После всего

Я люблю тебя не за то, кто ты есть, а за то, кем я становлюсь рядом с тобой.

Это субботнее утро началось для Драко задолго до рассвета. Очередной кошмар, что оставался липким, холодным потом на коже, вырвал его из сна, заставив резко сесть на смятых простынях. Он, тяжело дыша, провел рукой по лицу, чувствуя, как пот струится по спине. Сцепив зубы, обезумевшим взглядом смотрел на плотно задернутые темно-зеленые балдахины своей кровати. В подземельях Слизерина стояла тишина, но в его ушах всё еще стоял собственный отчаянный крик. Ему снова снилось то же самое. Он видел себя со стороны, идущего по залитому неестественным белым светом Большому залу. На полу лежали бесконечные ряды павших, накрытые белыми саванами. Среди них каждый раз, с леденящей душу неизбежностью, он находил её. Драко просыпался, судорожно глотал воздух, дрожал всем телом, цепляясь пальцами за одеяло, не понимая - где заканчивался сон и начиналась реальность. Он снова и снова убеждал себя, что всё это лишь дурной сон и ложился обратно. Стоило ему провалиться в неспокойное забытье, как видения возвращались и били его с еще большей силой. Места в его подсознании менялись, но итог был всегда один. Иногда это был его собственный дом. Та самая проклятая гостиная, где её пытали. Иногда он видел её в сумерках леса, в снегу, неподвижную и всю в крови. Иногда это были мрачные коридоры площади Гриммо. Он всегда добирался к ней, когда было поздно. Падая перед ней на колени, он уже знал ответ… Уже знал, что его ждёт. Это сводило с ума. Он кричал, плакал, умолял… ничего не менялось. Он держал ледяную руку и не находил пульс. Он был тем, кто снова не смог её спасти. Он еле дождался момента, когда взошли первые лучи солнца. Драко сбросил с себя одеяло. Тело ломило от напряжения. Доковыляв до душа, он встал под ледяную воду, а потом перевел её до обжигающе горячей. Расслабившись, насколько это было возможным, он стал приводить себя в порядок. Ему нужно было выбраться отсюда. Отсидев завтрак с друзьями и нацепив самое будничное выражение лица, он поспешно с ними распрощался и поспешил к воротам. Драко аппарировал домой. После шумных и полных чужим вниманием подземелий Слизерина, родной дом казался убежищем, что дарует ему тишину. За те месяцы, что Драко провел в Италии, особняк действительно изменился. Нарцисса приложила невероятные усилия для того, чтобы дом снова стал пригоден для спокойной жизни. Она отчаянно заменяла всё, что могло напомнить о тех ужасных двух годах. Всё это было хорошо, он радовался, что мать нашла чем заняться и не чахла тут от скуки. Драко не покидало ощущение, что даже избавившись от призраков в доме, их сложно изгнать из памяти. В дни кошмаров, ему было особенно тяжело. Нарцисса постаралась избавиться от той гостиной и очистить подземелья, но его неизменно манило туда. Словно он до сих пор слышал эхо, что тянуло его за собой. Безумный смех тетушки Беллы. Смех, что сломил в этом доме две души - его и Гермионы. Он одернул плечом, думая, что возможно даже четыре. Мать и отец тоже были там, они так же оказались совершенно разбитыми. Их семья, оказалась бессильной в собственном доме, хуже позора не испытать. Драко никогда не спрашивал у Нарциссы, каково это - потерять сестру. Они вообще не говорили о Беллатрисе - негласное табу. Но сейчас, проходя по светлым коридорам, он невольно задумался. Как бы чувствовал себя он сам, будь на месте матери? Ему было невыносимо тоскливо за неё, хоть Белла и заслужила смерти… Из-за этого безносого ублюдка, одержимого властью, Нарцисса потеряла почти всю свою семью. Её кузены, Регулус и Сириус Блэки, были мертвы. И самое паршивое то, что Сириус был убит собственной кузиной. Он знал, что у матери есть еще одна сестра. Тетя Андромеда. Драко не виделся с ней, но знал из обрывков разговоров и газет, что она потеряла мужа и дочь в этой бойне. Что теперь она в одиночестве воспитывает своего маленького внука, сына его бывшего профессора. Жизнь подкидывала ему все возможные сюрпризы, чтобы ткнуть его лицом в то дерьмо, которое он делал. Подумать только, его племянник оказался сыном профессора, которого он презирал. Когда-нибудь он поговорит об этом с мамой. От семьи Блэк почти ничего не осталось. Возможно, Нарциссе стоило сделать первый шаг. Пусть даже если она не получит ответа, пусть даже Андромеда бросит её письмо в камин, не распечатывая. Родная кровь…Разве в этом разрушенном мире осталось что-либо важнее семьи? Немного успокоив собственный хаос в голове этими мыслями, Драко вошел в свою спальню. Он переоделся в простую серую футболку и штаны, сел в кресло и крутил в пальцах кольцо лорда. Мысли вращались вокруг вчерашней ночи. В памяти всплывали её слезы и отчаянное «Так нельзя». Тихий стук в дверь нарушил тишину, дверь приоткрылась, на пороге стояла Нарцисса. Получив разрешение, она плавно прошла в его комнату. Она выглядела хорошо, в своем голубом платье, в её руках были книги. С её приходом, в комнате будто стало теплее. - Доброе утро, милый, - она тепло улыбнулась. - Тинки сообщила, что ты прибыл. Как прошел твой первый день в Хогвартсе? - Доброе, мама. Вполне сносно, - ответил Драко, сразу же садясь прямее. - Слизерин держит удар, а МакГонагалл пытается строить из себя миротворца. Всё в рамках ожидаемого, ничего интересного. Нарцисса кивнула, но продолжила изучать его, выискивая хоть малейший намек на беспокойство. Драко улыбнулся ей, давая понять, что ничего не выйдет. Она прошла к его кровати и остановилась у тумбочки. - Я подумала, тебя бы это заинтересовало, - она аккуратно положила книги на темное дерево. Драко скосил взгляд на стопку. Переплеты были самыми простыми, на обложках значились имена авторов, которые ему ни о чем не говорили. - Что это за литература? - он вопросительно изогнул бровь. Нарцисса чуть заметно улыбнулась, стараясь скрыть хитрую искру в своём взгляде. Она нашла невидимую складку на своем платье, и теперь была занята ею. - Ох, не бери в голову, приобрела магловскую классику. Думаю, более не стоит объяснять. Почитай. - Она снова смотрела на него, улыбаясь, и направилась к двери. - Мы с отцом будем ждать тебя к ужину. Дверь за ней закрылась, в комнате стало так же пусто как и было. Драко несколько долгих минут смотрел на томики. Хитрость его матери не знала границ. Он усмехнулся и покачал головой, думая о том, как аккуратно она ему их подсунула. Подумать только, упрямой гриффиндорке удалось затащить в свой импровизированный книжный клуб всё семейство Малфоев. Ему стало безумно интересно покопаться в её голове. Интересно, он сможет из этих книг выцепить что-то новое о ней? Его одолевало нестерпимое любопытство узнать, что за литературу она читает и почему именно эти истории так зацепили