После всего

Полная дама открыла для неё проход, даже не спросив пароля. Гермиона не помнила как оказалась посреди пустой гостиной Гриффиндора. Она словно выпала из оцепенения и обнаружила себя у кресла. Подушечки пальцев и ногти зудели от того как сильно впивались в обивку спинки. В глаза словно бросили песка, и сейчас они чесались. Она смотрела не моргая в камин и не чувствовала от него тепла. Шок перетекал в осознание, медленно, словно кто-то издевался над ней и процеживал его сквозь плотную ткань. Она только что выгнала человека, которого любила. Возможно того, кто был единственным, который по-настоящему знал её истинную. Кто не ждал от неё правильного выбора или поступков. Человека, который побывал вместе с ней на дне. Который ради нее был готов стать монстром, чтобы она могла стать героем. Тот, кто перекроил всю свою суть, безжалостно переступая столетние догмы. Сделал бы кто-то тоже самое ради неё? Готов ли был Уизли отказаться от своей семьи, от своей души и судьбы ради неё? - Просто идиотка… Какая же я дура… - прошептала Гермиона, всё еще смотря на огонь. Злые слёзы обожгли кожу щёк. Перед глазами стояло его лицо, его боль и она осознала как он возненавидел себя еще сильнее. Её страх, её бессилие перед ним уничтожило Малфоя. Как долго он готов будет подставлять ей вторую щеку, пока она топчет его гордость? Она сжалась и её настиг озноб. Гермиона, глубоко вздохнув, направилась по лестнице в спальню. Достигнув своей комнаты, первое, что она сделала - это выхватила свою пижаму и направилась в душ. Открыв горячую воду и шагнув в пространство окутанное паром, она простояла там, теряясь во времени, размышляя, были ли правдой его брошенные последние слова. Сердце сжималось от одной только мысли, что Драко сдержит своё обещание. Гермиона подумала о том, чтобы она испытала поняв, что он поставил какую-то девушку в противовес ей? Что, если бы он сказал ей, что он не может так поступить с той же Асторией? Она всхлипнула. Она и в половину не была так горда и честолюбива… Она прикрыла глаза и провела руками по волосам. Ей нужна была помощь разобраться со всем этим. Она тотально не справлялась, это было для неё не открытием, а давно принятым фактом. Она боялась его, боялась, что ей придётся переживать произошедшее снова и снова, постоянно видя вину в его глазах. Всё кричало ей о том, что она просто должна сделать этот шаг, позволить ему разделить её боль, позволить забрать половину себе… Но её трусость, страх перед тем как на неё обрушится правда, не давала ей открыться ему. А еще, её вечное самопожертвование не давало ей поступить так как она желала. Всё, что ей хотелось это стереть последние два часа из жизни. Она уперлась лбом в кафель душевой и молила о том, чтобы вода смыла все её страхи и глупые решения. Драко шел по коридорам в сторону подземелий, не чувствуя пространства. Всё, о чем он мог думать, были её слова. Ему словно вырвали крылья, ощипали по пёрышку и заживо содрали кожу. Он не верил, не верил в то, что это правда происходит. Он ломал… Ломал её…Она сама это сказала. В какой-то самый отвратительный момент, он позавидовал директору, который сорвался с башни, ему отчаянно захотелось вернуться в тот день и оказаться на его месте. Он не страдал жертвенностью в полном объёме, он был эгоистом до мозга костей. Он никогда не отрицал в себе это. Он убивал бы ради неё, возможно, он и делал это - в растерянности подумал он. Он позволил выжечь на своём предплечье клеймо раба, и повторил бы это снова, лишь бы она продолжала дышать. Он жертвовал своим отцом и матерью ради неё. Ради неё он отчаянно мучал себя, нахождение вдали было пыткой, лишь бы научиться не видеть в солнечных лучах блики золота в её волосах. Он отчаянно пытался, но был трусом полностью отказаться о мысли о ней. И позволив себе поверить, что она всё еще его, он получил её взгляд, тот самый из своих кошмаров. С тем же ужасом в глазах, что на полу его дома. Руки всё еще чувствовали её тепло, а на губах словно осталась соль её слёз. Он ненавидел всех мужчин в мире, что были правильнее его. Если быть честным, правильным оказался бы любой. Даже долбанный Макклаген, что ходил за ней хвостом, был бы куда лучшей партией для неё. Его поглощало отчаянное чувство ненависти, сколько бы он не старался отмыть свои руки от её крови, в нём она всегда будет видеть того, кто разрушил её жизнь и её саму. Он свернул за угол и прислонился лбом к холодной стене. Воздуха не хватало, дышать было тяжело, он глотал и выпускал из груди воздух хрипло, болезненными толчками, словно мгновение и он выблюёт всю эту горечь. - Будь я проклят, Грейнджер, - прошептал он в пустоту, жмурясь до цветных точек под веками. - Будь проклят за то, что я не могу тебя так же отчаянно ненавидеть, как и ты меня. Он знал, что должен её оставить в покое, знал, что так правильно. Но ничего не мог с собой поделать. Выпрямившись, он снова отчаянно вернул свои щиты. Возможно, ему снова придётся запирать свои чувства за семью замками. Это поможет ему держать себя в руках, не срываться на неё как в последний раз. Бешеный пёс, увидевший кусок мяса - вот кем он был сегодня. Он рывком поправил пальто и произнёс пароль. Тео, Блейз и Джинни сидели у камина, когда Драко влетел в гостиную. Он выглядел словно сорвался с цепи, взгляд - полнейшая тьма, рука разбита. Теодор тяжело вздохнул, зная, что сейчас они все отхватят порцию дерьма. Он отчаянно желал поскорее закончить этот курс, не имея ни малейшего желания видеть друга столько разбитым. Он снова обреченно подмечал это проклятое дежавю, которое происходило каждый раз, когда Малфой оказывался в одном пространстве с Гермионой. Тео скосил взгляд на Блейза и Джинни, прекрасно зная дело чьих рук это было. Еще вчера он хотел предупредить Блейза не поддаваться на провокацию Джинни и не сталкивать Драко с Грейнджер. Ему казалось, всё должно идти в своём темпе. Но сил разбираться еще и с этим не было. Он был разбит новостями, что получил от Лорда Гринграсса. По правде говоря, Малфой, съехавший с катушек, был самым отвратительным, что могло с ним сегодня случиться. Ему нужен был друг в здравом рассудке. В таком состоянии с ним говорить было бесполезно. Драко просто бы убил его, как гонца, что несет плохие вести. Он сжал пергамент в кармане и снова взглянул на Драко. Тот был просто разъярён и хрен пойми, что с ним произошло. От него веяло отчаяньем за версту, и Теодор утопал в этой безысходности. Тео видел как Блейз отставляет бокал и усмехается. Грядёт катастрофа, подумал он, но не успел перехватить усмехающегося друга. Блейз уже во всю начал провоцировать Малфоя. -Золотая девочка дала тебе от ворот поворот, друг? Мыслено взмолившись о том, чтобы Драко внезапно оказался глухим, Тео поддался вперед и уставился на то как в воздух взлетает бочка с порохом. Драко, услышав реплику, резко остановился. Злость и боль искали выход, желая зацепить и потащить за собой всех кто встанет на пути. - Заткнись, Забини. Твои долбанные шуточки все так же тупы, повзрослей. - прорычал Малфой, а затем его взгляд метнулся к Тео. - А ты что молчишь? Как там твои успехи со старым ублюдком? - Теодор только было открыл рот, чтобы ответить, желая успокоить друга, как Малфой на духу выпалил: - Её папаша уже послал тебя к дьяволу, чтобы подложить её под француза? Может он и для второй дочурки найдет кого-то, как думаешь стоит попытать счастье? Шутки закончились и повисла тишина. Блейз напрягся и разжал руки с талии притихшей Джинни. Теодор медленно поднялся с кресла. Он побледнел, и теперь на Драко смотрел человек отображающий его самого. Полный боли и ненависти. Драко испытал ядовитое удовольствие, но оно буквально сразу же сменилось новой волной отвращения к себе. Нотт не заслужил этого. Драко бил в самое больное, зная насколько он бессилен перед ситуацией. Тео сжал кулаки, делая шаг к Малфою. К сожалению, Драко знал, что он его не ударит, очень жаль, потому что в этот миг он готов был умолять, чтобы ему втащили! - Какого хрена ты творишь, Драко? - холодно спросил Тео, хватая его за грудки. Они были практически одного роста, но Тео всегда был тоньше. Он был ловкий и его сила была в этом, когда они были младше, он постоянно влезал в передряги и выходил из них если не победителем, то и не избитым. Хотя, возможно, это еще было и оттого, что за его тылом всегда были Малфой и Забини. Против Драко ловкостью переть было бессмысленно. Начиная с шестого курса, он то и делал, что занимался. А тренировки, в самый ожесточённый год войны, вообще сделали его непробиваемым. Чтобы не слететь с катушек он бегал по утрам, потом практиковался в дуэлях и шел тягать тяжести. И это не считая тех жестоких тренировок с сумасшедшей Беллой и его отцом. В нем чувствовалась эта порода силы - давящая. Он сам по себе был неуравновешен в своей привычке иметь контроль и власть над ситуацией. Но сейчас он словно висел в тисках Тео. - Ну же, давай Тео, - зашипел Драко, смотря ему прямо в глаза. - Ты же хочешь этого, вмажь мне. - Эй, харэ! - Блейз вскочил между ними, упираясь руками им в грудь. - Остыньте оба! Драко, ты переходишь границы. Да что с тобой, блять? Малфой тяжело дышал, продолжая упираться взглядом в друга. Адреналин отступил, и его настигло тошнотворное чувство вины. Конечно же, он сорвался. Он не ожидал от себя другого. Хуже было то, что он сделал это с другом, который всегда был на его стороне. - Прости, - выдохнул Драко, наконец отводя взгляд. - Я... я просто схожу с ума. Теодор смотрел на него, изучая его измученное лицо. Весь последний год он наблюдал как шаг за шагом Драко саморазрушался. Он не хотел лезть, хотел дать ему шанс. Знал, что Малфой лжет им, когда говорил, что всё под контролем. Теодор искренне хотел, чтобы его брат, а таковым он его считал, был счастлив. Он боялся за него, до одури боялся того, как эти двое рушат друг друга. Он не хотел, чтобы Драко разрушал Гермиону, и уж тем более не хотел смотреть, как она добивает его. Он выдохнул и отпустил его рубашку. Плечи расслабились и Тео лишь обречённо усмехнулся. - Я понимаю, Драко, - тихо сказал Тео. - Я просто не хочу стоять и молча наблюдать, как ты себя губишь. Достаточно, по-моему, ты сделал всё, что мог. Оставь её в покое, пока она не уничтожила тебя окончательно. Я не хочу потерять тебя, друг. Драко горько усмехнулся, качая головой и сглатывая ком в горле. Он испытал огромную благодарность к Тео, он не мог ответить ему согласием, не мог. Знал, что он переживает слишком сильно. Врать ему снова не хотелось. Он с уважением кивнул ему. Конфликт исчерпался, но осадок остался. Они оба знали - это временно, оба понимали, что им нужно просто время. Их дружба не была обычным общением друзей. Она прошла сквозь взросление, скреплена была кровью и страхом. Она была нерушима, точно не из-за каких-то брошенных слов в период срыва. - Пойду напьюсь и постараюсь не