Кровь, связавшая время

      Ночь опустилась на штаб Разведкорпуса тяжелым, бархатным одеялом. Луна скрылась за густыми облаками, и единственным источником света в комнате Эрена Йегера был слабый отблеск от снега, начинавшего падать за окном. Тени в углах сгустились, став похожими на дремлющих великанов, но здесь, в этом маленьком мире из досок и штукатурки, было тихо и безопасно.       Эрен, уже переодевшийся в простую хлопковую рубаху, стоял у окна, глядя на заснеженный двор. День выдался тяжелым: тренировки, бесконечные споры в стратегическом совете, тяжелый взгляд капитана Леви. Мысли о титанах, о море и о той свободе, что ждет за стенами, пульсировали в его голове даже сейчас. Он глубоко вздохнул, позволяя холодному стеклу немного остудить пыл в крови.       — Завтра новый день, — прошептал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то еще. — Еще один шаг к победе.       Он задернул тонкую занавеску и, чувствуя, как усталость наливает свинцом каждую мышцу, забрался под теплое шерстяное одеяло. Постель была узковата для его выросшей за последние месяцы фигуры, но привычна. Эрен свернулся калачиком, подложил ладонь под щеку и почти мгновенно провалился в глубокий, черный сон без сновидений.       Сколько прошло времени — час или вечность — он не знал. Сознание возвращалось медленно, выталкивая его из вязкой темноты на поверхность. Первым ощущением было тепло. Много тепла. Не привычный холодок у стены, а плотный, живой жар у спины.       Эрен нахмурился во сне, пытаясь понять, что изменилось. Пахло не привычной сухой травой от матраса и железом от его собственных рук. Пахло чем-то чужим, древесным, с легкой горчинкой, и... потом? Мылом? Но не тем дешевым мылом, что выдавали в казармах, а более тонким, приятным ароматом.       Он пошевелился и замер. Сзади раздалось тихое, сбивчивое дыхание спящего человека. Более того, чья-то рука тяжело и совершенно по-свойски лежала поперек его груди, а колено упиралось ему в подколенную впадину.       Сердце Эрена пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Мысли заметались с бешеной скоростью: «Титан? Человек? Диверсант? Микаса? Нет, Микаса так пахнуть не может, и рука слишком большая...»       Затаив дыхание, он медленно-медленно, стараясь не делать резких движений, повернул голову.       Света от снега за окном было достаточно, чтобы рассмотреть лицо того, кто спал на его подушке.       Это был парень. Совершенно незнакомый. Возрастом, наверное, чуть старше самого Эрена, может быть, около двадцати пяти. Темные, почти черные в этом сумраке, длинные волосы были распущены и разметались по подушке, хотя чувствовалось, что обычно они собраны в хвост. Черты лица были спокойными, даже красивыми: точеный нос, четкая линия скул, длинные темные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. И даже в темноте, когда парень чуть приоткрыл рот, чтобы вздохнуть, Эрен разглядел, что цвет его глаз, должно быть, необыкновенно зеленый, как молодая трава за стенами.       Эрен лежал, превратившись в статую. Его разум отказывался переваривать увиденное. Это не Жан, не Армин, не кто-либо из бригады снабжения. Совершенно чужой человек в самой охраняемой части штаба Разведкорпуса! В его кровати!       В голове всплыли все уроки по тактике и бдительности, которые вдалбливал в них Шадис. Первым желанием было рвануться, схватить неизвестного за горло и прижать к стене с криком «Ты кто такой?!».       Но что-то его остановило.       Парень спал слишком безмятежно. Он не был похож на убийцу. Он был похож на человека, который наконец-то добрался до постели после очень долгой и тяжелой дороги. Его дыхание было ровным, грудь мерно вздымалась. И эта странная, удушающая нежность, с которой его рука лежала на груди Эрена — не захват, а именно жест собственности или защиты.       — Эй, — голос Эрена сел и прозвучал как сиплый шепот. Он ткнул парня локтем в ребра. — Эй, ты! Просыпайся!       Парень недовольно сморщил нос, что-то пробормотал на незнакомом языке и только крепче прижался к Эрену, уткнувшись лбом ему в лопатку.       — Да что ж такое... — Эрен запаниковал уже по-настоящему. Эта ситуация была настолько абсурдной, что он не знал, как на нее реагировать. — Вставай, кому говорю! Или я позову капитана Леви!       Последняя угроза, казалось, подействовала на подсознательном уровне. Парень вздохнул, его веки дрогнули. Он что-то сонно пробормотал, и его голос, низкий и хриплый со сна, разрезал тишину:       — М-м-м? Еще пять минут, бабушка... Я выключил будильник...       — Какая еще бабушка?! — Эрен резко сел на кровати, скидывая с себя чужую конечность и отползая к изголовью, как рак. Его глаза, расширенные от удивления и непонимания, были устремлены на незваного гостя. — Открывай глаза и объясняй, черт тебя дери, как ты сюда попал?!       Лишившись теплого источника, парень — Ши Хао — наконец-то начал просыпаться по-настоящему. Он с трудом разлепил веки. Зелень его глаз, мутная со сна, сфокусировалась на темном силуэте, сидящем рядом.       Картинка сложилась не сразу. Сперва он увидел старый деревянный потолок, которого быть не могло в его съемной квартире. Потом — грубые шерстяные одеяла вместо его любимого флисового пледа. А затем — взгляд. Яростный, зеленый, безумно знакомый взгляд, который он сотни раз видел на экране своего ноутбука и на разворотах манги.       Ши Хао замер. Сердце ухнуло в пятки, а потом подскочило к самому горлу, перекрывая дыхание.       — Ты... — выдохнул он, глядя на растрепанного, злого и такого живого Эрена Йегера, сидящего в полуметре от него. — Ты существуешь... Нет, то есть... Эрен?.. Йегер?       — Конечно, я Йегер! — рявкнул Эрен, хватая парня за воротник рубашки (на удивление мягкой и странной на ощупь ткани). — А вот ты кто такой, мать твою?! И если ты сейчас же не скажешь мне правду, я вышвырну тебя в окно голышом в сугроб!       Ши Хао моргнул. Моргнул еще раз. Его мозг маркетолога, привыкший к анализу данных и быстрым решениям в критических ситуациях, лихорадочно работал. Он провалился во времени. Он в прошлом. Он в кровати своего собственного... предка. Того самого, чья кровь течет в его жилах. Того, о ком он знает всё: его боль, его гнев, его судьбу.       Сказать? Нет. Ни в коем случае. Это создаст временной парадокс. Это может всё разрушить. Нельзя менять историю.       Ши Хао поднял руки в примирительном жесте, стараясь, чтобы его голос звучал максимально невинно и растерянно.       — Э-э-э... прости! — выпалил он, инстинктивно переходя на диалект стен, который учил для косплея, но с ужасным акцентом. — Я... я сам не понимаю! Я уснул... и проснулся тут! Честное слово!       Эрен не ослабил хватку, вглядываясь в это открытое, красивое лицо, пытаясь найти следы лжи. Он видел только искренний, всепоглощающий шок.       — Врешь, — процедил Эрен. — Так не бывает. Ты шпион? Изнутри? Из-за стен?       Ши Хао нервно сглотнул, чувствуя силу в руке своего предка. Сила была настоящей, не киношной. От Эрена пахло потом, железом и той самой решимостью, которую так любили фанаты.       — Нет! Клянусь! Смотри на меня! — Ши Хао мотнул головой, откидывая с лица темную прядь волос, открывая взгляду зеленые глаза. — Разве я похож на шпиона? Я просто... просто парень, который заблудился!       — Заблудился и залез в чужую кровать в военном штабе? — сарказм Эрена был ядовитым, как отрава для титанов.       — Я не знаю, как это объяснить! — воскликнул Ши Хао, и в его голосе прозвучала настоящая мольба. Это было правдой. Он правда не знал, как объяснить путешествие во времени. — Может, меня прокляли? Может, это сон? Ущипни меня!       — Я тебя сейчас придушу, — пообещал Эрен, но его хватка чуть ослабла.       Он все еще смотрел на этого странного парня. В его движениях не было агрессии, только страх и растерянность. И еще одно, что-то неуловимо знакомое в линии подбородка, в разрезе глаз... Эрен тряхнул головой, отгоняя наваждение.       — Ладно. Допустим, — процедил он сквозь зубы. — Допустим, ты просто идиот, которого занесло невесть откуда. Как тебя зовут?       Ши Хао выдохнул с облегчением. Первый контакт состоялся. Он жив. Пока что.       — Хао, — сказал он, решив пока не рисковать с полным именем. Ши звучало слишком необычно. — Меня зовут Хао.       — Хао, — повторил Эрен, пробуя имя на вкус. Странное. — Что за имя такое?       — Родители с фантазией, — криво усмехнулся Ши Хао.       Эрен наконец-то отпустил его воротник и отодвинулся, садясь на край кровати и потирая лицо ладонями. Ситуация была патовая. Поднимать шум, звать Леви? Этого парня тогда, скорее всего, либо запрут в подвале, либо сразу казнят как шпиона. А он, черт возьми, не выглядел опасным.       — Ладно, Хао, — устало сказал Эрен, глядя на падающий за окном снег. — Допустим, ты говоришь правду. Но если ты только дернешься или соврешь мне еще раз... — он обернулся, и в его глазах мелькнул тот самый стальной блеск, от которого кровь стыла в жилах даже у бывалых солдат. — Я лично прослежу, чтобы ты пожалел, что родился на свет.       Ши Хао, глядя в глаза своему предку, человеку, который изменит мир, кивнул. В его взгляде, помимо страха, промелькнуло что-то еще. Глубокое, болезненное уважение и... странная, щемящая нежность.       — Я понял, — тихо ответил он, кутаясь в чужое одеяло. — Я ничего тебе не сделаю, Эрен. Обещаю.