последнюю минуту, и мне еще предстояло прибраться в квартире, прежде чем они появятся здесь через три часа. Я всегда держала все необходимое для чизкейка под рукой, и один из них был уже в холодильнике. Докупила свежей клубники, чтобы добавить ее к торту, свиные ребрышки, вино, картофель, свежую спаржу, сметану и зелень. Эдвард любил все, что я делала на ужин. Почувствовала себя взволнованной и разочарованной, когда посмотрела на этикетку вина в своей руке и подумала о новом неглиже, припрятанном в верхнем ящике моего комода. Мы действительно не часто могли позволить себе такую дорогую еду или эти крохотные лоскуточки из атласа и кружева.    Сегодня была суббота, и редкий случай, когда у Эдварда выдался свободный вечер. Я планировала подать чизкейк и ребрышки, но эгоистично надеялась, что это будет один из наших удивительных вечеров наедине. Вздохнула с сожалением. «Ну что же, я должна встряхнуться». Мои планы рухнули в ту минуту, когда я прочитала сообщение Эдварда. «У Джейн не лучший день… А есть что-нибудь новенькое?» Я съежилась от своих мыслей и отсутствия сострадания, но, черт возьми, если бы могла не думать о том, как несправедлива вся эта ситуация.    Повернула включатель духовки до 250 градусов и наклонилась, чтобы вытащить противень. Я обжарила мясо, прежде чем отправить его в духовку, завернув в фольгу вместе с картофелем, и установила таймер на час. Хотела принять ванну, внутренне напоминая себе, что это неправильно жалеть себя. «К черту. Я действительно чувствовала жалость к себе. Какая разница».    Я прошла мимо коробок с новыми рождественскими украшениями, которые стояли рядом с теми, что наши матери прислали нам, и не украшенной ели, ожидающей внимания. Это было наше первое Рождество вместе как супружеской пары, и Эдвард хотел украсить елку после ужина у зажженного камина. Я планировала встретить его у двери одетой только в красный с белым мехом колпак Санты и безжалостно дразнить его весь вечер, а может и поддаться ему, поиграв в «правду или желание». Теперь, когда все это пошло к черту, я смирилась с тем, что дерево не будет украшено пока Джейн и Даниэль не уйдут домой.    Те несколько раз, которые мы проводили время с Джейн, показали, что я была почти полностью исключена из их разговоров, когда они обсуждали медицинские темы или случаи из их практики. Эдвард был увлечен своей работой, и Джейн впитывала каждое его слово, которое вылетало из его уст. Естественно, он не мог не поддаться ее интересу и с энтузиазмом продолжал говорить о работе. Тот факт, что она знала весь этот медицинский жаргон и нюансы работы в приемном отделении, сделали ее в этой теме лучшим собеседником для него, чем я. Эдвард рассказывал мне о своей работе, как и я ему о своей, но, очевидно, это было на другом уровне. С Джейн он мог говорить на одном языке и, казалось, наслаждался этим. Это и объединяющий их трагический опыт, давали им много тем для обсуждения. Будем надеяться, что с Даниэлем это будет немного веселее. Я с нетерпением ждала наконец-то увидеть описанного Джейн кавалера. Эдвард злился, что этот парень отсутствовал, когда Джейн нуждалась в нем больше всего, и, если я хорошо знаю своего мужа, он найдет способ намекнуть об этом тому парню за ужином. Ура. Я с нетерпением ждала этого, может тогда Джейн перестанет гуглить глазами Эдварда. Фыркнула от направления моих мыслей и сделала все возможное, чтобы оттолкнуть их от себя, пока снимала одежду и добавляла свою любимую соль для ванн в воду. У меня был час, чтобы побездельничать в ванне - и это как раз то, что мне нужно.    Оставив свой телефон на столешнице у раковины, я погрузилась в теплую успокаивающую воду. Закрыла глаза, отчаянно пытаясь затолкать подальше обиду на Джейн. «Это несправедливо сердиться на нее. Ее вторжения было лишь небольшой платой за то, что она сделала, и скоро все это отойдет на второй план. Я буду радушна с нашими гостями и не буду мучать Эдварда рассказами о своих Санта-планах. Я просто хотела, чтобы он сначала спросил у меня и чтобы этот вечер не испортил всю оставшуюся ночь».    Устало потерла виски. Работы было много, и из-за этого новогоднего торжества в Линкольн-центре не было никакой возможности, что мы с Эдвардом сможем поехать на Рождество в Чикаго, как надеялись его родители. Мы должны были знать, что его график и мои обязательства в журнале сделают это невозможным в этом году. Мне хотелось пригласить их в Нью-Йорк, но наша квартира была маленькой, и Эдвард, вероятно, будет работать, по крайней мере, часть Сочельника или даже все Рождество. Я приставала к нему шесть недель назад, чтобы он подстроил свой график и смог сопровождать меня на этом мероприятии, но у них все могло измениться в любой момент. Мы поговорили об этом и решили, что это важнее, чем его присутствие, однако, я не рассчитывала встречать Сочельник без него. Я не знала в чем моя проблема и понимала, что он будет работать как ломовая лошадь ближайшие четыре-пять лет, и это лучше, чем быть за двести миль друг от друга, но я все еще скучала по нему, как сумасшедшая. Иногда я чувствовал себя такой глупой.    