Кролики и кошки

      Встречают по одёжке, провожают по уму.       У двух сводных братьев было категорически разное понимание этой фразы.       Злушенька во всём копировал отца: в парикмахерской всегда выбирал что-то похожее на стрижку родителя, перенял его домашний заячий стиль, на выход всегда был аккуратен, опрятен и свеж, словно денди. Городской пижон! Впрочем, природа сама скопировала его внешность с папиной: тон кожи был абсолютно таким же, форма лица и ногтей, нос, переносица, губы, волосы — слегка темнее, а глаза вместо сладкого медового оттенка на солнце отливали кровью. Папины друзья на него всегда смотрели и посмеивались: «отпочковался!»       Чешир же выше упомянутую фразу вообще не понимал. И не воспринял бы после объяснений брата. Он привык к той жизни, которой жил отец: никакого кондиционера для белья, стирка лишь тогда, когда совсем носить невозможно, глажка — по праздникам. Стригся он всегда дома, под неумелыми руками родителя с ножницами. Всегда как попало. И вообще он не выходил без очков и маски никуда — ему так было спокойнее, и эти несуразные аксессуары портили любые попытки отчима в его имидж. К слову, Чешир на отца был почти не похож — не те глаза, чуть мягче брови, уголки рта приподняты, а не опущены, волосы светлее на пару тонов…       Естественно, тут тоже столкнулись два разных подхода. Но в этом поле Обсидиан полноценно капитулировал, позволяя мужу оказывать влияние на своего ребёнка. Чешира безуспешно причёсывали, стригли по гайдам (он не выносил парикмахерские), одевали в симпатичные рубашки и жилетки. И Чешир всей душой ненавидел то, как плечи сковывает ткань рубашек, и смог отвоевать право носить безразмерные худи и широкие футболки.

      