сдохнуть. Только ради тебя, Тео. - грустно улыбаясь, бросил Драко и направился к лестнице в спальни. Когда шаги Драко стихли и дверь в спальню захлопнулась, Джинни, всё это время молчавшая, подняла брови и подала голос. Она не была ни напугана, ни удивлена. Жизнь с шестью братьями и мужскими истериками была ей знакома. - Я знала, что ваш друг не умеет расслабляться, - протянула она, поправляя свои волосы, в которые запустила руку, пока наблюдала за сценой. - Но чтобы настолько… Словно вышедшая из-под контроля магия, тронешь и долбанёт. Теодор отошёл к окну и теперь наблюдал за рыбами, что проплывали мимо. Он сжал челюсть и задумался. Блейз смотрел в ту сторону, куда ушёл Малфой, но когда рука Джинни легла ему на затылок и начала поглаживать, он усмехнулся ей, однако взгляд остался прикованным к лестнице. Он уже думал, как им снова приводить его в чувства. Они были семьёй, их лояльность выковалась годами, связанные общими секретами и грехами. Один из отчимов Блейза, третий или четвёртый, он сейчас и не вспомнит, был магглорождённым. Ещё в детстве он читал ему сказки на ночь про рыцарей круглого стола. Когда он поведал их Тео и Драко, Драко высмеял его, рассказав это подошедшей чуть позже матери. Нарцисса сказала им, что это просто переделанная история о Великом Мерлине, и попросила Блейза не рассказывать её Люциусу, а Драко полностью забыть этот разговор. Юные волшебники тогда озадаченно смотрели на миссис Малфой, ведь все знали: рассказы о Мерлине редко бывают сказками. В той маггловской легенде говорилось о чести. Они же решили играть жёстче. Обиды не считались, уход был невозможен. Они могли ссориться и драться, как обычные мальчишки, но в случае чего - всегда стояли плечом к плечу. Годы прошли, ничего не поменялось. Интересно, одобрил бы Мерлин то, в кого они выросли? Стали ли они теми кем клялись быть в далеком детстве, а позже на четвертом курсе? Размышляя об этом, он услышал тихий шёпот Джинни о том, что с Драко всё будет хорошо. - Я знаю, рыженькая, - Блейз вздохнул, вставая. - Но иногда кажется, он намеренно доводит себя до точки края. Он не может отвлекаться, на нём висит многое. План был ужасный, Грейнджер это то, что ему неподвластно. Эмоции взяли верх, это снова сведёт его с ума. - Блейз, - Теодор повернулся к нему, он говорил жёстче обычного. - Сходи к нему. Нужно проследить, чтобы он не натворил глупостей. Он сейчас не в себе. Блейз кивнул, понимая, почему Тео посылает его. Повернувшись к Джинни, он поцеловал её и сказал: - Думаю, тебе стоит проверить свою подругу. Тео проводит тебя. - Он обнял её и кивнул Тео. Тот уже тянулся за сигаретами, надеясь выкурить полпачки в тишине. - Увидимся завтра, куколка. Пока Джинни собиралась, Блейз пошёл к Драко, но, поравнявшись с Тео, остановился и положил руку ему на плечо. - Ты как? - спросил Блейз. - Я знаю, он не со зла. Просто бьёт слишком уж метко… - Тео устало вдохнул и повернулся к Блейзу, в глазах стояла тоска. - Я боюсь сейчас сорваться, мне нужно время. Переварить это дерьмо, прежде чем увидеть эту бледную физиономию. Блейз понимающе кивнул, схватил бутылку огневиски из тайника и пошёл в спальню. Тео подошёл к Джинни, перехватывая её вещи, и направился к проходу из гостиной. Малфой сидел на краю кровати, вцепившись пальцами в волосы. Когда Блейз вошёл, он даже не поднял головы. - Хреново выглядишь, друг, - тихо сказал Блейз, присаживаясь в кресло напротив. - Отвали, Блейз. Уйди. - Я никуда не уйду. Пока ты не перестанешь вести себя словно собрался скинуться с башни. Когда Драко взглянул на него, Блейз вздрогнул. В его красных глазах была открытая боль. - Блейз, что я делаю не так? - Забини протянул ему бутылку, Драко выхватил её и отпил из горла. - Она ответила мне, целовала меня, и я чувствовал, что она моя. Но потом сказала, что я ломаю её. Блейз, - он тяжело вдохнул и снова отпил. Блейз молчал, думая, как поддержать друга и не ранить больше. Он перехватил бутылку и, отпив, поставил её на пол между ними. - Драко, чувствовать, что она твоя это не одно и то же, что знать, что с ней происходит. - Он посмотрел на друга, чтобы убедиться, что тот понимает смысл сказанных слов. - Ты спросил у неё, что с ней происходит? Что именно её ломает? Драко откинулся на кровати и уставился в тёмно-зелёную ткань, что нависала над ним. Они просидели так молча ещё несколько минут, пока их не отвлёк стук в дверь. Драко вздрогнул, а Забини встал и направился открывать. Перед ним стоял какой-то шестикурсник, в руках он держал письмо. Драко приподнялся на локтях, увидев на протянутом свитке герб своей семьи. Забини, выхватив свёрнутый пергамент, подбросил его Драко. Тот рывком поднялся с кровати и поймал его в воздухе. Сорвав печать, он быстро пробежался глазами по написанному. Блейз следил за его лицом, так же хмурясь. Малфой помрачнел ещё больше и протянул письмо другу. Блейз быстро начал изучать то, что писал Люциус. "Драко, тебе немедленно необходимо вернуться в Мэнор. Зафиксировали подозрительную активность старых прихвостней. Меня обязали присутствовать на допросах, и ты будешь сопровождать меня. Кроме того, бумаги, которые ты просил, готовы. Утром жду тебя у ворот. Что бы ни случилось — не натвори ничего и не разочаровывай меня." Драко забрал бумагу назад и сжал в руке. "Не разочаровывай меня…" - это могло значить всё что угодно. Что именно Люциус имел в виду? С чем ещё ему придётся столкнуться… Бумаги готовы. Значит, пришло время очередного погружения в болото. Как же он заебался. Драко устало прикрыл глаза рукой, потом прошёл к камину и бросил письмо в огонь, наблюдая, как чернила исчезают в пламени. Он внезапно почувствовал облегчение. Он уберётся из этого замка, видеть её завтра было выше его сил. Ему нужна была пауза, глоток воздуха. Он боялся окончательно свихнуться от помешательства на ней. Он был готов встретиться хоть с самим Реддлом сейчас, лишь бы не столкнуться утром с ней и не увидеть снова страх и ужас, обращённый к нему. Гермиона распахнула глаза по будильнику и уставилась в темноту, голова раскалывалась. Вчера вечером она сразу после душа нырнула в постель и наглухо закрыла балдахин, наложив чары тишины. Она слышала, как вернулась Джинни, слышала, как та её звала и как заглянула к ней за ткань. Гермиона притворилась спящей. На разговор и чужое любопытство сил не было. Да и что ей могла посоветовать Джинни? Как бы она не любила подругу, ей не понять всего этого. К тому же, было бы неловко говорить о том, что она целует другого, пока её брат планирует их совместное рождество. Гермиона застонала и вжалась лицом в подушку. Просто прекрасно, вместо того, чтобы решать проблемы, она их только создаёт. Она закусила губу, когда вспомнила, как отчаянно он вчера её целовал. Ей нужно увидеть его, извиниться или хотя бы попытаться объяснить, почему она так поступила. Чёрт, она знала Драко слишком хорошо и понимала, что несмотря на то, что он сейчас скорее всего будет делать непроницаемый вид, ему однозначно сейчас паршиво. Она должна сказать ему, что просто испугалась своих чувств, что совсем не имела в виду того, что сказала. Она глухо застонала, осознавая масштаб произошедшего. Дождавшись пока Джинни скроется за дверью, Гермиона выползла из постели и пошла умываться. Чистя зубы перед зеркалом, она обречённо вздохнула, понимая, что сегодня придётся использовать чары гламура. Гермиона стояла у шкафа с одеждой и смотрела как в пустоту, думая о том, какую из пяти серых юбок надеть. Проснувшись почти сразу после рассвета, Драко наспех оделся и вышел из спальни. Он чётко отбивал шаги, пока шёл в сторону ворот школы. Дойдя до точки аппарации, он облегчённо вздохнул. Поскорее бы убраться отсюда, - горько подумал он и, задумав точку куда хотел попасть, с хлопком перенёсся. Отец уже ждал его. За столом Слизерина его не было. Она прождала весь завтрак, поглядывая на двери. Место у Слизнорта тоже пустовало. Теодор сидел с Пэнси, что было крайне необычно. Они о чём-то тихо перешёптывались. Гермиона ощущала странное паническое состояние, неужели он правда будет её игнорировать. На все вопросы Рона, который заметил её подавленное состояние, она отвечала односложно и полностью игнорировала красноречивые взгляды, украдкой брошенные Джинни. Та, кстати, была сегодня немногословна. Гермионе даже показалось, что она её избегает, а когда она, собравшись с силами, хотела спросить у неё, не знает ли она где Малфой, та старательно сделала вид, что очень занята разговорами с Дафной. Всё было предельно странно, и это бесило хуже, чем поведение самого Драко. Где он, чёрт возьми, прятался. Она точно знала, что он использовал свой лимит пропусков на этой неделе. В конце дня, не выдержав, она поймала Блейза и Тео в коридоре, перед тем как отправиться делать домашнее задания в библиотеку. - Привет... - она нервничала и то и дело трогала волосы. - А где Малфой? Забини остановился, пристально наблюдая за ней, на его губах заиграла понимающая ухмылка. От него не укрылось то, как она дёргается, и где-то в глубине души он даже наслаждался тем, что Гермиона позволила чувствам взять верх над рациональностью. - Расслабься, Грейнджер, - лениво протянул Блейз. - Лорд Малфой покинул замок. - Что-то случилось? - спросила она, нахмурившись. - Нашему мальчику сейчас не до школы, - понизив голос, ответил Забини. Блейз подмигнул Гермионе и потянул подошедшую к ним Джинни дальше по коридору. Джинни виновато ей улыбнулась. Гермиона осталась стоять с Тео и опустила взгляд. Тео выжидал, молча давая ей время, но она молчала. - Гермиона, оставь его в покое, хорошо? - внезапно сказал Тео, коснувшись её руки выше локтя. - Пока вы не готовы к правде, вам лучше вообще не общаться. Эти игры не доведут ни до чего хорошего. Теодор не был груб, он говорил с ней спокойно, смотря прямо на неё. Но ей почему-то показалось, что он действительно имел в виду то, что говорил. Она лишь кивнула ему и отвернулась. Послышались его удаляющиеся шаги, и Гермиона осталась стоять посреди коридора одна. Ей отчаянно хотелось поговорить хоть с кем-то, но страдать времени не было. Два эссе по трансфигурации сами себя не напишут, она развернулась и последовала в библиотеку. Тихое субботнее утро оказалось заснеженным. Гермиона наблюдала, как за окном ученики играли в снежки после завтрака, и вспоминала, как когда-то так же проводила время с Гарри и Роном. Гарри сейчас в школе не было — он был занят работой и тем, что продолжал делать ремонт и облагораживать свой дом. Гермиона сидела на широком подоконнике спальни с горячим чаем в руках. Сегодняшняя ночь была беспокойной, она трижды просыпалась от кошмаров, а к рассвету сон был настолько жутким, что больше заснуть не удалось. Ей понадобилось полчаса, чтобы унять дрожь страха и выровнять дыхание после смазанных картинок — платиновые волосы, полностью пропитанные кровью. Подобное состояние было для неё верхом постыдности и трусости. Сперва пряталась в ракушке спокойствия, лишь бы не ощущать всю тяжесть прошлого на себе, теперь прогоняла того, кого отчаянно хотела вернуть все эти последние месяцы. Ещё и злилась на него за то, что исчез не объяснившись и отобрал у неё даже крошечную надежду на то, что они смогут всё починить. Тихий стук в окно привлёк внимание. На выступе окна сидела продрогшая почтовая сипуха, недовольно постукивая клювом по стеклу. Гермиона поднялась и поспешила впустить озябшую птицу. К её лапке был привязан пергамент, и пока Гермиона искала лакомство для совы, та взъерошилась, отряхиваясь, и недовольно ухала, пытаясь отцепить от себя ношу. Угостив птицу, Гермиона отцепила письмо и начала читать. Гарри писал немного спеша, словно на ходу. Гермиона чувствовала, как ей была необходима его поддержка. "Гермиона, будет неплохо провести время вместе. Собираюсь навестить Андромеду и Тедди. Пойдём со мной? Буду ждать тебя в Хогсмиде в час дня. Тебе нужно отвлечься. Г.