её изломанную душу. Он протянул руку и взял верхнюю. Драко откинулся в кресло, раскрыл книгу на первой странице и начал читать. Он не собирался глотать весь текст целиком. Простой, на первый взгляд, слог автора его затянул. Драко листал страницы, выхватывая абзацы, вчитываясь в диалоги и цепляясь за мысли, которые отзывались. Они создавали пустоту, и в тоже самое время заполняли её мыслями. Спустя час, в комнате появилась Тинки. Она принесла для него поднос, с горячим Эрл Грей и тарелочкой его любимого печенья. Низко поклонилась и исчезла. Драко даже не оторвал взгляда от страниц. Его пальцы нащупали горячую чашку, он сделал глоток, не чувствуя вкуса. История о войне, о крови и грязи, в которой не было ничего благородного. Автор писал о короткой, но безумно сильной любви. Драко читал о том, как они понимали, что могут не выжить, что у них, возможно, нет завтрашнего дня, но они всё равно выбирали чувствовать. Он проводил параллели, воспоминания швыряли ему сцены из его жизни, чувства, которые он прятал от самого себя. Драко провел пальцами по строчке - « И если нет у меня впереди того, что можно назвать «долго», или «до конца жизни», или «навсегда», а есть только сейчас, то этим сейчас и надо дорожить, меня это вполне устраивает». - Малфой вспомнил время, когда они жили именно так. Руки расслабились и книга опустилась ему на колени. Он тяжело вздохнул, встал с кресла и прошелся по комнате, растирая шею. Он бросился на широкую кровать, подкладывая под себя темные шелковые подушки, и уставился в потолок. Мерлин, это было так похоже на них. На их шестой курс. Они любили друг друга в самое неправильное, самое страшное время, зная, что в любой момент их мир рухнет. Гермиона была для него домом, единственным местом, где ему не нужно было притворяться хладнокровным убийцей. Мысль о том, что у них нет будущего, била по ребрам. Чарли Уизли. Токсичная ревность, обдала его волной жаркой ярости. Невыносимо даже предполагать, что между ними что-то есть. Мысль о том, что этот правильный ублюдок прикасался к ней, целовал её или... Драко с силой сжал челюсти, закрывая лицо руками, жмурясь и прогоняя картинки. Думать об этом он был не в состоянии. А что она? Больно ли было ей представлять его с другой, или та фальшивая жизнь, в которую она играла, помогала ей принимать происходящее? Драко сел на кровати, взял в руки следующую книгу. Наверное, прошло уже около трех часов. Чай давно остыл, но ему не хотелось звать эльфа, чтобы принесли другой. Он пересел обратно в кресло, подтянув одну ногу к себе. Он листал страницы быстрее, выхватывая только суть. В какой-то момент эмоции, поднимающиеся с бумаги, стали настолько душными, что ему потребовалось успокоить свои расшатанные нервы. Драко вспомнил, что Нарцисса терпеть не может запах табака в Мэноре, но сейчас ему было плевать. Он был так глубоко погружен в чтение и в свои мысли. Не хотел прерываться и выходить на балкон. Взмахом палочки он призвал из кармана, брошенного на кровать пиджака, пачку сигарет. Прикурив палочкой, Драко глубоко затянулся, закинув голову назад, выпускал густой дым кольцами в высокий потолок. Он читал о мужчине и женщине, изломанных войной. Они пытались сохранить друг друга, но война оказалась безжалостной. Мир сломил их сильнее, чем могла спасти любовь… «Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить». - Драко лишь прикрыл глаза, молча перелистывал страницы и нашёл следующий абзац. Он замер, словно увиденные слова вырвали из его души. Чёрт, это оказалось сильнее, чем он предполагал. «Мир ломает каждого, и многие потом становятся сильнее на изломе.» Был ли он мёртв? Его левая рука легла на предплечье, там где навсегда застыла Метка. Он вспомнил её слезы в глазах, что умоляли его. Она была сильной, самой сильной ведьмой, которую он знал. Но сейчас, они оба были сломаны. Во время войны он держался, собирая себя по кускам, ради неё, ради семьи. У него не иссякали силы, он продолжал борьбу. Тогда ему было за что держаться. Было кого спасать и ради кого выживать. Когда всё закончилось, когда он наконец-то мог позволить себе расслабиться... Он разбился сам. В дверь резко постучали. - Драко? - раздался требовательный голос Люциуса. Дверь приоткрылась. Какой-то проходной двор, подумал Драко, наблюдая как лицо отца морщится. - Какого дьявола? Весь коридор провонял сигаретами. Немедленно наложи очищающее заклинание. Мать устроит нам обоим скандал. - Люциус опасливо глянул через плечо в коридор. Драко был на грани того, чтобы засмеяться, его страх перед Нарциссой, особенно сейчас, когда он не имел палочки был забавным зрелищем. - Пошли в кабинет. Юристы из Парижа прислали предварительные бумаги по контракту Гринграссов. Нам нужно... - Не сейчас, отец, - хрипло, но жестко ответил Драко. Несмотря на всю комичность ситуации, ему не хотелось отвлекаться. Сигарета тлела в его пальцах, пепел падал в хрустальную пепельницу. - Я занят. Спущусь к ужину. Повисла пауза, Люциус явно хотел возразить, но, почувствовав напряжение в голосе сына, предпочел отступить. Он закрыл дверь и послышались его удаляющиеся шаги. Драко потушил сигарету, с силой прижав её ко дну пепельницы. Встал с кресла и, разминая затекшую спину, распахнул двери на балкон, впуская в комнату свежий зимний воздух. Он облокотился о перила, глядя на сады Мэнора, на которые небольшим слоем улёгся первый снег. Он думал о том, что не влюбись он по уши в Грейнджер, как бы он отреагировал на брак с Асторией? Да никак. Он бы спокойно принял это как должное. Женился бы и выполнил свой долг перед родом. Астория была красива. Возможно, первое время он бы даже наслаждался, изображая безупречного супруга. Потом, когда предсказуемость союза окончательно свела бы его с ума, завел любовницу. Возможно, даже не одну. Это могла бы быть Пэнси, а может бесконечные вереницы безликих и удобных ведьм. Он бы сменял их одну на другую, проводя ночи в дорогих отелях. У них был бы наследник. Они воспитывали бы его... Как? Драко сильнее сжал пальцами холодные перила балкона. Да он сам не знал, как. Хотел ли он вообще детей? Был ли готов он стать отцом, учитывая, каким примером всегда был Люциус? Но если бы тогда... Мысли заметались, он отказывался принимать их, подавлял, но раз за разом возвращался к ним. Они всплывали как темное варево, из самой запретной зоны его сознания. Сложись тогда всё иначе… Драко выругался, осознавая, что уже был бы отцом. Сейчас. Драко закрыл глаза, позволяя мучительной фантазии, что разрушала его, но была слишком сладкой на вкус, захлестнуть его с головой. Каким отцом он мог стать для их ребенка? Он не раз представлял это с ясностью, что разрывала его сердце. Он воздвиг бы неприступную крепость, куда не могла проникнуть