Смерть Гуаньинь

Дождь все не утихал. В 4:20 утра город еще не успел полностью проснуться, но полицейские в дождевиках уже натянули желтую ограничительную ленту у входа в переулок. На месте происшествия царил шум и суета: подошвы ботинок то и дело хлюпали по лужам, а яркие прожекторы прорезали ночную мглу, подсвечивая капли дождя и тело мужчины, который сидел у мусорных баков с низко опущенной головой. — По предварительным данным, смерть наступила в результате перерезания горла пять-шесть часов назад. Однако из-за того, что всю ночь лил дождь, возможна погрешность. Нужно везти на вскрытие. Офицер Икс выслушал доклад судмедэксперта и со свирепым видом кивнул. Подчиненный, державший над ним зонт, спросил вполголоса: — Как думаете, это снова... он? С прошлого года в Сеуле орудовал серийный убийца. На счету преступника было уже три жертвы — все молодые мужчины с перерезанным горлом. Нападал он исключительно в дождливые ночи, за что в народе его прозвали «Убийцей дождливых ночей». Обстановка на этом месте преступления была поразительно схожа с предыдущими случаями, поэтому мысли о возвращении маньяка возникли сами собой. — Не будем делать поспешных выводов. Дождемся результатов расследования. Вдруг раздался испуганный вскрик. Это была молодая женщина-полицейский, стажер. Коллеги тут же подбежали к ней, спрашивая, что она нашла. — Нет... я просто... я его знаю, — запинаясь, проговорила она. — Кто он? — Это мой школьный старшетоварищ. Его зовут Чжао Юйфань. Погибший — Чжао Юйфань, 25 лет, рост 179 см. Время смерти — примерно между 23:00 и полуночью 16 октября. Причина — обильная кровопотеря в результате глубокого разреза горла острым предметом. Длина раны составила около 15 см, глубина — 2 см. Помимо этого, на шее остались следы удушения пальцами, на запястьях — следы от нейлоновой веревки, обнаружены разрывы в области ануса. Предполагается, что перед смертью жертва подверглась сексуальному насилию. Орудие убийства на месте не найдено, мобильный телефон жертвы также исчез. Из-за ливня улик практически не осталось; единственная зацепка — камера видеонаблюдения у ближайшего магазина, но, кроме дворника, обнаружившего тело, свидетелей пока не нашли. «Какая головная боль...» — Зет внимательно изучала материалы дела. Затем её взгляд задержался на фотографии в удостоверении личности погибшего. Чжао Юйфань был невероятно красив: брови и волосы окрашены в светло-коричневый цвет, точеные черты лица, глубокий и резкий контур. От разреза глаз до изгиба губ и линии челюсти — в нем не было ни одного изъяна. Настоящий топ-модель. Несмотря на бесстрастное лицо на фото, взгляд его казался очень чистым. Вероятно, он был мягким человеком. — Красавчик, правда? — Офицер Икс заметил её долгий взгляд и решил разрядить обстановку. — Все девушки в нашем отделе, увидев фото, в один голос заявили, что это самый красивый труп, который им доводилось встречать. — Хм, — тихо усмехнулась Зет. — А кроме этого, тебе не кажется его лицо знакомым? Присмотрись. — Да ну? — Икс наклонился к снимку. Через несколько секунд его глаза округлились от шока. — Их глаза... — Именно. Если взять его и трех предыдущих жертв, у всех четверых поразительно похожий разрез глаз. Черты лица Чжао Юйфаня были изысканными, но больше всего внимания привлекали именно глаза. Четкое двойное веко, глубокие глазницы, длинный разрез, крупная, чуть округлая форма и выраженные мешки под глазами — «эгё-саль». Взгляд был настолько ярким и насыщенным, что его невозможно было забыть. У предыдущих жертв глаза могли немного отличаться, но при беглом взгляде сходство было поразительным. — Не зря тебя называют великим детективом! Эти три фото висели в участке столько времени, и никто не заметил связи, а ты сразу раскусила! — восхитился Икс. Зет была известным в Корее профессором криминальной психологии, она не раз помогала полиции раскрывать сложнейшие дела и была приглашена в качестве консультанта по этому делу. Но в глазах Икса она была скорее детективом — человеком, который верит интуиции и дедукции больше, чем сухим фактам. Когда год назад произошло первое убийство, камера зафиксировала