Смерть Гуаньинь

Мартину было четырнадцать, когда он впервые встретил Чжао Юйфаня. В подростковом возрасте Мартин был очень худым, а из-за того, что он рос в приюте без родителей, он как-то сам собой стал идеальной мишенью для издевательств. Однажды после школы двое школьных хулиганов зажали его в переулке рядом с круглосуточным магазином и потребовали денег. Они прекрасно знали, что у сироты их нет, но это лишь давало им лишний повод поглумиться и выместить на нем злобу. Чжао Юйфань, проходивший мимо, увидел мальчика, который, закрыв голову руками, скрючился на земле — его пинали ногами, словно кучу мусора. Юйфань швырнул зажатую в руке коробку молока. Она с глухим стуком ударилась о землю, и брызги молока запачкали одежду одного из задир. Юйфаню было всего семнадцать, но его холодный, решительный взгляд уже внушал трепет. Он помахал телефоном и бросил: «Я вызываю полицию».  Малолетние хулиганы — по сути, такие же школьники — сразу струхнули и бросились наутек. Юйфань подошел к Мартину и помог ему подняться. Когда он перехватил мальчика за предплечье, то заметил на его запястье несколько бледных шрамов. Следы от лезвия. Юйфань не сказал ни слова. Мартин встал, не чувствуя ни стыда, ни обиды. Напротив, он широко улыбнулся своему спасителю. Он никогда не видел человека красивее — особенно его поразили глаза, в которых светились доброта и нежность, давно позабытые Мартином. Хотя для Юйфаня это был лишь минутный порыв, для Мартина этот «старший брат», сошедший к нему словно божество, стал центром вселенной. За все свои четырнадцать лет ничто не вызывало в нем одержимости, даже само желание жить. Но в этом человеке он с первого взгляда почувствовал магнетическое притяжение. Мартину отчаянно захотелось вцепиться в него мертвой хваткой, потому что ему был необходим смысл, ради которого стоило бы продолжать существование. Поэтому он сказал незнакомцу, которого видел первый раз в жизни: — Хочешь посмотреть на мое секретное убежище? Убежищем Мартина был заброшенный склад неподалеку от приюта. Там громоздились горы сломанной мебели, но Мартин прибрался и обустроил себе уютный уголок для уединения. Он притащил туда кучу «изысканного мусора»: подушки для сидения, игрушок, проигрыватель, картины… даже сломанная гитара, у которой не хватало только одной струны, которую Мартин починил сам. Юйфань и сам не понимал, зачем пошел за незнакомым мальчишкой. Может, из жалости, может, из-за тех шрамов на запястье или из-за молящего взгляда, в котором читался крик о помощи. У него возникло предчувствие: если он откажет, этот ребенок умрет в одиночестве, как брошенный пес, которого никто не захотел приютить. И он пришел. Сделав шаг за порог склада, он ступил в самый сокровенный уголок души подростка. Юйфань не ожидал, что Мартин окажется сиротой. Сам он только недавно потерял отца и мачеху, и Мартин напомнил ему младшего брата, Сонхёна. Но по сравнению с Мартином Сонхёну повезло: у него были брат и дом, а у этого мальчика не было ничего. Будучи старшим братом по натуре, Юйфань невольно проникся к нему почти родственной жалостью. Мартин с гордостью показывал свои сокровища, а потом сыграл песню на расстроенной гитаре. Юйфань заметил, что у него талант, и Мартин застенчиво улыбнулся: «Я просто время от времени играю». Когда позвонил Ом Сонхён, Юйфаню пришлось уйти. Прощаясь, он столкнулся с приглашением — а скорее, немой мольбой — и пообещал, что придет завтра. Так началась их дружба. Юйфань даже не назвал своего настоящего имени, представившись Джеймсом. Они виделись два-три раза в неделю. Юйфань кормил Мартина обедом, слушал его игру на складе и даже помогал с уроками. Он ничего не рассказывал Сонхёну: зная характер брата, Юйфань понимал, что тот не обрадуется «новому родственнику» на стороне. Поэтому он просто говорил, что задерживается на занятиях. Сочувствуя Мартину, Юйфань каждый раз приносил ему сладости или ноты песен. Он поощрял его занятия музыкой и говорил, что, когда Мартин станет рок-звездой, он