ни одна тень войны. Сдувал бы пылинки, сходил бы с ума от параноидальной тревоги за каждый её вздох. Зная себя, покупка половины магической Британии, была бы вопросом времени. Он швырнул бы это к её ногам, не раздумывая. Картинки в голове стояли намертво. Вот он сидит на полу в детской, читает сказки требовательному малышу с малфоевскими волосиками и её умными карими глазками. У них был бы не один ребенок. Двое, трое... Столько, сколько она пожелает. Шумный, светлый дом - так он себе это представлял. Всегда наполнен её смехом, который он давно не слышал. Он бы любил их так отчаянно, так яростно. Сама магия преклонилась бы перед этой любовью и желанием защищать. Драко со свистом вдохнул морозный воздух. Иллюзия жизни о которой он мечтал, разбилась о реальность. Это не случилось, и он не мог сказать с уверенностью, что случится когда либо. Его не было рядом с ней, он не разделил с ней ни счастье, ни горе. Он глубоко вздохнул, осознавая что его никогда не было рядом чтобы защитить её. Это давило на него, держало словно в клетке, не желая выпускать из темницы что насквозь пропиталась чувством вины. Боль от потери, от желания разделить это чувство с кем-то, согнула его пополам. Он глухо застонал, утыкаясь лбом в свои руки. Жизнь без неё была бы намного проще и понятнее. Он бы не испытывал это чувство боли, он никогда не испытывал его по отношению к кому либо. Она разрушила его догмы, даря ему вместо этого свой мир и новые, незнакомые ему желания. Затем, война безжалостно вырвала этот мир у него из рук. Драко вернулся в комнату зажигая освещение. Он взял последнюю книгу, взглянул на обложку, кажется он засиделся в спальне. Пятый час как словно затворник. Не смотря на то что мозг кипел, он все равно начал листать роман, который добил его окончательно. Еще одна книга о любви в неправильное время. Болезненная любовь мужчины, что не мог удержать любимую - жизнь ему просто не позволила. Иногда и любовь не в радость, не правда ли? Страницы были исписаны нежностью и обречённостью, он читал чужие мысли и приходил к мысли, которая давно засела у него в голове, но он не брал её в расчет. Они с ней продолжают жить словно прошлого не существовало. Словно не было разбитого сердца, не было её криков и тех слов правды, что стали их окончательной голгофой. Они делали вид что всё нормально. Вероятно, это и была их главная проблема. Именно правда, жуткая и уродливая, зависла между ними. Не давая ступить ни шагу. Тинки вырвала его из размышлений. Он даже не заметил как она появилась. Все мысли были о желании обсудить с ней эти книги. Понять что она в них видит, говорит ли о своих чувствах с кем-то. Почему чёрт возьми, она решила раскрыть душу его матери, даже таким странным способом, но не ему. Разве было сложно хотя бы просто ткнуть его этими книжонками в грудь и уйти… Эльф пропищала что ужин будет подан через тридцать минут. Он лишь кивнул, глядя в пустоту, уже бездумно пролистывая страницы. Из книги выпала открытка. Она была с изображением улочек Парижа, на обратной стороне подпись: Мы до боли заждались друг друга. У нас было слишком много прошлого и совершенно никакого будущего. Мерлин, о чём только думала мать, давая ему эти книги. Разве матери не должны, защищать своего ребенка, оберегать, а не кидать в кипящий котёл? Драко скривился. Гермиона… Она была его личной погибелью. Той, что пришла за ним неся косу в руках. Той, что как в детской сказке, вышла из реки и наделила его властью, а после пришла за ним, желая утянуть его в это царство мёртвых. Он уже смирился и не отрицал, что безвозвратно уничтожен. Он, Драко Малфой, воспитанный в холоде и строжайшей дисциплине, никогда не знал, что такое настоящая нежность. Она научила его чувствовать, и она же его губила, став самым прекрасным, что с ним когда-либо случалось. Драко сжимал и сминал края открытки. Голова разболелась, виски пульсировали. Слишком много прошлого. Между ними в ряд стояли призраки, которых невозможно было просто стереть. Казалось бы - никакого будущего. Это именно то, в чем он пытался убедить себя последние месяцы. То, во что она сама заставляла себя верить. Он отложил книгу на тумбочку раскрытыми страницами вниз, чтобы обязательно вернуться к ней после ужина, и теперь сидел, глядя в стену. Если он хоть что-то и понимал в Гермионе Грейнджер, то это уверенность в том что она проживала эти строки. Видела в этих трагичных героях их. Для него не было секретом, они понимали обреченность их ситуации. Неужели это её признание в том, что она любит его, но считает, что их финал предрешен. Драко провел ладонью по лицу, стирая усталость. Ни хрена. Он бы не позволил этому случится. Он был слишком упрям и уверен в своих желаниях. Да, эти авторы, несомненно были гениями. Они прекрасно описали агонию любви на кровавом фронте. Он сам через это прошёл. Однако он не тот, о ком писалось, никогда им не станет. Он волшебник, он Лорд Малфой, он выбрал самую талантливую и упрямую ведьму, и он ничем не уступал в этом. Он снова вернул взгляд на книгу. Нет, он не позволит им стать еще одной трагичной историей, переписанной в книгу и уложенную на полку. К черту романтичную обреченность. Он выгрызет их счастливый финал, если это потребуется. Драко криво ухмыльнулся, не чувствуя внутри счастья, но ощущая уверенность. Он поднялся с кресла, поправил перекрученные к низу штаны и решительным шагом направился к двери. Его ждал ужин с семьей, а потом обсуждение бумаг с отцом. Они погрузились в новую учебную неделю, декабрьский снегопад принес с собой праздничную суету. Настроение у Джинни было веселое, она постоянно пропадала с Блейзом. Казалось, в их общении появилось нечто похожее на отношения, но когда Гермиона спросила её об этом, она упорно с этим не соглашалась. Если у этих двоих всё было замечательно и складывалось так, как их устраивало, то у самой Гермионы с Драко, в дни его присутствия, было странное хождение вокруг да около. Ей казалось, что рядом с ним она будто ступала на минное поле и не знала в какую сторону сделать шаг, чтобы не взлететь на воздух. Он был довольно приветлив, здоровался, если они пересекались, благодаря двум неразлучникам, которые словно влюблённые попугаи не отлипали друг от друга. Гарри, видя их, закатывал глаза и кривился, но так же Гермиона заметила, что его внимание всё чаще привлекала Паркинсон. Она чувствовала себя странно, смотря на них. Ей казалось всё таким нереальным, даже неправильным… В прошлом ей приходилось скрывать свои чувства, опасаясь гнева друзей, а сейчас друзья общались между собой. Все поменялось так, как и мечтать было страшно, а она словно осталась в стазисе, когда всё еще приходилось скрывать свои чувства. Они проводили часы совместных уроков, и Гермиона