Кролики и кошки

      Это был первый новый год для семьи.       Дети проснулись от звуков активной деятельности. Злушенька поднялся, потёр глаза и различил: родители ходили за дверью и переговаривались. Шорох курток, шелест списка продуктов…       Глаза мальчика засияли.       Вот и шанс!       — Чешир, — Злушенька набросился на брата, лежащего на своей кроватке и недовольно завывшего от давления. — Да не ори! Вставай! Родители щас в магаз упрутся!       — И что? — неохотно буркнул мальчик в кошачьем кигуруми. «Зайчик» же решительно свёл брови на переносице.       — Идём смотреть подарки!       — А как ты собрался их смотреть? Они уже под ёлкой? — Чешир капризно надулся, потирая глаз пальцем, и стал потихоньку выползать из-под одеяла.       — Нет! Их надо найти! Папа всегда их прячет в странных местах, в которых бы я никогда не стал проверять! Так что рыщем везде!       Когда утихли звуки ходьбы и звякнул замок в прихожей, мальчики, словно ниндзя, выбрались из своего укрытия.       В первую очередь, конечно же, по классике: тумба в гостиной, затем отсек под диваном (вдвоём они едва одолели пружину в креплении), место за шторой. Следом поиски перешли в комнату родителей. Под кроватью. В их шкафу. За шторой у них. Бестолку!       Почесав репу, Злушенька решил идти дальше:       Они притащили табурет с кухни и заглянули на самые верхние полки бытового шкафа — никаких пакетов и коробок! За обувью тоже не припрятано! В корзине для белья ничего лишнего!       Злушенька стал досадливо кусать ногти.

^_^() _()

<3 =w==х= <3

      Ничто так не освежает, как ясный солнечный день, ароматный и сладкий ореховый кофе в дёшевом стаканчике и немножко времени наедине с возлюбленным.       Одна беда у обретения нового супруга, когда у вас есть дети — совсем не удаётся насладиться конфетно-букетным периодом. И вся эта магия очарования у вас проходит мельком, урывками, и каждый раз ощущается, как глоток прохладной воды в жаркий день.       Всё-таки, молодость ещё не минула, хочется иногда трепета и романтики, помимо быта.       Так что сейчас они шатались по огромному магазину праздно и лениво, будто бы они не то, чтобы хотят урвать последнюю курицу из морозильника и отбить баночку икры. У них бытовое новогоднее свидание!       И они даже шли, взявшись за руки. И иногда сталкивались плечами слегка-слегка от близкой ходьбы.       — Посмотрим новую посуду? — спросил Душенька, отпив от стаканчика. — А то твои стеклянные поизносились совсем…       — Чешир не оценит таких перемен… Досадно, кстати, по поводу того набора, который на первую свадьбу тебе подарили…       — Что случилось — то случилось, — пожал траурно плечами Душенька и вдруг хмыкнул сам себе, когда они остановились рядом с посудным отделом. Ведомый желанием сладко потешиться, он на носочки привстал к уху мужа губами приник, зашептал, — но знаешь, мы можем развестись и вновь пожениться в надежде, что кто-нибудь нам подарит посуду.       Обси от его предложения посмеялся, уже от такой приватности ожидавший что-то более пряное.       — Мы больше отвалим на пошлину от развода, чем сэкономим на покупке такого же классного набора! Но мы, к слову, можем сделать себе подарок на следующий новый год и начать откладывать деньги на него.       — Это уже будет совсем не то! — покачал головой Душенька, и, спустя одно раздумие, приласкал большим пальцем ладонь Обсидиана. — Я был бы рад, если бы мы были первыми супругами друг у друга…       Обсидиан, этими словами неожиданно разнеженный, подарил тронутый взгляд Душеньке, а тот продолжил невозмутимо:       — Ты, по крайней мере, не стал бы бить посуду в пылу ссоры. И набор дожил бы до наших дней.       Обсидиан вновь рассмеялся. Слегка пихнул плечом, совсем без импульса.       — Ты в первую очередь вышел за меня ради того, чтобы снова залутать свадебные подарки? — хихикнул он, Душенька же отпустил его ладонь, чтобы обнять всю руку с хитрой полуулыбкой на губах.       — Конечно! Строго меркантильный подход! — и покосился в сторону отдела с готовой продукцией и полуфабрикатами, чувствуя какой-то порыв сладкоежки, который не до конца угасил сладкий кофе. — Кстати, что насчёт чизкейка к праздничному столу?