Когда раздался сигнал домофона и одновременно зазвонил телефон, я подскочила в ванне, разливая воду на пол.    - Черт! – проворчала я, выскакивая и хватая телефон и полотенце, поскользнувшись на луже рядом с ванной. Успела схватиться за раковину и удержалась, но звонивший телефон грохнулся на пол, и я вздрогнула, когда боль пронзила нижнюю часть спины. Ухх. Телефон зазвонил снова, и я подняла его, чтобы ответить. Это был Эдвард.    - Привет, милый, – попыталась я скрыть боль в голосе, натянула белый халат, висевший на двери ванной, и поспешила к входной двери. – Мне придется перезвонить тебе. Кто-то пришел, и консьерж звонит в домофон.    - Иди, посмотри, кто это. Я подожду.    Я не стала спорить.    - Хорошо. Секундочку.    Нажала кнопку домофона, все еще держа телефон у своего уха. - Да, Адам?    - Здесь Мисс Купер, мэм. Должен ли я впустить ее?    «Это чертова шутка? Она пришла на два часа раньше!» Я вся мокрая и не готова развлекать ее, пока Эдвард не придет домой, но что мне оставалось делать?    - Конечно. Просто дайте мне пять минут, Адам.    - Да, мэм.    - Черт! Прости, Белла, - пробормотал Эдвард по телефону.    - Все нормально, но у меня нет времени больше разговаривать, - я надеялась, что мое раздражение не передастся по телефону. - Я не одета, не накрашена... и ужин еще не готов, так что я не совсем готова к такому общению. Я не ждала гостей сегодня вечером.    Эдвард вздохнул.    - Предполагалось, что они появятся к восьми.    - Я бы хотела, чтобы они не появлялись вовсе, - слова вырвались из меня прежде, чем я смогла их остановить. Зажав телефон между ухом и плечом, я пыталась натянуть трусики и джинсы на свои мокрые ноги. Подпрыгнула пару раз, дергая их вверх.    - Белла, - начал Эдвард. - Я пытался дать Даниэлю повод проявить себя.    Я вытащила белый свитер крупной вязки из нижнего ящика комода и бюстгальтер из верхнего, захлопнув его; когда оделась, небрежно затолкала в него красное неглиже. «К черту, если оно помнется». Мне было наплевать.    - Хочешь честно, Эдвард? Если Джейн - это недостаточный стимул, чтобы показать себя, сомневаюсь, что вечер с нами поможет. В любом случае, Адам не упомянул Даниэля. Судя по всему, он с ней не пришел.    Я глубоко вдохнула, пытаясь откинуть гнев. Парень, вероятно, не собирался показываться, и я начала задумываться, а существует ли он вообще. Чувствовала себя взволнованной и раздраженной на Эдварда, и не могла унять это в своем голосе.    – Ты теперь несешь ответственность и за ее отношения? - Я не стала дожидаться его ответа и продолжила: - Я должна идти, Эдвард. Она звонит в дверь.    Отключив телефон, бросила его на кровать, побежала в ванную и быстро убрала волосы с лица, завязав их в хвост. Мое лицо выглядело бледным, за исключением сердитого румянца на щеках. Безразлично пожала плечами на свое отражение; мои планы - потратить оставшееся время на себя - сейчас тоже были разрушены. «Какая разница. Если Эдвард подумает, что я похожа на ведьму, это его собственная вина».    Я поспешила по коридору к двери и остановилась перед ней, откидывая прядь волос с глаз и натягивая яркую улыбку на свое лицо, прежде чем открыть дверь.    - Привет, Джейн! Входи, пожалуйста, – попыталась я вести себя радушно. Она выглядела восхитительно, и я почувствовала себя отвратительно. Ее волосы были завиты и уложены мягкими волнами до плеч, глаза яркие, отлично подведенные, от нее пахло цветами, когда она прошла мимо меня в квартиру.    - Привет, Белла. Прости, я рано. Я пошла, чтобы встретиться с Даниэлем, думая, что мы могли бы сначала где-нибудь выпить, потому что живу так далеко. Я ехала на метро, - говорила она бессвязно.    Взяв ее пальто, я внутренне застонала, взглянув на ее темно-синее коктейльное платье. В сочетании с дорогими туфлями на высоких каблуках, оно заставило меня чувствовать себя сироткой Энни (ПП: «Little Orphan Annie» - героиня популярных комиксов). Джейн обернулась на меня и прошла на кухню, куда я жестом предложила ей проследовать.    – Но он не захотел уходить с работы раньше, и мне нечего было делать. Я надеюсь, ты не возражаешь.    - Конечно, нет, - солгала я, выпалив так бодро, насколько могла. - Я рада, что ты здесь! Ты можешь составить мне компанию, пока я закончу ужин, хотя мне нужно будет улизнуть ненадолго, чтобы привести себя в порядок, когда все сделаю. - Я снова улыбнулась и предложила ей сесть на табурет. Когда она села за стойку, я рукавицами вытащила печеный картофель из духовки и оставила его остывать на решетке.    Пошла к холодильнику, и мои глаза упали на «Мерло», стоящее на столешнице, которое я планировала открыть с Эдвардом. Купила две бутылки, одну - на ужин и одну - для «правды или желания». Я молилась, чтобы мое разочарование не показалось на моем лице. – Хочешь что-нибудь выпить, Джейн? У меня есть к ужину любимое вино Эдварда, но я могу открыть его сейчас, если хочешь. - Я открыла холодильник и порылась в нем.    