замечала - за весь урок он мог ни разу не посмотреть на неё или в её сторону. Но каждый раз, когда она отворачивалась, чувствовала его обжигающий взгляд. Он сводил её с ума этим поведением. Его случайные касания вызывали в ней волну необъяснимого чувства, желание быть к нему ближе перевешивало любой здравый смысл. Когда он коснулся её плечом в коридоре, даже не заметив этого, она потом час не могла собраться на трансфинурации. Ей совершенно было не понятно, что с этим делать и в каком направлении двигаться. Хотелось понять его, понять себя, разобраться с Чарли… И наконец-то задышать полной грудью. Выход из этой ситуации был, он давно сидел у нее чуть выше сердца, мешая тому биться спокойно. Но она чувствовала себя слишком разбитой, чтобы собраться с силами. Гермиона тяжело вздыхала каждый раз думая о том, что решение заключается лишь в двух разговорах. И если разговор с Чарли был не таким устрашающим, то разговор с Драко… Ей казалось, что этот разговор принесет ей только ощущение вскрытых вен, без права на заживление. Она страшилась разбудить всех тех демонов, все страхи, что несла в себе. Мерлин, это практически доводило её до панических атак. В четверг вечером Драко шел по подземельям Слизерина, от усталости ломили плечи. Старый жук Слизнорт снова позвал его после уроков и это затянулось на дольше, чем он расчитывал. Профессор, зная, что у Малфоя безупречный талант к зельеварению, без зазрения совести использовал его как бесплатного ассистента. В этом году такими методами пользовались многие преподаватели. Поттер ввел дополнительные по защите, Тео помогал профессору по нумерологии и, кажется, по тому что он слышал, Гермиона разрывалась между трансфигурацией и рунами. Больше всех не повезло тому, кто ассистировал профессору Бинсу. Невозможно было не уснуть прямо во время его лекций, что происходило один на один с профессором - Драко даже боялся представить. Воспоминания об одной только лекции заставили его зевать, он с трудом подавил нарастающие зевки и устало потер глаза. Сегодня ему пришлось проверять отвратительно сваренные зелья третьекурсников. А потом варить запасы Костероста для больничного крыла в преддверии сезона квиддича. Драко задумался, что неплохо было бы уделить время полётам на метле, в этом году у него последний шанс снова окунуться в беззаботное парение над облаками. Он точно не хотел его упустить. Каменная стена откликнулась на пароль и разошлась. В каминах горел огонь, а уютный полумрак приятно обрамлял пространство. В гостиной не осталось никого младше седьмого курса, и Драко выдохнул, радуясь что избавлен от суеты. Он вошел внутрь и прошел к их привычному углу. Драко окинул взглядом своих друзей. Дафна и Тео сидели за небольшим столом. Нотт что-то увлеченно вычислял на пергаменте, а Дафна, положив голову ему на плечо и играясь пальцами с его волосами, читала. В последнее время её увлекали книги о целительстве и работе с разумом. Пэнси листала свежий Ведьмополитен и была единственной, кто хоть как-то отреагировал на его появление. Оторвав глаза от страниц, она осмотрела его с ног до головы и, только убедившись что с ним всё нормально, качнула головой и постучала по месту рядом с собой. Драко прошел и сел рядом, но прежде чем заговорить с Пэнс, посмотрел на диван напротив. Там сидели Блейз и Джинни Уизли, которая в последнее время зачастила здесь бывать. Забини откинулся на подушки, а рыжая девушка сидела прямо у него на коленях, закинув руки ему на шею. Они целовались так, словно тут никого не было, даже не стараясь скрыть страсть и не обращая внимания на взгляды, которые на них бросали. Словно растворились в моменте наслаждения друг другом. Драко закатил глаза и повернулся к Пэнси. - Наконец-то вернулся, - фыркнула Пэнси, не отрываясь от журнала и закатывая глаза в ответ. - Я уже думала, ты пропустишь всё шоу, пока Слизнорт наслаждался тобой как очередной фигурой в своей коллекции. Удивлена, что он ещё не заспиртовал тебя и не поставил на полку. - Он был близок к этому, - проворчал Драко, снимая зелёный галстук и откидывая его на подлокотник. - У пуффендуйцев полное отсутствие таланта к зельям. Удивлён, что справился с их работами до полуночи. Он перевёл взгляд на диван, тяжело вздохнул и снова закатил глаза, когда от парочки напротив понеслись донельзя неприличные звуки. - Салазар, Забини, снял бы отель, что ли, - брезгливо протянул он, хотя в его глазах плясали смешинки. Друг явно наслаждался своим триумфом, и Драко был отчасти даже рад за него. - Я сижу тут пять минут, а меня уже тошнит. Удивлён, как Пэнси не заблевала тут всё. Иди в спальню, пока ты её не проглотил и мне не пришлось тебя отмазывать. Джинни неохотно оторвалась от губ Блейза, выравнивая дыхание и поправляя растрепавшиеся рыжие волосы. Она с презрением посмотрела на него, даже не собираясь слезать с колен Блейза. Лукаво улыбнувшись, она повернулась всем корпусом к Малфою. - Завидуй молча, Малфой, - парировала она, глядя прямо на него ехидной ухмылкой. - Если тебе так неприятно на нас смотреть, мы конечно можем пойти к вам в спальню. Слышала, с твоей кровати отличный вид на Чёрное озеро. Драко картинно скривился, а сидящая рядом Паркинсон подняла повыше журнал, скрывая своё лицо, фыркнула. Она скосила глаза на Драко, наслаждаясь тем, что тот нашёл себе равного соперника в иронии. - Даже не смей, Уизлетта. Мои шёлковые простыни не вынесут осквернения твоими рыжими волосами. Идите портить кровать Блейза. - Ну-ну, твои простыни давно плачут от одиночества, - легко отбилась Джинни, удобно устраиваясь в объятиях Забини, который с довольной улыбкой поглаживал её по бедру. - И мы оба знаем почему. Джинни чуть прищурилась, и Малфой напрягся. Её тон стал заговорщическим. - Кстати, об одиночестве. Завтра МакГонагалл отпускает нас в Хогсмид на полдня. Почему бы нам не сходить всем вместе? - она посмотрела на Драко и Пэнси. Малфой сидел непроницаемый, но, заметив как рядом Пэнси слишком быстро перелистывает страницы, явно не читая, а заинтересованно слушая их, он глубоко вздохнул, понимая что скорее всего уже проиграл. Тащиться в снег с оравой гриффиндорцев, двое из которых обладатели рыжей шевелюры, было последним, что он хотел. Одна надежда на то, что Вислый до завтра успеет запутаться в ногах и сломать ногу. А лучше сразу две. Заметив его заминку, Джинни словно невзначай бросила: - Гермиона тоже будет. Драко растерялся ровно на секунду, но тут же взял себя в руки, скрестив длинные ноги в щиколотках. Пэнси, как бы невзначай отложив журнал, заинтересованно обернулась на него, словно выжидала именно его согласия, чтобы не выдать своё. Она сегодня была подозрительно молчалива, но Драко слишком хорошо её знал, чтобы не понять что она хочет