Такая любовь

Белла    Я c отвращением бросила фотографии на свой стол. «Вот, что я получаю! Вот, что я получаю за то, что оставила проект без присмотра на несколько дней. Черт возьми!»    - Виктория! – нажала кнопку интеркома. - Иди сюда, сейчас же! Кто, черт возьми, за это отвечает?    Через пятнадцать секунд она влетела в мой кабинет.    - Белла, что такое? Ты имеешь в виду Майка Ньютона? Кента? Меня? О чем речь?    Я была слишком зла, чтобы сидеть, поэтому встала, глядя вниз на фотографии, которые теперь означали часы и часы дополнительной работы для меня, Виктории, верстальщиков, оформителей и редакторов. Время и десятки тысяч долларов, в буквальном смысле, спущены в канализацию.    Взглянув на нее, я фыркнула.    - Я не могу уехать даже на пять дней? Пять проклятых дней? – спросила я сердито и провела рукой по своим волосам. - Этот фотосет - не то, что я просила. Раскадровки, которые я оставила, были очень подробны. Все расписала от и до, так как же, черт возьми, это случилось? Я имею в виду... что за дерьмо?    - Э-э... Я думаю, что не знаю, о чем ты говоришь, Белла, - ответила Виктория. Ее колебания были ясны, и она приблизилась к столу, чтобы получше рассмотреть фото. - Что он сделал не так? Фотографии удивительны.    Если бы мои мышцы могли напрячься больше, они бы это сделали.    - Виктория, ладно он, но я думала, что ты присматриваешь за ним. Спокойно уехала в Испанию. А теперь!.. – вскинула руки. – У вас должно быть хорошее объяснение, почему это произошло. Я имею в виду, редакторы что - изменили статью, или Мелисса дала новые указания?    Она стояла и смотрела на меня, как будто я была сумасшедшей.    - Что? Разве это не для нового проекта «New Yorker»? Против СПИДа?    Я покачала головой.    - Нет, это для январского номера «Vogue», о модных тенденциях. Неужели никто не удосужился заметить, что модели одеты в костюмы не того дизайнера, Боже! Вызови сюда Майка и позвони Кенту Джареду. Выясни, отправили ли уже номер в печать, и сообщи Дениз что происходит, чтобы она зря не запускала процесс, пока мы не выясним, что можно сделать. Если получится, мы сможем поменять обложки двух следующих выпусков между собой. «Dior» разозлится, но это лучшее, что мы можем сделать. Если обложка выйдет в таком виде, будет намного хуже. Нам нужно срочно назначить пересъемку.    Виктория застыла, когда я плюхнулась за стол и положила обе руки на свою голову. Я посмотрела на нее и спросила:    - Чего ты ждешь? Иди!    Она вылетела из моего кабинета, и я, проводив взглядом хлопнувшую дверь, глубоко вздохнула.    Прошлая неделя в Испании и постоянные телефонные разговоры с Элис, находящейся в хрупком эмоциональном состоянии, стали пыткой. Я даже еще не заезжала домой. Эдвард все равно работал, так что поехала прямо в офис и сразу же столкнулась с этой фигней. Взяла телефон, чтобы позвонить Мелиссе. Она ответила на третьем гудке.    - Хэй, детка, не думала, что ты вернешься сегодня в офис, - она замолчала на секунду или две. – Я думала, как только твой самолет приземлится, ты поспешишь домой к тому великолепному мужчине, ради которого многие согласились бы застрелиться.    Я нахмурилась.    - Ну, Эдвард работает весь день, и это чертовски хорошо, что я не поехала домой сразу. Ты знаешь, что произошло с январской обложкой?    - Я знаю, что съемки были в прошлую среду, но не видела еще фото. А что?    - Да так, ничего, – откинулась я на спинку кресла и, сбросив с ног сандалии, закинула их на край своего стола из красного дерева. Я была в джинсах, футболке и шлепках. Обувь без каблуков удобна для путешествий и прохождения кордонов безопасности в аэропортах, хотя, конечно, я была одета не для нью-йоркской зимы. - Просто отсняли не того дизайнера. Не такое большое дело. Это просто может отправить все к черту, - сказала я с притворной небрежностью, которой не чувствовала. Мое сердце бешено колотилось, и от волнения пот проступил на лбу.    Мелисса ахнула, и я почти смогла себе представить, как она вскочила с кресла.    - Как, черт возьми, это произошло? - вырвалось у нее. – Но важнее всего, что с этим можно сделать, Белла?    - Откуда мне знать? Я только что об этом узнала! Сориентируюсь по тому, что было сделано, узнаю, отправлена ли обложка в печать. Боже, я рада, что не стала ждать до понедельника, а заехала сюда сегодня. Иначе не осталось бы никаких шансов спасти ситуацию.    Она вздохнула в трубку:    - Вот черт!    - По-другому не скажешь, - ответила я.    - Что ты можешь сделать?    Мне «нравилось», как ответственность всегда ложилась на мои плечи. Независимо от того, кто виноват, я должна была все разгрести. Закатив глаза, покачала головой.    - Сначала попробую что-то исправить, а потом выясню, как это произошло. Я так зла прямо сейчас, что мне хочется уволить того, кто несет за это ответственность. Возможно, мне придется заказать пересъемку, или нам придется просить «Dior» перенести их статью на следующий месяц. Это будет нелегко, потому что она приурочена к их рекламной акции в январе. А не в чертовом феврале! Нам повезет, если они не отменят всю сделку. В любом случае, мне остается только сделать новый фотосет, и это будет стоить журналу кучу денег. Если обложка еще не запущена в печать, мы можем сделать пересъемку в эти выходные, - я подумала, что отвращение ясно читалось в моем голосе. «Эдвард будет свободен в воскресенье, а мне теперь придется работать. Аааааррр!» Я почти закричала в трубку: – Я не так планировала провести выходные, Мел. Совсем не так.    - Да, могу себе представить.    Я фыркнула.    - Нет, не можешь.    Мои глаза метнулись к свадебному фото на моем столе. Эдвард был такой красивый и то, как он смотрел на меня, заставляло мое сердце таять.    Закончив разговор по рабочему телефону, я вытащила свой сотовый и отправила Эдварду сообщение о том, что я уже в Нью-Йорке. Из-за специфического оборудования в отделении неотложной помощи персоналу не разрешалось иметь при себе мобильные телефоны во время смены, поэтому мне приходилось довольствоваться его звонками во время перерывов.    Он точно не обрадуется, что наши воскресные планы нарушены. Мы запланировали поход по магазинам для рождественских покупок, и ему хотелось, чтобы я сделала печенье с клюквой и белым шоколадом, которое он так любил. А потом мы могли бы часами лежать в объятиях друг друга перед камином. Эдвард был так счастлив, когда я позвонила ему вчера и сказала, что вернусь домой на несколько дней раньше. Я хотела сделать ему сюрприз, но не смогла сдержаться. Теперь все это летит к черту.    Мое сердце упало от разочарования. «Не сердись на меня, малыш», - умоляла я его про себя. Но, конечно, я знала, что он будет в ярости.    Майк ворвался в мой кабинет без стука, громко хлопая дверью и плюхаясь в кресло.    - Что, черт возьми, это значит, Белла? Виктория позвонила и сказала, что я должен немедленно явиться сюда, но не сказала почему. Что происходит? - нетерпеливо произнёс он. – Хорошо еще, что я был на Манхэттене, обедая с другом.    - Ммм... да. - Он был одет небрежно, но всегда модно. И, конечно, выглядел как модный фотограф, со своими уложенными гелем волосами. - Хорошо, ты делал сет в прошлую среду? А ты посмотрел программу, которую я оставила?    