П." Гермиона провела пальцем по чернилам и инициалам Гарри. Мысль о встрече с Тедди её и радовала, и в то же время сильно взволновала. В груди появилась щемящая нежность и странное беспокойство. Малыш был воплощением всего, что они потеряли и за что боролись. Он напомнит ей о Римусе и Тонкс, о войне и о том, какой хрупкой и непредсказуемой бывает жизнь. Готова ли она к этой встрече - размышляя, она направилась в спальню. Это было странно, учиться и жить в Хогвартсе после всего того, что они пережили. Словно студенты - переростки, но с другой стороны, многие магглы учились в университетах и жили в кампусах. Следовать расписанию вдруг показалось даже забавным — можно контролировать свою жизнь и знать, что будешь делать в следующий час. Гермиона подошла к зеркалу и осмотрела своё отражение. Гарри сразу заметит её бледность и тёмные круги под глазами. Нужно выглядеть нормально — приказала она себе и начала собираться. Это маленькое действие в последнее время приносило ей удовольствие. Она открыла шкаф, и её взгляд упал на новые вещи. Это было влияние подруги, наверное, попытка вытащить себя из брони и позволить быть интересней и ярче. Сегодня хотелось чего-то светлого, возможно, хоть это скрасит её день. Она достала короткую шерстяную юбку, чёрные колготки и тёплый белый свитер с высоким воротом. А сверху решила надеть белое удлинённое пальто. Ей сразу же вспомнилась Астория, и она почувствовала укол раздражения, когда снова посмотрелась в зеркало. Поспешно наложила чары гламура и нанесла тушь на ресницы, потом, чуть подумав, прозрачный блеск для губ. Покопавшись в шкафу, она нашла белую шапочку из мягкой шерсти, которую вязала сама, когда ещё теплилась надежда подарить домовикам свободу. Высокие чёрные кожаные сапоги на плоской подошве сделают образ современным и очень женственным. Закончив приготовления, она начала одеваться. Гермиона ловила себя на мысли: зачем она это делает? Для кого? Малфой уехал, он не увидит её сегодня в этом наряде, что так непривычно пересекался с их внутренним мраком. Но желание не рассыпаться, сохранить хотя бы внешний свет, приносило уверенность в правильности выбора. Пока она расчёсывала волосы, мысли невольно обратились к Нарциссе Малфой. Знала ли эта женщина, что её сестра живёт в маленьком доме, в одиночку воспитывая внука? Имеет ли представление, какой он необычный малыш? Что его волосы, по рассказам Гарри, могут становиться ярко-бирюзовыми или малиновыми? А Драко? Гермиона пыталась представить его лицо в тот момент, когда он увидел бы Тедди с зелёными волосами и поросячьим носом. Это было бы забавно. Он и кузину-то свою не видел, вероятно, не говоря уже о том, что Нимфадора успела подарить этому миру новую жизнь. Она отправилась в Хогсмид. Времени было полно, Гермиона шла медленно, выбирая маршрут подлиннее, любуясь пейзажами местности. Снег хрустел, а мороз щипал нежную кожу, делая её более живой с естественным румянцем на щеках. К часу дня, после того как она выпила кофе в кофейне, Гермиона подошла к назначенному месту. Гарри уже ждал её, прислонившись к каменной стене. Сегодня на нём не было формы. Вместо неё - тёмно-серое пальто, которое очень ему шло, и уютный бордовый свитер с каким-то рождественским узором. Стоило ему заметить её, как на его лице появилась счастливая мальчишеская улыбка, которую она видела и знала с их детских лет. - Привет, - Гарри крепко её обнял. Она внезапно почувствовала себя в безопасности и защищённой. - Ты отлично выглядишь, Гермиона. Правда. Белый очень тебе идёт, и мне нравится твой новый стиль. - Это всё Джинни, - она смутилась и слабо улыбнулась, поправляя белую шапочку. Гарри внимательно смотрел, изучая её и заглядывая в глаза. Он видел грусть в них, которую не скрывали чары. Он знал её в самые разные периоды жизни, и было бессмысленно перед ним изображать другого человека. - Ты совсем не похожа на Джинни, Гермиона. В тебе всегда была... особая глубина. - Он тепло улыбнулся, подавая ей локоть. Они медленно пошли по главной улице. Было красиво и празднично. Совсем скоро Рождество, - подумала она и вздрогнула, её сковал ужас, она вдохнула, выпуская пар из приоткрытых губ. Гарри мягко посмотрел на неё, уловив её перемену. - Скоро сочельник! - шёпотом произнесла она, и Гарри напрягся, не желая вспоминать прошлый год. Вокруг суетились жители деревни и гости, что приехали в самую популярную деревушку. С ними здоровались незнакомцы, и это слегка отвлекло их, не позволяя погрузиться в ту ночь. Гермиона шла со стеклянными глазами, бездумно улыбаясь и кивая прохожим в ответ. Повсюду доносились радостные разговоры и смех, но они двое словно находились под куполом, где звук заглушал вакуум. - Как ты? - наконец мягко спросил Гарри, разрушая эту магию тишины. - Как всё прошло в четверг? Гермиона горько усмехнулась, понимая, что именно его интересует, и пряча глубже нос в воротник свитера, стала рассказывать: - Это было... отвратительно, Гарри. Мы снова разрушили всё, что только начали строить. Всё рухнуло за несколько минут. Он поцеловал меня, и я ответила, а потом… Я испугалась. Меня страшит то, как сильно всё запуталось и как сильно меня к нему тянет несмотря ни на что. В тот момент, когда реальность стала слишком... я просто сломалась и обвинила его в этом. - Она остановилась, глядя на свою обувь. - А на следующий день я хотела объясниться с ним, но его уже не было. Блейз сказал, что он уехал. Так буднично, будто лорд Малфой просто решил сменить обстановку. - Она усмехнулась этому нелепому статусу. - Я даже не знаю, куда и зачем. - Гермиона подняла на Гарри глаза, в них снова блестели слёзы. - Я чувствую себя... брошенной, хотя сама же его оттолкнула. Это безумие, правда? Горечь в том, что мы, прошедшие через смерть, не можем найти в себе силы сесть и поговорить. Только и делаем, что раним друг друга, а потом разбегаемся по углам зализывать раны. Гарри задумался над тем, что она говорила. Он видел в ней девочку из библиотеки, которая искала ответы в книгах и находила. Которая не оставляла вопросы открытыми, но сейчас, впервые столкнулась с задачей, у которой не было однозначного решения. - Гарри, что мне делать? Я больше не могу так себя мучать. Я хочу... безумно хочу быть с ним. Каждая клеточка меня молит об этом, стоит ему появиться рядом. Это всё так неправильно. Все обязательства, Чарли, наше прошлое... Это кажется огромной ошибкой. Гарри молчал, он смотрел на верхушки холмов, где прятался Сириус и куда они сбегали, когда их выпускали в Хогсмид. Вспоминал, как долго не мог решиться пригласить на бал Чо, думая, что она рассмеётся над ним, вспомнил, как не признался Джинни, боясь гнева Рона, вспомнил, как недавно проводил Пэнси и побоялся поцеловать её. Он и сам много раз хотел быть правильным. Все эти случаи были провальными. - Неправильно для кого, Гермиона? - наконец тихо спросил он, зная, что ответа не будет. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но слов не было. Они не находились. Обычно она придерживалась понятий "правильно" и "неправильно", но в ситуации с Малфоем даже мораль не поддавалась воспитанию. Понятие чести и общественное мнение были важны, но под пристальным взглядом Гарри это казалось пустышкой. Если оглядываться на всех, возможно ли прожить свою жизнь? Сартр говорил: "Ад - это другие люди" - и кажется, именно этим она сейчас и занималась. Осознание этого отдалось паршивым пониманием, что она оправдывалась заранее. - Я не знаю, - прошептала она, опуская голову на его плечо. - Я действительно не знаю и боюсь, Гарри. Что если я позволю себе быть счастливой, то разрушу всё? - она задумалась, задавая этот вопрос не ему, себе. Гарри коснулся её руки, слегка сжимая. Ему хотелось бы поддержать её, дать ей веру в то, что она сильная. Всё ещё самая сильная из тех, кого он знает. Он верил, знал, что она справится, чувствовал, что пришло время. Возможно поэтому он позвал её сегодня с собой. - Ты заслуживаешь быть счастливой. - он подумал как объяснить ей то, что сидело в нём давно. - Не так, как правильно, и точно не так, как это видят другие, а по-настоящему. И Малфой... при всей нашей с ним истории в прошлом... он, кажется, единственный, кто понимает тебя. Я уверен, он готов на всё ради тебя, просто поверь в него, возможно, ему нужно именно это. Они дошли до небольшого детского магазинчика, где на витрине кружились зачарованные снежинки. - Спасибо тебе, - внезапно тихо произнесла Гермиона. - За что? - удивился Гарри. - За то, что позволил мне пойти с ним. Ты ведь знал, что это кончится катастрофой, но не остановил меня. Ты всегда позволяешь мне быть собой. Это очень ценно, Гарри. Гарри лишь пожал плечами, его взгляд стал задумчивым. Им всем пора стать теми, в кого они превратились, а не бегать за остатками прошлых личностей, которыми они были. - Ты моя семья, Гермиона. Я буду рядом, когда ты упадёшь. Но не я должен указывать тебе в какую сторону бежать. Я и сам не идеален. Мои отношения сейчас... это тоже своего рода попытка найти мир на руинах. - Гарри, а как ты себя чувствуешь перед встречей с Тедди? - спросила она, когда они открыли дверь магазина. Гарри приостановился среди ярких полок. Толпа вокруг выглядела недовольной из-за заминки на входе, но не смела выразить недовольство Герою. Гермиона слегка оттянула его вбок, ближе к стеллажам с выставленным товаром. - Я видел его пару раз, но каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу в нём их всех. Это больно, но он тоже даёт мне ощущение семьи. Он словно продолжение потерянных жизней. Я хочу сделать всё, чтобы он никогда не чувствовал себя таким одиноким, каким был я. - Он задумчиво почесал затылок. - Правда, не уверен, что справляюсь. Гермиона сжала его ладонь и повела выбирать подарок. Магазин был наполнен детскими мечтами, и это создавало атмосферу радости. Гермиона медленно проходила между