Кролики и кошки

      Душенька думал, что такое бывает только в первый раз или во второй максимум… Но он влюбился до беспамятства в забавного и мягкого Обсидиана.       У него слегка кружилась голова во время их первого свидания. Второго он ждал со светлой, не отягощающей бессонницей. Всю ночь напролёт ворочался, с бабочками в животе представляя славные сценки.       Совсем как подросток…       Но что в том плохого?       В связке с опытом брака этот раж не дал без толка топтаться на месте. Первые два свидания — болтовня без остановки обо всём на свете. Третье — всё та же болтовня с искрами в глазах, но уже прикосновениями и удачным невербальным приглашением поцеловаться. На четвёртом Душенька мелочиться не стал и предложил увидеться сразу в номере отеля.       Душенька был интуитивно чуток к настрою других, и видел прекрасно, каким суетливым становится рядом с ним Обсидиан. Как он пытается найти место своим рукам, как от смущения теряет дар речи, как часто моргает.       Взаимность налицо. И оттого в груди только жарче.       — Слушай, а какой твой любимый металл? — спросил Обсидиан, когда они созвонились после того, как у них ранее состоялась встреча. Такая ненасытность до общения… — э-э-э, да, будет правильнее спросить, какой тебе больше нравится…       — Хм… — без левой мысли, он правда задумался. И не такое обсуждали. — Розовое золото!       — Твоя любовь к розовому безгранична? — усмехнулся беззлобно Обсидиан.       — Ну, а как иначе? — улыбнулся Душенька и подтянул к груди колени, сидя на кухне для хоть какой-то приватности от ребёнка. — Я самый главный фанат этого цвета. Я розовый папа!       — О, боже, у тебя в квартире розовые стены и полы?!       — Конечно! Приходи и убедись! — кокетливо кинул он. — Можешь остаться, в принципе! Нет, лучше: я тебя не выпущу больше за порог! Моим будешь!       — У тебя большие планы на меня?       — Да, хочу тебя съесть, а это процесс не быстрый!       — А о чём мы, собственно, говорим? — неловко усмехнулся Обсидиан. Душа не мог снять улыбки с лица от приятных чувств и того, что удалось позаигрывать ещё.       — О том, что я тебя съем. — Вкрадчивее проговорил он. — Ох, уже время позднее… Можем прерваться? Надо бы Злу уложить…       — Да, мне бы тоже… Хотя бы попытаться Чешира послать спать… — протянул Обсидиан. — Позвони первый, когда освободишься.       Завершив звонок, окрылённый и совсем не утомившийся… Ладно, чуток утомившийся, Душенька навестил сына в его спальне, призывая не засиживаться и идти спать. Пожелав покорно выполнившему команду ребёнку спокойной ночи, менеджер ушёл к себе, упал на кровать и набрал номер своего возлюбленного, чтобы продолжить мурлыкающим тоном обмениваться сладкими словами, пока сон не разлучит их…

^_^()_()

<3 =w==х= <3

      — Я просто без ума… — качал головой Душенька, давая себе отчёт в своём безумии. — Я ещё никогда, кажется, не был так восхищён другим человеком… Тем, как он думает… Что он думает… В каких мелочах знает толк… Он на все руки мастер, и я не прекращу удивляться им… При этом он очень нежный и скромный… Господи, я его обожаю…       Его любовные стенания слышали все коллеги на работе. Некоторые просто покивали, будучи осведомлёнными о том, что у менеджера в гору идут не только дела подопечного отдела, но и график накала страстей. Другие же слушали его рассказы, как бульварный роман, только без мелодрамы, ведь как ни спроси — отношения идеальны со всех сторон.       — А чего вы тогда не поженитесь уже? — вопросила коллега, наливая чай на узкой офисной кухне. — Вы не молодеете, детям нужны оба родителя… Решайтесь уже.       — А действительно! — опомнился Душенька. — Надо бы подсобраться и в самом деле предложение сделать!       Он решительно поднялся, размялся и кивнул.       Тогда нужно готовиться!

