Кровь, связавшая время

      Ши Хао сидел на кровати, прижимая к груди одеяло, и пытался унять бешеный стук сердца. Эрен больше не смотрел на него — он уставился в окно, на падающий снег, и в его профиле читалось такое напряжение, словно он решал сейчас судьбу человечества. Что, в общем-то, было недалеко от истины.       — Ты дрожишь, — вдруг сказал Эрен, не оборачиваясь. — Замерз?       Ши Хао и правда мелко трясло. То ли от холода, то ли от шока. В его квартире всегда было тепло, батареи жарили нещадно, а здесь, в этом мире без центрального отопления, даже под одеялом было прохладно.       — Н-немного, — признался он, стуча зубами.       Эрен вздохнул, потянулся к краю кровати, где висел его теплый плащ, и не глядя кинул его Хао.       — Накинь. И давай уже думать, что с тобой делать.       Хао поймал плащ и с удивлением уставился на него. Тот самый плащ Разведкорпуса. С крыльями свободы на спине. Настоящий. Он благоговейно провел пальцами по грубой шерсти, по вышивке, и почему-то к горлу подкатил ком.       — Спасибо, — выдавил он, закутываясь в плащ. Запахло Эреном: потом, железом, лошадьми и той особой горечью, которая въедается в одежду солдат.       Эрен наконец повернулся к нему лицом и теперь рассматривал уже внимательнее, прищурившись.       — Странный ты, — констатировал он. — Одежда дурацкая. Ткань какая-то... нездешняя. Говоришь с акцентом, но не как с Юга, не как с Севера. И руки...       — Что руки? — насторожился Хао.       — Мягкие, — Эрен усмехнулся, но усмешка вышла не злой, скорее недоуменной. — Не солдата. Не крестьянина. И не торговца — у тех хоть мозоли от веревок есть. Ты кто по профессии?       — Маркетолог, — ляпнул Хао и тут же прикусил язык. Какое, к черту, маркетолог в десятом веке этой реальности?       — Чего? — Эрен нахмурился. — Мар...кетолог? Это что за зверь?       — Ну... — Хао лихорадочно соображал. — Я... помогаю продавать вещи. Объясняю людям, почему им нужно купить то или иное. Ну, знаешь, если у тебя есть, скажем, яблоки, а у соседа тоже яблоки, я придумаю, как рассказать, что твои яблоки лучше. Чтобы выбрали тебя.       Эрен смотрел на него несколько секунд, потом неожиданно коротко хохотнул.       — То есть ты трепло? — уточнил он. — Которое умеет заговаривать зубы?       — Ну... вроде того, — обиженно буркнул Хао. Он-то учился четыре года, диплом защищал, а его — "трепло".       — Полезный навык, — неожиданно одобрительно кивнул Эрен. — У нас таких мало. Хистория хорошо умеет, но она... — он запнулся, — она сейчас нужнее в другом месте.       Хао сглотнул. Хистория. Живая. Королева, которая еще не знает, что станет королевой. А он сидит в кровати с Эреном Йегером и обсуждает навыки маркетинга. Абсурд.       — Слушай, — Эрен подался вперед, и его лицо оказалось совсем близко. Хао разглядел мелкие шрамы на скулах, темные круги под глазами — следы недосыпа и постоянного напряжения. — Ты меня не бойся. Если ты не враг, я тебя в обиду не дам. Но ты должен ответить мне честно на один вопрос.       — На какой? — голос Хао сел до хрипоты.       Эрен посмотрел ему прямо в глаза. Зелень в зелень. Как в зеркало, только разное выражение: у Эрена — сталь и пламя, у Хао — растерянность и странная, болезненная нежность.       — Ты на меня смотришь как-то... — Эрен поморщился, подбирая слово. — Слишком знакомо. Мы точно раньше не встречались? Ты мне ничего не говоришь?       Хао отвел взгляд первым. В груди защемило так, что хоть вой. Сказать? Признаться? "Я твой правнук, я знаю, как ты умрешь, я знаю, что случится с этим миром, я знаю твою боль лучше, чем ты сам"?       Нет. Нельзя.       — Нет, — прошептал он. — Не встречались. Просто... ты очень похож на одного человека, которого я... уважал. Очень.       — Уважал? — Эрен удивленно приподнял бровь. — В прошедшем времени?       — Он погиб, — соврал Хао, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Давно. Защищая других.       Эрен помолчал, переваривая. Потом кивнул, принимая объяснение. В конце концов, в мире, где каждый день гибнут люди, такая история была более чем правдоподобной.       — Ладно, — решил он. — Утро вечера мудренее. Завтра разберемся. Ложись спать.       — Куда? — растерянно спросил Хао.       — В кровать, куда еще, — Эрен закатил глаза. — На полу холодно, а второй кровати у меня нет. Подвинься.       И прежде чем Хао успел что-то сказать, Эрен плюхнулся обратно на матрас, натянул на себя остатки одеяла и повернулся к гостю спиной.       — Только без глупостей, — донеслось из-под одеяла. — Я сплю чутко. Дернешься — пожалеешь.       Хао еще несколько минут сидел столбом, глядя на широкую спину в тонкой рубахе, на темные волосы, разметавшиеся по подушке. Эрен Йегер спит рядом с ним. Эрен Йегер доверился ему, пусть и с угрозами. Эрен Йегер только что отдал ему свой плащ, потому что тот замерз.       Осторожно, стараясь не шуметь, Хао лег на самый край кровати, спиной к Эрену, и натянул плащ до подбородка. Пахло Эреном. Тепло было Эреновым. И от этого всего внутри разрасталось что-то огромное, горячее и совершенно неуместное.       — Спокойной ночи, — прошептал он в темноту, понимая, что Эрен его уже не слышит — дыхание выровнялось, став глубоким и ровным. — Предок.

