Такая любовь

Эдвард    Мое плечо горело, как в аду, а другое, которым я ударился об стену и пол, - просто ныло. Ночь была черной как смоль, когда в три часа мы с Беллой, наконец, перешагнули порог нашей квартиры. Джейн прооперировали час назад и перевели в реанимацию. Она будет под действием наркоза еще несколько часов, так что я решил отвезти Беллу домой. Артерия была так сильно повреждена, и матка перерезана почти пополам, что хирургам пришлось выполнять полную гистерэктомию (ПП: удаление матки), чтобы остановить кровотечение и спасти ей жизнь. Я ужасно себя чувствовал, все глубже погружаясь в вину, и решил, что это моя обязанность: сообщить ей эту разрушительную новость. Собирался отдохнуть несколько часов, а рано утром вернуться в больницу.    Белла зажгла ночник в спальне, и мы оба отправились в ванную комнату чистить зубы и готовиться ко сну. Она молча потерлась носом о мою спину и поцеловала меня в плечо, стоя там и глядя на меня в зеркало таким ласковым взглядом. Моя грудь переполнилась. Я никогда в своей жизни не был так счастлив, как когда увидел ее входящей в дверь в больнице.   Положив зубную щетку, осторожно скользнул рукой на ее талию, притягивая ее к своему боку. Знакомый запах, тепло и любовь, которую я увидел на ее лице, когда она посмотрела на меня, были живительнее, чем костер в Антарктиде. Мои губы нашли ее лоб, а затем спустились вниз по щекам. Ее кожа под моими губами была теплой, живой. Я глубоко вдохнул, втягивая в себя ее целительное дыхание.    Руки Беллы опоясали меня, и она поцеловала мой подбородок, прежде чем наши губы встретились в нежном поцелуе. Я мог ощутить в ее сердце остатки страха и боли от вероятности потерять меня. Это те чувства, которые я сам слишком хорошо помнил.    Она судорожно вздохнула, когда я крепче стянул свои объятия, несмотря на боль, которая прострелила плечо от этого движения.    - Я была так напугана. Я не могла потерять тебя. Не знаю, что бы я делала без тебя.    Мои ладони легли на ее лицо, когда она посмотрела на меня - печаль и любовь читались на нем - пальцы погладили ее скулы. Казалось, она такая маленькая, такая хрупкая... такая восхитительная. Эмоции перелились через край, и мое сердце сжалось. Сегодня я вполне серьезно мог потерять это все – и сейчас мне ни секунды не хотелось пропустить с ней. Даже такие тихие моменты стали настолько драгоценны. Хотя из нас двоих легче было бы тому, кто умер, а не тому, кто остался жить. Нахмурив брови, закрыл глаза, кивая и притягивая ее тельце ближе к себе.    - Ты не потеряешь меня, детка, но я знаю, что ты имеешь в виду.    Белла лицом уткнулась в мою голую грудь и прижалась ко мне крепко-крепко, ее ногти врезались в мою спину. Я чувствовал отчаяние в ее прикосновениях, величину ее ужаса и подавляющую силу любви, как если бы эти чувства мои собственные, потому что так оно и было. Мы две половинки одного целого.    - Тебе не больно, когда я обнимаю тебя так сильно? Но я не могу отпустить.    - Даже если и так, я хочу, чтобы ты прикасалась ко мне. Давай, дорогая, пойдем спать.    Она кивнула, покидая мои объятия и отступая в другую комнату; я последовал за ней. Кровать была не заправлена. Я покраснел, думая, ругает ли она меня про себя за то, что я не убрал постель с утра. Как правило, Белла бронила меня за это, но она молча откинула одеяло, расправила простыни и отошла, пропуская меня. Я лег, поморщившись, когда опускался на спину. «Все же чертовски больно».    Белла вышла из комнаты и быстро вернулась со стаканом ледяной воды и небольшой белой таблеткой в руке. Она мягко улыбнулась, протягивая ее мне, и я взял у нее лекарство.    - Спокойной ночи, - она ухмыльнулась, и я не мог не улыбнуться в ответ. Она была такой милой.    Я сделал паузу, прежде чем положить таблетку в рот и потянуться за водой. Устроился на четырех подушках, и Белла начала менять их местами, подкладывая одну под мою пострадавшую руку.    - Я теперь инвалид?    - Да. Заткнись и прими свое лекарство, Каллен.    - Что? А если я не хочу спать, «мамочка»? – подвигал на нее бровями.    Ее глаза расширились, когда она улыбнулась. Сев на край кровати, пристально посмотрела на меня, пока не сказала, вскинув брови:    - Меня не волнует, что ты хочешь. Тебе нужно спать. - Она закусила губу, а я засмеялся.    - С каких это пор тебя не волнует, чего я хочу? - Я протянул руку и провел пальцем по ее руке. - Даже если ты не хочешь думать об этом, я могу тебя заставить, - сказал я с намеком. Проговорил дразнящим тоном, но мы оба знали, что это было правдой. Схватив ее за руку, посмотрел на нее с желанием, которое чувствовали мы оба. - Мы должны были заняться нашим ребенком этой ночью.    Ее взгляд смягчился, шоколад ее глаз потемнел.    - Эдвард, ты должен отдохнуть. Уже так поздно. Давай просто спать.    - Я знаю, - признался я. - Но я бы предпочел заняться любовью. Ты можешь быть сверху. Я ведь инвалид, помнишь? Может быть, если я кончу, мне не понадобятся эти проклятые таблетки.    - Ты же знаешь, что тебе нужно принять их. У тебя завтра все еще выходной?    - Да. Но я собираюсь съездить и проведать Джейн. Я хочу сам сказать ей о гистерэктомии.    Белла печально кивнула. Я смиренно принял викодин, а затем передал ей пустой стакан.    Она выключила лампу, а затем скользнула под одеяло рядом со мной, прижимаясь к моему боку и обернув руку вокруг моего бицепса. Ее губы были теплыми и мягкими, они начали ласково целовать кожу чуть ниже повязки на моем плече.    - Мне бы хотелось пойти с тобой. Я никогда не смогу отблагодарить ее за то, что она сделала, но я хотела бы попробовать. Знаю, что это не то же самое, но я понимаю каково ей.    Это было правдой. Мы потеряли ребенка, но мы, по крайней мере, можем надеяться. Джейн же никогда не узнает такой радости. Я почувствовал грусть Беллы, и мне захотелось прижать ее к себе, чтобы притянуть к себе на грудь, но острая боль в плече резко напомнила, что я не могу сейчас так свободно двигаться. Кивнул в темноте, поворачиваясь к ней лицом. Это было неловкое положение, и я был вынужден опять лечь на спину. Не мог дотянуться до нее, как мне хотелось.    - Это было бы хорошо, детка. Я уверен, что Джейн будет рада встрече с тобой.    Пока мы ждали завершения операции и по дороге домой, я рассказал Белла все о банде, штурмовавшей больницу: о том, как они потребовали, чтобы я перестал работать; как мы все равно пытались спасти мальчика; а потом о нападении этого урода с ножом; и наконец о том, как была ранена Джейн, а парень на столе был убит. Белла заметно вздрогнула, четко представив себе эту картину с моих слов. Я тяжело вздохнул. «Парень все равно умер, так стоило ли это того?» Я должен был верить, что поступил правильно. Уверен, что Джейн сказала бы то же самое, несмотря на свою потерю.    - Ты сделал все что мог, - читала Белла мои мысли, как обычно, когда ее пальцы нежно убирали волосы с моего лба, снова и снова. Это успокаивало, и я закрыл глаза, погружаясь в уют и ласку ее прикосновений. «Все это... я мог потерять». - Ты рисковал своей жизнью, Эдвард. Что еще ты мог сделать?    - Я не знаю. Что-то, - сказал я несчастно.    Ее ладонь легла на мое лицо, пальцы слегка погладили щеку.    - Это так ужасно. Женщина, которая рыдала в отделении, кто она?    - Мать умершего парня. Я никогда не привыкну к этому дерьму. Он был так молод… - мои глаза тяжелели, слова превращались в бормотание. Рука Беллы скользнула по моей груди, и мои пальцы обхватили ее, крепко прижимая к себе. – Как это глупо...    - У Джейн есть семья? Кто-то сможет помочь ей с выздоровлением?    - У нее есть парень, но я никогда с ним не встречался. Он не приходит в больницу, и я не думаю, что у нее большая семья. Мы никогда не обсуждали это. Я знаю только, что ее родители живут в Мичигане.    - Это кажется таким грустным. Я знаю, каково это переехать в Нью-Йорк одной.    Я повернулся к Белле, несмотря на жгучую боль, ища в темноте выражение ее лица. Протянув руку, разгладил пальцем складочку между ее бровями.    - Это было так плохо? - тихо спросил я.    Она помотала головой.    - Нет, потому что в конце концов у меня есть ты.    Белла схватила меня за руку и потянула ее к губам, медленно целуя мои пальцы. Ее любовь живительными струями сочилась в меня, и я был благодарен. Она стала моим спокойствием, моим домом; и я вспомнил, как много ночей мы лежали вот так в постели и просто говорили на протяжении многих часов. Страсть всегда была так великолепна, но ее слова, то, как она всегда понимала, что мне нужно, даже эти простые прикосновения... - от этого у меня перехватывало дыхание.    - Тебе было страшно? Честно? – прошептал я.    Она слегка пожала плечами, все еще держа меня за руку.    - Немного, в начале. По крайней мере, я привыкла к большим городам. Джейн, должно быть, было страшнее. Ты знаешь, где именно в штате Мичиган она жила?    Мои глаза начали слипаться, болеутоляющее, наконец, проявило свое действие - и боль утихала.    - Я почти не знаю ее вне работы. Мы пару раз обедали вместе и разговаривали в основном о погоде. Думаю, где-то к северу… Она хорошая. Хороший человек, я имею в виду.    - Наверняка, раз она смогла так принести себя в жертву.    - Я уверен, что это был адреналин. Иногда нами руководят инстинкты.    Я смотрел сквозь темноту: ее глаза блестели и казались черными - и я боролся со своими смыкающимися веками.    - Как Элис?    - Не очень. Ее мама останется с ней на некоторое время. Я пригласила Элис погостить у нас на некоторое время. Смена обстановки может быть ей полезна.    - Я сожалею, что был таким кретином. Но это привело тебя домой, а ты мне так нужна этой ночью.    Тихий вздох Беллы заполнил тишину.    - Да. Я рада, что я здесь.    - Так Джаспер ушел насовсем? Я переживаю за парня.    - Я не уверена. Может быть. – Кровать зашевелилась, когда она пожала плечами. - Ему так больно. Я расскажу тебе все завтра. Пожалуйста, спи, Эдвард.    Белла повернулась на другой бок, и я притянул ее спину к себе. Не хотел ничего больше, чем просто быть с ней рядом. Она такая теплая, и ее сладкий запах окутал меня, когда я начал проваливаться в сон.    - Я знаю, что это убьет меня, если ты не будешь доверять мне. Прости, что я был такой нудной задницей по телефону.    - Тише, - подняла она мою руку, обернутую вокруг нее, и сплела наши пальцы, притягивая их к своим губам. - Я люблю твою нудную задницу. И я там, где хочу быть.        Белла    Я вздрогнула и проснулась. Яркие лучи сентябрьского утреннего солнца пробивались узкими полосками сквозь жалюзи. Кровать рядом со мной была пуста, одеяло откинуто, но след от головы Эдварда еще виден на подушке.    - Эдвард? – позвала я его в пустой квартире, уже зная, что не получу ответа. Сползла с кровати и вышла из спальни. Телефон в моей сумочке подозрительно молчал. Ни одного звонка от Виктории, или сообщения, что у нас в журнале опять очередной «пожар».    - О, - пробормотала я, понимая, что она и все остальные в «Vogue», думают, что я все еще в Калифорнии. Тем не менее, то, что меня нет в городе, никогда не останавливало их раньше.    Мой желудок заурчал, и я, потерла живот, направляясь на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть. Меня встретил радушный запах свежезаваренного кофе и записка рядом с ним.    «Хэй, малышка,    Я хотел попасть в больницу, прежде чем Джейн проснется. Встретимся там? Вызови такси, потому что я взял машину. Люблю тебя, ~ Э    PS: Я не хотел тебя будить. Ты выглядела так красиво».    Поднеся записку к лицу, я вдохнула. Легкий аромат его парфюма еще ощущался на бумаге. Я не была уверена, поел ли Эдвард. Посмотрев на часы, решила, что еще несколько минут ничего не изменят. Вытащила миску и быстро соорудила несколько лимонных кексов с маком, отправила их духовку, прежде чем быстро принять душ и одеться в старые джинсы и гарвардскую толстовку Эдварда. Та была слишком большой и все время спадала с одного плеча, открывая лямку моего темно-синего трикотажного топа. Я снова поправила бордовую толстовку, но это было бесполезно. Она была такой мягкой и теплой, расшитая спереди золотыми буквами, но я любила носить его вещи.    