пойти. Вероятно, из-за Поттера. Пэнси, конечно, никогда в этом не признается, но Драко видел, как она смотрит на него. Так же старательно скрывая свои взгляды, брошенные на гриффиндорский стол, как это делал он. Ему всё равно придётся согласиться, хотя бы ради неё. Но сдаваться Уизли прямо в руки не хотелось, поэтому он язвительно ухмыльнулся и нашёлся с ответом: - Какая потрясающая новость, Уизлетта. - он с удовольствием отметил, как она скривилась, но промолчала. - Обязательно передай ей от меня привет. - Ну так что? Ты свободен завтра после обеда, Ваше Темнейшество? - не отставала она, скрестив руки на груди и откровенно провоцируя. - У меня полно дел, - коротко бросил он, наблюдая, как Забини откровенно наслаждается его провалом, пока внимание девушки было полностью сосредоточено на нём. - Да ну? - Джинни хмыкнула, открыто смеясь над его отговоркой. - Неужели откажешься от возможности угостить меня коктейлем? - она сделала крайне расстроенный вид, словно её отшил парень, в которого она влюблена половину своей жизни. Малфою самому уже хотелось смеяться. Но он держался, продолжая сидеть, словно его нисколько не тронуло сказанное. - Может, просто боишься, что снова не сможешь отвести взгляд от Гермионы дольше чем на пять минут и выдашь себя с потрохами? Блейз уже вовсю смеялся, целуя Джинни в макушку. Драко раздражённо закатил глаза. Прямолинейность этой девчонки иногда действительно прошибала насквозь. - Встретимся в три часа, - сдался Драко, понимая, что она давно знает - он бы пошёл, и не отстанет, пока не выведет его на эмоции. Повернувшись к Блейзу, он притворно удивлённым тоном высокомерно заявил: - Не знал, что дела настолько плохи, брат, что мне приходится соглашаться на странную авантюру, чтобы твоя дама не осталась без коктейля. Мог бы просто попросить в долг. - Драко выдержал паузу. - Возможно, я бы не отказал. Выдав эту тираду, он встал и, попрощавшись с Пэнси, направился в спальню, совершенно не понимая, чего ему ожидать от завтрашнего дня. Однозначно, решать бумажные вопросы ему давалось куда легче, чем сердечные. Умывшись и переодевшись в пижаму, он завалился в кровать, задёргивая полог. День выдался суматошным, Гермиона вернулась в спальню минут десять назад. У неё были сдвоенные Руны… голова гудела а пальцы устали от напряжения. Столько писать… Она мечтала только о том что бы укрыться с головой одеялом и уснуть, а проснуться ближе к Рождеству, когда уже можно будет оказаться в безопасной тишине. Но вместо этого она потянулась к книжке, которую оставила на тумбочке у кровати, какой-то роман, о котором она прочла много положительных рецензий… Просто чтобы расслабиться, убеждала она себя. Только она погрузилась в чтение, как в комнату влетела Джинни, растрепанная и грязная. Пробормотав что-то о том что она пахнет как лошадь, которую извозили в удобрениях она стремительно скрылась за дверью ванной. Минут через двадцать она уже снова была в комнате и теперь поспешно рылась в своих вещах. Эта суета подруги отвлекала от чтения, поэтому Гермиона просто отложила книгу. - Ты чего расселась? - обратилась к ней Джинни. - Давай собирайся, через сорок минут мы должны быть в Хогсмиде. - Джинни, я не в настроении… - уныло ответила Гермиона и попыталась поспешно раскрыть книгу опять. Кого она пыталась обмануть, Джинни была непреклонна если вопрос касался веселья. В этот раз она видимо тоже не была намеренна сдаваться. - Нет-нет, Гермиона. Мы все идём и ты идешь с нами. - она потянула её за руку поднимая с кровати. Когда Гермиона встала, Джинни вернулась к сборам. Она уже наносила тушь на ресницы, когда снова обернулась к ней. - Даже Малфой будет, - бросила она как бы невзначай, смотря в зеркало. Сердце Гермионы, вопреки здравой логике, сделало сальто. Вечная реакция на него, стоило бы давно привыкнуть - одернула себя она. Потом постаралась, чтобы голос звучал обычно: - И откуда у тебя такие сведения? - Вчера в подземельях виделись, - Джинни небрежно пожала плечами, разглядывая в зеркале отражение, явно довольная своим видом. - В подземельях? - Гермиона нахмурилась, чувствуя, как внутри поднималось странное чувство. Что-то похожее на ревность, она постаралась утопить его в недоумении. Странно ревновать свободного парня, к девушке что общается с его другом. Естественно Джинни проводит там время… - И часто ты бываешь теперь там? - Довольно часто, - усмехнулась Джинни, поймав взгляд подруги. - Не прятаться же нам по углам с Блейзом. - пожала она плечами. Гермиона опустила взгляд на свои руки. Мысли закрутились вокруг одного-единственного человека. Звучало неприятно, хотя она и понимала что Джинни не хотела её обидеть. Только вот Гермиона сама два года именно так и делала, пряталась с Малфоем по углам, и никогда не имела возможности даже поговорить с ним открыто. Джинни, уже пристально смотрела на неё, и Гермиона не найдя ничего лучшего пошла к своему шкафу в поисках одежды на вечер. - А что, интересуешься Малфоем? - она повернулась к Гермионе, хитро подмигнув. - Всё-таки признала, что ничего не закончилось? - Нет. Нет, конечно, - поспешно ответила Гермиона, еще больше отворачиваясь от подруги чтобы та не заметила румянец и её нервное состояние. - Просто... он кажется таким странным в последнее время. - Хм, странным? Не замечала, - Джинни подошла ближе, наблюдая за тем, как Гермиона стала судорожно перебирать вешалки. Её позабавило, как подруга услышав про Малфоя, сама за собой не замечая, стала выбирать что надеть. Обычно она просто брала первое что попадётся под руку. - Всё как обычно вроде. - Джинни стала загибать пальцы, перечисляя. - Высокомерен, невыносим и чертовски неотразим. Я же ничего не забыла? - захлопав ресницами посмотрела она на Гермиону. Та в ответ, только лишь скептически подняла брови, не зная, как реагировать на такую характеристику. - Расслабься, белобрысый аристократ в своей лучшей форме. - Ах, да, он должен мне пару напитков, могу и для тебя организовать. - добавила Джинни. Её легкость расслабляла, и Гермионе удалось даже выдавить из себя улыбку. Она не стала спрашивать, с какой стати Драко решил платить за неё в пабе. В конце-концов, в тот раз что они были все вместе слизеринцы не дали никому закрыть счёт. Кажется у них считалось абсолютно нормальным платить за своих подруг. Гермиона не знала, она никогда никуда с ним не ходила, и никогда не интересовалась этим. Она еще раз вздохнула, понимая что их отношения точно не были нормальными… Она критически осмотрела ворох вещей на кровати и вытащила одну из вешалок с черными брюками, что они купили вместе с Джинни, перед тем как отправиться в Хогвартс. - Знаешь... Думаю, твое новое коричневое пальто и коричневые сапоги будут смотреться идеально. - Джинни задумчиво оглядела