Она колебалась, и я оглянулась через плечо.    - Ты любишь красное вино? - спросила я. Ее дискомфорт был очевиден, и я чувствовала себя ужасно, что обижаюсь на ее присутствие. - Я могу предложить тебе еще содовую, чай, «Perrier»?    - Да, мне нравится вино, но давай оставим его до прихода Эдварда. Если можно сейчас «Perrier», пожалуйста. - Джейн оглядела маленькую квартиру, задержавшись на чертежном столе и пианино рядом с ним в небольшой гостиной, а затем оглядела кухню.    - Какое его любимое? - спросила она, когда я вытащила бутылку.    - Ну, мы копим деньги на дом, так что его любимое на данный момент - «Charles Shaw». Это дешево, - моя улыбка была искренней. - Хочешь льда? - Когда она покачала головой, я налила «Perrier» в два стакана и после добавила лед в один из них.    - Этот стол для рисования твой?    - Угу. Мой.    - Я поняла. Это для твоей работы. – Она казалась зажатой, и я хотела заставить ее почувствовать себя более непринужденно.    - Да, я рисую карандашом и иногда пастелью, углем... - я включила стерео, и песня Пинк «Trouble» разлилась по комнате. - Я всегда была увлечена артом. Мой папа называл меня «арти-фарти» в детстве. Это было так стыдно! Эдвард попробовал однажды, но я хорошенько его треснула.    Джейн засмеялась, а я достала картофель из фольги, надрезая вершину каждой, а затем выключила духовку. Мясо будет оставаться теплым еще в течение двух часов даже без огня. Сначала включила очень сильный жар, а в конце убавила, чтобы хорошо запечь его, но внутри сохранится сочность идеальной средней прожарки.    - Что ты готовишь, Белла? Пахнет вкусно. Я бы хотела готовить так же хорошо, как ты.    - У каждого человека имеются свои особые таланты, но готовить пищу легко. Если ты умеешь читать, значит, можешь готовить. - Я пожала плечами и поняла, что не ответила на ее вопрос. - Ребрышки, печеный картофель и спаржу.    Брови Джейн взлетели вверх.    - Ничего себе. Это будет вкусно… и дорого, не так ли?    - Сегодня мы побалуем себя. Я хотела сделать что-то особенное, а также из этого получится несколько обедов для Эдварда, я обычно делаю рагу из остатков.    Вынула сердцевину из картофеля и добавила в него все вкусности, которые обычно подают к пюре, и, смешав все в миске, нафаршировала этим картофель. Джейн молча наблюдала, как я посыпала верхушки небольшим количеством сыра и ставила его обратно в духовку. Я чувствовала себя неловко от повисшего молчания между нами; что было странно, учитывая, что я почти ежедневно общалась с огромными шишками в мире моды и главами крупных рекламных агентств. «Дерьмо», - выговорила я себе, ища, что же ей сказать, но все что шло на ум - это боль в спине и мои сорвавшиеся планы на вечер. Я выложила очищенную спаржу на блюдо, полив ее оливковым маслом и посыпав морской солью и перцем. Я не должна заставлять ее чувствовать себя плохо, даже если сама расстроена, и не могла позволить себе вести себя как надутый ребенок.    - Это очень мило с твоей стороны, Белла. Ты такая замечательная, и Эдвард невероятно поддерживает меня после случившегося.    Я села рядом с другой женщиной, когда Джейн напомнила мне о том, что с ней стало. Я чувствовала вину за то, что о ней думала. «Разве могла я быть такой сукой?»    - Эдвард беспокоится о тебе. Мы оба беспокоимся, и мы сделаем все от нас зависящее, чтобы помочь тебе. – Моя прежняя обида на нее исчезла. - Я предполагаю, что Даниэль придет как раз к ужину? Мы с Эдвардом с нетерпением ждем встречи с ним.    Джейн, отдернув свою руку, отвела свои глаза.    - Ммм... нет. Он сказал, что не сможет уйти с работы.    - Уверена, кто-то сможет подменить его на несколько часов.    Она покачала головой и встала, чтобы пройти в гостиную.    - Нет. Там только Даниэль.    - В такой большой корпорации? – засомневалась я. «Либо этот парень был самым большим мудаком на планете, либо он - плод воображения Джейн». - Я имею в виду, там должна быть целая команда IТ-специалистов?    Пальцы Джейн пробежали по клавишам, лишь слегка касаясь.    - Конечно, но он всем руководит. Эдвард играет? - ушла она от темы.    Я удивилась, почему она предположила, что это пианино Эдварда? «Очевидно, он сказал ей».    - Да, он великолепен.    - Я думаю, так и есть. У него удивительные руки. Я могу представить себе его длинные пальцы, ласково касающиеся клавиш. Может быть, он позже сыграет?    Волосы у меня на спине и руках встали дыбом. «Либо я сверхчувствительная, либо Джейн проявляет слишком много интереса к рукам Эдварда».    - Он обычно отнекивается, но ты можешь попросить его.    Она опустилась на диван, глядя на портрет Эдварда, который висел над камином.    - Ничего себе. Он такой красивый. Это ты нарисовала? Это невероятно.    - Да. Несколько лет назад.    