рядами, её пальцы скользили по коробкам с конструкторами и мягкими игрушками. Возможно, ей хотелось бы купить Тедди дракона, но вдруг её внимание привлёк дальний стенд со светильниками. - Смотри, Гарри, - она указала на небольшой хрустальный шар на деревянной подставке. Она подошла ближе, читая инструкцию. - Тут говорится, что надо направить на него палочку. Он будет проецировать на потолок карту звёздного неба. Причём созвездия двигаются так, как они расположены в реальном времени. Гарри подошёл ближе, разглядывая игрушку. Внутри шара кружились серебристые пылинки. - Звёзды? - Да, - Гермиона коснулась пальцами тонкого хрусталя. - В Тедди течёт кровь Блэков. Сириус, Регулус, Беллатриса, Андромеда... Мне кажется, это будет символично. - Она с какой-то надеждой посмотрела на него. - Пусть он засыпает под спокойным небом. Он часть чего-то огромного и вечного. - Потрясающая идея, - Гарри счастливо улыбнулся, он всегда поражался её пониманию и глубине мыслей. Он искренне одобрял этот выбор. - Знаешь, будь тут Малфой, он бы оценил твой символизм. Может и ему подарим такое? - Гарри засмеялся, легонько обнимая её за плечи. - Имя в честь созвездия и всё такое. Гермиона вздрогнула от упоминания, но на этот раз боль была не острой, а лёгкой и ноющей. Она знала, что Гарри пытается её развеселить. И ему удалось, она вспомнила, как часто они обсуждали с ним звёзды. Эти воспоминания теплились в душе, приятно отдаваясь в раненом сердце. Купив светильник, они попросили упаковать его в красивую бумагу с изображением рождественских подарков. Потом вышли на улицу, где стало ещё морознее. Гарри протянул ей руку, чтобы перенести их аппарацией. - Готова? Андромеда уже, наверное, заварила чай с имбирём. Она писала, что малыш сегодня особенно капризный, кажется, у него режутся зубки. Мне жаль её, знаешь, она иногда сходит с ума от его криков. Ей определённо нужна помощь. Гермиона печально вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях. Встреча с маленьким Тедди казалась очень тяжёлым испытанием, но она хотела через это пройти. Ради Гарри, ради Андромеды и ради себя самой. - Готова, - но её голос дрожал. Гарри покрепче сжал её ладонь. Она закрыла глаза, и в следующую секунду пространство вокруг них свернулось, унося их прочь из Хогсмида. Они появились на окраине небольшого сельского городка. Гермионе показалось, что запах хвои смешивался с солью, словно рядом где-то было море. Гарри уверенно зашагал по дорожке к небольшому двухэтажному дому из старого красного кирпича. Он уверенно расчищал за собой снег и Гермиона подхватила его занятие. Это уже казалось помощью, и её это радовало. Дом окружал простой деревянный забор, за которым виднелись очертания сада. Наверное, весной тут очень зелено, — оглянулась Гермиона, смотря на то, как большинство кустов укрыты снежным одеялом. Гарри сказал ей ранее, что дом Андромеды не имел ничего общего с величественным Малфой-мэнором. И сейчас она полностью в этом убедилась. На стенах дома были голые ветки плюща и роз. Из кирпичной трубы поднимался тонкий серый дым. Интересно, как женщина, выросшая в роскоши и аристократическом обществе, так уютно обжила столь скромное жильё. Блэки точно презирали всё такое обычное и простое, да и Малфои тоже. Дверь распахнулась, не успел даже Гарри постучать. Гермиона непроизвольно отшатнулась и затаила дыхание, увидев Андромеду. Та лишь понимающе улыбнулась. Их сходство с сестрой было поразительным. Однако, главным отличием было то, что там, где в Беллатрисе виделась жестокость, в Андромеде проглядывалась мудрость и мягкость. Её волосы были лишь слегка тронуты сединой, а в уголках глаз залегли морщинки, вероятно, это было последствием огромного горя. - Гарри, дорогой, - женщина улыбнулась, и её лицо стало по-домашнему родным. Она крепко обняла Гарри, а затем перевела взгляд на Гермиону. - Наконец-то мы познакомимся поближе, Гермиона. Гарри много рассказывал о тебе. Проходите скорее, на улице мороз. Они вошли в уютную прихожую, наполненную ароматами яблочного пирога и детского молока. В гостиной, прямо на ковре, возился маленький ребёнок в бежевом комбинезоне. Он кряхтел, перекатываясь, и держал в руках кубик. Тедди. Ему было около восьми месяцев. Увидев их, он неуклюже пополз, а потом завалился на попу, что-то бормоча на своём. Схватил в руки резиновую утку и теперь пытался засунуть в рот. Его глаза, такие же как у Римуса, расширились и смотрели на Гарри и Гермиону. В следующую секунду его волосы, только что бывшие каштановыми, мгновенно стали точь-в-точь цвета волос Гарри. Гермиона произнесла очищающее заклинание, и Гарри тут же опустился на колени, подхватывая крестника на руки. Тедди радостно заверещал, хватая Гарри за очки. - Ну привет, разбойник, - засмеялся Гарри, прижимая малыша к себе. - Смотри, кто к нам пришёл. Это Гермиона. Гермиона стояла в дверях гостиной, не в силах двигаться. Внутри неё словно была буря, какая-то головоломка из вопросов о чувствах. Она никак не могла её решить, смотря на этих двоих. Вид этого крошечного ребёнка, такого живого и беззащитного, вызвал в её памяти вспышку боли, которую она так долго подавляла. Тедди был прекрасным малышом и он был сиротой. Андромеда внимательно наблюдала за гостьей, мягко касаясь её локтя. - Присаживайся к огню, Гермиона. Я сейчас принесу чай. - Она развернулась в сторону кухни, всё ещё не сводя с неё глаз. - Гарри, развлеки его пока, а то он весь день капризничает. Гарри кивнул и уволок Тедди в угол с игрушками, давая Гермионе возможность прийти в себя. Она медленно опустилась в кресло, не сводя глаз с затылка малыша, который постоянно пытался стащить с Гарри очки. Через несколько минут Андромеда вернулась с подносом. Она расставила всё на маленьком столике и разлила чай по керамическим кружкам. Когда она села напротив, Гермиона отметила, что несмотря ни на что, Андромеда была всё так же величественна и горда, как и её сестра. Это даже её улыбнуло, она ощутила небольшую передышку перед тем, как снова окунуться в бурю чувств. - Он сегодня очень активный, - устало произнесла Андромеда, глядя на внука. - Весь в Дору, она была непоседой. И магия метаморфа проявляется всё сильнее. - Чудесный малыш, - выдавила Гермиона, прячась за кружкой и сжимая её руками покрепче. - И... он очень похож на отца. Андромеда задумчиво кивнула, её взгляд на секунду затуманился. Гермиона почувствовала себя неуютно — неловко вышло, наверное, миссис Тонкс до сих пор тяжело вспоминать дочь и зятя. - Да, глаза Римуса, но вот упрямство... - грустная улыбка коснулась её губ. - Это от меня, блэковское. Возникла неловкая пауза. Гермиона чувствовала, как в этой уютной комнате витают тени их прошлого. Они не отпускали, словно когтями вписались в их ядро. Ей казалось, что они отражение одного горя. Женщина, потерявшая мужа и дочь, и вот Гермиона, потерявшая будущее, о котором никто не знал. - Знаешь, - Андромеда вдруг поставила чашку и внимательно посмотрела на Гермиону. - Гарри рассказывал мне о Мэноре во время войны. Гермиона вздрогнула, её пальцы побелели на кружке. Она побледнела и стыдливо прятала глаза, боясь показаться слабой. Руки задрожали, и ей пришлось поставить кружку и сцепить их в замок. - Да. Я была там. - Я не спрашиваю о том, что там происходило, - быстро добавила Андромеда, и в её голосе прозвучала горечь. - Моя сестра Белла хорошо мне известна. Больше тридцати лет я пыталась вытравить из памяти сестринские чувства. - Она сделала паузу, прислушиваясь к смеху Гарри и лепету Тедди. - Нарцисса... Мы давно не виделись. Но я знаю, что её сын, Драко… То, что они сделали, это… - она подбирала правильные слова, не желая ранить девушку. - Малфои не являются олицетворением добра, нет. Но и для Нарциссы и для Люциуса семья всегда была дороже всего. Я не сомневалась, что племянник переймет их приоритеты… Гермиона опустила голову, пряча лицо за волосами. Она не знала, что сказать этой женщине. - Миссис Малфой была добра ко мне. Иногда она пишет мне. - Она взглянула на удивлённую Андромеду и запнулась. - А Драко… Мы... мы просто учимся вместе, миссис Тонкс. - Называй меня Медой, дорогая, - мягко поправила Андромеда, кладя руку на её ладони. - Не стоит, не пытайся обмануть женщину, которая сама прошла через всё это. Я знаю этот взгляд и эти чувства, Гермиона. Взгляд человека, который борется с собственной совестью. В этот момент Тедди начал громко хныкать. Гарри безуспешно пытался отвлечь его погремушкой, но малыш требовал внимания. Гарри выглядел испуганным. - Ох, давай его сюда, - Андромеда поднялась, перехватывая ребёнка и рассматривая его дёсны. - Гермиона, подержи его минутку? Мне нужно охладить и принести успокаивающее зелье, я забыла его на кухне. Гермиона не успела возразить, как Андромеда уже передала ей малыша и скрылась в коридоре. Гермиона окаменела, словно её сковал эмоциональный паралич. На её руках лежал маленький и очень расстроенный комочек жизни. Он был тёплым и пах так, как пахнут детишки - молоком и чем-то особенным. Тедди смотрел на неё своими золотистыми глазами, и его волосы на глазах сменили цвет на светло-розовый. Его крошечные пальчики вцепились в её локоны, потянув на себя, и он заугукал. Гермиона ощущала на своих руках его вес. Совсем лёгкий, - подумалось ей, - даже её школьная сумка весила больше. Мир закрутился и исчез, она осталась наедине с младенцем, и её сердце разрывалось от тоски. Всё, чего она хотела сейчас, чтобы её обняли. Чтобы он оказался рядом. Она знала: никто не сможет её утешить, как бы ни старались. Сожмёт ли когда-нибудь её палец маленькой ручкой малыш? Назовут ли её когда-нибудь мамой… По лицу потекли слёзы, но она даже не почувствовала. Ей не было до этого дела, прямо сейчас она беззвучно истекала их общей болью. - Вот, нашла, - голос Андромеды раздался словно из-под толщи воды, хотя она стояла в паре метров от неё. Женщина замерла, увидев эту картину, и перевела взгляд на Гарри. Гарри стоял поникший, тихо в углу, не понимая, что ему сделать. Картина перед ними разворачивалась до боли печальная. Гермиона выглядела такой хрупкой и несчастной. Она прижимала к себе Тедди, утыкаясь ему в макушку, и её плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Андромеда медленно, чтобы не напугать её, подошла. Она не стала забирать ребёнка, только лишь аккуратно положила руку на затылок Гермионы, успокаивающе поглаживая её по волосам. Гермиона подняла на неё глаза. В зеркале Андромеда видела этот взгляд, он смотрел на неё - её же глазами. В те ночи, когда она оплакивала Теда и Дору, в ночи, когда ей было до боли жаль ребёнка, что остался круглым сиротой. Однако во взгляде Гермионы было что-то ещё, словно она оплакивала не только жертвы на войне, казалось, она оплакивает нечто своё. - Всё хорошо, - прошептала Андромеда. Она ни на грамм не осуждала девушку, что не справилась со своими эмоциями. - Плакать