брюки у неё в руках. - Одень всё черное - водолазку и брюки. Гермиона замерла с выбранным свитером в руках. Предложение подруги звучало подозрительным. - И зачем такая сложность? - Ну как же, - Джинни лукаво подмигнула. - В таком наряде вас с ним точно не назовут парой. Кому в здравом уме, придёт в голову одеваться одинаково? К тому же, эти брюки идеально облепят твой зад, глаз не оторвать… Гермиона прыснула, а потом не выдержав звонко рассмеялась, схватила подушку с кровати и запустила в подругу. - Джинни, ты невыносима! Прекрати строить из себя сводницу! - Обращайся подруга, - Джинни ловко поймала подушку и весело рассмеялась. - Давай, наряжайся. Жду тебя в гостиной через десять минут. Дверь за Джинни закрылась, и Гермиона осталась одна. Она посмотрела на коричневое пальто. Джинни была права, этот цвет действительно ей шел. Мысль о том что через час она увидит его, совершенно в другой обстановке, приносила предвкушение и легкую тревогу. Она прокручивала в голове, что ей сказать если он заговорит, как себя вести, будет ли глупо с ним здороваться первой… О Мерлин, совершенно глупо выгляжу сейчас, - подумала она и стала одеваться. Пока она закончила сборы, она уже прожила эту встречу раз десять в разных вариациях. И в каждой из них ей казалось что она всё глупее и глупее, а он совершенно непроницаем, как все эти дни на занятиях. Вдруг он снова будет холоднее, чем обычно? Она убеждала себя, что идет просто чтобы не сидеть одной с книгой, чтобы развеяться, провести вечер с друзьями... Но в глубине души она знала, что ей очень хотелось чтобы он её заметил, обратил внимание… и возможно она даже уже начала считать минуты до того как его увидит… Минут через двадцать - подумала она… "Три метлы" встретили их уютным теплом и запахом сливочного пива. Тут как всегда было шумно, и вокруг гудели голоса и смех. Казалось, весь их поток собрался тут, а этим вечером даже несколько преподавателей не поленились зайти за кружкой сладкого пива. Это место было самым многолюдным, тут всегда можно было встретить случайно своего знакомого или собрать кучу сплетен, даже не желая этого. За запотевшими окнами мягко падал мелкий снег, но внутри было чувство безопасности и тепла. За большим, крайним столом у самого окна расположилась самая странная компания из молодых людей. На удивление, у них всё складывалось довольно неплохо, если не считать того, что практически каждый второй посетитель паба считал своим долгом оглянуться на их стол. Сочетание героев войны и детей Пожирателей Смерти, двое из которых сами носили метки, вызывало у окружающих либо шок, либо неприкрытое неодобрение. Джинни, поймав очередной косой взгляд со стороны компании когтевранцев, высунула язык и весело фыркнула. А потом, повернувшись к друзьям, демонстративно отпила свое пиво, которое перед ней, с кривой усмешкой, поставил Малфой. - Мне чертовски нравится ломать их взгляды на мир, - призналась она, откидываясь на спинку стула. - Видеть, как у них шаблоны трещат по швам, это стоило того, чтобы связаться с вами. Просто бесценно. К их столу присоединились Полумна и Невилл. Полумна что-то увлеченно рассказывала о своей работе в отцовской газете, спрашивая советов о модной колонке, которую хотела вести, у Паркинсон. Та, в свою очередь, еле сдерживала себя не зная - смеяться от ужаса или выть от раздражения. Гермиона тоже не знала куда себя деть, наблюдая за ними и давясь смехом. Подумать только Пэнси и Луна. Невилл рассказывал Дафне о свойствах целебных растений, кажется её увлекает медицина, подумала Гермиона с тоской. Сама она так и не определилась чем ей заниматься. Она бросила взгляд на Гарри, который что-то оживленно обсуждал с Блейзом. Их разговор больше походил на спор. Прислушавшись, она мысленно махнула рукой, они обсуждали очередную тактику в квиддич. Малфой, который снова оказался около неё, делавший вид, что сел просто с Пэнси рядом, о чём-то тихо перешёптывался с Тео, перегнувшись за спиной Паркинсон. Её отвлек от подслушиваний громкий возглас Блейза и она с неохотой и раздражением перевела взгляд на них. - Поттер, - говорил Забини, явно уже закипая. - Твоя стратегия: вижу снитч - лечу как смертник уже устарела. Все видели это и не раз. - воскликнул Блейз. - Зато она работает, - огрызался в ответ Гарри. Джинни, закатив глаза, прервала их. Гермиона не могла с ней не согласиться, они, кажется, слегка перебрали, обсуждая игру. К тому же, Блейз пил огден, как и его друзья. - Мерлин, вы как два кота, не поделившие мышь. - Так и есть, рыжая... - лениво заметила Пэнси, отпивая свой коктейль. - Тестостерон в этом углу паба начинает зашкаливать. Уйми своих парней, скоро сюда, как намагниченные, начнут подтягиваться ведьмы. Джинни закатила глаза, понимая намёк. Поттер злобно бросил взгляд на Пэнси, но видя её улыбку - смягчился. Все за столом хором рассмеялись, привлекая к себе еще больше всеобщего внимания. Даже Драко позволил себе короткую ухмылку. На самом деле, он наслаждался вечером, единственное, что его раздражало - это еще одно рыжее недоразумение. Рональд вместе с Парвати, просидев с ними пятнадцать минут, извинились и, сославшись на то что, им нужно было обсудить что-то личное, пересели за соседний стол. Поттер кивнул другу, сестра его проигнорировала, делая вид, что увлечена обсуждением сумочки из последнего каталога, и лишь Гермиона грустно и понимающе улыбнулась. Теперь Рон сидел за другим столом и постоянно бросал на Малфоя косые взгляды, полные неприязни. Он будто ждал малейшего повода, чтобы выхватить палочку и швырнуть в него аваду. Драко, каждый раз ловя этот взгляд, мысленно смеялся, потому что знал, тот ни за что не справится с таким заклинанием. Но всё равно это жутко бесило. Конечно, он умело его игнорировал, и предпочитал концентрироваться на Гермионе. В какой-то момент Пэнси, которая повернулась к окну, застыла, а потом резко наклонилась к Малфою что-то зашептала на ухо. Гермиона скосила на них глаза. Она ничего не слышала, но по реакции этих двух, было видно, что ему не нравилось то, что она говорит. - Не хочу портить твоё веселье, Драко, - хотя в её тоне явно читалось, что она уже и сама не слишком-то веселится, - но посмотри, кого к нам сейчас принесёт. Пэнси кивнула в окно, и Драко проследил за её взглядом. Гермиона очень хотелось посмотреть тоже, но она боялась выглядеть неприлично и дурой, что подслушивает чужие разговоры. Еще не хватало, чтобы он решил, что она сейчас умрёт от ревности. Она же не умрёт, верно? Глубоко вздохнув, Гермиона старалась делать вид, что увлеченно слушает очередную безумную историю Луны. Тем временем, Малфой увидел сквозь запотевшее стекло, как по заснеженной улице к пабу движется Астория. Он мгновенно подобрался. Его лицо словно