Его лицо скривилось.    - Что? Да, я, – кивнул он. - Модели были из «Форда», я позволил гримерам сделать все согласно твоим инструкциям. Я не запорол фотографии. Что с ними не так?    - Всего лишь не тот костюм, не тот дизайнер…    Он не верил своим ушам, и его удивление ясно читалось на его лице.    - Твою мать! Не может быть!    - Да. Ничего страшного, правда? Это ведь, ерунда.    Майк упал в одно из кожаных кресел напротив моего стола.    - Дерьмо, Белла. Я извиняюсь...    Я пожала плечами.    - Давай просто успокоимся и попытаемся выяснить, как это произошло.    Мой телефон зазвонил, и я увидела на определителе, что это Виктория.    - Хэй, что ты узнала? – спросила я тут же, снимая трубку.    - Плохие новости. Кент сказал, что обложка напечатана и отправлена в переплет. Он попытается вернуть ее, но у нас мало времени.    - Дерьмо, - наклонившись вперед на локтях, я вздохнула, пока мои легкие наполнились до предела. - Хорошо, звони в агентство и узнай, можем ли мы взять тех же моделей на эти выходные. В какой день не имеет значения. Майк рядом со мной, и я прямо сейчас осчастливлю его этой новостью, но гримеры, осветители и остальные должны быть подключены, как только вопрос с моделями решится.    Виктория застонала.    - Они будут жаловаться, потому что скоро Благодарение. Я уже слышу их бубнёж.    - Ничего не поделаешь. Я тоже не в восторге. Это дорого нам обойдется, но, по крайней мере, мы не должны говорить об этом дизайнеру. Просто позвони в Париж и скажи, что у нас возникла задержка с возвратом реквизита, но мы отправим его в понедельник. Рассыпайся в извинениях, но не говори им что произошло.    - Хорошо, все сделаю, - ответила она.    - Спасибо. Ты молодец.    Я повесила трубку и посмотрела на человека, сидящего напротив. Он тер большим пальцем нижнюю губу, открыто глазея на меня. Я выглядела совсем иначе, чем он привык меня видеть.    - Отменяй свои планы, герой-любовник. Твоей новой куколке придется охладить свой пыл в эти выходные.    - Я уже понял. Как Испания?    - Великолепно. Там очень красиво. Мне прямо захотелось вернуться туда с Эдвардом, если я когда-нибудь смогу вырваться из этого места.    - А как фотосет? - вопросительно поднял он брови.    - Ты все еще сердишься на меня, потому что я не взяла тебя с собой? Ты был нужен мне здесь.    - Посмотри, что из этого вышло, - констатировал Майк очевидное с ухмылкой на лице.    «Умник».    - Да, - ответила я с сарказмом. – Кадры с Гибралтара были восхитительны, но фотограф, конечно, не ты. Доволен? - Закусила я губу, стараясь не улыбаться.    - Нет! Но это немного помогло. Что ты тут делаешь? Неприятности в раю? – спросил Майк язвительно.    - Нет, - я покачала головой и улыбнулась. – Никаких неприятностей вообще. Только очень не хватает времени. Эдвард почти живет в больнице, а у меня вот такое дерьмовсе время! Есть мысли, как это случилось?    Майк сдвинул брови, размышляя над моим вопросом, и отрицательно покачал головой.    - Ах... никаких. Я следовал указаниям. Кто отвечает за них? Виктория?    Я отодвинула свое кресло и встала из-за стола, взяв одно фото в руки. Они действительно были невероятны. Жаль, что они не могли быть использованы.    - Нет, не Виктория. Я доверяю ей во всем. Посмотри, как хорошо она справлялась, пока я восстанавливалась после аварии. Ничто подобного не случалось в те месяцы, верно?    - Ничего такого масштабного, но это не было так прекрасно. Я уверен, что Мелисса просто не хотела докучать тебе деталями.    - Хм. Я думаю. Дам тебе знать, когда будет пересъемка: в субботу или в воскресенье. Спасибо, что зашел.    - Белла, хорошо, что ты вернулась. - Его глаза бродили по моему телу с намеком. - Ты хорошо выглядишь.    - К твоему счастью! – парировала я. - Увидимся в выходные.    Я решила, что могу уже ехать домой, поэтому последний раз проинструктировала Викторию и, ответив на электронную почту, вышла из офиса. Был сильный ветер. И я вызвала такси, надеясь, что найду свой багаж у консьержа.    Вытащила телефон и с тоской посмотрел на него. Все еще ни слова от мужа. "Он, должно быть, невероятно занят, иначе уже бы позвонил. Ухх".    Я смотрела на людей, спешащих в подземный переход, пока такси остановилось на светофоре. Здания, машины и люди растворялись за мокрыми окнами, пока я терялась в своих мыслях. Очень соскучилась по Эдварду и до боли хотела оказаться в его руках, почувствовать тяжесть его тела на себе. Закрыв глаза, положила голову на спинку сиденья, молча желая, чтобы скорее наступила полночь, и Эдвард наконец вернулся домой, в нашу большую кровать. Время, казалось, тянулось бесконечно.    Дома я отвлекла себя, позвонив родителям и Элис, чтобы узнать, как у них дела. Мои родители все еще требовали звонить им в конце каждой недели, чтобы они знали, что со мной все в порядке. И я хотела узнать, как поживает Элис. Она, казалось, немного успокоилась, мы поговорили о ееновой знаменитой клиентке. Женщина с громким именем, так что Элис должна быть в восторге, но ее голос был пустым. Мое сердце все еще болело за нее, но часть меня хотела накричать на нее, чтобы она перестала упиваться своей депрессией.    Сердцем я знала, что Джаспер честен с ней. Так почему она не верит ему?    Я провела все свое свободное время в Испании, пытаясь убедить ее в этом. Переживала за них обоих, но они были так упрямы. И вероятность их расставания становилась все больше, если ни один из них не проявит готовности к компромиссу. Эта ситуация печалила меня и заставляла еще больше тосковать по рукам Эдварда вокруг меня. Я не могла представить ничего более важного для себя, чем он. Ничего, чем бы я ни пожертвовала ради него.    Вздохнула, когда в дверь позвонили. Это был посыльный с моим багажом, и я забрала свои сумки с благодарностью, а затем отправилась за своим кошельком, чтобы дать чаевые.    - Спасибо, Брайан, – улыбнулась я подростку. Он смущенно улыбнулся в ответ и кивнул, но ничего не сказал.    "Мне нужно распаковать и постирать вещи, а затем сделать себе легкий ужин. Одинокий ужин. Снова".    Пустота квартиры в отсутствии Эдварда наполняла воздух тревогой.    Эдвард не заправил постель, поэтому после того, как я занесла сумку, бросив ее на пол, я упала на кровать и обняла его подушку. Знакомый запах ворвался в мои легкие. Ммм.    Я устала и могла бы заснуть, но обняв его подушку и представив, что это он рядом со мной, я заставила свое тело томиться. Мои глаза стали тяжелыми, я начала кататься по подушкам и безрезультатно пытаться улечься поудобней; мое дыхание становилось все глубже. Разница во времени с Барселоной составляла шесть часов, и мои сбившиеся биоритмы, должно быть, давали знать о сбое. «Если бы я смогла уснуть сейчас, то проснулась бы, когда Эдвард, наконец, вернется домой - около двух часов ночи». Да... это была хорошая идея.          Эдвард    Я стянул с рук латексные перчатки, покидая смотровой кабинет. Это был невероятно напряженный день, а подошло только время ужина. С тоской посмотрел на часы. Я работал уже почти двенадцать часов, а еще оставалось почти восемь.    