()_() ^-^

()_()=х= =w=^_^

      Настал день и час, когда семья выбралась на большой закуп.       Злушенька обожал такие выходы в люди. Всегда приятно пройтись по просторным и светлым залам Торгового центра, попримерять рубашки, что так ему к лицу, поглядеть на цветные витрины и интересные изображения на постерах, и потом это мепоприятие, как правило, приводит их к магазину с конфетами, где папа всегда за покладистость покупает, что душе пожелается.       Но сегодня всё было не так, как было в идиллистическом прошлом.       Сейчас их прекрасную чету, опять же, городских денди, оттеняла другая семья…       Чешир опять был в безразмерном замызганном худи, натянул капюшон пониже, надел очки и маску, словно он какой-то злоумышленник, прячущий лик от взоров свидетелей. Отец же его и сам не преминул надеть маску, неведомо для чего, и облачился в длинную кофту, почти халат!       Одним словом — несуразные!       Злу зыркал на них с тонким презрением. Одно дело терпеть их домашний гардероб, другое — выходить с ними в люди… Стыдно! Недостойно…       И мало того, что они весь вид отравляют, так папа ещё и взял отчима за руку, обозначая, что они далеко не незнакомцы, которым просто по пути.       Тоска…       — Так что, сначала наряжаем малышей или взрослых? — вопросил Душенька у всех. Чешир, повисший на другой руке Обсидиана, недовольно заурчал.       — Даже не знаю, что будет лучше… — протянул Обси. — Вообще, мы с Чеширом всегда покупали сначала одежду для меня, потом для него. Но если у тебя есть какой-то свой подход…       — А что если сэкономить время и дать ребятам повыбирать одежду параллельно нам? А? — Душенька обратил глаза на мальчишек. Злушенька взбодрился.       — Я за! Я уже не маленький и могу сам себе всё выбрать! — задрал он нос. Чешир же опять недовольно заворчал. А родители остались довольны таким раскладом, наказали детям не разбегаться и не уходить из магазина ни с кем.       Злушенька быстро приступил к исполнению — направился в детский отдел, сразу бросая глаза на самое яркое и необычное, что только там было. Всякие интересные рубашки в разные маленькие узоры. И забавные брюки цвета одуванчика. Внимание привлекали только так, но Злу зажмурился и отвёл глаза к чему-то более привычному и адекватному. Папа никогда не носил яркое на низ, пожалуй, и самому стоит выделять верх… Так что мальчик старательно обогнул глазами столь привлекающий внимание элемент одежды и стал выбирать себе новые рубашки. Взяв пару плечиков на примерку, двинулся к вешалке с пуловерами и свитерами. Стал с интересом вытягивать тёмно-сиреневые на осмотр, и тут едва не подпрыгнул на месте, увидев чёрный силуэт среди одежды.       Только чуть позже он понял, на что смотрит. И его жаром окатила неприязнь. Он резво раздвинул в стороны плотные ряды кофт, глядя злобно на затаившегося там Чешира.       — И чё ты тут делаешь?! — шикнул он. Как это глупо — перепугался этой мыши!       — Сижу. — Глухо отозвался сводный брат, сидя на нижнем бортике вешалки и обнимая колени. — Тут слишком ярко… И меня бесит эта музыка…       Злушенька бы согласился, что мелодия назойливая уже достала, но злоба была сильнее, и он за плечо выдернул мальчика на свет.       — Не выпендривайся и веди себя нормально! Иди, ищи себе одежду!       Чешир, недовольный, фыркнул, ссутулился и ушёл куда-то в глубь детского отдела, и Злушенька, глазами его провожая, вновь зацепился за одуванчиковый жёлтый, зажмурился, отвернулся обратно к свитерам…       Когда он выбрал себе всё самое интересное или хотя бы сносное, он отыскал в отделе для взрослых отца и прибился к нему, ходя хвостиком в ожидании, когда они вместе пойдут в раздевалку… И как назло бок его зрения царапало это жёлтое пятно. Он то поглядывал на него украдкой, то нервно сверлил взглядом, надеясь, что просверлит до дыр, и тогда привлекательность этих дурацких штанов иссякнет.       — Прикольный цвет, — хмыкнул голос отчима над головой, тот тоже набрал себе гору вещей и держал, прижав к телу, добротную стопку одежд, закинутых на предплечье. — Тоже сам иногда залипаю на них. Может, возьмёшь на примерку?       Злушенька зыркнул ошеломлённо на нового родителя и вскоре собрался, прикрыл глаза надменно, отворачиваясь.       — Они испортят имидж. — Буркнул он и максимально сделал вид, что презирает те злосчастные штаны.       — А какой у тебя имидж? — с вопросом в голосе, выгнул бровь Обсидиан, и сам ответил на свой вопрос, оглядев его выбор. — Мне кажется, нет ничего плохого в том, чтобы купить такие для каких-нибудь праздничных мероприятий. Дни рождения, например, какие-нибудь другие вылазки, которые ты посчитаешь праздничными.       Мальчик опустил глаза к тёмным водолазкам и свитерам, поднял глаза на светлые штанишки. И скривил губы в страшной ломке.       И склонил голову пред своей слабостью, направляясь за многострадальным элементом одежды.       