      

^_^()_()

<3 =w==х= <3

      «Можно будет прийти к тебе в гости? — в один день спросил Обсидиан по переписке. — Я был бы не прочь познакомить детей. И просто посмотреть, как ты живёшь.»       Ох, точно! Они так увлеклись своим романом, что как-то упустили из вида, что в их жизнях есть мальчики, которые ещё не ведают, к чему идёт дело…       Ну, ладно, как минимум, Злушенька был в курсе, что родитель ходит на встречи с потенциальным отчимом… Но даже он, стало быть, не до конца осознавал, чем это сулит.       «А может сходим куда-нибудь?» спросил он, кинув взгляд за окно. Всю неделю обещали прекрасную ясную погоду.       «Я бы просто хотел спокойно провести время вместе. С Чеширом сложно на публике… А в квартире наверняка ему будет полегче.»       Душенька осёкся, позабыв, что у избранника на одну заботу больше. И, пусть и нехотя, но согласился. А позже стянул себя с дивана, чтобы поглядеть, чего бы можно было приготовить к приходу гостей.       В итоге он, возможно, перестарался.       Но на семейно-романтический ужин была готова паста с креветками… После такого вряд ли будет до поцелуев из-за чеснока в рецепте, но зато изящное блюдо, очередной способ соблазна.       Тем более, когда в планах мысль о том, чтобы сделать его своим.       Прихода Обси с Чеширом он дожидался с нетерпением ребёнка, которого обещали сводить в зоопарк. Долго у дверей караулил, чтобы сразу запустить. И когда услышал звонок, мигом повернул ключи и открыл себе вид на долгожданную чету.       — Привет, дорогой, — медово-сладко мурлыкнул Обсидиан, подпихнув сына в прихожую. Душенька едва сдержался, чтобы не поприветствовать крепким поцелуем. — Чешир, разувайся.       — Привет, Чешир, — мило обратился он вместо этого к потенциальному пасынку, который на него и глаз не поднял. — Папа тебе обо мне рассказывал?       Чешир молча развязывал шнурки, и Обси вздохнул над ними двумя.       — Чешир, это Душенька. — Большая ладонь легла на плечо, и мужчину перетрясло от трепета. — Это тот дядя, с которым я хотел тебя познакомить. Он очень добрый, не стесняйся его.       Мальчику было хоть бы хны. Он снимал кеды. Обсидиан вздохнул вновь.       — Прости его…       — Ничего, я понимаю, — отмахнулся Душенька миролюбиво. — Не всегда всё даётся просто. Кстати, вы голодны? У меня готов ужин!       — А я уже хотел спросить, чем это так божественно пахнет! — посмеялся Обсидиан, — буду рад отведать! Да и Чешир наверняка тоже хочет. Так ведь, Чешир?       Мальчик неохотно обернулся хотя бы на голос отца.       Предовольный, Душенька позвал к ужину и Злушеньку, чтобы обе стороны увиделись в полном составе.       Злу же оказался чуть более деловым, чем ожидал сам Душенька. Он поздоровался пожатием руки с возможным отчимом, но уткнулся в стену безразличия, когда подошёл к ровеснику.       В остальном, время за столом прошло без нареканий. Все говорили между собой, иногда даже влезал Чешир, но в основном, чтобы дать неуместный комментарий…       Когда закончилась еда в тарелках, дети явно притомились от болтовни взрослых, и Душенька послал Злушеньку провести Чеширу экскурсию по дому.       И тогда на кухне два голубка остались одни… Пошла томная романтика. Чуть интимнее, чем в ресторане, но недостаточно, нежели в отеле…       Они сели поближе, Душенька, приластившись, положил голову на плечо возлюбленного. Обсидиан гладил его руки своими грубыми и мозолистыми. Руками мастера на все руки.       Менеджер любил до беспамятства и их. И мирный взгляд глаз из-под массивной бровной дуги. И мясистый торс, и тяжёлые ноги с мягкими бёдрами.       Душенька боялся сам себя и своих шальных мыслей касательно Обсидиана.       А можно он просто останется здесь?       От воспоминания о своём плане даже волнительно засвербило в душе… Интересно, как он отреагирует, когда Душенька накопит на кольцо?       — Душенька, — названный, глупо улыбаясь, сразу отозвался хмыком и обратил глаза к любимому.       Обсидиан вдруг встал, прекратил ласку, озадачив.              Обошёл вокруг. И встал, как столб, вновь взяв за руки. Ладонями Душенька ощутил, как Обси трясёт.       — Ты… — продолжил, тем не менее, Обсидиан с явной нервозностью в голосе, — просто поразительнй человек… Твоя улыбка, твой голос озаряют мои дни, и я бы хотел… — и вдруг он опустился на колено, доставая из кармана бархатную коробочку. Душенька от взрывного восторга, окатившего его и кухню, закрыл себе рот, лишь бы не вскрикнуть. — Чтобы ты стал моим мужем…       И коробочка открылась перед Душенькой… Замечательное колечко предстало глазам: розовое золото, гранёный розовый фианит…       Не зная, плакать ему или смеяться, он сразу подал руку. И наблюдал, как Обсидиан надел на безымянный палец чудное украшение.       Подошло отлично. Совсем не ощущалось на пальце.       — Боже, я так люблю тебя, — засмеялся счастливо взрослый «заяц» и притянул жениха для поцелуя. И Обсидиан покорно локти разместил на коленях Душеньки, подставляя лицо под ласковые касания губ. — Вот ты жук! Опередил меня!       — Опередил? — озадачился мужчина. — Ты что… Тоже готовил предложение?       — Копил деньги, — поправил Душенька и вновь глянул на столь ценный подарок на своей руке. И призадумался, припоминая что-то…