преступника, уезжавшего на машине жертвы в пригород, но из-за маски и кепки лица было не разобрать. Тогда Зет составила психологический портрет: мужчина 22–40 лет, гомосексуал. Основной мотив — месть или контроль. Он испытывает глубокую ненависть к определенному типу молодых мужчин, а сексуальное насилие для него — не способ получения удовольствия, а акт унижения и подчинения. Выбор дождливых ночей может быть связан как с удобством, так и с личным эмоциональным триггером. Вероятно, он живет один, обладает хорошей физической формой и навыками контрразведки. Несмотря на наличие портрета и создание спецгруппы, за год расследование не сдвинулось с мертвой точки. Жертвы были из разных слоев общества, жили в разных районах и никак не пересекались. Но находка Зет дала следствию новую надежду. — Возможно, это просто женская интуиция на красавчиков, — отшутилась Зет. — Но предупреждаю: мы еще не можем быть уверены на сто процентов, что его убил именно тот маньяк. Икс кивнул, хотя в глубине души уже не сомневался. Тот же почерк, та же обстановка, те же черты жертвы. Более того, была одна важная деталь: информация о сексуальном насилии над жертвами никогда не предавалась огласке. — К тому же, — продолжила Зет, — в этом случае есть отличия от предыдущих трех. — Да, я заметил. У тех жертв телефоны не пропадали. И их руки были связаны в момент обнаружения, а у Чжао Юйфаня — нет. — Верно. Но и это не всё. Обратил внимание? Нынешняя жертва умерла с закрытыми глазами. Это было правдой. Икс посмотрел на фото с места преступления: Чжао Юйфань сидел с опущенной головой и плотно сомкнутыми веками, будто просто уснул. Трое предыдущих мужчин умерли с широко открытыми глазами. Обычно это признак смерти в состоянии крайнего ужаса. Для серийного убийцы с фиксированным почерком это было частью ритуала. Но почему Чжао Юйфань закрыл глаза? Имитация? Но откуда имитатор узнал закрытые детали дела? — Пока нет ответов, — вздохнул Икс. — Пойдем, нам нужно поговорить с его младшим братом. Ом Сонхен сидел на диване, низко опустив голову. Он только что вернулся с опознания; глаза его были красными от слез, а вид — совершенно потерянным. — Вы со старшим братом — сводные? Ом Сонхен молча кивнул. Полиция уже знала, что их родители погибли восемь лет назад. Братья остались вдвоем, и теперь, когда единственный брат был убит, горе юноши было безграничным. — У вас разные фамилии? — Он... — голос Сонхена был хриплым. — Он взял фамилию матери. — По документам Чжао Юйфань был гражданином Китая? — Да. Он... — Сонхен крепко сжал пальцами штанины на коленях. — Он сын первой жены отца из Китая. Я — внебрачный сын. После смерти его матери он приехал в Корею, когда ему было тринадцать. Всё встало на свои места. Отец привез старшего сына в Корею после смерти матери, только чтобы обнаружить, что здесь у него уже есть сын-младшеклассник от другой женщины. Отношения в такой семье наверняка были сложными. — Вы знаете, чем он занимался вчера вечером? — В прошлом месяце он уволился. Он не работал, поэтому я не знаю, где он был. — Почему он уволился? — Не знаю. — Квартира, в которой он жил, принадлежит ему? — Да, это наследство родителей. Он всегда жил здесь. — Значит, он хорошо знал окрестности? — А что такое? — Его нашли мертвым в переулке совсем рядом с вашим домом. — ... — Замечали ли вы что-то странное в поведении брата в последнее время? Любая мелочь может помочь. — Не уверен. Кажется, ничего особенного. — У него были враги? — Нет, его все любили. — Может, долги или какие-то сомнительные дела? — Я ничего такого не слышал. — А что насчет личной жизни? У него была пара? — Раньше была. Они расстались около двух месяцев назад. — Почему? — Не знаю, он мне не рассказывал. — Какими были ваши отношения? — вмешалась Зет. Слишком уж много «не знаю» было в ответах Сонхена. — Мы были очень близки. Я его очень любил. Он был моим единственным родным человеком. Я не ожидал... не ожидал, что с ним это случится... Сонхен всхлипнул и на мгновение замолчал, пытаясь справиться с эмоциями. Когда он немного пришел в себя, полиция продолжила: — Вы сказали, у него был партнер. Как её зовут? — Это был