Ревность поднимала свою уродливую голову, и я попыталась заглушить ее; но не было никакого способа, чтобы я поделилась с ней деталями того, как рисовала его в наш первый День Благодарения в Лос-Анджелесе. Я нарисовала этот портрет в ту ночь, когда мы впервые занимались любовью - и это значило целый мир для нас обоих.    - Это... – начала я и остановилась.    - Почему он не закончен? Я имею в виду, это круто так как есть, но в чем причина? – допытывалась Джейн.    Мои мысли унесли меня туда, в тот момент, и я мягко улыбнувшись, ответила:    - Он проснулся, - я понятия не имела что сказать, так что сказала правду. - Это было особенное время для нас. Эдвард сказал, что я украла его душу в ту ночь.    Встав, я вытащила разделочную доску и нож, чтобы нарезать клубнику для чизкейка. «Давай дадим ей немного ясности, верно?»    Мягкие вздох слетел с губ другой женщины.    - Ничего себе. Он такой...    Я сглотнула, и мои руки перестали резать клубнику, пока я ждала ее следующих слов, в то время как больное чувство страха захлестнуло меня. Это было нелегко - смотреть, как другая женщина влюбляется в моего мужа. Я должна была бы быть идиоткой, чтобы не увидеть этого. Должно быть, я и была идиоткой, если не ожидала, что это произойдет, после того, как он выхаживал ее в больнице. Даже год назад, когда я оказалась на больничной койке, и Эдвард был рядом со мной, мне потребовалось всего пять минут, чтобы влюбиться в него снова.    - Он такой романтичный и особенный. Даниэль никогда не говорит мне ничего подобного.    Я проглотила ком в горле и заставила себя продолжить нарезку клубники. «Что я могла сказать? Да, Эдвард очень романтичный и особенный…. - эти слова ворвались в мою голову, и мечтательный взгляд ее глаз, заставил меня продолжить мысль: …но он – мой».    Я с одной стороны сочувствовала Джейн, но и защищала свою территорию, когда это касалось Эдварда. Не могла справиться с тем, как напрягли меня ее слова. Я не хотела причинить ей боль и сострадала ее ситуации, но мне не хотелось, чтобы она строила романтические планы на моего мужа. И решила, что лучше будет сменить тему разговора.    - Да, мне очень повезло. Как давно ты встречаешься с Даниэлем?    Я продолжила заниматься десертом. Хорошо, что для этого мне пришлось встать к ней спиной, потому что мое лицо горело, когда Джейн рассказывала мне о Даниэле. Ее голос не был пропитан таким благоговением и энтузиазмом, как только что, когда она говорила об Эдварде. Я гордилась им, но тон, которым она говорила о нем, заставлял меня желать, чтобы он не был таким чувственным. Я привыкла к тому, что женщины хотят Эдварда - у меня были годы практики. Он всегда раньше был равнодушен к другим женщинам, и я никогда не чувствовала себя под угрозой. Даже с Таней Денали - пустышкой из Гарварда - незаинтересованность Эдварда была очевидна. Тем не менее, он уважал Джейн, и ему нравилось работать с ней, и было ясно, что он симпатизировал ей. Мое сердце тошнотворно вибрировало в груди. Если Даниэль не придет, я буду вынуждена вес вечер терпеть эти восторги Джейн в адрес Эдварда.    - Белла? - вопрос Джейн вырвал меня из моих мыслей, и я подняла глаза от своего дела, и быстро оглянулась через плечо.    - Да?    - Я спросила, что ты подаришь Эдварду на Рождество.    - Нууу, - начала я, ставя теперь красивый чизкейк в холодильник. Мне не хотелось рассказывать ей, потому что это было настолько личным. Я работала над совмещением наших фотографий, чтобы сделать портрет нашего малыша. Никому не рассказывала, даже нашей семье. Конечно, мне не хотелось, чтобы кто-то рассказал ему об этом раньше времени… плюс ко всему наше желание родить ребенка являлось секретом. - Я пока не решила. Может быть, какую-нибудь удобную обувь для работы, но он ничего не хочет. Как я сказала, мы копим деньги, поэтому договорились обойтись скромными подарками. У тебя есть что-то особенное на уме для Даниэля?    Джейн заерзала на стуле.    - Хмм, он геймер. Я, вероятно, подарю ему новую игру, которую он давно хотел.    «Как романтично».    - Ничего себе, он на самом деле такой компьютерный червь, да? - пыталась я развеять неловкое напряжение, повисшее между нами. Кроме того случая, когда она проводила меня в ординаторскую, Эдвард всегда был с нами, когда я навещала Джейн. И это давило на меня. Я знала это. Она знала это.    Мои глаза сузились, а ее стали еще шире, когда она кивнула.    - Да, я ненавижу видеоигры, потому что он только о них и думает. У вас есть «X-box»?    Я налила нам еще немного воды и взглянула на часы. Эдвард должен быть дома через тридцать минут, и мне хотелось освежиться.    Несмотря на мое явное нежелание оставлять Эдварда в одной комнате с этой женщиной, я мечтала, чтобы он поскорее оказался дома.    - Нет, у нас его нет. Мы проводим время, слушая музыку или смотря фильмы, когда оба не работаем. Мы оба так заняты, поэтому склонны концентрироваться друг на друге, когда мы вместе.    