^_^? ()_()

      Злушенька был в тильте.       Они обыскали вообще всё.       Они заглянули в пространство между входной дверью и второй дверью, посмотрели в выдолбленном в стене шкафчике на кухне, где валялась всякая редко используемая кухонная утварь, посмотрели под кухонным гарнитуром, Чешир слазил в пространство под ванной и чуть там не застрял. Они открутили кнопку унитаза и заглянули под крышку бочка, а потом не смогли обратно прикрутить. Бросили так, вновь кружа по комнате в поисках неочевидных мест.       И тут Чешир, пинающий уголок ковра, заявил:       — А что если подарки прятал мой папа? — и поднял голову к потолку.       — Он что, под натяжной потолок прячет? — с сомнением протянул Злушенька, и тут его осенило. Высокий шкаф в гостиной всё же не плотно приникал к потолку. Там могло что-то находиться!       Злушенька оглядел пространство комнаты и повернулся к названному брату с выражением лица воина, идущего на настоящее самоубийство.       — Неси табурет.

^_^! ()_()

      Уже скоро в гостиной стояла конструкция ненадёжности: они на пару миллиметров смогли придвинуть тяжёлый диван, поставить на мягкую, проминающуюся сидушку табурет, поверх — подушки. Злушенька аккуратно протянул ногу со спинки дивана на подушки. Чешир страховал, держа ножки табуретки. Стоило Злушеньке сложить свой вес на ногу, как всю эту башню пробрала дрожь. Едва устояв, он подтянул вторую ногу и на корточках замер с глазами размером с блюдце.       — Ровно держи! Уронишь меня — тебя в колонию отправят!       — В колонию…? — сглотнул Чешир. — Но ты сам туда полез, я тебя не заставлял!       — Тихо, не отвлекай, — шикнул нахмуренный мальчик и осторожно стал подниматься, держа равновесие, как акробат на тросе на большой высоте. Он взял осторожно метёлку, оставшуюся на спинке дивана, и вытянулся во весь рост, чтобы достичь рукой потолка и смахнуть то, что могло быть на вершине шкафа.       Дыханье замерло, когда пластиковая рукоятка стукнула по дереву. Там проглядывался силуэт чего-то… Чего-то объёмного! Злушенька подцепил это и…       В прихожей зазвенел ключ.       И всё рухнуло.       Чешир отпустил табурет. Злушенька заколебался, как осиновый лист, и подушки выскользнули из-под ног. Это было самое медленное моментное падение в его жизни. Ухнув, он боком приложился о мягкую сидушку табуретки и вместе с ней слетел с дивана на пол.       — Вы чего там устроили? — раздался грозный голос Душеньки, и он прямо в обуви прошёл в гостиную, чтобы застать картину разгрома. Злушенька от шока и боли не ощутил, тут же подскочил на ноги. — Господи, вы тут убиться удумали? Никто не пострадал?       Мальчишки, подобно лучшим синхронистам, покачали головами, хотя у Злушеньки стало проклёвываться саднящее чувство в боку.       — Ясно, без няньки вас одних оставлять нельзя… — вздохнул раздосадованно румяный родитель, оглядывая эту инсталляцию и поднимая глаза на шкаф. Прозорливый Душенька сразу понял суть их плана. — Всю квартиру уже перерыли?       — Нет… — буркнул Злушенька.       — Да… — выдал Чешир.       — А ничего, что вы могли себе шеи переломать? После такого паралич словить можно! — вновь нападка. Чешир вжал голову в плечи, трепля манжеты своей пижамы. Злушенька же решил отречься от родительского авторитета и просто отвернул голову. — Так, давайте, бегом прибирайтесь у себя в комнатах и уберите тут бардак! Чтобы всё было так, как до нашего ухода! А потом идите на кухню и помогайте раскладывать фруктовую тарелку!       Чешир недовольно заурчал. Злушенька — заворчал.       Но пришлось подчиниться.

^_^ () _()

^_^=w= =х=() _()