Я был взволнован, когда Белла сказала мне, что вернется домой на три дня раньше, и тщательно спланировал свое расписание, поменявшись с другими интернами, чтобы быть свободным в воскресенье, на следующий день после того, как она должна приехать.    - Джейн, - сказал я одной из медсестер, - я собираюсь сделать перерыв на несколько минут. Моя жена возвращается из Испании, и мне нужно посмотреть, звонила ли она. Я сейчас вернусь.    - Конечно, Эдвард. - Симпатичная блондинка улыбнулась мне. Она была очень хорошей медсестрой, компетентной и эффективной - две черты чрезвычайно важные для работы в отделении экстренной медицинской помощи. Я мог рассчитывать на нее, она была стойкой и внимательной. Не нервничала, как иногда делали другие. Некоторые из них порой так терялись, что я задавался вопросом, как, черт возьми, они вообще получили медицинское образование.    - Кинь мне сообщение, если я понадоблюсь.    Она кивнула, и я бросился в ординаторскую, чтобы достать телефон из своего шкафчика. Потер заднюю часть шеи, пока шел по коридору. Стерильный, белый пол сиял в ярком флуоресцентном освещении.    - Ухх... – вздохнул я, открывая дверь.    В большой комнате вдоль стены стояли шкафчики, а также пара столов и раковина, холодильник, микроволновая печь в шкафу с противоположной стороны. Еще там был телевизор и несколько кресел на противоположной стороне от дверей, ведущих в небольшие комнаты отдыха с кушетками, где врачи могли отдохнуть во время дежурства. Иногда мне казалось, что я проводил больше времени в этих комнатах, чем в своей собственной квартире.    Калеб Монтгомери, один из интернов, выходил из такой комнаты. Невысокого роста, худой и сутулый, дюймов на шесть ниже меня; его глаза покраснели от усталости. Он работал интерном уже третий год, и хотя был на два года старше меня, казался моложе. И был по-настоящему хорошим парнем. Мы быстро подружились, когда пару месяцев назад я поделился с ним чизкейком, который приготовила Белла.    - Хэй, Эдвард. Давно дежуришь?    Я продолжал идти к своему шкафчику.    - Чуть больше двенадцати часов. А ты?    - Только десять. Мне осталась еще пара часов, и я сваливаю отсюда. Есть ли у тебя что-нибудь вкусненькое от Беллы? - с усмешкой спросил Калеб.    Я улыбнулся, пока возился с замком.    - Не сегодня. Она всю неделю была в Испании. Так что я жил один.    - Испания, да?    Перевернув свой телефон, я увидел сообщение от нее. Она звонила мне раньше, но я не мог добраться до своего телефона, чтобы перезвонить ей.    «Я вернулась в город. Проблемы в офисе. СНОВА. Поехала прямо туда из аэропорта. Дома буду позже. Не могу дождаться, когда увижу твое красивое лицо.  Люблю тебя, малыш. XXOOXX!»    Я вздохнул, а затем ответил Калебу:    - Да. Она работала на съемках в Гибралтаре и в Барселоне.    - Звучит серьезно.    - Да уж. Совместить наши графики почти невозможно. – Он, видимо, не собирался уходить, поэтому я решил пойти в одну из комнат для отдыха, чтобы позвонить ей. - Хэй, парень, мне нужно позвонить Белле. Ты меня извинишь?    Он ухмыльнулся на меня.    - Конечно, я понимаю. Она выглядит так же хорошо, как готовит?    Засмеявшись, я вернулся к шкафчику. Вытащил бумажник, открыл ее фото и протянул ему. Это был ее портрет на фоне Гарварда, который сделал Майк, в платье с фатой и цветами.    Восхищение Калеба было очевидно, и он тихо присвистнул, направляясь к выходу из ординаторской.    - Ничего себе. Она красавица.    Я только улыбнулся и убрал бумажник.    - Спасибо, не могу не согласиться.    Он прошел мимо меня и вышел, а я закрылся в одной из комнат, чтобы сделать звонок. Свет был приглушенным, только небольшой встроенный ночник на стене. Он давал достаточно света, чтобы не наткнуться на мебель, но там было довольно темно, чтобы спать спокойно. Двери были глухими, комнаты тесными, только немного шире, чем одна кушетка вдоль стены. Присев, я нажал кнопку быстрого набора, чтобы услышать Беллу.    В ответ прозвучало несколько гудков, а потом включилась голосовая почта. Опустившись на кровать, откинулся назад. Я был разочарован. Хотел услышать ее голос. Я скучал по ней, и мне хотелось послушать рассказ о ее поездке. Было уже достаточно плохо, когда я не мог видеть ее, но абсолютно ненавидел, когда не мог поговорить с ней. Мои глаза горели от усталости, и мой живот ворчал. Я надеялся, что Белла сможет зайти и поужинать со мной, хотя ненавидел, когда она приезжала сюда по вечерам. Но мне нужно было взглянуть на нее! Я нажал повторный набор и на этот раз, когда он переключился на голосовую почту, оставил сообщение:    - Хэй, сладкая. Прости, что не смог позвонить раньше. Я был так занят, но, надеюсь, к вечеру будет полегче. Собираюсь поужинать, а затем постараюсь позвонить еще раз. Я так устал, но если получится, то смогу поспать здесь пару часов, чтобы не свалиться, когда вернусь домой. Я люблю тебя, малышка.    Потер живот, когда он заворчал снова, интересуясь, чем сегодня нас накормят в кафетерии. Еда в «Винсенте» не была такой уж ужасной, но я был сыт этим по горло, одно и то же снова и снова, неделя за неделей. Тьфу. Когда Белла уезжала, я оставался в режиме самовыживания.    Не мог дождаться воскресенья. «У нас будет целый день вместе, и я знаю, что она побалует меня чем-то вкусным. И еще много секса». Я усмехнулся, представляя себе ее теплое мягкое тело в моих руках, как она бормочет мое имя между этими тихими гортанными стонами, которые я так любил. Вдруг ощутил желание даже большее, чем голод.    Я скучал по тем дням, когда мог просто пройти по кампусу к ее общежитию, или несколько кварталов между нашими квартирами в последние два года в колледже. Тогда я воспринимал ее присутствие, как само собой разумеющееся, и даже не понимал, как много упускал. Раздраженно фыркнул. Я женат на женщине своей мечты, а ною как ребенок. «Придурок», - пробормотал я.    Оттолкнулся от кушетки, чтобы вернуться в отделение. Там было спокойно. Медсестры собрались у поста, а Калебстоял, прислонившись к стойке, неторопливо потягивая кофе и с интересом слушая их. Он был влюблен в Джейн. Я узнал по тому, как он смотрел на нее - он выглядел так же как я когда-то, когда пускал слюни по Белле, прежде чем признался ей, что действительно чувствую к ней.    Не стал ждать, чтобы оказаться приглашенным в их разговор. Я устал, и мне очень хотелось побыть одному.    - У нас ожидаются новые поступления?    - Нет, – ответила Бет, молодая медсестра, - Слава Богу.    Бригада скорой помощи, полицейские и пожарные, которые доставляли пострадавших, как правило, предупреждали больницу, если у них был какой-нибудь сложный случай.    - Ладно. Раз все тихо, я сбегаю в кафетерий. Я не ел весь день.    - Конечно, Эдвард, - Калеб кивнул в знак согласия.    Я встретился с ним взглядом, чтобы он знал, что я его услышал, а затем повернулся и вышел в двойные двери отделения неотложной помощи.    Кафе располагалось на несколько этажей ниже, в другом крыле больницы. И требовалось добрых десять минут, чтобы дойти туда. Больничные коридоры были пусты, только несколько посетителей в главном холле. Часы посещений уже закончились, и только пациентам из отделения интенсивной терапии или реанимации разрешалось принимать посетителей. Административный персонал ушел, и только один дежурный администратор остался на случай чрезвычайной ситуации.    - Эдвард... – услышал я шаги позади себя и голос Джейн, зовущий меня. Остановившись, посмотрел через плечо.    - Да? Я нужен в приемном? - с тревогой спросил я, останавливаясь в коридоре.    - Нет, но я тоже не успела поесть сегодня. Нужна компания?    Она почти бежала по длинному коридору ко мне, ее длинный конский хвост подпрыгивал сзади.   - Конечно, без проблем.    Джейн улыбнулась, и я продолжил путь, когда она догнала меня, но честно говоря, я был не в настроении поддерживать разговор или составлять ей компанию. Судя по всему, она как раз хотела поговорить. Мы знали друг о друге немного, иногда болтали за чашкой кофе или в перерывах между пациентами, но это было довольно безлично. За исключением того дня, когда я потерял своего первого пациента. Джейн работала над той девочкой со мной и была той, кто вынудил меня признать факт смерти, практически отрывая меня от нее, поскольку я не хотел останавливаться. Об этом по-прежнему было больно думать. Особенно после того, что произошло позже, когда Белла вспомнила о потере нашего ребенка.    - Тяжелый день, да? - спросила она, и было ясно, что я не единственный, кто чувствовал себя неловко. Она заступила на дежурство на несколько часов позже меня. Медсестры работали по двенадцать часов через три дня, но интерны практически жили в проклятой больнице. «Когда-нибудь я буду зарабатывать большие деньги», - напомнил я себе.    - Не самый ужасный. Удивительно, но сегодня ни одной травмы. Обычно у нас три или четыре случая в день, - провел рукой по своим волосам, когда мы вошли в кафетерий. Пахло хорошо, даже если еда не была такой уж вкусной. Я слабо улыбнулся. - Конечно, ты это знаешь, не так ли? Ты работаешь здесь дольше, чем я.    - Да. Почти пять лет.    Я взглянул на меню. Стандартный больничный ассортимент: мясной рулет, горячие сэндвичи с индейкой, лазанья, какая-то мексиканская бурда, которая должна была, видимо, быть энчиладой (ПП: "энчилада" - блинчики с острой мясной начинкой), гамбургеры, куриные сэндвичи, а также салат-бар. Я заказал жареный сэндвич с курицей, а Джейн, к моему удивлению, заказала «бурду».    Я не понимал этого, но мое лицо, должно быть, отразило ужас, потому что она рассмеялась.    - Тебе не нравится энчилада?    - Разве это на нее похоже? – отшутился я. – Скорее похоже на блевотину.    - Сейчас проверим, - слегка усмехнулась она.    Каждый из нас заплатил за себя, а затем мы нашли стол около окна. Я вытащил свой пейджер и положил его на стол рядом с подносом. «Никаких сообщений от Беллы». Это было странно, и я начинал немного беспокоиться. Громко вздохнул, когда открыл свой сэдндвич и взял один из пакетиков с майонезом.    - В чем дело?    - Я жду звонка. Беллы не было в городе всю неделю, и сегодня она вернулась. У нее есть какие-то вопросы на работе, и поэтому я не уверен, что она уже дома.    - Белла - твоя жена? - она взглянула на платиновое кольцо с бриллиантом на моей левой руке.   Мое лицо расплылось в широкой улыбке, когда я собрал свой бутерброд с салатом и помидорами.    - Да. А ты замужем?    - Нет, но у меня есть парень. Мы встречаемся уже четыре года. Интересно, он вообще собирается сделать мне предложение?    - Четыре года это очень долго. Именно столько мы с Беллой технически были парой, прежде чем поженились, но... на самом деле, мы были лучшими друзьями еще четыре года до этого.    - Ничего себе! - глаза Джейн недоверчиво расширились. - Это целая вечность!    Я наблюдал за ней, когда она отправила в рот первую вилку со своей бурдой. Она поморщила нос немного, и я рассмеялся вслух.    - Видишь? Если это выглядит как блевотина, не ешьте это, - я не мог успокоиться. Джейн кивнула, но откусила еще кусок.    Она улыбнулась.    - Я не часто вижу тебя в кафе. Ты не привык к «блевотине»?    - Я обычно приношу свой обед из дома. Белла – богиня кухни, так что я испорчен. К моему стыду, когда она уезжает даже ненадолго, я практически голодаю.    - Она уезжает? Чем она занимается?    - Она креативный редактор в «Vogue», и делает неплохую карьеру в этом. Иногда ей нужно согласовать определенные параметры макетов с дизайнерами, но чаще всего ее посылают куда-то, когда что-то пошло не так. И за все это платит мой желудок. Когда она знает, что должна уехать, она готовит мне впрок. - Я говорил больше для себя, чем для Джейн, погружаясь в свои мысли.    - Она действительно избаловала тебя. Я не смола бы готовить, даже чтобы спасти свою жизнь.    - Это объясняет твое снисходительное отношение к этому дерьму, - пошутил я, и мы оба рассмеялись.    Мы продолжили ужин за легкой дружеской беседой и вскоре поднялись наверх.    Я зашел в ординаторскую еще раз и попытался набрать Белле снова. До сих пор никакого ответа, и это заставило следующие два часа моего дежурства тащиться черепашьим шагом. Я работал. У нас был пациент с сердечным приступом и жертва незначительной автомобильной аварии, но нас было слишком много для такого количества пациентов. И время все еще ползло как улитка. Наконец, в полночь, на мой пейджер пришло сообщение от Беллы, и когда я стабилизировал мужчину с сердечным приступом, и мы перевели его в кардиологию, я смог позвонить ей с одного из телефонов в отделении.    Белла ответила после первого же гудка, и мое сердце подпрыгнуло от звука ее голоса.    - Привет, дорогой. Прости, что не перезвонила тебе раньше. Я заснула.    - Я забыл о разнице во времени и часовых поясах. – Вокруг было слишком много людей, чтобы поговорить с ней так, как я хотел. Голос у нее был сонный, и я мог представить ее теплой и заспанной в нашей постели. - Ты в порядке?    - Да, малыш. Я просто все еще немного сонная. Проснувшись, сразу подумала, что ты, вероятно, волнуешься, что я не отвечаю на звонки.    - Немного волновался. Я знал, что ты не могла быть на работе до полуночи. Ты все там разрулила?    - Хммм... не совсем. Я знаю, как это исправить, но ммм... малыш, только не расстраивайся, ладно? - Я слышал трепет в ее голосе, который говорил, что мне не понравится то, что за этим последует.    - Что теперь? - не смог сдержать я разочарования, которое наполнило мой голос.    - Нам нужны пересъемки и...    Мои мышцы напряглись, и я глубоко вздохнул, прежде чем выпалить:    - Что этот маленький ублюдок испортил на этот раз, Белла? – спросил я.    - Ничего, - ее голос стал мягким. – В этот раз это не ошибка Майка. Он сделал фото, используя моделей и одежду, которые были там, но кто-то облажался с производственными инструкциями и перепутал дизайнера. Так что у меня теперь есть очень хорошие фотографии, но нет материала для номера с той одеждой, которая мне нужна. Обложка уже напечатана, так что облажалась я. У меня нет выбора, кроме как устроить пересъемку.    Я немного расслабился, когда слушал ее. Ее голос звучал успокаивающее, даже если ее слова означали, что наши выходные летят к черту.    - Когда? - спросил я, уже зная ответ.    - В воскресенье. Я не смогла организовать все на завтра. Хотя пыталась.    