Джейн откинула прядь волос назад, и ее щеки вспыхнули от неловкости. Я видела, как заметно она сглотнула. Это был удобный случай, чтобы уйти, и так как я едва держалась, чтобы не сказать ей, что дружба – это прекрасно, но она должна помнить, что Эдвард - мой.    - Я отлучусь, чтобы немного привести себя в порядок к ужину, если ты не возражаешь? Эдвард уже скоро должен быть дома. Ты можешь посмотреть телевизор, и чувствуй себя как дома.    Другая женщина кивнула.    - Да, он заканчивает работу в шесть.    Я вдохнула, пока мои легкие не наполнились до предела, и попыталась улыбнуться, выходя из комнаты.    - Даа.        Эдвард    Я был так зол на себя. Хотел вернуться домой до появления Джейн, чтобы пригладить взъерошенные перья Беллы, но нет - Джейн надумала прийти пораньше. Я вздохнул, когда шел через вестибюль нашего дома к лифтам, тихо ругая себя за то, что расстраиваюсь из-за упущенного времени наедине со своей женой. Джейн нуждается в моей поддержке, и она ее заслужила. Об этом факте я напоминал себе, по крайней мере, пять раз в день. Каждый раз, когда звонил мой пейджер.    Когда двери лифта открылись, на меня обрушились замечательные запахи, и я знал, что они доносятся из нашей квартиры. Я провел рукой по своим волосам. Очевидно, Белла планировала что-то для нас, поэтому она и звучала так расстроено по телефону. Я, наверное, упустил такой вечер. Был уверен, что Белла будет мила с нашими гостями. Но держал в голове и возможность того, что ее настроение может измениться с их уходом.    В квартире играла мягкая музыка, и мои глаза привыкали к приглушенному свету. Я увидел Джейн, сидящую на диване и смотрящую в окно. Никогда не видел ее одетой во что-то другое, кроме медицинской формы, и был немного шокирован тем, как она выглядела. Я взглянул в сторону кухни, надеясь, что получу минутку наедине с Беллой, чтобы прощупать почву, но не было никаких признаков ее присутствия там.    - Хэй, Джейн, - поприветствовал я ее, снимая обувь и убирая ее в шкаф вместе с курткой. - Где Белла?    Широкая улыбка появилась на лице Джейн.    - Думаю, что она захотела освежиться немного. Как там работа после моего ухода?    - Довольно тихо. У нас было четыре случая гриппа, одна сломанная рука и сердечный приступ, - я посмотрел в коридор. – Ты извинишь меня, Джейн? Я хотел бы проверить Беллу.    - Я уверена, что у нее все хорошо, Эдвард. Она приготовила прекрасный ужин и просто нуждается в минутке для себя. Позволь ей и налей мне вина.    - Где Даниэль? – спросил я, проходя на кухню и беря три бокалы с верхней полки шкафчика у раковины.    - Работает. Та же самая история каждый день, - голос у нее стал плоским.    Пробка скрипнула, когда штопор вытащил ее из бутылки. Я обратил внимание на вторую бутылку, стоящую на столешнице, и подумал, что обязательно открою ее, когда мы останемся с Беллой одни. «Я не понимаю, почему Джейн мириться с таким отношением к себе».    - Джейн, прости меня, - начал я, когда красное как кровь вино заполнило два бокала, оставляя остальное дожидаться Беллы. - Но я не понимаю.    Я хотел сказать ей еще, что этот чувак был полным неудачником, но в свете ее сегодняшних слез и комментариев об ее изуродованном теле, мне не хотелось сейчас ворошить этот улей. Может быть, она чувствовала, что никто больше не захочет ее. Я переживал за нее.    Повернулся, держа по бокалу в каждой руке, чтобы отнести их в гостиную, но Джейн стояла в двух шагах от меня.    - Черт! - воскликнул я, пораженный. Немного вина выплеснулось через край одного из бокалов, и Джейн взяла его у меня. – Ты испугала меня.    - Извини, Эдвард, - сказала она, держа в руках бокал и облизывая край, через который перелилось вино. – За что выпьем?    Я прислонился спиной к барной стойке и столкнул наши бокалы. – За хороших друзей.    - За друзей, - согласилась она, и мы поднесли бокалы к нашим губам, чтобы выпить.    - Оу, похоже, вы начали без меня, – холодок в голосе Беллы повернул мою голову в ее сторону. Ее карие глаза взглянули на меня, а потом на Джейн, заметив бокалы в наших руках. Я поставил свой фужер на стол и взял ее за руку. Ее пальцы были жесткими, когда я притянул ее ближе, желая поцеловать. К моему удивлению, она повернула лицо так, что мои губы приземлились ей на щеку. Моя челюсть напряглась. Очевидно, она была зла на меня, но я отказался отпускать ее руку и начал растирать ее кисть большим пальцем.    Она выглядела красиво, но вполне буднично: в джинсах и темно-зеленом свитере. Простого кроя, но с достаточно глубоким декольте, открывающим сливочную кожу ее шеи чуть ниже ключиц. Волосы растекались волнами до середины спины. Ее темные волосы и темно-красные губы очень контрастировали со свитером, который подчеркивал глубину ее глаз. Глаз, которые сейчас говорили мне, что она расстроена.    - Ужин пахнет вкусно, - мягко улыбнулся я ей. - А я умираю от голода.    Белла отдернула руку и отошла от меня, чтобы налить вино в ждущий ее бокал.    - Спасибо, - сказала она язвительно, сделав большой глоток и долив себе вина.    