      Пускай это было нежеланно, но уборка много времени не заняла. По крайней мере, у Злушеньки. Чешир же надолго завис у себя в комнате, и Злушенька с большой досадой осознал, что уже успел закончить всю уборку и приготовление, пока Чешир жевал сопли в детской. Так что, умыв руки от апельсинового сока, он направился на гангстерские разборки со сводным братом.       И узрел, что он опять засел под стол, натянув капюшон на голову. Встав напротив с руками в боки, он нахмурился.       — И что ты тут расселся? Я всю работу переделать успел, пока ты тут прохлаждался!       — Тихо, — буркнул сквозь вновь надетую на лицо маску Чешир. — Твой голос слишком громкий… Бесит.       — Бесит?! А меня, по-твоему, не бесит, что ты ничего не делаешь?! На тебя вообще положиться нельзя!       — Да замолчи-и-и! — зажав уши руками, завыл Чешир. — Отстань или я папе пожалуюсь!       — Жалуйся! Тебя потом ещё и отчитают, что ты лентяй!       Чешир поднялся и, не убирая рук с ушей, ушлёпал на кухню.       И вскоре в комнату последовали самые тяжеловесные шаги в доме. Высокий и широкий отчим вошёл в детскую с удручённой усталостью на лице, зацепленными крабиком волосами на затылке и смешным малиновым кухонным передником.       — Злушенька, я понимаю, что тебе это кажется несправедливым, но Чешир не может быть таким же активным, как ты. — В моменты вроде этого голос Обсидиана приглушался, становился более вдумчивым и бархатным, хотя на радостях или злобе мог быть таким же звонким, как у Душеньки. — Смотри на это так, будто физкультурой занимаешься с сердечником. Он просто не может без передышек выполнять то, что тебе даётся легко. И нет смысла на него за это злиться и ругаться. Не порти праздник ни себе, ни ему.       Вот так предательство!       Ну, ладно, этого стоило ожидать, родная кровиночка будет ближе пасынка…       Злушенька, выпятив губу, решил, что тогда будет развлекаться в одиночестве, раз родители заняты на кухне, а Чешир теперь ему ехиден.       Новогоднего настроения, к слову, совсем не было. Так что он сел на диван, который тоже подвёл его мягкой своей набивкой, взял пульт и стал смотреть передачи про животных.       Скоротечный зимний день неохотно, но растаял в синих сумерках, дом был наполнен запахом запечённых блюд. С балкона отчим притащил стол-раскладушку, установив прямо перед Злушенькой и загородив своей широченной спиной весь телевизор.       Вновь посыпались просьбы помочь. Принести табуретки с кухни, взять из бытового шкафа салфетки, то, сё, третье, десятое… Злушенька уже совсем измаялся, заявляя, что этот Новый год — самый худший на его памяти.       Никакой совсем радости из того, что у него вновь полная семья! Брат своей беспомощностью бесит невыносимо, отчим пусть и крутой порой, но всё равно очевидно чужеродный, и ничего с этим не сделать. И папа теперь другой… Конечно, чуть ласковее и добрее, чем был прежде… Но теперь он всегда на стороне Чешира, что бы ни случилось!       Злушенька и не понял, как лицо стало гореть от обиды, и глаза зажгло от влаги. Он подтянул ноги к груди и обнял колени, сидя перед праздничным столом с разношёрстными тарелками, цветастыми салфетками и беззвучными кадрами из жизни тигров.       Вскоре прибыли и гости.       Дядя Пугод с Санчезом. Родитель ворковал с ними в прихожей, пока те снимали шарфы и куртки. Злушенька втянул слёзы и поднял глаза на вошедшую в гостиную пару.        — Привет, Злушенька! — объявил громогласный дядя и привалился рядом на диван, пододвигаясь, чтобы рядом мог сесть и его парень. Большая ладонь сразу легла на каштановые волосы. — Скучаешь тут?       — Привет, я так… Немного… — отозвался он деланно-нейтрально. — Я всё жду, когда по каналу о природе начнут показывать выпуски про зайцев…       — А не проще загуглить?       — Мне кажется, родительский доступ не разрешит. С этой фигнёй вообще ничего сделать нельзя, — нахмурился Злушенька. Пугод похихикал.       — Знаешь, Злу, в моём детстве интернет был более свободным и страшным местом. Возможно, оно и к лучшему, что твой папа тебя бережёт, пока ты маленький. Думаю, когда ты станешь постарше, ну, может, лет с тринадцати, то он тебе разрешит ходить без родительского доступа.       — Думаешь? Мне кажется, он меня будет до конца дней ограничивать…       — С родительским контролем не удастся гуглить рефераты по истории, — вклинился с ухмылкой Санчез. — А ещё сидеть в соцсетях и чатах класса. Ему самому будет запарнее тебя на родительском контроле держать, так что не парься.       — Тем более ты умный не по годам, поди разбираешь, что деструктивно, а что конструктивно?       Злушенька раскрыл рот, обрабатывая новые слова на аналогии. Конструктор — конструктивно — созидательно. Деструктивно, значит — разрушительно.       — Наверное…       По мере разговоров со взрослыми, отступали горькие эмоции.       Вскоре пришли ещё люди. Друзья отчима, шумные, дурашливые и один жутко-спокойный, их имена с первого раза не запомнишь. Пришёл и вечно пьяный друг папы — дядя Жираф.       И тихий беззвучный зал заполнился голосами. Папа во всю хлопотал, подносил графин с морсом и миски с салатами ко столу, где уже все собрались и подгоняли своим присутствием.       Чадо друзей — источник всеобщего интереса. Через раз Злушеньке задавали вопросы. Про первый класс, про интересы, про оценки, отношения с одноклассниками, про спорт. Смешные и хаотичные друзья отчима обещали, что возьмут в свою банду, обучат паркуру, будет самый крутой парень в своей школе. Санчез посоветовал с таким талантом попробовать себя в боевых искусствах. Бородатый мужчина с очками и сдержанным нравом поддержал идею с секцией по каратэ или другой боевой школой.       Злушенька пил морс, жевал салат и чувствовал себя центром вселенной.       Это был миг его признания!       И он зарядился каким-то решительным чувством. Гордостью за себя!       К столу затем подошли и родители, Чешир же из комнаты не вышел.       И началось празднование. Гомон, разговоры, шутки между собой. Куранты. Злушенька не застал того момента, когда гордость и распирающая радость сменилась притуплением. Когда стал раздражать смех гостей, звон вилок и ножей, а глаза стали изнуряться от ярких бликов света на бокалах. Да и захмелев поддатые мужчины начали задираться невсерьёз, лишний раз раздражая. За столом стало скучно и утомительно. Всем вновь стало всё равно.       Злушенька допил свой морс и с дивана сполз на пол, оказавшись под столом, прополз сквозь лес ног и вылез ближе к детской, куда и ушёл без объяснений и прощаний.       В комнате царил мрак и внезапная освежающая тишина. Мальчик прислонился к двери, в полумраке видя лёгкий синий свет из-под стола. Пройдя к нему, он увидел Чешира, играющего в какую-то игру на планшете без звука. Он поднял глаза в очках на него. Молча и смиренно.       — Чего ты пришёл?       — Они меня достали. — Фыркнул Злушенька, сложив на груди руки. — Как напились — сразу стали такие шумные и крикливые…       — У папы друзья все такие. — Гнусаво отозвался Чешир и поставил игру на паузу. — Я поэтому надеваю капюшон… Чтобы тише было. И стол далеко от двери. А ещё можно стащить плед с кровати и укутаться в него, чтобы ещё тише было.       — И что, правда помогает?       Чешир ответил беззвучным кивком. Злушенька помялся, но решил рискнуть. Надел капюшон, сняв домашний ободок с ушками. Стянул со своей кровати плед, укутался в него, на манер того, как кутался сводный брат. И присел рядом под столом.       И в самом деле стало тише. Не идеально, но гораздо лучше.       Вздохнув, он уронил глаза на экран планшета, в которой вновь уткнулся брат. И просто залип на его действия, без желания комментировать или давать советы…       Ворсистая усталость начала ворсинками щекотать разум.