*****

      Утро ворвалось в комнату вместе с морозным рассветом и громким стуком в дверь.       — Эрен! — раздался звонкий голос Армина. — Ты вставай! Леви собирает всех на плацу через полчаса! Эрен?!       Хао подскочил на кровати как ужаленный, выпучив глаза. Эрен рядом уже сидел, взлохмаченный и злой спросонья, и шипел на него:       — Тихо! Сиди и не рыпайся!       — Эрен? — снова позвал Армин, и ручка двери дернулась.       — Я сейчас! — рявкнул Эрен, вскакивая с кровати и загораживая собой Хао, который отчаянно пытался зарыться под одеяло и плащ одновременно. — Иду уже, подожди!       — Что-то случилось? — голос Армина звучал обеспокоенно. — У тебя голос странный.       — Все нормально! — Эрен заметался по комнате, хватая штаны и рубашку. — Спину потянул ночью, плохо спал. Иди, я догоню!       — Точно нормально?       — Армин, иди, я сказал!       Шаги за дверью затихли. Эрен выдохнул и обернулся к Хао, который сидел на кровати, как нашкодивший кот, с плащом на голове.       — Сиди здесь, — приказал Эрен, натягивая сапоги. — Тише мыши. Если кто войдет — ты покойник. Я вернусь, как только смогу, и мы решим, что с тобой делать. Еда в тумбочке, там хлеб и вода. Не высовывайся.       — А если...       — Никаких если! — Эрен накинул ремни УПМ, поправил рубаху и на секунду замер у двери, бросив на Хао быстрый взгляд. — Не вздумай сбежать. Ты мне должен объяснения.       Дверь хлопнула, и Хао остался один.       Он медленно сполз по стене обратно на подушку, глядя в деревянный потолок. За стеной слышались топот, крики, ржание лошадей — штаб просыпался и начинал новый день.       А он, Ши Хао, маркетолог из двадцать первого века, каратист-любитель и потомок самого Эрена Йегера, остался один в его комнате, закутанный в его плащ, с запахом его тела на одежде.       — Ну и как мне теперь быть? — спросил он у пустоты. Потолок, конечно, не ответил.       Хао вздохнул, уткнулся носом в воротник плаща и закрыл глаза. Вселенная сошла с ума. Или он сошел с ума. Но пахло здесь, в этом безумии, почему-то домом. Тем домом, которого у него никогда не было.