совершенно не стыдно, девочка. Никто тебя не осуждает. Спустя полчаса, когда Гермиона успокоилась, а Тедди, приняв зелье, мирно спал, Гарри поднялся, избегая прямого взгляда на подругу. Не хотелось смущать её ещё больше. - Я... я пойду посмотрю, как там забор, Меда. Ты говорила, что чары начали барахлить. Будет лучше заменить или вовсе поставить новые. Сейчас немного неспокойно. Андромеда встревоженно посмотрела на него, тот лишь пожал плечами. Не хотелось делать этот вечер ещё более зловещим. Он бросил быстрый взгляд на Гермиону, понимая, что ей нужно остаться наедине с кем-то, кто поймёт её лучше. Возможно, Андромеда сможет достучаться до неё. Гарри вышел на задний двор, оставляя их в тишине. Миссис Тонкс подлила Гермионе горячего чая и придвинула к ней кружку поближе. - Ты любишь его, - это не было вопросом, она уже получила больше, чем хотела знать. Проницательность была их общим талантом с сёстрами. - Моего племянника. Гермиона всхлипнула, хватая в руки салфетку и комкая её. Потом резко стала расправлять. Могла ли она открыться этой женщине? С кем ещё ей об этом говорить… Родителей нет, Молли Уизли самый неподходящий вариант, как она скажет ей такое… Гермиона даже уже задумывалась, не попросить ли Миссис Малфой о встрече, настолько она была в отчаянии, но как разговаривать с ней о её же сыне. Хотя и она, и даже холодный и непробиваемый Люциус говорили ей, что она может к ним обращаться. Этот случай всё же был совершенно неподходящий. Она глубоко вздохнула, понимая, что вариантов мало. Не обсуждать же ей это с Джинни, та и то младше неё, для неё всё куда проще. Пэнси? Пэнси подруга Драко, она не сможет быть беспристрастной. Даже если они и начали нормально общаться. - Происходящее - какое-то безумие, Меда. Это просто невыносимо для меня. Он тоже хотел, чтобы мы пошли разными путями, чтобы перестали испытывать эту боль. Он просил меня сделать правильный выбор… Но что, если всё это время я только умирала. Чарли... - она чуть помолчала, думая о чувствах к нему, - с ним спокойно, безопасно, но это совершенно не то. Я так боюсь сделать неправильно после всего, что случилось… Я не могу ещё раз сделать ошибочный выбор, снова всё уничтожить. Не могу заново пройти через это. Я так виновата… - она всхлипнула и стала обдирать салфетку по краям. Андромеда горько усмехнулась. Она подошла к окну, глядя на горящий фонарь и наблюдая, как Гарри ходит по периметру и накладывает чары. Она вспомнила своих сестёр. Да, она скучала по ним. Даже по безумной Белле. Их детство было сложным, их любили, но по-своему, так как умели. Беллатриса переняла эту манеру у родителей, она была их лидером и защитницей, обе сестры её любили, и страх граничил с благоговением. Цисси была их милой куколкой, нежной любимицей семьи. Даже суровая Белла таяла перед взором её голубых глаз. Она заплетала ей волосы, наряжала в платья и гордилась такой красавицей. Она отличалась от двух сестёр, была мягче, покладистей и верила в чистую любовь. Каждая из них получила ту любовь, что желала, ту, что заслужила. Внутри Цисси, этой милой девочки, всё равно жил огонь и хитрость Блэков, и Люциус раскрывал его в ней. В годы их влюблённости Нарцисса была распустившимся цветком. Она была горда своим женихом. Потом, получив фамилию мужа, она оказалась в своём самом лучшем величии и по сей день носила её с гордостью. Андромеда не была удивлена, что Нарцисса воспитала своего сына таким. Он был Малфоем, но также носил в себе честь Блэков. Андромеда с тоской вспоминала вечера с сёстрами, когда они делились самым сокровенным, были близки как никогда. Разрыв с ними дался тяжело. По Нарциссе она скучала нежной любовью, она знала, что и ей далось это нерадостно. Что она разрывалась, они общались после несколько раз, но Цисси не могла отказаться от семьи. Её семья была для неё важнее всего. Она нашла в ней то, чего не давали им родители. Беллатриса же была одержима. Она не смогла принять её выбор. Посчитала её предательницей, приняла её отречение от семьи за личную пощёчину и нож в спину. Белла, вышедшая замуж за дикаря Лестрейнджа, не могла понять любви своих сестёр. Она полюбила только однажды, и эта любовь была безумна. Любовь к разрушающим мир идеалам и тёмной магии. Именно Белла в итоге и разрушила их семью, хотя никогда не понимала этого. Как жаль, что им никогда не стать теми тремя девочками, которые забывали, что они наследницы дома Блэк, засыпая в одной кровати и рассказывая друг другу истории на ночь… Сейчас перед ней была девушка, что хотела войти в ту самую жизнь, от которой она - Андромеда отказалась. Но Гермиона боялась осуждений. Их ситуации были похожи, совершенно перевёрнутые, но предельно похожие. - Знаешь, Гермиона... я была "правильной" чистокровной ведьмой. Какое-то время, конечно. Никто не думал, что я окажусь паршивой овцой в этой семье. Меня готовили к великому будущему, к союзу с кем-то из нашего круга. Мне могло бы не так повезти, как Циссе, та сразу влюбилась в Люциуса. Они имели отношения до помолвки. - Андромеда, улыбаясь, скривилась, вспоминая Люциуса. Годы его нисколько не изменили. - Однако судьба распорядилась иначе, и я встретила магглорождённого волшебника. Его бы не приняли. Ни титулов, ни крови. Доброе сердце и любовь не были в приоритете. Но я влюбилась, любовь поглотила меня. - Она повернулась к Гермионе, и её лицо в этот миг казалось величественным, таким же, как у всех тех женщин с гобелена на Гриммо. - Моя семья выжгла меня. Моя сестра, став безумной, охотилась за мной как за зверем. Я потеряла всё на этой войне. Мужа, дочь, зятя... Я осталась одна с младенцем на руках. Иногда мне кажется, я вижу их призраки. Но если бы мне дали шанс вернуться в прошлое и заново выбрать жизнь которую я могу прожить… - она прямо шагнула к ней, обхватывая руками и смотря прямо в глаза. - Я бы всё равно выбрала ту любовь, которая меня сломала. Потому что она сделала меня живой. - она покачала головой. - Безопасность, о которой ты говоришь, оставила бы меня целой, но мёртвой внутри. Я была бы лишь предметом без души. Гермиона молчала. Эти слова, они были такими правильными, словно с ней разговаривала сама Веритас. Она искала истину в книгах, а нашла её в такой же потерянной женщине, что пила с ней чай. Слова, сказанные Медой, выбивали почву у неё из-под ног, но взамен подкладывали самую твердую опору, что позволяла ей чувствовать себя уверенной в своём правильном выборе. - Чарли Уизли, несомненно, прекрасный человек, - продолжала Меда, её голос стал тише, но увереннее. - Наверняка он надёжный, добрый и будет беречь тебя. С ним ты будешь знать спокойную, но… абсолютно пустую жизнь. Ты будешь беречь себя, а он будет беречь тебя. - Она выразительно посмотрела на неё, давая время на осмысление. - Но ты не та девочка, которую нужно беречь, Гермиона. Ты прошла через ад и увидела смерть. Ты теряла... - она запнулась, бросив взгляд на спящего Тедди. Конечно она поняла это, ей было жаль, но жизнь жестока. - Ты потеряла свою невинность, а вместе с ней и веру в силу любви. - Но Драко... он тоже сломлен, - прошептала Гермиона. - Именно поэтому он тебе и нужен, - резко отрезала Андромеда. - Только тот, кто был в аду вместе с тобой или стоял в соседнем кругу, только этот человек по-настоящему знает цену твоему горю и свету. - Она не знала своего племянника, но зная свою сестру и свою кровь, она умела предполагать. - Уверена, именно он видит тебя настоящую, а не ту идеализированную героиню с обложки "Пророка". Тебя, а не ту девушку, которую видит остальной мир. - Она взяла её за руку и сжала пальцы на запястье. - Не совершай ошибок моей семьи, Гермиона. Не пытайся быть "правильной" для других. Жизнь слишком короткая и непредсказуемая, ты сама это знаешь. Не позволяй себе потратить её на поступки или выбор, от которого тебе хочется выть. - Гермиона чувствовала тепло её рук. - В нём течёт кровь Блэков. Кровь безумная, склонная к разрушению. Но так же и кровь великой страсти. Если он выбрал тебя... значит, он готов сжечь ради тебя весь свой мир. Вопрос только в том, готова ли ты сгореть вместе с ним, чтобы возродиться заново? Глаза были расширены, Гермиона впилась в тёмные глаза напротив. Она наконец-то услышала истину, хотя знала её давно. Но в это мгновение она принимала её как дар. Она не золотая девочка, она девушка, которая знает кровь на вкус и запах. Гарри вернулся с улицы и нашёл их сидящими у камина. Гермиона выглядела спокойной, в ней словно опять появилась её храбрая решимость. Он видел её в глазах Сириуса в тот день, когда он влетел в отдел тайн, он видел такую же в глазах Нарциссы, когда она как мать отчаянно защищала сына, он видел эту решимость в глазах Малфоя в тот день в Мэноре, когда он отдавал приказы и намекал о Добби. Решимость того, кто решил перечеркнуть свои старые верования. Тедди проснулся и нарушил их молчание. Гарри подошёл к кроватке и начал его развлекать. Гермиона неожиданно присоединилась. Они усадили ребёнка на ковёр и подсунули ему кубики. Он полулежал на Гарри и весело пускал слюни, глядя на Гермиону. Она закрывала ладонями лицо, и потом раскрывала их неожиданно. Малышу было весело, и ей, кажется, тоже. Гарри наслаждался этим спокойствием. - Гарри, - вдруг произнесла Андромеда как-то слишком серьёзно. - Я хотела спросить... Неделю назад на мой счёт в Гринготтсе перевели очень большую сумму золота. Перевод был сделан анонимно. Гоблины отказались называть отправителя. - Она недовольно и пытливо посмотрела на него. - Это был ты? Гарри перестал играть, держа в руках кубик на весу. Он стыдливо потупил взгляд, слегка покраснев, и Гермиона заметила, как он нервно поправил очки. - Нет, это не я. - Ему было стыдно за то, что такая мысль даже не приходила ему в голову. Глаза Гермионы расширились, она внезапно ощутила холодок по коже. Что если...? Только один человек, которого она знала, обладал невыносимой привычкой совершать широкие жесты, оставаясь при этом в тени. Только один человек мог чувствовать себя виноватым, чтобы попытаться откупиться золотом. - Хммм... - протянула Андромеда, не сводя глаз с Гермионы. - Я постараюсь выяснить, кто наш таинственный благодетель. - Она поймала потрясённый взгляд Гермионы, и на её губах заиграла едва заметная улыбка. Меда кивнула ей, давая понять, что думает о том же. - Какое странное стечение обстоятельств... не находите? - Нам пора, Гарри, - тихо произнесла Гермиона, взглянув на часы и поднимаясь. Она подхватила Тедди на руки и поцеловала в лобик, совсем невесомо. Малыш снова схватил её за волосы и, потянув в рот, начал жевать. Гарри засмеялся, пытаясь вытащить локон из беззубого рта. - Спасибо тебе, Меда, - оказавшись у порога, сказала Гермиона и обняла Андромеду. - Будь сильной, Гермиона, - прошептала та ей на ухо. - Истина требует смелости и взгляда прямо ей в лицо. Они аппарировали обратно в Хогсмид, вечер