Разочарование читалось на ее лице. Она избегала встречаться со мной глазами, и я практически обжегся от холода, с которым она меня встретила. Джейн могла и не заметить, но я знал Беллу слишком хорошо, чтобы она смогла ввести меня в заблуждение. Я должен буду очень постараться, чтобы исправить это. Поднял палец, молча прося у Джейн минутку. Она кивнула и вернулась в гостиную, когда я повернулся к моей жене, мягко подталкивая ее плечо своим. Я почувствовал, как она смягчилась, но немного.    - Хэй, - тихо сказал я, поднимая занавес ее волос и прижимаясь губами к теплой коже ее шеи. От нее пахло так сладко. Кокосовым шампунем и духами, смешанными с ароматом ее кожи. Я мог чувствовать ее пульс под своими губами и открыл их, чтобы лизнуть ее кожу.    - Эдвард. У нас гость. Прекрати это, - она повернулась в моих руках, пытаясь уйти, но я не позволил ей. В ее глазах сверкнули гнев и боль, и я сразу почувствовал себя виноватым за то, что испортил наш вечер.    - Белла, не сердись на меня, детка. Я все исправлю, обещаю, - прошептал я ей на ухо и переместил губы на ее щеку, оставляя затяжной поцелуй на ее скуле. Закрыл глаза, дыша ей, внезапно почувствовав такое же сожаление, что мы не одни. - Не отрывайся от меня. Дай мне хотя бы прикоснуться к тебе. - Я скользнул рукой по ее руке и сплел наши пальцы, умоляя ее глазами о понимании. - Я все еще хочу прикасаться к тебе.    Она посмотрела на меня, поставив бокал на стойку передо мной, позволяя мне держать ее за руку.    - Тогда ты не должен был приглашать гостей, - надулась она. - Что меня бесит больше всего, то, что я полна негодования, а я этого не хочу, но не могу ничего с собой поделать. Я чувствую себя дрянью.    Ее большие шоколадные глаза становились еще более выразительными в сочетании с цветом ее свитера, и пристально смотрели на меня. Я чувствовал, что мое сердце врезается в ребра.    - Знаю, милая. Наше время драгоценно. Я понимаю, - протянул руку, чтобы прижаться ладонью к ее лицу, и провести пальцем по ее губам. - Я так чертовски сильно хочу поцеловать тебя.    - Только один разок, - улыбнулась она, ее полные губы слегка дернулись вверх. Мне не нужно было говорить это дважды; моя голова опустилась так, чтобы мои губы смогли аккуратно взять ее в мягкой ласке. Белла ответила, затем оторвалась от моих губ и прижалась своей мягкой щекой к моей щетинистой; ее пальцы ласково потрепали мой подбородок.    Мы стояли там, едва касаясь, но я не хотел двигаться.    - У нас есть гость, - прошептала Белла. - Иди. Я подам ужин на стол.    Во время еды мой взгляд был обращен на дерево, стоящее в коридоре - не украшенное оно смотрелось так же грустно, как и мое настроение. Джейн была расстроена, что Даниэль не появился, несмотря на разговоры о работе и степени магистра в области сестринского дела, которую она решила получить. Я поддержал ее стремления. Это отвлекло бы ее от проблем и помогло двигаться дальше. Я сказал ей уже дважды сегодня, что Даниэль не заслуживает ее, так что не стал говорить это снова. Еда была восхитительна, стол сервирован антикварным китайским фарфором бабушки Беллы, который мы получили на свадьбу в подарок от ее матери; бокалы для вина и фужеры для воды сверкали в отблесках свечей, расставленных на столе. Хрустальная ваза со льдом и бутылка недорогого красного вина в ней были единственным признаком того, что мы живем в режиме экономии.    Я потер свою шею сзади, чувствуя усталость от двенадцатичасовой смены в отделении скорой помощи. Белла молчала большую часть вечера, сидя справа от меня напротив Джейн. Из этого положения было трудно смотреть на нее, в то время как Джейн говорила и говорила, но я коснулся руки Беллы под столом и несколько раз сжал ее колени. Ее рука сплелась с моей, заверяя, что она простила меня за сорванные планы сегодняшнего вечера.    - Это было невероятно. - Мой живот был настолько полным, я думал, что лопну. Протянул руку, чтобы погладить щеку Беллы, потому что не мог с собой ничего поделать. Она была так добра ко мне. Я улыбнулся. – Что на обед завтра? Не то дерьмо из кафетерия, да? - с надеждой спросил я.    Рассмеявшись, Белла поднялась, чтобы начать убирать со стола.    - Нет, я думала сделать сэндвич для тебя, и еще осталась картошка, которую ты тоже можешь взять с собой.    - Мне, возможно, придется заставить тебя поделиться, Эдвард, - вставила Джейн. - Ты замечательная хозяйка, Белла. Спасибо.    - На здоровье. Кто хочет чизкейк?    Ужин закончился вкусным десертом и кофе. Я взглянул на часы. Джейн все еще болтала, но когда я закрыл рот рукой, зевая, то надеялся, что она поймет. Было почти десять, и мне очень хотелось закончить этот вечер. Белла возилась на кухне, и я предложил ей собрать мой обед завтра утром. Мне очень хотелось остаться с ней наедине, чтобы объяснить, почему я пригласил Джейн и Даниэля в последнюю минуту; обнять ее и убедиться, что она знает, что я так же расстроился из-за изменения наших планов, как и она.    - Даниэль заедет за тобой, Джейн? – «Даниэль просто мудак». Джейн, казалось, это не так расстраивало, как меня.    Она выглядела задумчивой, помотав головой.    - О, нет. Я поеду на метро.    Я провел рукой по своему лицу с плохо скрываемым раздражением. Суточная щетина начинала чесаться. Мне нужно было принять душ и побриться, прежде чем я залезу под одеяло с Беллой, но сейчас я должен был отвезти Джейн домой. Не мог позволить ей ехать на метро в такое время.    - Можешь позвонить ему?    Она встала из-за стола, глядя на меня сверху вниз.    - Все в порядке. Я доберусь на метро.    Я не знал, что на протяжении этого разговора Белла стояла позади меня, и теперь она скользнула рукой на мое плечо. Протянув руку, я накрыл ее своей ладонью.    - Брось, Джейн. Мы отвезем тебя, не так ли, Эдвард?    Я аккуратно поднял руку Беллы, поднимаясь со стула, притягивая ее к себе за талию. Она прижалась ко мне, и я посмотрел ей в лицо. Мог читать ее как книгу, но и был благодарен ей, что она сказала, что мы отвезем Джейн домой, мы – значит вместе. По крайней мере, я побуду с ней хотя бы в машине.    - Я могу сесть за руль, если ты слишком устал, милый.    - Я не хочу напрягать вас обоих, - всячески старалась отказаться Джейн.    Глаза Беллы немного сузились, но затем она направилась в коридор и стала надевать пальто.    - Ты нас не напрягаешь, но мы должны идти. У Эдварда завтра утренняя смена.     

* * * * *

    Поездка была тихой. Я всю дорогу держал Беллу за руку и спокойно объяснял, почему я пригласил Джейн и Даниэля, пока она вела машину обратно к нашему дому. Молча припарковавшись в гараже, она повернулась ко мне на своем сиденье, откинула голову назад, и прикрыла глаза, не в силах бороться со сном. Понадобилось больше часа, чтобы добраться до Квинса, где жила Джейн, и обратно - и я был сам почти готов отрубиться.    - Мне нужен душ, - пробормотал я и поднес ее руку, которую держал в своей ладони, к губам, когда мы шли к лифту. Ее кожа была мягкой. - Ужин был восхитительным. Спасибо за то, что сделала его для меня.    - Это было для тебя, ты знаешь, - тихо сказала она. Ее сонные глаза были мягкими, любовь плескалась в них. - Всегда для тебя.    Я опять поцеловал ее руку, мои губы порхали по ней снова и снова.    - Я знаю. Я действительно хотел побыть наедине с тобой сегодня вечером.    «Она могла бы отругать меня. Имела полное право, но она этого не сделала. Вместо этого, провела рукой, которую я не отпускал, по моему подбородку. - Мы теперь одни. Ничего страшного.    - Да, но вечер уже закончился, - сказал я с сожалением. Я чувствовал, что потерял больше чем время.    - Ничего страшного. Видишь ли, дело в том, что ты застрял со мной навсегда, так что будут еще другие вечера.    Мое сердце сжалось. Она была чертовски прекрасна. «Я разрушил наши планы, а она по-прежнему чертовски прекрасна».    Мое дыхание замерло и вырвалось небольшим вздохом, улыбка промелькнула на моем лице.    - Я люблю тебя.    - Я знаю.    Мы молчали всю оставшуюся часть пути домой, но я не отпускал ее руку.    Когда дверь в квартиру открылась, замечательные запахи ужина все еще витали там. Мы оба сняли обувь, и я повесил пальто Беллы возле своего. Ее рука пробежала по моей рубашке и задержалась на животе.    - Иди в свой душ.    Я поцеловал ее макушку, а затем лоб.    - Хорошо. Я быстро.    Оставив ее, пошел через спальню в ванную комнату, по дороге включая свет и воду. В считанные секунды моя одежда была сброшена, и я стоял под успокаивающими струями теплого душа. Вода была прекрасна. Я устал, но хотел быть с Беллой. Не думал о ребенке, которого мы пытались зачать, а только хотел почувствовать свои руки на ней, шелк ее кожи и ее дыхание на своей коже.    Я так устал. Вернее, измучен. И уже через шесть часов мне нужно вернуться на работу - снова. Когда я решил стать врачом, то не задумывался, каких физических усилий это потребует. Мне нужно было работать, по крайней мере, еще три раза на этой неделе. Слава Богу, мы могли пользоваться фитнес-залом при больнице круглосуточно. И, слава Богу, душем тоже.    Я выжал шампунь на ладонь и быстро намылил волосы, когда дверь ванной открылась.    - Хэй, милая, - позвал я.    Свет погас, но мягкое свечение из спальни заполнило комнату. Пар рассеялся, когда дверца душа открылась и внутрь вошла Белла. Я перестал намыливать волосы.    - Хэй... – снова повторил я, засмотревшись на ее обнаженное тело в золотом мерцании свечей, которые она поставила на столешницу у раковины. Мне даже не нужно было прикасаться к ней - мой член уже напрягся. Она была так красива, и изгибы ее тела с сияющей кожей на фоне теней, обтекающих ее сзади, делали ее карие глаза темнее, когда она посмотрела на меня. Ее намерение было ясно, и мое сердце ускорилось. Я потянулся к ней в то же время, когда ее руки скользнули на мои плечи, остатки шампуня стекали по моему телу под ее пальцами. Электричество пронзило меня.    