() () ^^

=хw=

      Естественно, кольцо теперь он носил круглые сутки.       И местный фан-клуб личной жизни Душеньки собрался вновь, чтобы обсудить новый элемент его образа и новый семейный статус.       Выслушав поздравления о помолвке, Душенька, довольный, и оттого румяный, пересказал не самые романтичные, но такие важные для него события.       И, вновь глянув на кольцо, кажется, осознал, что за неуловимая мысль его трепала.       У Обси мастерская. Он там что только не делает. Он спрашивал про металл… Неужели… Он делал его сам…!       Но как он угадал с размерами пальца?

() () ^^

=хw=

      — Как я угадал с размером? — повторил Обсидиан и почесал в затылке. — Ну… Помнишь ту мою шутку, когда я нить судьбы нам завязывал… Ты ещё мне сказал, что я не на тот палец завязываю…       Душенька отмотал воспоминания назад на пару месяцев… И чуть ли не провалился в шок.       — Ты так давно это планировал?! Ты уже тогда знал, что будешь делать…! — он осёкся. Обсидиан кивнул с жалобными выражением лица.       Душенька вздохнул. А он уж думал, что это он тут сумасшедший, который так рано решил браться за дело всерьёз.

() () ≫

=хw=

      Обсидиан не мог поделать ничего с тем, что постоянно за себя цеплялся.       Это плохая черта во взрослом человеке, но он утоп в крови из раны, ведь постоянно её тревожил сам, без повода, просто от того, что она зудела.       Он всегда искал причины в том, что жена покинула его… И каждый раз приходил к тому, что он… Бестолковый недо-человек.       Возможно, он был недостаточно нежен? Недостаточно романтичен? Может, он слишком быстро с бытом смешался в пресное тесто? Может, он всегда был скучным ремесленником?       Почему его покинула та, с кем так горели сердце и лицо? Кто обещала под венцом быть с ним в радости и горе?       И больно было где-то в области этой сердечной раны, когда он начал чувствовать вновь любовь другого человека.       Нежные воркования над ухом, когда приник без сил и памяти к его груди на том самом четвёртом свидании. Разговоры почти в любое время дня и ночи. Приятные прикосновения, цель которых, стало быть, как раз и в том, чтобы ему было приятно. Сочувствие такого же родителя-одиночки.       Быть любимым — лучшее из блаженств, но у Обсидиана что-то внутри скрежетало, будто измученная колодка тормоза.       Он знал, что он не заслуживал такого отношения. По крайней мере, это должно было скоро прекратиться.       Потому что розовые очки спадут с глаз у Душеньки, и он увидит, с кем имеет дело — со скучным ремесленником, с бытовой плесенью, которая вскоре начнёт вновь уставать от работы и быть менее ласковой дома.       Каждый день ощущается, как шаг по иглам навстречу неизбежности. В груди сминается горечью сердце от мысли, что когда-нибудь и Душенька попросит развода.       Но до той поры Обсидиан старается ценить всю любовь, что ему дают. Ценить каждый миг, когда они могут беззаботно улыбаться друг другу, касаться, чувствуя искры под кожей, мечтать вслух о будущем, которое они сами же разорвут.       До той поры Обсидиан дёргает себя, лишь бы не испортить всё слишком рано. Заставляет идти на усилия сверх меры, чтобы не показаться моральным слабаком.       Устало целует его лоб в ночь, когда они съехались. И чувствует, как по чувствительной линии вдоль хребта течёт его рука, до дрожи.       И едва сдерживает слёзы.       Ему так не хочется его терять.