мужчина. Его зовут Ким Джухун. — Чжао Юйфань был геем? — Да. — Как они познакомились с Ким Джухуном? Какие у них были отношения? — Не знаю, как они познакомились, но они были вместе почти пять лет. Отношения были... неплохими. — Пять лет отношений и внезапный разрыв. Должна быть веская причина. — Наверное. Я не в курсе. — Он не делился с вами такими вещами? — Я не гей. Он боялся, что мне будет неприятно, поэтому мало рассказывал о делах со своим парнем. Икс и Зет невольно переглянулись. «Они действительно были близки?» «Почему Сонхен вообще ничего не знает?» — Где вы были вчера вечером в момент убийства? Поймите правильно, это формальность. — После занятий я вернулся в свою съемную квартиру. Но свидетелей нет. — Вы живете отдельно? — Университет находится далеко, поэтому я снимаю жилье поближе к нему. Сонхен назвал адрес. Действительно, путь неблизкий — около 30 минут на машине. — Когда вы видели его в последний раз? — На его день рождения. Позавчера. Я приходил домой, чтобы поздравить его. В темноте дрожало пламя свечей на торте. В теплом свете резкие черты Чжао Юйфаня казались мягче. Сонхен и Юйфань сидели друг против друга и пели «Happy Birthday». К тому моменту в их отношениях уже пролегла глубокая трещина, и Сонхен не думал, что они будут праздновать вместе, но, к его удивлению, Юйфань охотно согласился. Сонхен тогда подумал, что в этом и есть сила крови — что бы ты ни совершил, тебя всегда простят. Улыбка брата, полная затаенной печали, стала последним воспоминанием Сонхена. В следующий раз он увидел его уже в морге, с ужасающим шрамом на шее, доходящим до кости. — Чжао Юйфань сильно мучился? Его смерть была... болезненной? — спросил Сонхен. Допрашивающий офицер взглянул на Икса. Тот ответил прямо: — Перед смертью твой брат подвергся сексуальному насилию. Услышав это, Сонхен весь замер, а затем, словно лишившись всех сил, рухнул на спинку дивана. Слезы брызнули из его глаз. — Почему... за что?.. Когда Ом Сонхен выходил из участка, он едва держался на ногах. У самой двери он обернулся: — Кстати... у Чжао Юйфаня на шее был нефритовый кулон с изображением Гуаньинь. Его нашли на месте? — Кажется, нет. — Как же так... он никогда его не снимал... — Может, он остался дома? — Я пойду проверю. — Хорошо. Если найдете его или вспомните что-то еще, обязательно сообщите нам. Сонхен ушел. Глядя на его одинокую, беспомощную спину, Зет задумчиво постукивала кончиком ручки по столу. «Этот мальчик... он ни разу не назвал Чжао Юйфаня "хёном"». Серое небо давило сверху. Ом Сонхен поднялся по длинной лестнице, прошел мимо обветшалых зданий и, тяжело дыша, поднялся на третий этаж. Повернув ключ, он вошел в квартиру, где они с Чжао Юйфанем прожили больше десяти лет. Квартирка была небольшой, но очень чистой. Тапочки аккуратно стояли у порога носками наружу, серые занавески были подвязаны, одеяло на кровати идеально разглажено. Плюшевые игрушки чинно сидели у изголовья, ноутбук был выключен, мусорное ведро пусто... Всё в доме было слишком обычным. Трудно было поверить, что его хозяин ушел и больше никогда не вернется. Но как только Сонхен переступил порог, его охватило сильное чувство неправильности. Нет, два дня назад, когда он был здесь, всё выглядело иначе. В голове Сонхена мелькнула страшная мысль, но он не осмелился её развивать. Он начал лихорадочно обыскивать квартиру. Нет. Нигде нет нефритового кулона. Он действительно исчез? Кто его забрал? И зачем? Сонхен стоял посреди комнаты в оцепенении. Через несколько секунд он что-то вспомнил. Сердце забилось чаще. Он бросился к шкафу и рванул дверцу. Одной вещи не хватало. Сонхен осознал: Чжао Юйфань действительно умер именно в той одежде. В этот миг мир вокруг него пошатнулся. Сонхен рухнул на пол, и та мысль, от которой он бежал, заполнила всё его сознание. — Чжао Юйфань... — слезы мгновенно и неудержимо потекли по лицу, тяжелыми каплями разбиваясь о пол. — Чжао Юйфань! Чжао Юйфань! Чжао Юйфань! Он выкрикивал это имя в пустоту, кусая губы, звал того, кто уже никогда не ответит. Привалившись к дверце шкафа, он зашелся в отчаянном рыдании. — Хён... неужели ты настолько меня ненавидишь?..