Мои руки скользнули по ее телу к груди, нежно лаская и дразня ее тугие соски, спускаясь вниз по изгибу ее талии и ниже к ее аппетитной попке. Ее пальцы сжали мои влажные волосы, вода струилась по нам обоим. Она подняла голову, подставляя мне свои губы, и когда мой пульсирующий член вдавился в ее живот, она закрыла глаза.    Я целовал ее подбородок и шею открытыми губами, омывая ее вкусную кожу языком. Я никогда не уставал от прикосновений к ней, чувствовал, что оживаю рядом с ней. Мое тело жаждало ее сладко-соленого вкуса, хотело ощутить ее тесноту вокруг меня, ее тепло... и мое сердце жаждало ее невероятной любви. В мире не было ничего прекрасней занятий любовью с Беллой и никогда не будет.    Ее пальцы дернули волосы на моем затылке, и она застонала, глубокий гортанный звук заставил меня ускориться. Это было так чертовски сексуально. Я наклонился немного, чтобы приподнять ее и прижать к задней стенке душа. Белла обернула свои ноги вокруг меня, и я скользнул одной рукой к ее лицу, чтобы захватить ее губы в тот момент, когда заполнил ее одним глубоким толчком.    - Аааххх... – выдохнула она, когда мы начали целоваться. То были глубокие нуждающиеся поцелуи, которых я жаждал в течение почти нескольких дней - и это было так хорошо, что я почти забыл, что находился глубоко внутри нее. Она сжималась вокруг меня в том же ритме, как ее язык сосал мой. Что было чертовски горячо, и я срывался с катушек, толкаясь в нее все глубже и жестче. Бедра Беллы встречались с моими бедрами, мы оба двигались навстречу друг другу в безумной потребности высвобождения. Я хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Мы не говорили, но руки дразнили, губы поклонялись и кожа скользила по коже, а небольшое пространство заполнилось паром и стонами удовольствия.    Мне стало тяжело дышать - и я не знал, от горячей ли это воды, сделавшей воздух тяжелым, или от того, как чертовски сильно я любил эту женщину. Оторвавшись от ее губ, я открыл глаза, желая видеть выражение ее лица, когда мы оба приближались к краю. Чувствовал, что я уже близко, и хотел видеть удовольствие, которое давал ей, и нуждался в том, чтобы она увидела мое. Она приоткрыла глаза и посмотрела на меня из-под ресниц. Я сбавил темп, погружаясь в нее глубокими, но медленными толчками. Ее тело вдавливалось в стену каждый раз, когда я врывался в нее. Мне очень нравилось наблюдать, как открывались ее губы, и в то же время она продолжала смотреть на меня глазами полными удовольствия, пока его не стало слишком много.    - Мммм, - выдохнула она и закрыла глаза, поворачивая голову, когда я скользнул рукой между нами и нашел ее клитор. Я ласкал его, обводя медленными кругами, желая, чтобы ее кульминация была сильной и долгой, мощной. Мое тело кричало каждый раз, когда она сжималась вокруг меня, и я еле сдерживался, чтобы не дать себе волю.    - Мммм, Эдвард... - Она закусила губу. - Я хочу... - она задыхалась.    - Я с тобой, детка... – застонал я и напрягся, когда она задрожала вокруг меня. Голова Беллы откинулась назад, и я захватил ее губы, врываясь в ее рот своим языком, чтобы встретить там ее язык. Она вцепилась в волосы по обеим сторонам моей головы и глубоко поцеловала меня, упиваясь своим оргазмом, как и я своим.    Моя голова упала ей на плечо, наше дыхание стало выравниваться, вода все хлестала мне по спине, и пар стал таким густым - что казалось, будто мы внутри облака.    Я снова поцеловал ее губы мягко, нежно и ласково. Нуждаясь, чтобы мои губы рассказали ей, как много она для меня значит. Потерся носом о кончик ее носа и поцеловал ее еще раз, прежде чем открыл дверцу душа и вышел, держа ее на руках, все еще не отрываясь от нее. Я вытянул два пушистых белых полотенца из стойки и обернул их вокруг нее, выскальзывая из нее и ставя на пол. Мы вытирали друг друга, как будто все еще занимались любовью. Мягко, усердно, благоговейно.    Ее глаза стали влажными. Я мог видеть там те же эмоции, что переполняли и меня. «Боже мой. Я никогда не привыкну к тому, как сильно мы любим друг друга». Она растерла полотенцем мою голову, и я ласково высушил воду с ее волос. Когда я закончил, пробежал подушечкой большого пальца по ее щеке. Мне хотелось прикасаться к ней и никогда не останавливаться.    В спальне было на несколько градусов прохладнее, чем в ванной комнате, и мы быстро нырнули под одеяло. Я притянул Беллу к себе, и она легко пришла в мои объятия. Мы так подходили друг к другу, крепко стягивая наши объятия. Тепло наших тел медленно нагревало постель. И я был удовлетворен, но и не удовлетворен в то же время, всегда желая большего.    - Я никогда не хочу покидать эту постель, - сказал я в темноту, мои губы прижались к ее лбу, ее влажные волосы щекотали мой подбородок.    - Я никогда не хочу покидать твои объятия, - сонно пробормотала она.    Мои руки сжались вокруг нее, ее горячее дыхание опалило мою грудь.    «Чертовски совершенно».