()_() >#>

=х==w=

      Это правда плохая черта для взрослого человека — смаковать свои страдания и ждать, что боль неизменно придёт опять.       Обсидиан в один день обнаружил за собой, что… Хочет быть один. Не хочет никого видеть. Даже собственного ребёнка. Не хочет работать, ведь всё потеряло смысл — его жизнь — это бесконечное ожидание плохого, и мозг цепляется за каждое подтверждение своего умысла.       Они поссорились из-за обычной бытовой ерунды. Душенька давно пытался приучить всех разделять полотенца для лица и для рук. Он не сказал ничего глубинно-обидного. Просто: «а то вы, как не знаю кто». А голова Обсидиана среагировала, как капкан.       То, что он так долго копил, вылилось одним потоком загнанного в угол самоуничижения. Чего тогда Душенька выбрал такое неотёсанное нечто?! Почему согласился идти замуж?! Почему решил съезжаться?       Он видел это напряжение в чужих плечах, видел омрачение на лице.       Разочарование. Разбитые розовые очки.       Вот и начался раскол…       Так подумал Обсидиан. И не понял, как его приволокли вообще в кабинет семейного психолога.       На диванчике, с тесно прижавшимся к нему Душенькой, он сидел напротив их психолога, ощущал тёплую руку Душеньки на своей, и не мог ничего сообразить.       — Скажите, что Вы почувствовали, говоря эти слова? — спросил специалист, отрывая глаза от планшета, в котором вёл записи.       Обсидиан долго молчал, не до конца понимая, что испытывал… Гнев? Обиду? Страх? Всё вместе? В каких пропорциях?       — Я не знаю… — обречённо ответил он.       — А помните, какие мысли у Вас были в голове?       — Не помню… — покачал головой он, чувствуя себя идиотом. Затравленным идиотом, который хочет забиться в угол, как Чешир, и просто спрятаться ото всех.       — А как Вы чувствуете себя сейчас? Мне кажется, Вы подавлены.       — Слушайте, — он поднял руки, — мне жаль, что я такое сказал. Я погорячился. Нет нужды в этом копаться.       — Это первый раз, когда в вашей семье случаются такие ссоры? — уточнил психолог уже у пары в целом. Душенька кивнул, Обсидиан предпочёл отвести взгляд. — Ясно… Иметь какие-то претензии или несогласия с партнёром — это абсолютно нормально, все мы разные, происходим из разных семей, в которых разные порядки и установки, мы не можем сразу состыковаться во всём. Это не значит, что кто-то из-за этого хуже или лучше другого.       Обсидиан всё это понимал… Но в животе не прекращала червём виться тревога.       За что-то же от него отреклись? Значит, в чём-то он явно плох!       В конечном итоге получилось, что психолога они посетили зря. И вышли из кабинета какие-то серые и невесёлые.       И Обсидиану стало тошно от вида нахмуренного мрачного Душеньки. Он уже ощущал, как сгорает их свидетельство о браке. Уже мог предвидеть, как любимый будет перерывать комод в их спальне в поисках брачного договора, дабы делить имущество.       Всё буквально на носу…       Его горькие мысли оборвала рука, взявшаяся за его. Они встали на выходе из офисного здания, прямо на крыльце, не выйдя на солнце.       — Я знаю, что наши стили жизни немного не состыкуются, — начал Душенька, переводя из городских далей глаза на Обсидиана. — И я постоянно тебя пытаюсь переучить жить по-моему… Но это… Не потому что я хочу испортить тебе жизнь или подобное… Я люблю тебя. Очень сильно. И хочу, чтобы между нами всё было хорошо… Говори, если я слишком сильно на тебя давлю или чего-то не замечаю…       Обсидиан смотрел на него с каким-то потрясением. Не такого он ждал. И даже пару секунд не мог найти слов, чтобы ответить. Отвернулся, пытаясь вычленить хоть слово из себя…       И сел на корточки, хватаясь за голову.       — Я тебя не достоин… — проскулил обречённо и покачал головой. — Почему ты не злишься на меня?!       — Потому что вижу, что ты тоже не со зла на меня накричал. — Беззаботно отозвался Душенька и потянул его за локоть, пытаясь поднять на ноги. И, умудрившись это сделать, схватил за плечи, чтобы посмотреть друг на друга. — Я тоже не святой: от меня сроду похвалы не добъёшься, и я не могу прекратить дрессировать окружающих. Но ты полюбил меня таким. И я точно так же люблю тебя с твоими недостатками. Ты из-за этого и переживал?       Господи, он справился лучше психолога…       Обси пристыженно кивнул, чувствуя, как краснеет от стыда и пущего чувства своей недостойности. Душеньке же ободряюще улыбнулся и щёлкнул его по носу несильно, прежде чем сорваться с места.       — Ладно, пойдём домой! Я тебе наглядно покажу свои чувства! — настоял супруг, утягивая за собой и хитро улыбаясь, — но только когда детей спать уложим! А до этого ещё поболтаем. За каждую ужимку буду шлёпать по попе!       Обсидиан спрятал лицо от всех прохожих, кто мог слышать слова Душеньки, а сам, неведомо, почему, глупо улыбнулся.       Он в самом деле без ума от своего избранника…       И постарается ценить каждый его жест по достоинству.