застыло, он обдумывал, что ему делать. Время еще было, и пока Астория не зашла, он резко повернулся к Гермионе, взяв её за локоть, от чего та дернулась и обернулась к нему. - Грейнджер, - его голос стал серьезным, - Ты свободна после? Гермиона удивленно моргнула. Её сердце пропустило удар от такой внезапной близости и требовательного взгляда серых глаз. - Что? О чем ты, Малфой? - она была совершенно сбита с толку и его пальцы на её руке никак не помогали справиться с этим. - Просто подыграй мне… - быстро проговорил он. - С чего бы мне тебе подыгрывать? - тихо буркнула она, нахмурившись. Драко лишь пожал плечами, и сделав безразличный вид, повернулся к Пэнси, которая всё это время наблюдала за ними. Его глаза опасно блеснули и он нарочито громко оглядывая зал, спросил: - Пэнс, напомни-ка, как зовут ту симпатичную слизеринку, вон там у барной стойки? - он показал на девушку пальцем, и Гермиона проследила за его движением. - Уверен, ты знаешь её имя. Пэнси, мгновенно уловив его хитрость, лишь тонко усмехнулась. - Это Фрейя, Драко. Кажется, она на шестом курсе, - она сделала задумчивый вид, а потом заговорила будто не хотела, чтобы кто то услышал. - Она кстати влюбленна в тебя, как и весь их курс. Пэнси засмеялась, а Драко сделал самодовольный вид. Напыщенный павлин, - подумала Гермиона пока слушала этот диалог. Внутри неё вспыхнуло адское пламя ревности. Наблюдать как он оценивающе смотрит на другую девушку, было физически невыносимо. Кажется она понимает всех влюблённых и неуверенных в себе дурочек, впрочем, она и сама такой была. Она отвернулась раздосадовано, размышляя, что наверное это хорошо, что она снова ощущает такие приземленные чувства, но почувствовала шевеление рядом. - Отлично, - бросил Драко и уже вставал, когда Гермиона резко, не раздумывая перехватила его за рукав. В это время дверь паба распахнулась, и Астория вошла внутрь. Всё встало на свои места. Ну конечно, Малфой просто хотел избавиться от очередной поклонницы. Замечательно, просто замечательно, - язвительно подумала Гермиона, но руку не разжала, потянув его обратно на стул. - Ладно... ладно, подыграю, Малфой, - прошипела она, сверля его взглядом. На его лице расцвела та самая ухмылка, от которой ей сносило крышу. Ужасно, он не может просто на меня так действовать, - подумала она, чувствуя жар внутри… Вошедшая Астория, стряхивая снег со своего белого пальто, направилась прямо к их столу. Гермиона невольно смотрела на неё. Она была красива. Настоящая маленькая леди из "Священных двадцати восьми". - Всем привет! - Астория ослепительно улыбнулась компании, а потом сразу повернулась к Малфою. - Драко, я искала тебя! - прощебетала она. Девушка обошла стол и бесцеремонно втиснулась между Пэнси и Малфоем. Гермионе пришлось сильнее отодвинуться к краю, потому что Астория встала между ними и прижалась к нему всем телом. Она чуть наклонилась и тихо заговорила. - Я так замерзла. Угостишь меня чем-нибудь горячим? Она положила свои руки на его плечи, вызывающе глядя на Гермиону. Драко чувствовал, как напряглась Грейнджер рядом с ним, наблюдая за всей этой сценой. Несомненно его это радовало, уж точно лучше чем безразличие. Он мягко, но показывая всё свое недовольство скинул руки Астории. - Прости, Тори, мы как раз собирались уходить, - он бросил взгляд на Гермиону и добавил со своей привычной наглостью: - Грейнджер просила меня помочь ей подобрать... ингредиенты для зелий. Никак не может смириться, что я в этом всё-таки лучший, думает проблема в них. Гермиона вспыхнула от его наглости и взгляда, он смотрел так, словно они шли в какой-то придорожный отель, а не магазин. Хотя они и правда не собирались ни в какой магазин. Её на мгновение охватила паника, куда они пойдут, что будут делать, выйдя за дверь? Она испытывала кучу эмоций, начиная от тревоги, заканчивая томным чувством ожидания остаться с ним наедине. Ужасно. Она улыбнулась, не желая выдавать себя и всё, что творилось внутри. Злясь на этого самовлюбленного идиота, но взглянув на него, снова испытала странное облегчение. Оно пришло от осознания, что Малфой конечно всё понял, сейчас он смотрел на неё мягко улыбаясь и понимающе. Конечно, - подумала она, он слишком хорошо её знал. Она решила подыграть ему, картинно закатив глаза стараясь, чтобы голос не дрожал. - Конечно, Малфой. Ты просто незаменим, - она хотела добавить еще “в вопросах высокомерия”, но почему-то не стала. Кажется, ухмылка на его лице, стала наглее некуда. Астория, наблюдая за ними, искусно делала вид, что ничего не происходит. Она лишь недовольно надула губы, переводя взгляд с одного на другую. - Но я думала, ты проводишь меня потом до школы. Погода ужасная. - Тео проводит, - Драко обернулся на Тео, который сидел рядом с Дафной. - Он как раз собирался проводить твою сестру. Теодор уничижительно посмотрел на Драко, явно желая проклясть его прямо на месте за то, что подсунул ему Асторию. Ему с Дафной и так не всегда удавалось побыть наедине. Но Драко уже отвернулся от них. Он поспешно поднялся и взял пальто Гермионы со спинки стула, а затем подал ей руку. Прежде чем помочь ей одеться, он мягко коснулся её плеч и встал ей за спину. Драко перекинул её длинные волосы на одну сторону, пропуская сквозь них пальцы и открывая изгиб шеи. Его пальцы намеренно скользнули по коже, от уха до ключицы, обдавая её жаром. По телу пробежала волна мурашек, которую было невозможно скрыть от него. Наклонившись к самому уху, так, что его горячее дыхание разжигало в ней бурю желания, он прошептал: - Спасибо, Грейнджер. Я и правда незаменим. Затем, он как ни в чем не бывало отстранился, словно всё произошедшее было лишь вежливостью. Как будто не он только что шептал ей на ухо, словно не он заставил её теперь гореть от желания. Он сухо попрощался с друзьями и проигнорировав злой взгляд Астории, галантно пропустил растерянную и смущённую Гермиону вперед, открывая перед ней дверь на улицу. Пока они собирались, за столом повисла тишина. Все слушали и наблюдали за ними, затаив дыхание. Пэнси ядовито улыбалась, откровенно наслаждаясь малфоевской наглостью и хитростью. Ей безумно нравилось смотреть как Астория остается в дурах. То, что та водила её за нос, не давало ей покоя. Будь она на месте Грейнджер, мстила бы ей по чёрному. Она обменялась с Джинни быстрым и понимающим взглядом. Больше всех нервничал Поттер. На это влияло несколько факторов. Во-первых, он пристально следил за Роном, который напрягся и покраснел за соседним столом. Как бы чего не выкинул - думал Гарри, но Патил, видя его состояние, отвлекла его, вероятно, попросив заказать ей еще выпить. Потому что Рон, сжимая кулаки, отвернулся от двери и направился к стойке. Гарри облегчённо выдохнул и наклонился к