Я ничего не сказал, потому что медсестры смотрели на меня, очевидно заинтересованные в том, что меня так расстроило. Мое лицо покраснело, и я повернулся к ним спиной, снизив тон и облокотившись на стойку.    - Знаю. Я просто... вот дерьмо! Я так хотел провести это время с тобой, - проскрипел я.    - И я тоже. Меня это так разозлило, но сейчас мне просто грустно. Прости, Эдвард. Ты знаешь, где я хочу быть.    Я слышал это в ее голосе и не хотел делать это еще хуже. Глубоко вздохнул.    - Я люблю тебя, Белла. И не сержусь на тебя. А просто... на ситуацию. Мы не можем получить чертов перерыв.    Я слышал ее дыхание на другом конце телефона, и мое сердце растаяло. Это была моя малышка, и я не имел права раздражаться на то, что она не могла контролировать свой график, так же как и я не мог контролировать свой.    - Я уже согрела постель. Когда ты будешь дома? - тихо сказала она.    Любовь затопила меня, пока я не почувствовал, что моя грудь вот-вот лопнет.    - Я не знаю. Непонятно. В отделении тихо, но не думаю, что мне позволят уйти пораньше - просто на всякий случай, если что-то произойдет - но это чертовски скучно. По большей части я ничего сегодня не делаю, Не жди меня, милая.    - Ты ел?    Мои губы поднялись в уголках. Она всегда беспокоилась обо мне. После всего этого времени, я не знаю, почему это все еще потрясает меня до глубины души.    - Да. Сэндвич с курицей два-три часа назад.    - У тебя будет время отдохнуть, если там так тихо?    - Возможно. Но я хотел бы, чтобы ты оказалась здесь. Я лучше сплю, когда ты рядом со мной.   - Ммм... Я тоже. Но в последнее время, что-то не припомню, чтобы мы могли выспаться, когда мы вместе. Я скучала по тебе.    - О, детка. Боже, я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя. Я думаю, что прикую тебя к кровати и пошлю твою Мелиссу, когда она в следующий раз захочет отправить тебя в командировку.    Белла тихо усмехнулась, и мне пришлось присоединиться к ней, я не мог ничего с собой поделать.    - Мммм... Конечно, ты можешь приковать меня к кровати. Это звучит весело.    - Разве? Я хочу почувствовать тебя под своими руками.    - Ты знаешь толк в пытках, Каллен. Если ты не слишком устанешь, может быть, ты сможешь пойти со мной на съемки в воскресенье. Это не на весь день. Ты пойдешь?    «Да, черт возьми».    - Серьезно? Я хотел бы посмотреть, как ты работаешь.    - Я не буду делать ничего особенного. Мне только нужно  убедиться, что ничего не испортят на этот раз.    Джейн и Бет наблюдали за мной, а Калеб был в смотровой с одной из медсестер.    - Детка, я должен идти. Они все смотрят на меня, как стервятники, ждущие своего последнего приема пищи. Единственное, что здесь происходит - это другой врач вытаскивает кусок мрамора из носа ребенка.    Я фыркнул и тихо рассмеялся, когда Белла хихикнула мне в ухо. Его мать кричала громче, чем сам ребенок, и я подумал, что у нее истерика.    - Ничего себе. Так ты обещаешь немного отдохнуть?    - Да, миссис Каллен. А ты обещай, что мы научим наших детей не заталкивать всякую фигню в их физиологические отверстия? Это чертовски стыдно!    Новый взрыв смеха раздался в трубке, я опять улыбнулся.    - Люблю тебя. Хм... ты планируешь затолкать что-нибудь в одно из моих «отверстий» позже? Потому что они соскучились по твоим ответным частям... очень сильно.    Я расхохотался в ответ, этот звук разлетелся по пустому отделению, отражаясь от стен. Девушки взглянули на меня снова, озадаченные весельем на моем до этого скучающем лице.    Я изо всех сил старался сдержать удовольствие, которое принесли мне слова Беллы. Смех все еще слышался в моем голосе, когда я сказал:    - Ах, ты можешь на это рассчитывать. Я помню, почему я так сильно люблю тебя. До скорой встречи, детка.       Белла    Я все еще улыбалась, когда повесила трубку. Он был такой смешной! Мне очень понравился наш небольшой беззаботный стеб. Надо отдать должное: мой идеальный муж сумел превратить то, что, возможно, могло стать напряженным разговором в то, что закончилось приступом смеха.    Я скучала по нему. Я хотела прикоснуться к нему, обнять его, запустить пальцы в его волосы и поцеловать его, пока мы оба не начнем задыхаться. Я просто хотела почувствовать его рядом со мной, и его сильные руки вокруг меня, почувствовать его дыхание и услышать его страстный шепот и стоны, когда он занимается со мной любовью.    «Ухх... Предательское тело. Предательские мысли. Вкусная пытка».    Я откинулась обратно на подушки, ярко-красные цифры на циферблате часов издевались надо мной, светясь в темноте. Они кричали: «Эдвард не вернется домой в течение нескольких часов!»    - О, заткнитесь, уже!    Взяла одну из подушек и бросила ее в их направлении, сбив лампу, но и часы упали за тумбочку на пол. Они приземлились с глухим стуком, и я перекатилась на живот, распластавшись на кровати.    - Я все равно ненавидела их, - застонала я от отвращения.    От них не было никакой пользы, только обратный отсчет времени, пока один из нас должен был уйти, напоминая нам, как мало минут есть у нас друг для друга.    Если бы я никогда не увидела эти гребаные часы снова, это было бы слишком хорошо. Особенно в нашей спальне. В этой комнате я не хотела помнить о времени. Эта комната была священна. Все что я хотела – это моего мужа, его руки, его тело, его великолепные губы на мне. Эта комната была нашим святилищем, так что больше никаких часов и мыслей о том, как мало времени вместе всегда нам оставалось.    Я совсем проснулась, и не было никакой надежды, что мне удастся заснуть снова. Поднялась на четвереньки и оттолкнулась от кровати, чтобы встать в темноте, размышляя, что мне делать. «Я могла бы испечь что-то, могла бы порисовать или устроить стирку. Или... я могла бы пойти и навестить моего мужчину. Могла бы?»    Колебалась всего несколько секунд, прежде чем сорвала с себя одежду и бросилась в ванную комнату, включая свет, а затем воду в душе. Я встала под воду, мои мысли и сердце мчались из-за моего решения. «Почему бы и нет? Он сказал, что там не было оживленно. И что самое худшее может случиться? Он будет занят, когда я доберусь туда, но, по крайней мере, увижу его и, может быть, обниму на минутку».    Я не стала наносить макияж, лишь немного блеска для губ и немного туши для ресниц. Схватила первую попавшуюся одежду. На дворе стоял ноябрь, поэтому я одела леггинсы и шерстяной свитер, который родители Эдварда привезли ему из Ирландии в первые годы нашей учебы в колледже. Тот был тяжелый и длинный и заканчивался у меня чуть выше колен. Я летала по квартире, собирая свой телефон, кошелек, и, наконец, засунула ноги в черные сапоги. Схватила пуховик Эдварда и вылетела на лестничную клетку.    «Должна ли я взять такси или машину?» Приняв решение, я нажала на кнопку вызова лифта и посмотрела на огонек над дверцами. «Почему эта чертова штука всегда так медленно едет, когда я спешу? Имею в виду, кто вообще пользуется лифтом в час ночи?»    И получила свой ответ, когда из открывшейся двери вывалились Лиза и Стэн, наши соседи по этажу, оба явно навеселе. Она хихикала, когда он пытался сосать ее шею. Я улыбнулась, наблюдая, как они проползли мимо меня.    - О, привет, Белла, - пробормотала Лиза, смущенно пытаясь оттолкнуть его лицо. - Стэн, остановись.    - Привет. Увидимся позже.    Когда добралась до улицы, я проголосовала и быстро запрыгнула в такси.    - Куда леди?    Таксистом был потрепанный старик в кепке янки.    - Сент-Винсент. Приемное отделение.    - О, вы в порядке? Вам больно? - обеспокоенно спросил он, оглядываясь через плечо, чтобы проверить меня.    - Я в порядке. Но это крайне чрезвычайная ситуация. - Я громко рассмеялась. Это было сумасшествие - лететь среди ночи через пол Манхэттена, но я не могла ждать. - Я не видела своего мужа в течение шести дней.    - Леди, я все еще не понимаю, какое это имеет отношение к больнице. - Он влился в поток машин в южном направлении. - Но ваше слово закон.    - Он врач. Интерн.    - Ох. Я понял. У вас есть дети?    - Пока нет. Мы поженились только несколько месяцев назад. Эдвард только первый год в интернатуре, так что он все время работает.    - Это, должно быть, нелегко для такой красавицы, как вы. Уверен, что ему не терпится попасть домой.    - Примерно так же, как и мне не терпится добраться до него, да.    Улыбнувшись, я откинулась на сиденье, желая, чтобы мое путешествие завершилось как можно быстрее.    За оставшееся время пути, я узнала, что водителя зовут Марвин, и у него трое детей. Один из них учится в стоматологической школе в Мичигане, другой - художник, а младшая - официантка в хорошем ресторане на 5-й авеню. У них с женой небольшой домик в Квинсе, и он работает водителем такси всю свою сознательную жизнь. Он казался счастливым, но я могла себе только представить, как тяжела была его жизнь на самом деле.    На стоянке у приемного покоя было относительно тихо. Только три частных машины и никаких машин скорой помощи. Другие два раза, когда я бывала здесь, там было намного оживленнее. Это дало мне надежду, что у Эдварда есть время отдохнуть, или его могли бы отпустить пораньше. Второй вариант, был, конечно, из области фантастики, но кто знает.    Я потянулась вперед и передала таксисту деньги.    - Было очень приятно познакомиться с вами, Марвин.    - Может вас отвезти домой? Стоит ли мне подождать?    - Спасибо за предложение, но, хм, я надеюсь, что мой муж освободится в ближайшее время, и я смогу поехать домой с ним. У вас есть визитка? Тогда я позвоню вам в следующий раз, когда мне понадобится такси, да? - я одарила его широкой улыбкой, готовясь выйти из автомобиля.    Большая улыбка появилась на его добром лице от моего предложения.    - Да, мисс. Спасибо.    - Белла. Меня зовут Белла, хорошо?    Я взяла карточку, которую он мне протянул, и открыла дверцу. Его слова догнали меня:    - Спасибо, Белла. Вы - прекрасная девушка. А ваш муж счастливый человек. Я подожду, пока вы не войдете внутрь, прежде чем уехать.    Мое сердце обдало теплом, и я наклонилась к нему, чтобы положить руку на его плечо через окно, которое он открыл, разговаривая со мной.    - Спасибо, Марвин. Удачной ночи.    Я подарила ему последнюю улыбку и быстро пошла к входу в больницу.    Внутри было тихо, но там находилась небольшая группа медицинских сестер и два врача, стоящие у стойки в центре. Высокий человек около тридцати лет повернулся ко мне. Он выглядел худым, и лицо его было обрамлено копной темных волос, которые падали на высокий лоб и светло-серые глаза.    - Здравствуйте. Чем мы можем вам помочь? Вы больны или ранены? - он сделал четыре или пять шагов мне навстречу.    Одна из медсестер прошла мимо нас в один из боксов, за врачом.    - Хм, нет, спасибо. Я просто хотела узнать, могла бы я... э-э...    Что-то мелькнуло на его лице, потому что он расплылся в улыбке и протянул мне правую руку.    - Я - Калеб. Мы работаем с вашим мужем. Вы Белла, верно?    Мое лицо исказилось от удивления, когда я пыталась понять, как он узнал кто я такая. Я оглядела отделение, ища глазами Эдварда.    - Да, но как вы узнали?    Он усмехнулся.    - Я видел фотографию в бумажнике Эдварда. Никакой ошибки, это ваше лицо.    Я почувствовала, как краснею, и взяла его протянутую руку.    - Очень приятно познакомиться с вами, доктор.    Он покачал головой и нахмурился.    - Калеб, пожалуйста.    - Да, Калеб. Спасибо.    Он, казалось, не заметил моего беспокойства, несмотря на то, как я дергалась и буквально подпрыгивала на месте, глазами пытаясь заглянуть в комнату, в которой исчезла медсестра. «Конечно, Эдвард должен быть там».    - Знаю, что не должна была приходить сюда, но я только вернулась в город. Мы не виделись несколько дней. Я не могла заснуть, - бормотала я на автомате.    Калеб посмотрел на меня и кивнул.    - Он говорил мне раньше. Я думаю, что он отдыхает в ординаторской. Не могу позволить ему покинуть больницу до окончания его смены, но он так устал, что я отправил его отдохнуть.    Я вздохнула.    - Да, он звучал устало, когда я говорила с ним. Я не хочу будить его, если он спит, поэтому, думаю... - Разочарование захлестнуло меня. Я посмотрела на черно-белые часы на стене. Он еще несколько часов не сможет попасть домой. - Есть ли здесь какое-нибудь место, где я могу подождать его?    - Вы можете пройти туда. Если хотите?    «Бинго». Я усмехнулась ему.    - В самом деле? Если вы действительно не против, то, да, пожалуйста.    - Я понял. Молодожены, - поддразнил он.    Я пожала плечами и сунула руки в карманы куртки Эдварда.    - Мы всегда были такими. Неважно в браке или нет.    Я заметила двух медсестер поблизости. Одна из них работала на ноутбуке, с подключенным к нему сканером, сканируя истории болезней пациентов, а вторая просто слушала наш разговор, облокотившись на столешницу. Мои глаза бегали от Калеба к ней.    - Я вижу. Джейн, можешь показать миссис Калленординаторскую?    Блондинка, которая смотрела на меня, слегка улыбнулась.    - Конечно. С удовольствием. Вот сюда... - рукой указала она мне, в каком направлении мы должны идти.    Я сделала пару шагов в направлении, которое она мне показала, а затем повернулась к Калебу.    - Спасибо.    Мое сердце вырывалось из груди, когда мы шли по коридору, но молчание было немного неловким.    - Джейн, Эдвард рассказывал мне, что вы хорошая медсестра, - изо всех сил я пыталась найти тему для разговора. Она казалась застенчивой и очень закрытой.    - Он хороший человек. Блестящий врач, на самом деле.    Кивнув, я посмотрела на нее, когда она шла рядом со мной.    - Да. Но он много работает. Он выматывает себя. Иногда я думаю, что он слишком много от себя требует. Он хочет быть совершенным.    - Угу, я знаю. Видела эту его сторону в работе… он тот, кто не сдастся, даже когда должен, - вздохнула она.    Эдвард упоминал Джейн несколько раз. Я узнала ее имя и вспомнила, что она была одной из медсестер, которая была с ним той ночью, когда он потерял девочку-пациента с пчелиным укусом. Это была печальная, душераздирающая, красивая ночь... ночь, когда моя память вернулась ко мне. Ночь, когда я получила Эдварда назад, но поняла, что потеряла нашего ребенка. Услышав, как она с таким уважением говорит об Эдварде, мое сердце наполнилось гордостью. Он был восхитительным, и не только для меня.    - Да, - согласилась я спокойно. Я не собиралась рассказывать ей, как невероятен мой муж, или как он заботился обо мне и заставил меня влюбиться в него дважды. Эти воспоминания были так реальны. Я улыбнулась загадочной улыбкой, встретив взгляд другой женщины.    - Что с вами? - спросила меня Джейн, положив мне на плечо руку.    - Я в порядке, просто немного ошеломлена. Я отсутствовала в течение нескольких дней, и просто волнуюсь, - объяснила я.    Она остановилась перед закрытой белой дверью.    - Он должен быть здесь. Если он не в общей комнате, то там есть несколько коморок в глубине.    - Подождите. Простите, а как я узнаю в какой именно он? Я бы не хотела кому-то помешать.    - Эдвард там один. Все остальные в отделении.    Мое сердце чуть не выскочило из груди. Мы будем там совсем одни, и я не могла больше ждать ни минуты.    - Спасибо, Джейн. Он будет очень удивлен.    Я толкнула дверь, и мои глаза быстро оглядели комнату с порога. Она повернулась, чтобы уйти.    Телевизор был включен, но никто его не смотрел; все стулья и кушетки были пусты. Я подошла к задней части комнаты и прислонилась ухом к первой двери, а затем - к другой. Не было никаких звуков ни за одной из них. Эдвард, вероятно, спал.    Я осторожно повернула дверную ручку и толкнула ее ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. В маленькой комнатке было приглушенное освещение, почти темнота. Он лежал на небольшой кушетке, одной рукой закрыв глаза, нога свисала с края и практически стояла на полу. Не смогла сдержать улыбки. Я была чертовски рада видеть его и теперь могла слышать, как он дышит.    Закрыла дверь за собой, придержав ее, чтобы заглушить щелчок ручки, а потом на цыпочках прокралась к кровати и съехала вниз по стене напротив Эдварда. Его аромат окружил меня, и я увидела суточную щетину, которая покрывала его подбородок. Мое тело оживилась. Меня по-прежнему поражало то, как он влиял на меня, хотя я просто смотрела на него. Провела пальцем по его предплечью, чтобы убедиться, заставит ли это его пошевелиться. Эдвард тихо застонал, и, как по волшебству, его рука опустилась, и он повернул голову в мою сторону. Мне хотелось прикоснуться к нему. Подвинулась ближе к краю кровати и облокотилась на нее так, чтобы я могла смотреть на его лицо, откидывая непослушные пряди с его лба. Мои глаза упивались им; Боже, он был настолько великолепен. Измученный и небритый, но все еще красивый.    Эдвард сделал глубокий вдох.    - Белла... - тихо прошептал он, но глаза его все еще оставались закрытыми. - Малышка, ты так хорошо пахнешь.    Мое дыхание остановилось, я тихонько улыбнулась, закусывая нижнюю губу. Почувствовала, будто он проник прямо в мою грудь и сжал мое сердце. Скинула парку со своих плеч и, оставив ее на полу там, где она упала, села на колени, чтобы прижаться к нему. Я позволила своей нижней губе подтолкнуть его верхнюю, а затем мои губы зависли над его губами, ловя его вкусное дыхание, потом я зубами мягко потянула его нижнюю губу. Мои руки скользнули ниже, под подол его рубашки, перебирая пальцами дорожку из жестких волосков, ведущую под пояс его штанов. Он был так чертовски сексуален.    Мгновенно его рот ожил под моими губами, и его руки сомкнулись вокруг меня, одной рукой он зарылся в мои волосы на затылке.    - Белла... Мне это снится?    Его язык скользнул внутрь моего рта в отчаянном поцелуе, и он затащил меня на себя полностью. Когда я оторвала от него свои губы, его глаза уже были открыты. Лицо расплылось в огромной улыбке, а руки сжали меня в медвежьи объятия.    - О, Боже мой! Я скучал по тебе, детка! Что ты здесь делаешь? Как ты сюда проникла? - Он откинул мои волосы с левой стороны лица и нежно поцеловал. - Хммм? - Он снова поцеловал меня в губы, а затем в щеку и в макушку.    - Я никуда не проникала. Джейн и Калеб показали мне, где тебя найти.    - Мммм... - Его нос щекотал мою щеку, когда его язык лизнул уголок моих губ, и я застонала. - Напомни мне, чтобы я поблагодарил их позже. Боже, Белла. Чувствовать тебя так хорошо.    Я оседлала его бедра, и его руки сошли с ума, когда бродили по моему телу поверх одежды, а затем нырнули под край свитера, который был на мне. Когда его пальцы скользнули по голой коже моей спины и не нашли там бюстгальтера, он замер, а потом сел подо мной.    - Ты такая проказница, - тихо сказал он, когда его губы вернулись к моим губам в медленном, глубоком поцелуе; его руки нашли мою грудь и обхватили ее ладонями. Мои соски стали тугими под его прикосновениями, и я ощутила его стальную эрекцию под собой. Выгнулась ей навстречу, и он застонал, прежде чем его руки опустились на пояс моихлеггинсов.    - Ахх... Почему?    Он настойчиво потянул эластичный материал.    - Избавься от этого дерьма. Я хочу тебя голой, - он тихо засмеялся, но его руки скользнули под мою одежду и обхватили мои голые ягодицы. - Ммм... еще более голой, Белла. - Его руки скользнули ниже, и он ввел в меня палец. - Ты такая горячая и влажная. Хм... милая, я хочу ощутить твой вкус на своем языке.    Моя голова откинулась назад, когда он толкнул пальцы глубже; пока я не начала задыхаться. Свитер был неудачным выбором, потому что мешал губам Эдварда ласкать моишею и грудь. Я подняла руки, сбросила его и, наконец, была вознаграждена его тихим стоном и сладкими влажными поцелуями вдоль шеи. Он был неистов в своих движениях, но каким-то образом растягивал удовольствие, двигаясь медленно, но настойчиво.    Эдвард убрал свою руку и сунул пальцы в мой рот.    - Боже, Белла, позволь мне... - прохрипел он. - Черт... мне нужно больше. Я хочу, чтобы ты кончила на моих губах.    Его руки начали снимать с меня леггинсы, обнажая мой живот и тазовые косточки, за которые он приподнял меня и поставил перед краем кушетки, потянув материал вниз, его губы обвели мои ребра и спустились ниже, оставляя за собой горячий след.    Боже, это было горячо, и я почувствовала прилив влаги между своими ногами, мое тело томилось в ожидании.    - Как бы сильно я ни хотела тебя прямо сейчас, ты не можешь вернуться к работе пахнущий сексом.    - Меня это не волнует...    - Эдвард, - застонала я, и его рука потянула меня вниз, чтобы он смог захватить мои губы в новом поцелуе. Он жадно целовал меня снова и снова, наше дыхание смешалось с нашими стонами, которые становились все громче. Я хотела его, но нам нужно было успокоиться.    - Малыш... Вспомни, где мы находимся. Что, если они пришлют тебе вызов на пейджер прямо во время всего этого, - тихо выдохнула я, прежде чем пососала мочку его уха. - Я не могу совсем раздеться, да и ты не можешь.    - Хорошо, не совсем... Но я хочу тебя. Я заранее приношу извинения на случай, если меня вызовут, и нам придется закончить это в спешке, любимая.    Я толкнула его обратно на кушетку, а затем спустилась вниз по его телу, одна рука скользнула по его груди под рубашкой, а другая развязывала шнурок на его штанах. Его член налился, стал огромным и твердым. Эдвард тяжело дышал, когда я потянула материал вниз ровно настолько, чтобы он вырвался наружу, а затем провела языком по всей его длине.    - Ммм... - выдохнул он. - Белла, ты уверена?    - Абсолютно. Я хочу это внутри меня. Любым доступным мне способом, - сказала я прежде, чем полностью взяла его в рот. Я застонала, позволяя вибрации на моих губах и языке свести его с ума.    