обязательно придет на его концерт. Эта нежность заставляла Мартина привязываться к нему всё сильнее. Он знал, что у Юйфаня есть брат, и часто мечтал: вот бы поменяться с ним местами. Жить рядом с Юйфанем было бы для него высшим счастьем. В четырнадцать лет чувства только пробуждаются, и Мартин не понимал, что именно он испытывает к Юйфаню. Он просто любил его, хотел быть рядом и во всем полагался на него. И вот однажды, когда Юйфань с улыбкой похвалил его успехи в музыке, Мартин подался вперед и поцеловал его в щеку. В то же мгновение улыбка на лице Юйфаня застыла. Увидев его реакцию, Мартин понял, что совершил глупость. Он в панике начал извиняться, твердя, что это вышло случайно. Но поцелуи не бывают случайными. Юйфань ничего не сказал, лишь молча погладил его по голове. Перед уходом Мартин робко спросил, придет ли тот послезавтра. Юйфань не ответил прямо, лишь пообещал: «В следующий раз я принесу тебе подарок». Через два дня, когда Мартин открыл дверь склада, Юйфаня там не было. На полу лежала новенькая гитара и конверт. Внутри была пачка денег и записка: «Надеюсь, при следующей встрече я смогу попасть на твое выступление. Живи и ни за что не сдавайся». Так, на сто двадцать второй день после их знакомства, Чжао Юйфань навсегда исчез из жизни Мартина. Если Мартин и жалел о чем-то в своей жизни больше всего, так это о том мимолетном поцелуе. Но содеянного было не вернуть. В его жизни начался затяжной сезон дождей, и он снова остался один. Под аккомпанемент дождя Мартин начал стремительно расти, вытягиваясь, словно ивовая ветвь. В ночи, когда ломило суставы от «болей роста», он мог уснуть, только представляя, как Юйфань поглаживает его по ногам, успокаивая боль. Мартин внушил себе, что Юйфань на самом деле наблюдает за ним из тени, смотрит, как он взрослеет. Значит, нужно жить правильно, стать выдающимся — и тогда Юйфань обязательно вернется. Эта иллюзия и обещание будущей встречи стали его единственной опорой. К окончанию школы Мартин вымахал до 190 сантиметров. Его больше никто не смел обижать, но и любить его было некому. Он не пошел в университет, но зато виртуозно играл на той самой гитаре, которую ему подарили. Глупые фантазии о тайном наблюдателе со временем выветрились, а образ Юйфаня начал бледнеть. Но это не значило, что он забыл его. Имя «Джеймс» перестало принадлежать конкретному человеку и превратилось в символ, в символ веры. В моменты отчаяния ему достаточно было произнести это имя про себя, чтобы обрести силы идти дальше. В день своего семнадцатилетия Мартин вытатуировал слово JAMES на внутренней стороне предплечья — магическое заклинание, дарующее храбрость. Позже, во время выступлений, он познакомился со студентами из университета Ёнсе, и они создали подпольную рок-группу. Мартин зарабатывал музыкой и брался за любую сомнительную работу — чем опаснее, тем лучше, лишь бы не нарушать закон.  На сцене он криком выплескивал свою боль и одиночество, а вне сцены пристрастился к сигаретам, пирсингу и татуировкам. Он снова начал резать запястья — не потому, что хотел умереть, а наоборот: ему нужно было чувствовать боль, чтобы ощущать себя живым. Он много раз пересматривал фильм «Язык змеи», понимая главную героиню Луизу — им обоим нужно было страдание, чтобы убедиться в собственном существовании. Мартин чувствовал, что его жизнь похожа на неразожженную спичку. Он искал искру, которая заставила бы его вспыхнуть и сгореть дотла, но как зажечь мокрую дерево?  