уже подходил к концу. Снег засыпал дорожки. Гарри шёл рядом, держа подругу за руку. - Ты как? - спросил он, когда они подошли к воротам замка. Гермиона остановилась, глядя на освещённые окна Хогвартса. На днях нужно будет собирать вещи, наступали рождественские каникулы. - Знаешь, Гарри... Андромеда сказала мне кое-что. - Она повернулась к нему, и Гарри увидел в её глазах отблеск сверкающего снега. - Я больше не хочу быть правильной. Хочу быть... собой. И кажется, наконец-то я знаю, что именно должна сделать. - Я рад, Гермиона. - Гарри обнял её и поцеловал в макушку. - Я приеду и перенесёмся домой вместе, хорошо? Гермиона кивнула, и они зашагали к дверям. На душе было спокойнее обычного. Декабрь близился к концу, и день отъезда учеников на рождественские каникулы выдался суматошным. С самого утра замок гудел от топота сотен ног, грохота сундуков и криков радости. Все, кроме старшекурсников, спешили на поезд. Гарри два дня назад прибыл в школу, чтобы отсидеть лекции и получить баллы, к тому же он обещал Гермионе помочь с багажом и перенести их на Гриммо, где обновил защитные чары. Теперь нужно было и ей добавить свои. Рон и Джинни отправлялись прямиком в Нору. Рождество они все вместе должны были встречать в Норе, но сердце Гермионы было не там. Утром она получила письмо от Чарли, где он сообщал, что прибудет за пару дней до праздников в Англию и очень ждёт встречи. Гермиона поспешно села писать ему ответ. Он был мил, и она правда хотела провести с ним этот день. Поэтому она написала, что тоже хотела бы встретиться, и сообщила время и место, уточняя, что пока это не точно и она свяжется с ним завтра, как только её собственные планы станут окончательно ясны. Чувство вины её так и не покинуло, она задумчиво посмотрела в окно и вспомнила вчерашний вечер, проведённый в компании, которая раньше казалась ей немыслимой. Вечером они собрались в комнате отдыха, которую выделили ученикам восьмого курса для объединения и работы над совместными проектами. Зайдя, Гермиона сразу же окинула взглядом присутствующих и вздохнула, подавляя раздражение. Платиновая макушка не виднелась ни в одном из кресел или диванов. Малфой словно исчез. После того поцелуя он так и не появился. Пропустил даже те дни, когда обязан был присутствовать. Гарри сказал ей утром, что столкнулся с ним у кабинета Кингсли, но Малфой был немногословен, даже резок. Поттеру показалось, что он и выглядел чернее тучи. Ни Теодор, ни Блейз не собирались обсуждать его. Нотт и вовсе делал вид, что у него никогда не было такого друга, демонстративно игнорируя любые наводящие вопросы Гермионы. Они сидели все вместе у камина, вокруг невысокого столика. Блейз Забини вальяжно расположился в кресле, а Джинни Уизли, совершенно не заботясь о том, что все смотрят на них, расположилась на его коленях. Они о чём-то весело шептались, и Блейз постоянно тянул её к себе для поцелуев. Гермиона села на диван между Пэнси и Дафной. Они сами подозвали её, освобождая место. Удивительно, как эти девушки приняли её, хотя ещё недавно они были врагами, с Пэнси так точно. - Значит, договорились, - Пэнси вертела в руках бокал с вином. - Ты устроишь нам экскурсию по этим вашим магловским "моллам", а я проведу тебя в свою библиотеку. - Не могу дождаться, ты поможешь обменять золото? - Дафна мечтательно вздохнула, глядя на Гермиону. - Я очень хочу такую же юбку, как у тебя. Ту тёмно-зелёную, которая спереди как обычная мини, а сзади шорты. Это же гениально! Теодор Нотт сидел на ковре около Дафны, облокотившись о её ноги, и насмешливо фыркнул. - Пожурил бы тебя за такое, дорогая, но тебе и так достанется. - Он рассмеялся. - Боюсь, твой отец будет в шоке от одной только длины. Представь его лицо, когда он увидит наследницу в магловских шортах. Дафна шутливо шлёпнула его по плечу, но Тео тут же перехватил её руку, нежно прижимаясь губами к её ладони. Гермиона невольно улыбнулась. Тео был таким нежным с ней. Эта привязанность друг к другу, тихая и непоказная, была глотком чистоты. - Я сопровожу вас, - подал голос Гарри, сидевший напротив. Гермиона удивилась и заметила, как Пэнси заёрзала рядом, тоже оглядывая Поттера. Джинни звонко рассмеялась, отрываясь от Блейза и картинно ставя руки в бока. Она наигранно изображала возмущение. Гермиона вообще поражалась тому, как спокойно Гарри принимает эти поцелуи и как Джинни не обращает внимания на то, что происходит между Гарри и Пэнси. - Гарри? Со мной ты на шопинг не ходил! Ты даже не знал, какого цвета у меня бальные туфли и есть ли они вообще! - Прости, дорогая. - Гарри виновато улыбнулся, потирая затылок и ещё больше взлохмачивая и без того лохматые волосы. - В то время было не до этого. Цель была одна - не попасться в лапы к Волан-де-Морту. - Слизеринцы вздрогнули, их лица сковал страх. Особенно Тео, он сразу схватился за левое предплечье и побледнел. Дафна мягко погладила его по волосам и потянула к себе. Он обнял её ноги и виновато улыбнулся. Гермиона поспешно отвела взгляд, чтобы не смущать их. - Если помнишь, он очень хотел меня убить. Как-то не было времени выбирать тебе юбочки и обсуждать фасоны. - Не переживай, рыжая, - ехидно вставила Пэнси, подмигивая Джинни и отпивая вино. - Забини с огромной радостью поможет тебе. Уверена, он оплатит весь твой шопинг, лишь бы ты выбрала что-то, что легко снимается. Теодор, уже пришедший в себя, громко засмеялся и толкнул ногой друга. - Не стесняйся, Джинни! Сдери с него в три шкуры. У него золота больше, чем совести. Смех заполнил комнату. Гермиона чувствовала себя легко, но внутри всё равно было слегка пусто. Наконец Гарри задал вопрос, который вертелся у неё на кончике языка, и она облегчённо вздохнула, смотря на него с благодарностью. - А где Малфой? - Гарри посмотрел на Тео. - Он будет играть в следующем сезоне в квиддич? Слизнорт вчера сокрушался, что Слизерин не определился с ловцом. - Соскучился по достойному сопернику, Поттер? - Теодор лениво прикурил сигарету. - Мой мальчик стал взрослым, - отозвался Блейз, поглаживая колено Джинни. При этом его встревоженный взгляд метнулся к Тео. - Ему пора заниматься серьёзными делами, а не мячики по полю ловить, сами понимаете. Но ты не грусти, Поттер, мы с Тео точно будем. - Он самодовольно усмехнулся. Гермиона, которая до этого момента старалась внимательно слушать разговор, не выдержала. Эти игры в кошки-мышки порядком надоели, и она выпалила как на духу. - Хм, Блейз... так он будет играть? - Грейнджер, - Теодор закатил глаза, выпуская облако дыма. Он очевидно был недоволен, но Гермиона ждала ответа. - Только не говори мне, что хочешь снова заглянуть к нему в душевую после матча? - Тео расслабился, видя как она краснеет, и хитро прищурился. - Я до сих пор не отошёл от того шока, когда увидел тебя там в позапрошлом году! В комнате наступила секундная тишина, а затем все наперебой начали спрашивать подробности. Гермиона сидела насупившись, чувствуя, как жар заливает лицо и шею, и кидала в Тео взгляды, которые могли убить даже привидений. Блейз и Тео откровенно ржали, переглядываясь, явно вспоминая тот момент. - Да ладно вам! - Пэнси со смехом толкнула Гермиону. - Вот я дура была, просто ужас. Ревновала его к каждой тени, а он, оказывается, вовсю путался с самой ужасной заучкой! Ты оказалась не такой уж невинной - настоящая слизеринка, Гермиона. Так скрывать интрижку под самым носом у Северуса и Дамблдора это талант. - Вообще-то они знали, Пэнси, - отозвалась Гермиона и довольно улыбнулась, получив порцию шока на лице Паркинсон. Блейз наклонился вперёд, его взгляд стал озорным и провокационным. - Знаешь что, Грейнджер? У меня есть предложение. Если ты наденешь его игровую футболку на все матчи до конца года... я сделаю так, что ты увидишь нашего лядяного принца на метле. Идёт? Гермиона начала отнекиваться, махая руками, но её окружили со всех сторон. Ребята, кроме Тео и Гарри, которые очень внимательно смотрели на неё, заулюлюкали и вовсе не брали в расчёт её слова о том, что между ними ничего нет. Постепенно разговор перешёл к планам на каникулы. Пэнси и Гарри предложили всем вместе встретиться в Лондоне за два дня до Рождества, отметить вместе в неформальной обстановке. Все начали называть свои даты и планы. Гермиона, слегка поникшая и не понимающая, что ей с ними делать, когда они все чуть ли не на пары разбиты, тихо произнесла: - У меня уже назначена встреча на этот день... Да и скорее всего именно тогда я поведу Пэнс по моллам. Не думаю, что получится. Дафна Гринграсс, сидевшая рядом, вдруг наклонилась к самому уху Гермионы. - Гермиона, - прошептала она так тихо, что слышала только Грейнджер. - Драко будет, приходи, милая. Не лишай его этой встречи. Сердце Гермионы сжалось в предвкушении, готовое поддаться на уговоры. Она посмотрела на Дафну, но та лишь понимающе улыбнулась и отстранилась, потому что Тео неодобрительно тянул её к себе. Постепенно они начали расходиться. Джинни просила не ждать её в спальне, и Блейз, обнимая её за талию, повёл их в сторону подземелий. Чуть позже Теодор увёл Дафну, тепло попрощавшись и грустно посмотрев на Гермиону. Она понимала его и совершенно не злилась. Гермиона собирала свои пергаменты и неловко посмотрела на Гарри. Было очевидно, что он хотел остаться с Пэнси, поэтому, пожелав спокойной ночи и договорившись встретиться завтра в гостиной, она пошла в гостиную Гриффиндора, закрывая за собой дверь. Гарри и Пэнси остались одни. Пэнси стояла у окна, глядя на заснеженный пейзаж. Её безразличие испарилось. Гарри подошёл ближе, останавливаясь у её плеча, но за спиной. Он внимательно смотрел на неё. Пэнси выглядела такой хрупкой в этом тусклом свете, а камин почти догорел и не освещал так ярко. Он протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся тёмную прядь с её лба. Пэнси замерла, её дыхание сбилось, и она медленно развернулась к нему лицом. Между ними вспыхнула искра, которую они отчаянно игнорировали всё это время. - Поттер... - прошептала она. - Не стоит, всё станет ещё сложней… Гарри не ответил. Он провёл большим пальцем по её нижней губе, заставляя замолчать и будто проверяя, настоящая ли она. Пэнси чуть приоткрыла губы. Потом он положил ладонь на её щеку, и она склонила голову, прижимаясь к его теплу. Гарри притянул её за талию, впечатывая в свою грудь. Она ахнула и прижалась еще сильнее. В этом было всё то, что она так долго не позволяла себе. Он уловил этот момент и накрыл её губы своими. Пэнси ответила мгновенно, запуская пальцы в его волосы и притягивая к себе с нежностью и яростью. Он подумал в моменте, что такой чуткой и властной была способна быть только она. Пока они целовались, Гарри гладил её плечи и ласкал шею пальцами. Она целовала его так, словно злилась на него за то, что заставил её так долго ждать и Гарри ухмыльнулся ей прямо в губы. Пэнси отстранилась первой, улыбаясь и закатывая глаза. Неловкости