***

      Он откладывал их до последнего, стоя на тонком коврике в примерочной.       Но настал и их черёд.       Злушенька не знал, на что надеялся, на роковое невезение ли, или на удачу, но они идеально подошли, словно были сшиты в ателье. Со всех сторон смотрятся хорошо, и штанины нормальной длины! Что-то приятное расцвело в сознании. Заискрилось таким же ярким жёлтым.       Все предубеждения забылись в миг, и он с ярым восторгом повесил эти штаны на крючок с теми вещами, которые собрался брать.       И вот, они с папой оба собранные, готовые идти на кассу… А другая половина семьи — не очень.       — Почему-то я подозревал, что так и получится… — вздохнул Обсидиан, глядя на своё чадо, которое так себе ничего и не выбрало. Обернулся на супруга с пасынком. — Мы быстренько что-нибудь присмотрим, пока сходите на кассу.       — Ладно, — спокойно отозвался Душенька и коротко переглянулся со Злушенькой, без слов сговариваясь в самом деле пойти на оплату покупок.       Кассирша с лёгкой улыбкой оглядела семью из двух практически идеальных копий и начала пробивать товары. Всё было замечательно, пока на циферблате не отразился сумасшедший скачок стоимости, и Душенька не осёкся.       — Подождите, это что сейчас было? — спросил он, глазами и без того обегая кучу вещей, которые были пробиты.       — Брючки детские, — пояснила женщина, приподнимая жёлтую штанину. Душенька поддел их за жгутик, чтобы посмотреть на ценник, который он упустил из виду. И оглянулся со смятением на сына. Злушенька не понял этот взгляд сразу, но тревога уже заскребла внутри.       — Прости, зайчонок, но они уж слишком дорогие…       Жёлтый блеск всего мира вдруг осыпался на пол.       — Да ну… — заломил он брови, всё настроение мигом покатилось вниз.       — Не расстраивайся, Злу, — продолжил чуть мягче родитель, склоняя голову набок, — я думаю, мы сможем найти что-то похожее подешевле. Но попозже. — И повернулся к кассирше, — отмените, пожалуйста.       Злу надулся, опустив голову. Весь мир совсем померк, даже свет ярких лампочек под потолком не казался больше таким слепящим и белым.       Они вышли в коридор Торгового центра, где бродил лёгкий освежающий сквознячок, стали ждать остальную часть семьи, которая вышла к ним, измотанная. Обсидиан, держащий за руку Чешира и несущий тощий пакет в другой руке, оглядел своего избранника с пасынком и заметил тоскливые настроения.       — Что-то приключилось?       — Злушенька расстроился, что я не стал покупать ему жёлтые брюки, они неадекватно дорогие, лучше купить такие же где-нибудь в другом месте.       — Вот оно как… — Обсидиан поёжился от тонкого укола вины. Зря только подзадорил ребёнка. Кто б мог подумать…? — Не расстраивайся, Злу. Раз мы всё нужное купили, то теперь можем пойти на фудкорт и вкусно покушать.       Мальчик недоверчиво поднял глаза на отчима, а Душенька, кажется, его глазами-сваркой обжог.       — Если ты намекаешь на местные забегаловки, то я не думаю, что это хорошая затея. Там не фарш, а бог знает что!       — Ну, не помои же! — парировал с усмешкой Обси, аморфный Чешир же взбодрился где-то на фоне, заискивающе глядя на своего родителя. — Раз в миллион лет сводить туда детей — ничего страшного не случится. Тем более Чешир мне сейчас на плечи залезет от того, что хочет на фудкорт. А Злу сейчас не помешало бы порадоваться хотя бы вкусной еде.       Злушенька нередко слышал от отца, что лучше есть здоровую пищу дома или хотя бы во сносном кафе, нежели в низкопробном фастфуде. И теперь ему стало жутко от такой перспективы. Котлеты из копыт! Боже упаси!

***

      Очень скоро они все оказались на последнем этаже под стеклянной крышей, где стояли столики с мягкими диванами и зоной для детей, откуда раздавался такой ультразвук, который нестерпимым был даже для Злушеньки. Прикрывая Чеширу уши, Обсидиан увёл всю семью как можно дальше, за столик на четверых.       — Чешир, тебе как обычно? — вопросил он у своего сына. Мальчик угукнул. После чего он обратился к другим членам семьи.       — Я посижу с Чеширом и посторожу вещи. Мне можете ничего не брать. — Отмахнулся Душенька. Обси от его капризов только усмехнулся.       — Не беспокойся, мы возьмём тебе детское меню с нарезанными яблоками или морковкой! — пошутил он, воркуя, и развернулся, хлопнув по спине пасынка легонько. — Пойдём, раз я тебя так подставил, то проставлюсь, можешь выбрать, что захочешь.       Злушенька к такому предложению старался быть холодным. Небось опять что-то пойдёт не так. Может, не нужно отступаться от привычного порядка жизни, чтобы не разочаровываться и не расстраиваться?       Но его растопило, стоило очутиться у кассы. Так неясно, но вкусно пахло чем-то… Душистые булочки… Жареное мясо… Картошка во фритюре!       Слюна до пола.       Злушенька ломался над меню, но запахи его склонили к выбору столь презираемого бургера с обилием соуса. Обсидиан со знанием дела перечислил заказ на себя и своего сына, а также запросил отдельное меню для ЗОЖников, чтобы уважить Душеньку.       И через довольно небольшое время стол был заполнен подносами с их большим заказом.       Конфетки после закупок — это неплохо, но массивный сочный бургер — просто превосходно. К чертям забылись эти жёлтые брюки.       Жизнь хороша.