Эдвард попытался посмотреть на меня, когда я работала над ним, но, в конце концов, его голова упала на подушки, в то же время как его бедра рванули вперед, толкаясь глубже в мой рот.    - Малышка... Ты так хороша. Боже, я чувствую себя превосходно, Белла, - любовь захлестнула меня как волна. Я хотела и должна была дать ему всё, что в моих силах. Я хотела, чтобы он отпустил себя в доказательство того, как сильно он хотел меня и как сильна наша любовь. Я провела ногтями вниз по его бедрам, сосредоточившись на том, чтобы не причинять ему боль своими зубами. Моя рука сомкнулась на основании члена, а язык кружил вокруг головки, посасывая и впуская его глубоко в мой рот, заставляя почувствовать сокращения моего горла. Он тяжело дышал, и я могла сказать по тому кисло-соленому вкусу влаги, проступившей на его головке, что он был близок.    - Белла, не заставляй меня кончить. Если ты это сделаешь так, я не смогу ходить, не говоря уже о работе.    - Я хочу. Я хочу, чтобы ты кончил.    - Ммм... оххх... Беллааа... пожалуйста. Пока еще нет.    Я села и посмотрела на него, не в силах отказать ему, но знала, что он изнемогает от нереализованного желания, так же как и я. Мое тело кричало об этом. Его зеленые глаза горели, лаская меня своим взглядом.    - Ты так чертовски красива. Иди сюда.    Он сел и спустил ноги на пол, откидываясь назад, облокачиваясь о стену. Я встала, и он развернул меня, стягивая с меня леггинсы до колен, и скользнул пальцами вниз по моему животу, пока они не погрузились в складочки жаждущей их плоти.    - Мммм... - Эдвард тихо застонал в ответ, его рот начал прокладывать огненные дорожки из поцелуев на моей спине и плечах, а другая рука, обхватив мое бедро, потянула меня обратно к нему. - Детка, Белла... Я хочу почувствовать тебя, сядь ко мне на колени. Впусти меня внутрь.    Леггинсы на моих коленях мешали мне повернуться и оседлать его. Я знала, чего он хотел, и дала ему это, потянувшись рукой и направляя его член к своему входу. Провела головкой по своей влажности, и он застонал, толкаясь в нее бедрами. Он использовал обе руки, чтобы держать меня, пока я не села ему на колени, а затем потянул меня вниз и наполнил меня дюйм за дюймом.    - Ах, да. Боже, вот и все.    Мои руки уперлись ему в колени, что позволило мне двигаться над ним, а его руки обвились вокруг и ласкали мою грудь, пока я объезжала его. В комнате было тихо, за исключением тяжелого дыхания и тихих стонов, которые мы извлекали друг из друга. Я медленно опускала на него свои бедра, не желая, чтобы это закончилась слишком быстро, но чувствовала, как нарастает напряжение в моем собственном теле. Я сжималась вокруг него непроизвольно. Он протянул руку вниз и коснулся моего клитора, нажимая и медленно обводя его в том же ритме, в котором мы двигались вместе, и я знала, что это конец.    - Аххх... - задыхалась я, когда оргазм накрыл меня, и мои стеночки запульсировали вокруг него, спазм за спазмом, окатывая меня волнами удовольствия.    - Боже... - Эдвард застонал, и его руки сжались вокруг меня, заставляя меня замереть на его коленях, когда он кончил глубоко внутри меня. - Черт, Белла. – Он опустил свой лоб мне на спину между лопаток, и его горячее дыхание опалило мою кожу, пока он продолжал двигаться во мне. - Я люблю тебя.    Когда он поцеловал мою спину, и наше дыхание немного выровнялось, я поднялась с него и повернулась в его руках, нуждаясь в его объятиях. Мгновенно его голодные губы накрыли мои в серии глубоких поцелуев.    - Я люблю тебя больше, - прошептала я в его губы.    Эдвард уткнулся лбом в изгиб моей шеи, и я почувствовала, что он влажный от пота.    - Это самый лучший чертов перерыв, который у меня когда-либо был, Белла. Если меня не уволят, мы должны сделать это снова.    - Я не собиралась соблазнять тебя. Только увидеть. Я не могла ждать ни минуты.    Он откинул волосы с моего лица и поцеловал висок, а затем скулу.    - Ты моя малышка. Правда?    - Мммм... всегда. Я хочу большего, – запустила пальцы в его волосы, и он прильнул к моей руке.    - Я тоже, но я должен вернуться, пока меня не начали искать, - руки Эдварда выводили круги на моей спине.    - Хорошо, - сказала я неохотно. – Мне вызвать такси или подождать тебя?    - Поезжай домой. Мне еще осталось пару часов, наверное.    - Ухх. Я не хочу отпускать тебя сейчас.    Встав с его коленей, я натянула обратно леггинсы и, подняв с пола свитер, быстро одела его, пока Эдвард поправлял свою одежду и проверял ее на наличие характерных влажных пятен.    Я тихо засмеялась, наблюдая за ним.    - Не волнуйся, я думаю, что большая часть осталась во мне.    - Я пахну сексом? - спросил он, расплываясь в улыбке.    Наклонившись, я понюхала.    - Нет.    - Ты не можешь сказать, потому что от тебя пахнет точно также, глупенькая, - он обнял меня и оторвал от пола, чтобы горячо поцеловать в губы. - Спасибо, что пришла ко мне.    Я хихикнула и ответила на его поцелуй.   

 

* * * * *

    Всходило солнце, когда я услышала, что дверь открылась. Наконец Эдвард был дома. Я приняла душ по возвращении и попыталась заснуть, но все что у меня вышло - это ворочаться в постели и вспоминать те прекрасные полчаса в больничной комнате отдыха. Притворилась спящей, чтобы он помылся и забрался в кровать с намерением поспать, а не заняться любовью.    Это не заняло много времени, и вскоре его мускулистое обнаженное тело скользнуло под одеяло у меня за спиной. Он прижался ко мне и притянул меня поближе спиной к себе. Я тоже лежала голая, и он что-то пробормотал и тихо вздохнул. Его сильные руки сомкнулись на моей груди, а лицо уткнулось в изгиб моей шеи.    - Я знаю, что ты не спишь, Белла. Ты дышишь достаточно часто, не как во сне. Тебе не удастся обмануть меня, - прошептал он.    - Думаю, в следующий раз мне надо попробовать дышать глубже.    - Боже, я устал, - вздохнул он за моей спиной.    Я чувствовала себя наполненной. Защищенной. Целой.    - Я знаю, – посмотрела на него через плечо. - Спи, любимый.    - Это так прекрасно, чувствовать тебя рядом с собой. Весь мой мир существует прямо здесь в этой постели.    Я гладила его руку, которая была обернута вокруг меня. Снова и снова я легонько ласкала его теплую кожу, чувствуя мышцы и сухожилия его сильных рук под своими пальцами.    - Хорошо, что ты дома. Ты слишком много работаешь.    - Жалко, что ты должна работать завтра, милая. Так хотелось бы вместе повалять дурака весь день, но спасибо, что предложила мне пойти с тобой. Могу ли я попросить тебя кое о чем?    - Все что угодно.    - Сделаешь мне лимонные кексы на завтрак? Перед моим дневным дежурством?    Улыбнувшись, я взяла его ладонь, чтобы поцеловать ее. Я любила этого человека так сильно. И хотела отдать ему весь мир, а всё что он просил - это лимонный кекс.    - Конечно. Все, что захочешь.    - Я знал, что ты согласишься. Мне больше ничего не нужно. Заберите мою работу. Заберите у меня все. Мне нужна только ты. Я хочу держать тебя так всегда и никогда не отпускать, - его голос становился тише, он проваливался в сон.    Я прижалась ближе и глубоко вздохнула, закрывая свои глаза.    - Хорошо, тогда держи. Не отпускай меня.