больше не было. Поттер потянулся и оставил последний поцелуй прямо у краешка губ. - Я провожу тебя, идём, - проговорил он решительно, беря её за руку и переплетая пальцы. Они были изранены, двое людей из совершенно разных миров. Но они нашлись в этой темноте, нашли друг в друге то, чего им так не хватало. Пэнси не отняла руку. Спустя несколько дней магловский Лондон встретил Гермиону, Пэнси и Гарри праздничной суетой. Всё было украшено, и повсюду стояли наряженные ёлки. Им повезло, и морозный день оказался солнечным. Дафна, к большому сожалению Гермионы, не смогла присоединиться. Она попросила Пэнси выбрать что-то и для неё, и сообщила, что присоединится к ним уже вечером. Мир магловского шопинга для Паркинсон начался с огромного торгового центра Selfridges. Паркинсон выглядела одновременно потрясённой и подозрительной. Они с Поттером периодически держались за руки и были вполне комфортны в общении. Поттер угостил их горячим шоколадом, сперва они просто прогуливались, оглядывая витрины. Спустя пятнадцать минут Пэнси уже вовсю командовала в отделе дизайнерской одежды. На цены ей было совершенно плевать, и она с невероятной скоростью отбирала вещи, периодически отвлекаясь на критику медлительных консультантов, которые, к слову, не могли работать быстрее, так как не имели магии. Им также доставалось за слишком простые фасоны, которые они ей приносили. Как бы Пэнси ни пыталась делать вид, что всё ещё предпочитает мир магии, она не смогла скрыть своего восторга от качества ткани и выбора фасонов. Гермиона наблюдала за ней и Гарри и, видя их такими простыми, просто юными парнем и девушкой, ощущала некое удовольствие. Она рада была, что Гарри позволил себе надежду на счастье и закрыл книгу прошлого, не оглядываясь. Он стоически переносил роль охранника и носильщика покупок. Выглядел предельно комично, обвешанный многочисленными пакетами. Его терпение оказалось безграничным, особенно, когда ему пришлось долго сидеть в одном из магазинов, где Пэнси в пятый раз заставляла Гермиону примерять юбки-шорты, о которых мечтала Дафна. Когда они вышли из бутика и Гермиона снова накинула на себя одежду, чтобы не таскать её в руках, Пэнси остановила её, привлекая внимание к себе. - Гермиона, очень красивый шарф. - Пэнси провела рукой по шерстяному и невесомому шарфу бежевого цвета с золотыми вышивками. - Это изготовлено в Париже и стоит очень дорого. На них обычно есть очереди. Моя мама заказала мне похожий, но он пока так и не пришёл… - задумчиво произнесла она. - Пэнси, - запнулась Гермиона, беспомощно ища что сказать. Вчера вечером ей пришла посылка от миссис Малфой с рождественским подарком. Это было слишком, и Гермиона была крайне удивлена такому жесту. Но казалось, эта леди продумала всё. Нарцисса заранее написала, что не примет возражений и что подарки не принято возвращать. Она благодарила за всё то, что Гермиона сделала для их семьи и за оказанную поддержку. Гарри тоже пришёл подарок от Малфоев, однако ему досталась рождественская корзина с лакомствами. Вероятно, они рассылали такие всем своим знакомым. - Это... это подарок, Пэнси. - Она слегка раскраснелась и увела глаза, рассматривая витрины. Пэнси, понимая, что Гермиона не хочет вопросов, ничего больше не спросила, но очевидно, что она могла предположить от кого. Скорее всего, она решит что это от Драко, - грустно подумала Гермиона, и в этот момент ей пришла мысль о том, что тоже хочется сделать Нарциссе приятно. Она зашла в бутик с яркой и сверкающей витриной. Пока Пэнси устроила очередной набег на бижутерию, Гермионе на глаза попалась изысканная статуэтка лебедя. Она была изготовлена из австрийского хрусталя ручной огранки. Это было символично и олицетворяло грацию миссис Малфой. А так же, хранило в себе Гермиону, потому что подарок был магловский. Попросив упаковать красиво, Гермиона расплатилась и ждала, пока Паркинсон успокоится, набирая браслеты и кольца. Когда они вышли из торгового центра, вечер уже наступил. Им пора было выдвигаться на встречу с друзьями. Они дошли до точки аппарации и переместились в мир магов. Пэнси вызвала своего эльфа, передавая ему пакеты, а после они направились к небольшому пабу. В популярном среди молодёжи пабе «Волшебный котёл» было шумно. Зайдя внутрь, их сразу окутало тепло и запах пряного глинтвейна. В углу стояла большая украшенная ёлка. Их разношёрстная компания заняла большой угловой стол, скрытый от посторонних глаз перегородкой. Союз всё ещё казался безумием, но каким-то непостижимым образом он работал. Когда они зашли, их уже ждали, и Пэнси сразу же бросилась в объяснения как они провели день. Она рассказывала, как чуть не умерла от тоски, пока ждала, когда ей вручную, подумать только, упакуют покупки и выбьют длинный чек на кассе. Драко ухмылялся, а Блейз подкалывал Поттера, называя его дважды героем. - Поттер, выпьем за тебя, - поднял первый тост Блейз. - Ты теперь должен получить ещё один орден Мерлина - ты выдержал шоппинг с нашей Пэнси. Все засмеялись, и вечер потёк довольно интересно. Гарри и Теодор обсуждали квиддич, Дафна пребывала в восторге от рассказов Пэнси и ей не терпелось поскорее рассмотреть, что для неё приобрела подруга. Блейз не упускал возможности отпустить пару саркастичных комментариев Джинни, предлагая ей тайно сходить под венец в сочельник. Астория, которая тоже оказалась тут, потому что иначе Дафну не выпускали, сидела отчуждённо. И только двое за этим столом вели свою собственную выматывающую войну. Гермиона сидела напротив Драко. Сегодня она выглядела потрясающе. Она готовилась к вечеру, на ней было белое шерстяное платье, полностью облегающее её фигуру, и мягкий шерстяной кардиган тоже белого цвета. Волосы были собраны в небрежный, но элегантный узел, из которого выбилось несколько непослушных прядей. Она смеялась, поддерживала беседу, но Драко видел, как напряжены её плечи и как она украдкой смотрит на него. Сам Малфой сидел напряжённый, с работающей на полную мощь окклюменцией, потому что всё что ему хотелось - это сорваться из-за стола и поцеловать её снова. Он истосковался, пока проводил эти дни с отцом и аврорами. Юристы тоже давили на него, а новости от Тео были крайне не радужны. Но он продолжал сидеть с непроницаемым лицом, лениво крутя в длинных пальцах бокал с огневиски. Его вечер портила лишь одна деталь - Астория Гринграсс. Она увязалась за ними, вынуждая родителей заставить Дафну взять её с собой, и теперь всем своим видом демонстрировала права на лорда Малфоя. Она сидела непозволительно близко к нему, то и дело касаясь его предплечья и не реагируя, когда он отбрасывал её руки. Она маниакально заглядывала ему в глаза, раздражая одним только своим присутствием. Когда он говорил что-либо, она звонко смеялась над каждой, даже самой бездарно сказанной фразой. Малфой всё больше злился. Она всем своим существом кричала окружающим: он мой. Драко это раздражало, но он терпеливо продолжал сидеть тут, лишь бы иметь возможность безотрывно наблюдать за Гермионой. Он отлучился покурить к бару и заметил, как Гермиона направилась в дамскую комнату. Когда она поравнялась с ним, он хотел что-нибудь сказать, хоть что-то, но неожиданно она подошла сама. - Малфой, - он практически не дышал. Но она тоже молчала. - Проблемы в раю, Грейнджер? - кажется, он смутил её ещё больше, она торопливо поправила волос у лица и взглянула на него своими блядски красивыми глазами. Он чуть не сошёл с ума от этого взгляда прямо тут. Он выжидающе смотрел на неё, надеясь, что она что-то скажет, ответит ему, съязвит, да хоть что угодно. Но в этот момент её внимание привлёк кто-то, и она, извинившись, отошла. Драко испытал то же самое, что в те моменты, когда его пытали круцио. Чёрт, она точно издевается над ним. Смотря ей вслед, наблюдая как она подошла к какой-то незнакомой ему девушке - кажется, она когда-то училась с ними и была старше на два курса - Драко тяжело вздохнул и вернулся к столу, чтобы не привлекать большего внимания. Гермиона вернулась следом и выглядела слегка разочарованной. Весь остаток времени она не сказала ему ни слова. Стрелки часов неумолимо близились к восьми вечера. - Слушайте, вечер только начинается, - громко произнёс Блейз, отодвигая пустую тарелку и обводя компанию взглядом. - Предлагаю не расходиться так рано. Давайте продолжим вечеринку? - Отлично, Забини, где же? - фыркнула Джинни. - Предлагаю нагрянуть в Малфой-мэнор. - Блейз хитро прищурился и посмотрел на Драко. - Думаю, Нарцисса и Люциус будут просто счастливы нас всех увидеть. Тем более, если вы не знали, мы с Тео практически официально их дети, идущие в комплекте с их любимым сыночком! Теодор громко рассмеялся и поцеловал Дафну в висок, Пэнси поддержала идею одобрительным кивком. За столом поднялось обсуждение, как им стоит продолжить вечер. Драко, сохраняя усмешку, перевёл взгляд на Гермиону. То, что он увидел, заставило его сжаться, внутри поднялась тоска. Гермиона побледнела. Вся краска словно схлынула с её лица, казалось, её сейчас стошнит. Её пальцы, сжимавшие тонкую ножку бокала, напряглись, а плечи дрогнули. Она опустила глаза на стол, ища за что бы уцепить взгляд или чем себя занять, лишь бы не выдать эту слабость. Никто за столом, кроме Драко, не заметил этой реакции. Ему не нужно было объяснять причину. Даже сейчас, спустя время, одна мысль о том, чтобы вернуться в его дом, вызывала у неё чувства на грани панической атаки. Малфой почувствовал, как внутри закипает ярость на самого себя и на этот грёбаный мир. Он не мог допустить, чтобы ей пришлось неловко оправдываться перед всеми и сбегать. И, что ещё важнее, он был законченным эгоистом. Он хотел, чтобы она провела этот вечер с ними. С ним, - поправил он себя мысленно. Драко плавно поставил бокал на стол, привлекая к себе внимание. - Боюсь, Блейз, твой гениальный план придётся отложить, - протянул он своим скучающим тоном, не глядя на Гермиону, чтобы не привлекать к ней внимание. - Ты же знаешь, после капитальных ремонтных работ мы ещё не готовы принимать гостей. Мать всё ещё воюет с дизайнерами, споря о восточном крыле. Так что не сегодня. Он лгал, и Блейз с Тео это прекрасно знали, Пэнси с Дафной тоже. Тон Драко не терпел возражений, и никто не стал отрицать его лжи. - Ну ладно, - легко соглашаясь, пожал плечами Забини. Он вовремя переглянулся с Тео, и они не стали с ним спорить. - Тогда у меня. Выпивки там хватит на роту авроров. Львята, вы с нами? - Я за, - кивнула Джинни. Видя, как Гарри тоже дал своё согласие, она повернулась к подруге. - Гермиона? Давай, будет весело. Гермиона, к которой уже начал возвращаться цвет лица после спасительного вмешательства Драко, виновато улыбнулась. - Прости, Джинни. Я сегодня не могу. У меня... планы на вечер. За столом повисла секундная пауза. Малфой напрягся и подался вперёд. - Планы? - Астория не упустила своего шанса. Она изогнула