^_^()_()

      Закончился кутёж.       Родители с облегчением и сонливость упали на диван. Время было уже три часа. Как после такого восстанавливать режим?       — Дети спят? — тихо спросил охрипшим голосом Душенька, не желая вообще отлипать от плеча мужа и подниматься с дивана. Обсидиан тоже распластался трупом.       — Не знаю… — и прислушался.       — У них тихо, вроде… Да и они малыши ещё, не дотерпели бы до трёх…       — Значит, план-капкан? — пробубнил Обсидиан и вздохнул, вынужденный встать.       В два счёта он встал на подлокотник дивана и руками подцепил со шкафа два пакета, вынося их к ёлке.       — Твой план был дёшев и сердит… Я каждый год выдумывал, как бы спрятать, чтобы Злуша не нашёл раньше времени. Ты даже не представляешь, на какие извращения я шёл.       — Всё гениальное просто, — пфыкнул устало Обси, аккуратно поправив мишуру на ёлке, под которой теперь стояли подарки для их детей.       — Ага, только вот Злушенька уже просёк, что подарки там, просто не смог добраться. Они там целую башню возвели, чтобы дотянуться.       — С таким инженерным подходом моя нычка через год или два уже станет бесполезной. — Подойдя тяжёлыми ленивыми шагами к супругу, он потёр глаз. — Ну? Спатеньки?       — Надо проверить, где Чешир уснул. Наверное, опять под столом…       Уже с силой оторвав от дивана себя, Душенька возглавил процессию к детской. Тихо надавил неотзывчивой рукой на ручку, заглянул. И удивился, никого в своих постелях не застав. Только подушка и простынка сиротливо остались без одеяния.       Глазам не веря, родитель покрался глубже в комнату и увидел неожиданное зрелище:       К друг другу в безмятежном сне прислонившись, под столом сидели Чешир и Злушенька. Планшет уже давно сполз на пол и погасил свой экран. Плед сполз с плеч у его сына.       Тихо Душенька поманил рукой супруга к себе, чтобы и он узрел умилительную сцену того, как котёнок и зайчонок забыли про вражду и пригрелись в маленьком убежище.