После того как кексы остыли, я уложила их в корзину для пикника, завязала свои волосы в хвост и сунула ноги в старые кеды. Далеко не гламурный вид, но мне было все равно.    Воздух стоял прохладный, ветер дул с востока и заставил меня пожалеть, что я не захватила куртку, но я быстро поймала такси и, расположившись на заднем сиденье, уже ехала в больницу. Чувствовала себя тревожно, неуверенная в том, что мне сказать женщине, которая спасла жизнь моего мужа. Горло сжалось, и глаза начали гореть. «Как можно отблагодарить кого-то за такое?» Вздохнула, не находя в голове нужных слов. Вдруг меня осенила мысль, что вполне вероятно сегодня я могла бы уже быть вдовой, если бы не она. Я быстро смахнула две крупные слезы, которые сбежали по моим щекам, и вытерла глаза тыльной стороной ладони. «Мы с Эдвардом пережили так много, но это?» Я вздрогнула, горло саднило. Это было глупо. С Эдвардом все в порядке, но если я позволю себе немного расслабиться, то начну рыдать как ребенок.    Таксист прокомментировал мою корзину для пикника и как хорошо из нее пахнет, поэтому вместе с деньгами за проезд я оставила ему два кекса. Он поблагодарил меня с улыбкой, его глаза подозрительно сверкнули на меня через зеркало заднего вида.    - Мисс, с вами все в порядке?    Я улыбнулась взволнованно.    - Да, я просто рада, вот и все. И я - миссис. Я замужем!    Выскочила из машины и поспешила к главному входу в больницу, не оглядываясь. Мне пришло в голову, что я не знаю фамилию Джейн, а мне предстояло выяснить, на каком этаже ее палата.    Остановившись, я огляделась по сторонам. Пожилая женщина с короткими голубоватыми волосами в светло-розовом больничном халате сидела у стойки информации. Она смотрела на меня, пока я шла через фойе.    - Могу я вам помочь, юная леди?    - Да, меня зовут Белла Каллен. Минувшей ночью в прие... – начала я.    - О, да, дорогая. Это было просто ужасно! Я имею в виду тех хулиганов, которые сюда ворвались! Это было во всех новостях сегодня утром. Я полагаю, что скоро СМИ устроят здесь цирк... этот мир лежит в руинах... – причитала она и махала руками.    - Да, мэм. Мой муж работает в этом приемном отделении, и он был здесь...    - О, Боже! Надеюсь, с ним все в порядке? - прервала она меня снова.    - Он был ранен, но не серьезно.    - Спасибо тебе, Господи!    - Здесь находится медсестра, которая тяжело пострадала, и мне очень хочется навестить ее. К сожалению, я не помню ее фамилию. Думаю, я могу пойти в приемное отделение и спросить кого-нибудь.    - Ее зовут Джейн Купер, дорогая. А твой муж, не Эдвард, милая?    Я улыбнулась.    - Да! Вы его знаете?    - Он милый. Он каждый месяц в сувенирном магазине покупает «Vogue» и отдает его мне. Конечно, я думала, что это странно, что такой мужественный молодой человек читает женский журнал, но он объяснил, что его жена там работает, – догадка осенила ее бледное, со слишком большим количеством румян, лицо. – Это ты? - Она указала длинным костлявым пальцем на меня и улыбнулась.    Я кивнула, мои щеки запылали.    - Да, это я. Не знала, что он покупает его каждый месяц. Может быть потому, что я не приношу его домой. И так достаточно работы вторгается туда.    Женщина улыбнулась, ее ярко-красная помада в стиле Мэрилин Монро резко контрастировала с бледной кожей.    - Ее перевели из палаты интенсивной терапии в палату № 511. Можешь подняться прямо здесь, - махнула она мне на стальные двери лифта слева от нас. - Передай привет своему красивому мужу от меня, если он здесь.    - Должен быть здесь. Было очень приятно встретиться с вами... - я колебалась.    - О, Луиза. Но Эдвард называет меня Луи. Только не ревнуй, дорогая, - ее светло-голубые глаза засверкали от смеха.    Я не удержалась и хихикнула.    - Я не буду. Очень приятно было познакомиться, Луи!    Поездка в лифте на пятый этаж прошла быстро, и так же быстро я нашла палату Джейн. Дверь была почти закрыта, но я смогла разглядеть Эдварда, сидящего на стуле у края кровати. Вроде никого больше в комнате не было, их голоса звучали приглушенно. Непривычно одетый в джинсы и толстовку с капюшоном, с запутавшимися волосами, похоже, он даже не успел принять душ. Я понимала, как рвался он скорее попасть сюда.    Эдвард наклонился к Джейн, откидывая назад ее волосы, и я увидела, как больно ему от этого движения. Мое сердце сжалось до боли из-за жалости к ним двоим, а ненависть к тем, кто сделал это с ними, захватила мою грудь. Вчера вечером мне было страшно, и я была рада, что Эдвард и Джейн просто живы, но сейчас злилась на виновников этих событий. Мои губы вытянулись в струну, и я просунула голову в дверь, сделав глубокий вдох, прежде чем мягко нажать на ручку.    Эдвард сел прямо и, увидев меня, махнул мне, чтобы я вошла. Мои глаза изучили его, и печаль в его глазах сказала мне то, что я должна была понять: Джейн нелегко приняла такую новость. «Как она? Я был бы опустошена, окажись на ее месте».    Впервые я увидела лицо Джейн. Слезы текли по ее щекам, и она пыталась смахнуть их тыльной стороной ладони, в которую была вставлена игла от капельницы.    - Джейн, я надеюсь, ты не возражаешь. Белла хотела зайти, – Эдвард, встав, приблизился ко мне, когда я прошла в палату; его рука легла на мою талию, и он легко поцеловал меня в макушку: - Доброе утро, малышка.    Моя рука сжалась на животе Эдварда, пока он обнимал меня. Я хотела раствориться в нем и положить голову ему на грудь, но сдержала себя, не поддавшись этим желаниям из уважения к Джейн. Я улыбнулась ей, и Эдвард забрал у меня из рук корзину с кексами.    - Я принесла завтрак. Можно Джейн один?    - О, я не очень голодна, - сказала Джейн тихо. Она выглядела бледной и очень грустной. Я не могла не задаться вопросом, где же ее семья и ее бойфренд. Джейн попыталась улыбнуться мне, когда я подошла к ней.    - Ничего, если я присяду на минутку? - Когда Джейн кивнула, я села на стул Эдварда и взяла ее за руку. Я почувствовала знакомое жжение в глазах, и мое горло сжалось, эмоции наполнили мою грудь от сочувствия к бедной девушке.    - Джейн, - начала я, ее лицо стало расплываться от слез в моих глазах. - Я не могу даже выразить, как я благодарна тебе за то, что ты сделала. - Мой голос сорвался, и рука Эдварда опустилась на мое плечо и тихонечко его сжала, я сморгнула слезы. - Рисковать собой ради спасения Эдварда... Не знаю, что бы я делала, если бы потеряла его. Я никогда не смогу отблагодарить тебя. - Сжала ее руку. Светло-голубые глаза Джейн тоже были полны слез, и лицо исказилось от сдерживаемых рыданий.    - Ты ничего не должна мне. Эдвард сделал бы то же самое для меня.    Я кивнула, вытирая слезы, и потянулась за салфеткой, а потом за другой.    - Я знаю, что он бы это сделал, но это не уменьшает моей благодарности. Я так сожалею, что это случилось с тобой.    Она отвела взгляд, стараясь сдержать слезы, но все было ясно по ее лицу. Она закрыла глаза и с усилием закусила губу.    - Джейн, ты должна постараться и успокоиться. Ты не пойдешь на поправку, если не будешь отдыхать, - предупредил Эдвард.    Я попыталась улыбнуться женщине в постели и кивнула на Эдварда.    - Всегда такой врач.    Джейн кивнула, и я вручила ей салфетку.    - И всегда голодный! - засмеялся он и неловко похлопал себя по животу. Я слабо улыбнулась своему мужу, понимая, что блестящая улыбка на его лице была наиграна и предназначалась для поднятия настроения. – Ужасно хочется есть! Я схожу за кофе, чтобы выпить его с кексами. Скоро вернусь.    Для меня было очевидно, что он давал мне некоторое время наедине с Джейн. Когда Эдвард вышел из комнаты, я не сразу смогла говорить, а Джейн молча уставилась на меня. Я знала, что ей больно.    - Мне жаль, если тебе показалось, что Эдварду неловко в этой ситуации, Джейн. Он просто рад, что ты жива - и веришь ты этому или нет - очень переживает. Он чувствует ответственность.    - Он хороший человек. Очень хороший, - слабым голосом прошептала она, слезы все еще капали из ее глаз. Она фыркнула и подняла левую руку, чтобы вытереть свое лицо салфеткой, которую я ей дала. - Один из лучших, я знаю.    Эмоции захлестнули меня, и я изо всех сил попыталась сохранить свой голос, даже несмотря на ком в горле.    - Да. Он очень волнуется о тебе и не мог дождаться, чтобы попасть сюда и увидеть тебя. - Подбородок Джейн задрожал, и я потянулась к ее руке. - Джейн, мне очень жаль. - Я чувствовала себя беспомощной. «Что я могу сказать, чтобы облегчить ее боль?»    - Я всегда хотела иметь малыша, - воскликнула она порывисто.    Моя рука сжалась вокруг ее пальцев, сердце ухнуло.    - Я не знаю, поможет ли это тебе, но мы с Эдвардом потеряли ребенка. Я понимаю насколько это больно, - тихие слезы, выкатившись из моих глаз, покатились по щекам.    Ее голубые глаза расширились, а затем закрылись, когда другой всхлип вырвался из ее груди.   - Но теперь я никогда не смогу иметь детей! Я никогда не смогу держать на руках своего ребенка! Никогда! - ее плечи задрожали, она рыдала и морщилась от боли, но не было ничего, что могло бы остановить ее страдания. – У вас еще все получится!    Закрыв глаза, я, молча, сильно сжала ее руку. Слов казалось недостаточно. «Что можно было сказать, чтобы облегчить ее боль? Она права, и никогда не узнает радости - держать своего собственного ребенка на руках». Я не хотела говорить сейчас о возможности усыновить какого-нибудь малыша, который нуждается в том, чтобы кто-то заботился о нем. Но не могла оскорбить ее чувства таким клише. Понимала, что она будет в ярости, если кто-то скажет ей что-то настолько банальное, когда она еще не оправилась от шока этой трагедии. Еще будет много времени для этих разговоров, когда она станет сильнее. Я оглядела комнату, интересуясь, где ее бойфренд, представляя, каково бы пришлось мне, если бы Эдварда не было рядом со мной, когда я вспомнила о нашем ребенке. И даже когда я потеряла память и не могла вспомнить его, он всегда был со мной. Я чувствовала такую жалость к Джейн, что того человека, который ей сейчас необходим, не был с ней.    Когда Эдвард вернулся, его красивое лицо исказилось от беспокойства, и он быстро поставил принесенный на подносе кофе на столик рядом с кроватью Джейн. Метнулся к противоположной стороне кровати и сел, обернув свою здоровую руку вокруг ее плеч, осторожно, чтобы не причинить ей боль, но желая утешить. Она лицом уткнулась в его шею и заплакала сильнее.    - Тссс, Джейн. Мне очень жаль, - он качал ее, а я, закусив губу, отвернулась, пытаясь сдержать свои эмоции и чувства, которые ненароком всколыхнули. Потеря Джейн была так ужасна, и тот, кого она сберегла для меня, благодаря ее самопожертвованию, сейчас сидел там, пытаясь успокоить своего друга. Грустные зеленые глаза Эдварда поднялись ко мне, я сложила руки на животе и подняла салфетку, чтобы стереть слезы. Мне хотелось обнять их обоих.    - Мне очень жаль. Все будет в порядке.    Вина, сострадание, печаль и сочувствие - все это я могла прочитать на лице Эдварда, когда он произнес эти слова. Он был в аду. И не знал, будет ли все хорошо. Он знал, что время притупит боль, но не сотрет ее полностью. Та боль оставит в душе жуткие шрамы, и все что мы можем сделать - это предложить ей наше дружеское участие.    - Я все равно рада, что это была я, а не ты, Эдвард, - рыдала Джейн. - Я все равно рада.    Он не ответил, просто держал ее, пока рыдания не стали стихать, а я боролась со своими собственными слезами.    - Ты голодна? - Я встала и пошла к корзине, которую Эдвард поставил на подоконник. - Я надеюсь, ты ничего не имеешь против кексов. Подумала, что ты можешь почувствовать себя лучше, съев что-нибудь вкусное. Эдвард говорил мне, что больничная еда отстой.    - Эдвард называет ее блевотиной, - заявила Джейн, слабо улыбнувшись. Наконец, ее бледные губы поднялись в улыбке, когда она всхлипнула последний раз. Ей сделали переливание крови, но кожа по-прежнему оставалась бледной, светлые волосы обрамляли ее лицо и спадали до плеч.    Я улыбнулась шире и покачала головой с веселой ухмылкой.    - Ну, он может. Он испорчен.    Эдвард фыркнул.    - Не слушай, что говорит Белла, - поддразнил он, но подмигнул мне. Он пытался поддержать ее. И я пыталась. Но, тем не менее, Джейн находилась в этой палате с двумя людьми, которые не были ее семьей или даже близкими друзьями.    - Он великолепен. - Джейн изучала мое лицо, когда молчание повисло в комнате. «Что я могла сказать? Я всегда так о нем думала».    Я медленно кивнула.    - Я хотела бы увидеть его в действии. Мне хотелось бы посмотреть, как он работает.    - Он настолько уверен в себе, хотя и интерн первого года. Он рожден для медицины.    Это казалось странным, что другая женщина говорит такие слова о моем муже, и с такой убежденностью и знанием, как будто она говорила мне то, что я не могу знать о нем. Я почувствовала небольшую неловкость от мысли, что были вещи, которые Джейн знала об Эдварде лучше меня.    - Он еще вызовет у тебя головную боль, Джейн. Поверь мне, когда ты находишься с другой стороны его стетоскопа, он не кажется таким уж замечательным. Он может быть чертовскивластным.    - Хэй! Что за жалобы? - усмехнулся он и открыл корзину, вытаскивая бумажные тарелки и выкладывая на нее кекс для Джейн. Он поднял изголовье ее кровати и откинул складной столик над ней, чтобы она могла дотянуться до угощения.    - Ешь. Я принесу тебе сок.    Закатив глаза, я улыбнулась, когда глаза Джейн встретились с моим взглядом.    - Видишь, что я имею в виду?    В первый раз ее глаза стали ярче.        Эдвард    После того как я умял четыре Беллиных кекса, а Джейн удалось съесть половину только одного, моя жена собрала корзину. Я сидел в изножии кровати Джейн и смотрел, как Белла аккуратно укладывает салфетки и вилки обратно в корзину, выбрасывает пластиковые стаканчики от кофе в мусорную корзину, стоявшую рядом с окном. Она всегда была такой заботливой, со всеми.    - Спасибо за кексы, малышка. - Глаза Беллы взлетели, и она улыбнулась. - Они пришлись по вкусу.    - Да, они восхитительны, - пробормотала Джейн. Я видел, как пристально она смотрит на Беллу, и задался вопросом, о чем она думает.    Белла была без макияжа и выглядела моложе. Одетая в мою толстовку, она периодически поправляла ее, когда та спадала с ее плеча.    Белла кивнула, улыбнувшись Джейн.    - Мне очень приятно.    - Джейн, есть ли кто-нибудь, кому мы должны сообщить о случившемся? Твои родители или молодой человек? – спросил я нерешительно. Это могла быть скользкая тема, так как таинственный парень до сих пор здесь не появился.    Она кивнула.    - Я думаю, Калеб позвонил Даниэлю и моей матери прошлой ночью. Он говорил об этом сегодня утром.    Калебу нравилась Джейн, и он был разочарован, когда узнал, что она уже с кем-то встречается. Он спросил меня, что я знаю о ее отношениях, но, по правде говоря, я знал не так уж много. Белла подошла ко мне, и мы сплели наши руки вокруг друг друга, не задумываясь. Я мог видеть грусть на лице Джейн, и слова застряли в горле.    - Калеб сказал, когда они собираются приехать? - спросила Белла.    - Даниэль настолько занят на работе, что мы не можем видеться столько, сколько бы нам хотелось, - ее голос был глухим и отрешенным.    - О, мы знаем, как это бывает, - тихо добавила Белла. - Я уверена, что он скоро будет здесь. Эдвард, почему бы мне не поехать в офис на некоторое время, а ты можешь с Джейн подождать Даниэля? Может быть, позвонить ему еще раз?    Ее брови поднялись, говоря мне, как расстроена она отсутствием Даниэля. Пальцы сжали волосы на моем затылке, и этот жест пробрал меня до дрожи. Мне хотелось провести каждую минуту этого дня с Беллой, но обстоятельства требовали изменения планов.    - Хорошо, - мои руки обхватили ее бедра, и я притянул ее к себе, когда она подарила целомудренный поцелуй моим губам. Подбородок сам потянулся вверх, чтобы вернуть ее губы, но она уже отошла. Я покраснел, виновато взглянув на Джейн. - Отличная идея.    - Не переусердствуй. Потом иди домой и отдохни, а я зайду в магазин и выберу что-нибудь на ужин.    Так Белла говорила мне, что этим вечером мы наверстаем упущенное сегодня время. Мое сердце подпрыгнуло от выражения на ее лице. Ее пальцы задержались на моей щеке, прежде чем она наклонилась и поцеловала Джейн.    - Выздоравливай, Джейн. Я зайду к тебе снова, если ты не против?    Джейн кивнула.    - Я буду рада.    - Позаботься об Эдварде для меня, но не позволяй ему командовать.    Другая женщина улыбнулась, радость мелькнула в ее глазах.    - Конечно.    - Ты приготовишь мне медальоны? - спросил я с усмешкой. – И яблоки, и картофельное пюре?   Белла улыбнулась.    - Конечно. Береги себя, Джейн. Увидимся вечером, малыш.    Белла собрала свои вещи, но не взяла корзину с кексами, оставив Джейн и меня одних.    - В чем дело, Джейн? Я ожидал, что твой парень будет здесь. Он сегодня должен быть с тобой. К черту его работу, - как только эти слова слетели с моих губ, я понял, насколько бесчувственно было так говорить; улыбка исчезла с лица Джейн. – Прости, я не должен был этого говорить. Я имел в виду, что его место рядом с тобой.    - Не все мужчины настолько хороши как ты, Эдвард. Ты судишь по себе, но мало кто может тебе соответствовать.    Я закатил глаза.    - Это ерунда. Нет никакого оправдания тому, что его нет здесь.    Она пожала плечами.    - Он не такой как ты.    Я присел в кресло у окна, думая, что он, должно быть, самовлюбленный кретин.    - Какой он тогда?    - Я думаю, ты назвал бы его ботаником. Он увлечен только своим компьютером и книгами. Он очень сосредоточен на этом и считает все остальное ненужной ерундой. Он даже не любит «Янкиз». (ПП: «Нью-Йорк Янкиз» – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий за Нью-Йорк)    Я фыркнул. С ее слов - он первоклассный мудак.    - Я фанат «Кабз». И ничего не могу с собой поделать. Я вырос в Чикаго. (ПП: «Чикаго Кабз» – бейсбольный клуб, выступающий за Чикаго)    - Я люблю бейсбол. А Белла?    - Ей нравится, когда мы ходим посмотреть игру, но она не ярая болельщица, - я улыбнулся, вспомнив множество бейсбольных и футбольных матчей, на которые мы ходили на протяжении многих лет. Она всегда закатывала глаза на Роуз, Эммета и меня, когда мы матерились, если команда соперника играла лучше, чем наша. - Жена моего брата огромная фанатка «Ред Сокс» (ПП: «Бостон Ред Сокс» – бейсбольный клуб, выступающий за Бостон). Белла больше заинтересована в музыке и искусстве.    - Она, должно быть, очень талантлива.    - Да, - ответил я без колебаний. - Я очень горжусь ею. В журнале, в котором она работает, Белла пользуется большим авторитетом у своих коллег и даже у своего босса. В основном, когда что-то идет не так, только она и может решить эту проблему. Поверь мне, это не раз выводило меня из себя, но она очень амбициозна.    - Как и ты, Эдвард. Похоже, вы прекрасно подходите друг другу.    Лицо Джейн казалось печальным, и я снова напомнил себе, что это я был с ней здесь, а не тот безликой Даниэль. Я уже не любил ублюдка. И хотел, чтобы она чувствовала себя лучше, и искал подходящие слова. Белла была едва ли не совершенством, и хотя у нас случались размолвки, я не поменял бы и минуты нашей совместной жизни. Я хорошо знал, как безумно нам повезло, что мы вместе, но упоминание об этом, вряд ли поможет сейчас Джейн чувствовать себя лучше.    - Эх, и у нас бывают проблемы.    - Да, Белла сказала мне. О ребенке.    Мои глаза расширились от удивления.    - Правда?    - Угу.    - Ничего себе. Никто не знает, кроме нашей семьи и лучших друзей. Это так... Ну, это просто то, что мы держим только между нами.    - Она, наверное, сказала мне из-за... – она не договорила, ее голос снова сгустился.    Проведя рукой по своим волосам, я кивнул, гадая, что именно Белла рассказала ей. Я не хотел обидеть Джейн, но не хотел делиться слишком многим, что было так близко и интимно. Потеря нашего ребенка как раз из этого числа, потому что мы потеряли часть нас. Это касалось только нас.    - Да.    - Когда это случилось? - глаза Джейн искали мои, и я вздрогнул от этих воспоминаний.    - Несколько месяцев назад.    Это произошло на самом деле не так давно, когда я задумался об этом. Я ненавидел, как это по-прежнему съедало меня изнутри.    - Ты будешь удивительным отцом, Эдвард.    Я не знал, как ответить, потому что это не было тем, о чем я хотел говорить, и всколыхнувшаяся боль от этого стала напоминанием о том, почему мне не нравилось возвращаться к этой теме. Кроме того, у Джейн было свое горе, с которым ей приходилось справляться.    Тем не менее, она прижала меня.    - Итак, это случилось прежде, чем вы поженились?    - Да. Это не было запланировано. Белла болела и принимала антибиотики. Я все еще учился в Гарварде и приехал в Нью-Йорк на День Святого Валентина. Планировал сделать ей предложение и выкроил несколько дополнительных дней в своем графике, чтобы сделать ей сюрприз. Времени вместе всегда было недостаточно, и когда мы все-таки оказались вдвоем, то просто не подумали о влиянии лекарств на действие противозачаточных, - я смотрел в окно больничной палаты на бетонные джунгли Манхэттена, пока говорил. Фыркнул: - Белле предложили повышение, и я сошел с ума, что нам придется опять расставаться после окончания моей Школы. У нас была серьезная размолвка.    - Почему вам пришлось бы расставаться?    - «Vogue» отправлял ее в Париж на несколько месяцев. Мы были далеко друг от друга так долго, и перспектива продолжения этого… ну, я немного потерял контроль, - я откашлялся.    - О, я поняла. Примирительный секс.    Я пожал плечами.    - Да. Ну, а когда несколько недель спустя она собирала вещи, чтобы ехать в Париж, то обнаружила, что беременна.    - Ты, должно быть, очень обрадовался, Эдвард.    - У меня не было времени, чтобы обрадоваться. Я узнал об этом, когда все уже было позади, – я и сам слышал печаль в своих словах.    Джейн тихонько охнула:    - Что случилось?    - Белла, в конце концов, решила не ехать в Париж, а полетела в Бостон, чтобы сказать мне о ребенке, но попала в автомобильную аварию, когда направлялась с вокзала ко мне домой. Это было действительно ужасно. У нее была тяжелая черепно-мозговая травма, и я реально думал, что потеряю ее, – встав, я отошел от Джейн к окну; воспоминания об этом ожили во мне, как будто это было вчера. Мне не хотелось, чтобы она видела боль на моем лице. - В любом случае, к счастью, Белла восстановилась, но ребенка нет.    - Мне очень жаль, Эдвард. Но, по крайней мере, Белла в порядке, и вы сможете еще иметь детей.    «А я не смогу», – невысказанные слова повисли между нами.    Я кивнул, повернувшись к моему новому другу.    - Я знаю, - не мог сказать Джейн, что мы с Беллой были на грани того, чтобы попытаться забеременеть снова. Мое сердце сжалось от сочувствия к ней. - Но мы оба так заняты, кто знает, когда это может произойти. А ты просто сосредоточься на чем-нибудь хорошем и не беспокойся о нас. Калеб уже заходил к тебе сегодня?    - Пока нет.    Мое тело болело, и тугая повязка на плече напоминала о собственной травме.    - Он придет. Так же, как и Даниэль и твоя мать. Итак, э-э, я, пожалуй, пойду. Ты выберешься отсюда через несколько дней. Вот увидишь.    - Я хочу вернуться на работу. Мне нужно сосредоточиться на этом и забыть о прошлой ночи.    - Я знаю. Мне тоже.    Я улыбнулся, но внутри себя пожалел Джейн, что у нее не было другой жизни за пределами работы. Я любил свою работу, но мою жизнь с Беллой любил больше. Все это заставило меня понять, как несправедлив я в своей настойчивости, что пришло время Белле снова забеременеть. Я был готов. Но, была ли готова она? Я решил, что мне нужно поговорить с женой.    - Я собираюсь проверить твою карту, и когда ты примешь свое обезболивающее, я оставлю тебя, чтобы ты могла немного отдохнуть.    Джейн потянулась к моей руке, умоляюще посмотрев на меня.    - Ты вернешься, Эдвард?    - Я позвоню тебе позже, и конечно, увидимся завтра. Ладно?    Лицо Джейн стало печальным.    - Скоро твоя семья будет здесь. И я буду приходить к тебе. Не позволяй им расстраивать тебя. Назначение врача, - мои губы дернулись в небольшой улыбке.    - Я рассказывала маме о тебе. Что я работаю с тобой, имею в виду, - Джейн слегка запнулась, все еще держа меня за руку. - Я уверена, что она захочет встретиться с тобой. - Я осторожно сжал ее пальцы, а затем положил ее руку рядом с ней на кровать.    - Еще будет много времени для этого, - я пошел к двери и обернулся. – И опять - спасибо, Джейн. Я никогда не забуду жертву, на которую ты пошла ради меня.    - Я бы сделала это снова, Эдвард. Я бы... сделала это снова.    Распахнув дверь, я вышел из палаты, стараясь не обращать внимания на глубокий смысл в ее словах. Потер свою шею сзади и выбежал из больницы, стремясь найти свою жену.        Белла    Это был редкий момент. Руки моего мужа крепко сплелись вокруг меня, и его грудь поднималась и опускалась, тесно прижимаясь к моей груди. Его ровное дыхание - верный признак его сна - и его сердцебиение у меня под ухом были приятны. Я слушала этот стук, закрыв глаза в молчаливой молитве. «Он здесь, и он - мой. Навсегда. Ничто и никогда не будет значить больше». Я чувствовала себя комфортно, и меня не волновало, если я никогда не смогу покинуть это место.    Дождь барабанил по окнам, пасмурный осенний вечер погрузил квартиру в темноту. Мы лежали на диване, переплетаясь друг с другом - и это было нашим раем. Я приподняла голову, чтобы взглянуть в лицо Эдварда, и с удивлением обнаружила его ярко-зеленые глаза открытыми. Легкая улыбка изогнула его совершенные губы. Мои пальцы скользнули под край его темно-синий футболки и накрыли его твердые мышцы. Я улыбнулась ему в ответ.    - Это так чертовски хорошо, - пробормотал он. Его пальцы коснулись моего подбородка, прежде чем он оставил мягкий поцелуй на моих губах. - Мммм... и еще чертовски вкусно.    - Давай останемся здесь навсегда.    - Звучит потрясающе. Я – за!    Я тихо рассмеялась, когда его руки потянулись ко мне.    Эдвард повернулся ко мне, слегка кряхтя, когда двигал своим травмированным плечом. Его рука скользнула под меня, другая - легла мне на бедро и потянула меня на себя, пока я не оказалась на его груди, а мои колени по сторонам от его бедер.    Обе его ладони легли на мое лицо, большие пальцы гладили мои щеки и подбородок. Его лицо стало серьезным, и улыбка на моем лице исчезла.    - Эдвард, тебе больно? Будь осторожен, милый.    - Я в порядке.    Я наклонилась, чтобы проложить дорожку из поцелуев по его подбородку к мочке уха, которую прикусила своими зубами. Эдвард вздрогнул подо мной. Теплые пальцы любовно пробежали по моим рукам и обратно.    - Детка, я хочу поговорить.    Я поднялась, услышав серьезный тон его голоса, но осталась сидеть на его бедрах, взяв обе руки Эдварда всвои.    - Что такое?    Брови Эдварда нахмурились, изучая меня, и я освободила одну руку, чтобы прикоснуться к его лицу.    - Эдвард, что это? - спросила я снова.    - Прошлая ночь... - он сделал паузу. - Это заставило меня задуматься. Может быть, нам нужно еще раз поговорить о попытках зачать ребенка.    Мои губы сжались, и я искала слова. Нахмурившись, помотала головой:    - Но я думала, что мы уже решили. Я не принимаю таблетки. Ты передумал из-за Джейн?    Он отрицательно покачал головой.    - Не из-за Джейн. Это всегда о тебе. Это то, что в действительности хочешь ты? Я знаю, что я хочу этого. Но ты просто делаешь это для меня?    Я фыркнула себе под нос и запустила обе руки в свои волосы, вцепившись в голову.    - Нет, Эдвард. Я тоже хочу ребенка. И не думаю, что сейчас лучшее время, но я всегда хотела.    - Не загоняйся. Это моя работа, – поддразнил он, в его глазах танцевала улыбка, и мое сердце растаяло, когда пальцы Эдварда погладили мою щеку. - Я просто хотел убедиться. Ты права. Мы оба работаем как сумасшедшие, и я не хочу быть несправедливым к тебе.    Наши пальцы сплелись, его глаза изучали каждую мелькнувшую эмоцию на моем лице. Я никогда ничего не могла скрыть от него, даже если бы захотела.    - Жаль, что я уже не беременна. После прошлой ночи моя точка зрения изменилась.    - В каком смысле? - он знал, о чем я говорю, но все же хотел, чтобы я произнесла это вслух.    - Жизнь коротка, и ты никогда не знаешь, что может случиться. Что делать, если что-то случится с одним из нас? У нас, по крайней мере, останется часть друг друга, ради которой стоит жить... – слова вырвались из меня, эмоции сломали мой голос, в глазах навернулись слезы. – Что, если бы я потеряла тебя?    Я почувствовала это так, будто это случилось на самом деле, и слезы покатились по моему лицу, и неудержимые рыдания вырвались на свободу против моей воли.    - Хэй, - Эдвард немедленно сел, укутав меня в свои сильные объятия. Его рука запуталась в моих волосах на затылке. Я спрятала лицо на его здоровом плече и прижалась ближе к нему. Эдвард целовал мою щеку, спускаясь по ручейкам из слез к моим губам. - Хэй, - снова успокаивал он.- О, детка. Белла, ты знаешь, что ты - весь мой мир. Я люблю тебя так сильно.    - Я тоже тебя люблю, - прохрипела я. Мои пальцы сжались на его затылке, и я прижалась к нему еще крепче.    - Мы сделаем нашего малыша, но я был несправедлив в эти выходные. Я не должен был быть таким кретином, когда Элис нуждалась в тебе.    Отстранившись, я посмотрела на его лицо; слезы все еще цеплялись за мои ресницы, всхлипнула.    - В самом деле?    Он кивнул.    - В самом деле, - его пальцы гладили мои руки вверх и вниз, эти прикосновения были такими благоговейными.    - Давай, просто будем вместе. Будем заниматься любовью, когда мы хотим, без всякого давления, но никаких мер предосторожности. И это случится тогда, когда это должно случиться.    Я закусила губу, его нежные прикосновения пробирали меня до мозга костей, и я кивнула.    - Хорошо. Помнишь, что ты мне сказал?    - Да, - Эдвард убрал волосы с моего лица, заправив их за ухо.    - Ребенок сам решит когда. Он ждет.    - Он? – спросила я, задирая его темно-синюю футболку, открывая живот с дорожкой волос, исчезающей за поясом его старых выцветших джинсов. – А если это девочка?    - Тогда я буду страдать, я думаю! - Эдвард тихо засмеялся, и я наклонилась, чтобы поцеловать его; и он ответил мне с пылом изголодавшегося, сигнализируя, что хотел бы приступить к решению этого вопроса без промедления. - Ты знаешь, я хотел бы маленькую девочку, которая была бы похожа на свою маму, - прошептал он в мои губы. Я не знала почему, но эти слова так заводили меня, и мои яичники были готовы взорваться, я не могла дождаться, когда забеременею от него.    - В чем твой секрет? - не могла я успокоиться, целуя его снова.    - Что? - рассмеялся Эдвард в мои губы.    - Ты всегда знаешь что сказать. Это как будто ты знаешь какое-то магическое заклинание, чтобы превратить меня в мокрую лужу.    Руки Эдварда прошлись по моему телу, от груди к бедрам, пока не обхватили мою задницу. Его длинные пальцы сжали мои ягодицы, мягко массируя, и его зеленые глаза встретились с моими глазами.    - Я люблю, когда ты мокрая, – усмехнулся он.    - Я знаю, – хихикнула я. Потому что любила каждую минуту с ним. – Я тоже могу превратить тебя в лужу, знаешь ли?    - Мммм, да, - его глаза закрылись, и он снова потянулся к моим губам.    Звуковой таймер звякнул на кухне и прервал наши любовные игры.    - Уууу, черт!    Я поцеловала его в губы, а затем, осыпав легкими поцелуями его щеки, прижалась губами к макушке. Запах его кожи смешался с парфюмом, и я молча проклинала торт в духовке.    - Что-то хорошо пахнет.    Потерлась носом о его щеку, прежде чем села.    - Можно сказать и так.    - Что в духовке, милая?    - Я сделала медовик на десерт, - вскочив, бросилась на кухню, не желая, чтобы торт сгорел. Я уже и так достаточно задержалась.    - О, Боже мой. Правда? Тебе нужна помощь?    - Нет, малыш, ты отдыхай. Ужин будет готов где-то, по крайней мере, через час с небольшим, так что можешь вздремнуть.    - Так долго?    - Ты просил медальоны из свинины и глазированные яблоки, Эдвард. Ты знаешь, что это займет некоторое время, – бросила я через плечо, вытаскивая прихватками из духовки две формы с коржами для торта.    - Я помогу, - сказал Эдвард, входя на кухню за мной.    - А ты когда-нибудь задумывался, что у меня не будет столько времени на приготовление еды, когда у нас появится ребенок?    Я поставила кастрюлю на решетку для охлаждения и повернулась к холодильнику, чтобы вынуть свиную вырезку, которую купила раньше. Эдвард сел на один из кухонных стульев, а я сняла упаковку и начала нарезать мясо.    - Я готов пойти на такую жертву.    Я почувствовала, как его глаза прогулялись по моему телу и задержались на моей заднице. Взглянула в его сторону, и он виновато улыбнулся.    - Ты  так говоришь сейчас. Но у нас так же будет меньше времени и в постели.    - Посмотрим.    Выложила мясо на деревянную разделочную доску, а Эдвард пошарил в ящике, ища молоточек для мяса.    Я вздохнула, и он, подойдя ко мне сзади, обнял меня, его теплое дыхание опалило мою шею, когда его губы прижались к ней чуть ниже моего уха. Я задрожала в его руках.    - Мы все еще будем нами, Белла. Мы не потеряем этой безумной любви.    - Обещаешь?    Его руки стянулись.    - Ты знаешь, что это невозможно. Не так ли?    Его губы продолжали свою сладкую пытку на моей шее, и вдруг мне захотелось бросить всю эту кулинарию и оказаться в постели. Вместо этого, я положила свои ладони на его руки и прильнула спиной к своему мужу.    - Да.    - Я понимаю, о чем ты беспокоишься, но не стоит. После восьми с половиной лет я все еще без ума от тебя. Трёхкилограммовый малыш не изменит этого.    - А как насчет двадцати-тридцати лишних килограмм Беллы? – спросила я язвительно.    Эдвард громко рассмеялся.    - Что ты смеешься? Мы молодожены. Что делать, если я превращусь в кита?    - Ты будешь великолепна, и я все еще буду хотеть тебя. Я уже говорил тебе.    - Хммм.    На столе загудел телефон Эдварда, он пошел ответить на него, а я, вытащив контейнер с мукой, начала делать кляр для мяса.    Он нахмурился, глядя на свой телефон.    - Что там?    - Это сообщение от Джейн. Она хочет, чтобы я позвонил ей.    - Хорошо, - согласилась я. Предположила, что он, должно быть, оставил ей свой номер, прежде чем вернулся домой.    - Ты уверена?    - Эдвард, пожалуйста. Бедная девушка находится в больнице, и она только что прошла через ужасное испытание вместе с тобой. Ей, наверное, нужно поговорить об этом, и ты единственный, кто поймет ее. Я знаю это.    - Ты потрясающая. Я недолго, - Эдвард колебался в дверях кухни. - Я хотел помочь тебе отбить мясо.    Я засмеялась.    - Ты такой смешной, не заметил, я это уже сделала, - подняла кусок мяса и обмакнула его в тесто у него перед глазами. - Видишь?    - И правда. Это просто предлог, чтобы побыть с тобой.    - Оуу! - я подошла и прикоснулась к его щеке, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы. Они раскрылись под моими губами и втянули мою нижнюю губу в его рот. Это всегда было так сексуально, когда он делал это, и я сделала то же самое с его верхней губой. Знакомое тепло начало разливаться внутри меня, но я заставила себя выкарабкаться из его рук. - У нас есть вся ночь. Иди.    Эдвард начал набирать номер и вышел из кухни, оставляя меня хихикающей над отпечатками моих испачканных мукой пальцев на его щеке, которые я намеренно оставила там.