идеальную бровь, мерзко-сладко улыбаясь. - Что это за планы, Гермиона? Я-то думала, ты только с книжками по вечерам сидишь. - Угомонись, - бросил ей Драко, даже не смотря на неё. Гермиона напряглась, собираясь ответить, но внезапно в зале появился Чарли Уизли. Широкоплечий, с небрежно растрёпанными рыжими волосами, он выглядел так, словно только что сошёл со страниц журнала об американских ковбоях. Он быстро нашёл глазами их стол и широким шагом направился к ним. - Всем привет, - приветливо бросил Чарли, останавливаясь за спиной Гермионы. Астория застыла с улыбкой на лице, которая медленно сползала. Её шутка провалилась, но зато появился куда лучший повод для радости. Она тут же злорадно усмехнулась, покосившись на Драко. Он сидел неподвижно. Ни один мускул не дрогнул, но костяшки пальцев, сжимающих хрустальный стакан, побелели. Он лишь кивнул на приветствие, пока остальные здоровались с пришедшим, Джинни обнимала брата, а Блейз и Поттер пожимали руку. Внутри него взорвалась бомба ощущений. Ревность, горячая и всепоглощающая, затопила его полностью. Он наблюдал за ней. Гермиона смущённо поднялась со стула и развернулась к Чарли, слегка краснея под пристальными взглядами слизеринцев. - Чарли? Ой... мы же договаривались встретиться у магазина Джорджа через полчаса. - Я освободился пораньше и решил заглянуть за тобой, - Чарли широко, открыто улыбнулся. - Ты готова? Он, не обращая внимания на сверлящий взгляд Малфоя, подал Гермионе её пальто. Чарли заботливо накинул шарф ей на плечи, а затем совершенно по-собственнически поцеловал её в висок и положил ладонь на её талию. Драко готов был вырвать ему руку прямо на месте. Одним движением, ему едва удавалось себя сдерживать. Под стол его кто-то пнул - скорее всего Теодор, который смотрел только на него. Напряжённый и бледный. Драко игнорировал друга и сжимал челюсти до боли. Он смотрел на эту чужую руку на её талии и всё ещё боролся с диким желанием вскочить, отшвырнуть Уизли к противоположной стене ресторана. Он хотел вырвать её из его рук, закинуть себе на плечо и утащить куда подальше ото всех. - Хорошего вам вечера, - бросил Теодор, нарушая напряжённую тишину. - И вам! - ответил ему Чарли с улыбкой. Астория, наслаждаясь моментом, приторно улыбнулась и почти выкрикнула вслед уходящей Гермионе. -Хорошего вечера, Гермиона! Гермиона остановилась и обернулась. Её взгляд встретился с серым, потемневшим до состояния штормового океана взглядом Драко. В его глазах полыхала ярость и боль, она вздрогнула внутри, понимая, что снова сделала с ним то же самое, что неделей ранее. Но её так бесила сидящая с ним идиотка, что в этот момент ей было плевать на Драко и его чувства. Гордость брала верх, и она готова была разрушать. - Мой вечер будет замечательным, Астория, - спокойно и громко ответила Гермиона, не отрывая взгляда от Малфоя. - Вероятно, намного лучше чем твой. Удачи. Она развернулась и позволила Чарли увести себя из ресторана. Драко смотрел им вслед, пока за ними не закрылась дверь. Затем он медленно поднёс стакан к губам и залпом выпил обжигающий алкоголь до дна. Сидящая рядом Джинни Уизли наклонилась к нему. В её глазах не было ни капли веселья. -И как долго ты собираешься строить из себя холодного козла, Малфой? - тихо, чтобы не услышали остальные, зло заговорила она. Драко повернул к ней голову. Его хладнокровие дало трещину, обнажив на секунду тьму, что плескалась внутри. - Не твоё дело, Уизлетта. - Это моё дело до тех пор, пока это касается чувств моего брата и моей подруги, - жёстко парировала Джинни. - Что-то я не заметил ни по твоему брату, ни по твоей подруге, чтобы они были чем-то недовольны, - ядовито выплюнул Драко, кивнув на дверь, за которой скрылась парочка. - Они выглядят чертовски счастливыми. - Ты такой козёл, Малфой, - выдохнула Джинни. Драко знал, её слова сказаны не из-за того, что он плохой человек. Она злится и осуждает его за то, что он заигрался. Пытаясь быть правильным, ничего не предпринимает. Он обрекал их обоих на страдания. - Такой, какой есть, - отрезал он, резко поднимаясь из-за стола. - Дышать в чёртовом ресторане стало невыносимо. - Я курить, - бросил он парням и быстро вышел на улицу. Вечеринка у Забини гудела на полную мощность. Роскошная гостиная была заполнена смехом и звоном бокалов. Только Драко был бесконечно далёк от этого веселья. Он сидел в кресле в дальнем углу, методично вливая в себя огневиски и куря. Алкоголь не брал его, лишь притуплял окклюменцию и разрушая, выпуская наружу самых тёмных демонов. В его голове крутилась одна и та же зацикленная мысль: Она с ним. Свидание. Восемь вечера. Девять. Десять. Чем она сейчас занимается? Улыбается ли она ему так же, как когда-то улыбалась мне? Позволит ли она ему поцеловать себя? Позволит прикоснуться? От этих мыслей его внутренности скручивало болезненным спазмом. Драко откинул голову на спинку кресла. Какого чёрта он вообще делает? Какого хрена он сидит здесь, сжимает челюсти, храня какую-то извращённую, никому не нужную верность, пока девушка, ради которой он готов перевернуть мир, строит свою жизнь с другим? Он же мужчина, чёрт возьми. Он молодой, здоровый парень, у которого тело горит от неудовлетворённого напряжения и стресса. Почему он должен отказывать себе во всём? Не в силах больше выносить шум и общество, Драко резко поднялся и, ни с кем не прощаясь, направился в спальню. Он зашёл в комнату, стянул с себя верхнюю одежду, оставаясь в одних брюках. Налил себе ещё один, уже не считая какой по счёту, стакан алкоголя из хрустального графина и рывком опустился в кресло. Алкоголь плеснул в бокале, разливаясь по руке и падая каплями на пол. Дверь открылась, на пороге стояла Астория. Она сняла свою мантию, оставшись в одном тонком, соблазнительном шёлковом платье, которое почти ничего не скрывало. Её глаза блестели от выпитого вина и предвкушения. Драко даже не пошевелился. Он сделал глоток, холодно глядя на неё поверх стакана. - Что ты здесь делаешь? - его голос звучал хрипло и отстранённо. Астория закрыла за собой дверь и грациозно виляя бёдрами подошла к нему. Она встала прямо перед его креслом, положив свои прохладные ладони ему на голые плечи. - Ты такой напряжённый весь вечер, Драко, - проворковала она, слегка сжимая его мышцы. - Кажется, тебе нужно расслабиться. Я могу помочь.Мне нормально. - Уходи, Астория. - Драко дёрнул плечом, скидывая её руки. Она даже не подумала уходить. Окрылённая безнаказанностью и вероятно уверенная из-за того, что буквально была его невестой, она решила пойти ва-банк. Астория плавно опустилась перед ним на колени. Внутри Драко шла ожесточённая, грязная борьба. Ему было неприятно её присутствие. Бесило в ней всё: её удушающий парфюм и эта наглая уверенность в себе. Но с другой стороны, его тело требовало сброса. Он смотрел на девушку на коленях, которая приоткрыла свои губы и тянула к нему руки. Член напрягся, кровь пульсировала в паху. "Пошло всё к чертовой матери, - с отчаянием подумал он. - Если Грейнджер прямо сейчас позволяет Уизли касаться себя, почему я должен сдерживаться? Это просто секс". Он не останавливал её. Он смотрел на неё сверху вниз, попивая виски, и вёл себя в целом как холодный ублюдок. - Что ты делаешь? - спросил он ледяным тоном. В нём звучали доминирующие ноты.Хочу сделать тебе приятно, - прошептала Астория, прижимаясь щекой к его колену. Её пальцы скользнули к его ремню. Она ловко расстегнула пряжку, а затем пуговицу на брюках. Звук разъезжающейся молнии был неестественно громким. Астория потянулась к резинке его белья. Её горячие пальцы скользнули внутрь боксёров и она коснулась его члена. Драко сцепил зубы, резко запрокинул голову назад и закрыл глаза. Он запустил широкую ладонь в её волосы, сжимая их у корней. Малфой изо всех сил пытался отключить реальность. Выстроить в голове все свои стены, поддаться искушению. Он пытался представить, что это не Астория. Что это она. Что это Гермиона сидит перед ним на коленях в этой полутёмной комнате. Но иллюзия разбилась вдребезги. Его пальцы, сжимающие волосы девушки, не почувствовали локонов или знакомой мягкости. Волосы Астории были прямыми, скользкими от зелий для укладки. Казались ему безжизненными. Под его рукой не было тех вкусно пахнущих локонов, в которые он обожал зарываться лицом. И этот запах... В нос ударил приторно-сладкий аромат её парфюма. Он душил его и вызывал отвращение. Это был не жасмин, не запах его амортенции. Не её запах, сводящий его с ума. Всё было не так. Всё было чужим, совершенно неправильным и до омерзения грязным. Его тело внезапно запротестовало. Ему стало мерзко. Отвращение к себе, к Астории, к этой ситуации захлестнуло его волной. Грейнджер сломала его, он готов был зарычать как самый настоящий взбесившийся зверь. Она сломала так сильно, что он даже инстинкт не мог удовлетворить с другой женщиной. Астория наклонилась ближе, её дыхание обожгло его торс, она уже собиралась стянуть с него боксёры, но в ту же секунду рука Драко, всё ещё находившаяся в её волосах, жёстко сжалась. Он не отстранился сам. Драко с силой, не заботясь о нежности, оттянул её голову назад, заставляя Асторию оторваться от него и посмотреть ему в лицо. Голубые глаза расширились от боли и непонимания. Драко смотрел на неё сверху вниз взглядом, от которого леденела кровь в жилах. В нём не было ни капли желания, не осталось ничего. Его лицо выражало брезгливость и презрение. - Это было жалкое зрелище. Я и не знал, что ты выросла такой шлюшкой, Гринграсс, - выплюнул он каждое слово, словно обливал её ядом. Он брезгливо оттолкнул её от себя. Астория охнула от неожиданности и повалилась на ковёр. Драко резко встал, не обращая внимания на её шок и униженный взгляд. Он спокойно, не торопясь, застегнул ширинку, затянул ремень и взял со стола свой стакан с виски, делая большой глоток. Астория сидела на полу, её щёки пылали от унижения, а на глазах выступили слёзы. - Драко... как ты смеешь... я же... - Пошла вон отсюда, - держа бокал в руке, он пальцем указал на дверь. Он говорил тихо, но так угрожающе, что девушка мгновенно вскочила на ноги. Она, давясь слезами ярости за свою оскорблённую гордость, вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Драко остался один. Он отставил стакан, достал из кармана пачку, вытащил сигарету и закурил. Его руки слегка дрожали. Он глубоко затянулся, наполняя лёгкие едким дымом. Ничего ему не помогало. Он пытался выкурить этот мерзкий, приторный запах чужих духов. Он не может. Он, блядь, просто физически не может быть ни с кем, кроме неё. Выкурив сигарету до самого фильтра, Драко затушил её в пепельнице и зажёг следующую. Расправившись со второй, он, не раздеваясь, рухнул спиной на огромную кровать, раскинув руки. Долго смотрел в потолок, чувствуя себя выпотрошенным и разбитым. - Как же я заебался... - прошептал Малфой в тишину пустой комнаты, закрывая глаза.