Вскоре он осознал, что с ним что-то не так, и сел на антидепрессанты. Татуировка на руке поблекла, магия имени JAMES начала выветриваться. И как раз тогда, когда Мартин окончательно погрузился в морок своего существования, он встретил Ким Джухуна. Этот ухоженный молодой господин, похожий на куклу в витрине дорогого магазина, снизошел до визита за кулисы прокуренного клуба. — Мне нужно, чтобы ты проследил за одним человеком, — сказал он. — Это мой парень, Чжао Юйфань. Мартин взглянул на экран телефона. На фото был мужчина с длинными каштановыми волосами и большими кошачьими глазами. На шее — красная нить с нефритовой подвеской. Он счастливо улыбался в камеру. У Мартина потемнело в глазах. Прошло восемь лет. Когда он уже почти смирился с потерей, встреча, о которой он грезил, явилась в таком обличии. В этот миг шум дождя в его голове стих. Мартин, никогда не веривший в провидение, вдруг осознал: это судьба вернула ему Юйфаня. Татуировка на левой руке зачесалась, словно под кожей ползали муравьи. Мартин инстинктивно прикрыл ее ладонью. Ким Джухун ничего не заметил. Мартин согласился на работу еще до того, как Джухун озвучил цену. Мартин следил за Юйфанем неделю. Он узнал о нем всё и впервые увидел того самого брата, которому так завидовал. Хорошей новостью было то, что Юйфаня привлекали мужчины. Еще лучшей — то, что Юйфань действительно изменял партнеру. Его любовником был парень с лучезарной улыбкой. Мартин презирал его за наивность и глупость, думая лишь об одном: если Юйфань изменяет с этим ничтожеством, то почему бы ему не делать этого с Мартином? В этот раз он решил появиться в жизни Юйфаня сам. Мартин специально «засветился» во время слежки. Юйфань, конечно, заметил хвост. За углом улицы охотник столкнулся со своей добычей, которая сама его поджидала. Юйфань схватил его за куртку: «Я знаю, что ты за мной ходишь. Кто ты такой? Зачем тебе это?» Но Мартин не смог сдержать торжествующей улыбки: — Джеймс – хён, неужели ты меня не узнал? В тот вечер Юйфань снова кормил его ужином. Он не ожидал, что встретит того мальчика, и не подозревал, какой глубокий след оставило его мимолетное присутствие в той серой жизни. Мартину хотелось рассказать обо всем.  Он говорил о последних годах, умалчивая лишь о депрессии. « У меня теперь отличная гитара, и я могу выступать на сцене. Можешь прийти на мой концерт, хён?». Он даже показал татуировку. Юйфань был шокирован и тронут: он не думал, что значил для Мартина так много. Когда Юйфань уходил тогда, он сам был лишь семнадцатилетним школьником без родителей, на руках у которого был младший брат. У него не было сил по-настоящему помочь Мартину. Настоящей причиной его исчезновения был не поцелуй, а осознание того, что Мартин стал слишком зависим от него. Юйфань испугался этой ответственности и сбежал. Позже, как бы он ни переживал, он не возвращался, боясь, что стоит ему увидеть мальчика — и сердце дрогнет. Но это не значит, что он забыл. Все эти годы чувство вины преследовало его. Голос внутри твердил: если ты вмешался в чужую судьбу, то бросить человека на полпути — почти преступление. Поэтому, как только Чжао Юйфан начал работать и зарабатывать деньги, он сразу же подумал о Мартине. Он решил, что теперь у него достаточно сил, чтобы помочь. Он даже думал, что если Мартин поступит в университет, он сможет спонсировать его до окончания учёбы. Но прошлое не ждет тех, кто ушел. Когда Юйфань решился вернуться к старому складу, того уже снесли. Мартин покинул приют, и Юйфань уже не смог его найти. Юйфань встретил Мартина слишком рано — когда сам был бессилен. Но Мартин встретил Юйфаня в самый раз — когда больше всего нуждался в любви и надежде. Однако Чжао Юйфань чувствовал, что нет необходимости объяснять Мартину мысли, которые он хранил в своем сердце столько лет. Не сделал — значит не сделал, а оправдания звучат жалко. Он лишь вскользь упомянул, что искал его, но склад был разрушен. Для Мартина этого было более чем достаточно. Осознание того, что Юйфань возвращался за ним, подняло со дна души волну той старой, слепой любви. Он любил Юйфаня. Спустя восемь лет он влюбился снова. Спичка его жизни наконец-то вспыхнула. Мартин рассказал, что Ким Джухун нанял его для слежки. К его удивлению, Юйфань почти не удивился. Он на мгновение задумался, а потом произнес: — У меня есть план. Поможешь мне его осуществить? Мартин, не раздумывая, бросился заверять его в своей преданности. Он сделает для Юйфаня что угодно, стоит тому только попросить. Юйфань улыбнулся: — Я рад это слышать.