Пэнси. - Мне всё это совсем не нравится, - хмурясь, тихо сказал он. - Уйми своего спасателя, Поттер, - лениво отозвалась Пэнси. - Они взрослые люди. - Да, но Гермиона... - Малфой не сделает ничего из того, о чем ты сейчас думаешь. Хотя... кто знает… - перебила его Паркинсон. Она посмотрела на Гарри, который выглядел крайне обеспокоенным, и вдруг предложила: - Слушай, Поттер, не хочешь сбежать отсюда? Мне всё равно нужно было заглянуть в магазин, я планировала купить новый шампунь... Составишь компанию? Гарри растерянно моргнул, оглядываясь на друзей, но Пэнси уже вставала, не оставляя ему шанса на отказ. Одно дело ходить с Пэнси пить кофе, и делать вид, что они обсуждают работу или открытие своего дела. Совершенно другое - идти с ней за покупкой шампуня. Это показалось ему каким-то интимным занятием. Кажется, он вообще никогда не ходил по магазинам с девушками, только если в книжный и сладкое королевство, но это было в школьное время и с подругой. Пэнси определенно не была его подругой. Что ему делать и говорить - он не знал и был сбит с толку. Поэтому не нашел ничего лучше, чем просто согласиться. Он встал и накинул на себя свою мантию, ожидая когда Паркинсон тоже оденется. Вид Пэнси, которая стояла и выжидала чего-то, его смутил. Он ощутил как сбоку ему прилетел пинок. Обернувшись увидел, что Джинни на что-то ему выразительно кивает. Поттер оглянулся по сторонам. Потом взгляд опять нашел Джинни, но та только возвела глаза к потолку и пожала плечами. Блейз прыснул в кулак. Пэнси все еще стояла и ждала. Она закатила глаза, нагнулась к нему и зашипела: - Поттер, возьми моё чёртово пальто и накинь на мне на плечи! Будь джентльменом с леди. Гарри растеряно заморгал, но глубоко вздохнул, понимая своё обреченное положение, лишь молча прошёл, беря её пальто в руки и помогая его надеть. Тео, со смешинками в глазах, будто был гордым отцом, отсалютовал ему. - Береги её, Поттер. - сказал он, посылая Пэнс воздушный поцелуй, явно насмехаясь над ситуацией. - Или берегись сам, - уже не сдерживаясь, вовсю смеялся Блейз на пару с Тео. Дафна только лишь тихо смеялась. прикрыв рот ладошкой, сидящая рядом итак злая Астория, сверлила их уничтожающим взглядом, а Джинни виновато пожала плечами. Будто говоря ему “Я пыталась тебе намекнуть, балбес.”. - Хорошо, - выдавил Гарри, думая, что с Джинни и Чо было намного проще. Он внутренне сжался, когда вдруг подумал, что возможно ему придётся взять несколько советов по тому, как вести себя с девушками у Малфоя, невольно вспоминая, как тот отодвигал для Гермионы стул и подавал пальто. Просто отвратительно. Лучше он снова продует ему в квиддич. Вовремя спохватившись, Гарри раскрыл перед Пэнси дверь, пропуская её вперёд. Они вышли на улицу. Снег уже повалил хлопьями, но Пэнси нисколько не волновала погода. Она очень уверенно шла на своих каблуках, и Гарри даже невольно притормозил, чтобы отстать и посмотреть на её грацию. Потом решив, что он действительно ведёт себя как полоумный, засунул руки в карман и поспешил догнать её. Какое-то время они молчали, вдыхая свежий морозный воздух. Гарри не знал о чём с ней заговорить, все казалось так неловко. Будь он проклят, этот её шампунь. Сдалось же ей покупать его именно сегодня. Гарри решил, что проще будет начать разговор о чём-то, что волновало их обоих. А его, прямо сейчас, действительно волновала Гермиона. - Паркинсон, ты правда думаешь, всё будет нормально? - наконец спросил Гарри, нарушая тишину. - Малфой жуткий собственник, Поттер. - Пэнси хмыкнула, поправляя меховой воротник. - Он одержим ею так, что это граничит с безумием. Драко слишком сильно её любит, чтобы сломать её сейчас. По крайней мере, он так думает. До тех пор, пока у него не сорвет трубу. А когда сорвет... - она сделала паузу, глядя на заснеженные витрины. - Тогда нам лучше быть рядом, чтобы собирать осколки. - До сих пор не понимаю, как они могли это всё скрывать… Они заслуживают счастья, после всего, что было. - Поттер, не притворяйся, что ты не знал. Думаю, мы просто не хотели признавать очевидного. - Пэнси задумалась. На минуту, пока она молчала, Гарри решил, что она снова погрузилась в свои чувства к Малфою. Он уже сто раз пожалел, что вообще начал эту тему. Лучше бы спросил как продвигаются её дела по бизнесу. Но Пэнси улыбнулась ему, той странной улыбкой, которую он не понимал. - Грейнджер нужен вызов, - продолжила она, - Кто-то, кто будет соответствовать её интеллекту и её тьме. - сказала Пэнси, останавливаясь у магазина косметических продуктов. Заметив его недоумение, она уточнила. - У неё есть тьма, Поттер, не обольщайся. “Золотая девочка” не так проста, как кажется. Паркинсон посмотрела на него в упор. Её взгляд словно заглядывал в его душу, раскрывая и читая как книгу. Она была честна с ним, ему нравилось, что она говорила как есть. В этом они были похожи с Джинни. Только Паркинсон не скрывала своего нутра, она не была легкой. Она была такой же как он, смотрела глубже, более проницательно. Именно это ему и нравилось. - Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Пустоту внутри. - Пэнси ухмыльнулась. - Иногда кажется, что всё вокруг теперь лишь декорации. - Каждый божий день, Паркинсон. - Гарри вздохнул, признавая поражение. Она снова видела его насквозь. - Мы все, - она чуть смягчила тон. - куски одной разорванной картины. Драко и Грейнджер просто пытаются соединить свои части. Это будет больно. Возможно, он будет играть грязно, не идеализируй Драко. Но в конечном итоге это единственное, что вернет их к жизни. Так что перестань быть её нянькой. Позволь ему делать то, что он делает. Она справится, я уверена, в итоге они будут вместе. - Паркинсон, ты сейчас так точно описала все эти чувства. Но почему-то для всех продолжаешь делать вид, что тебе плевать. Пэнси промолчала, поджав губы, словно не хотела продолжать этот разговор и подождала, пока он откроет ей дверь магазина, и прежде чем войти, обернулась, заговорила чуть резче чем прежде. - Ты же проводишь меня до школы Поттер? Я намерена сделать из тебя джентльмена. - смерив его взглядом с головы до ног. - Хотя материал, скажем так, сложный. Как только тебя терпела Уизли? Поттер засмеялся, удивляясь тому, как она умудрялась быть одновременно колючей и флиртовать. Это же был флирт? - растерянно подумал он. Они шли бок о бок по хрустящему снегу. Он смотрел как хлопья ложатся на её волосы, пока она, задрав голову вверх, наблюдала за их кружением. Гермиона споткнулась, и он подхватил её, словно ожидая этого. Вместо того, чтобы отстранится, она прижалась к нему, наслаждаясь этим моментом. Всё происходящее казалось ей таким неправильным, но тем, чего она в тайне хотела. Сопротивляться совершенно не было сил. - Серьезно, Малфой? - фыркнула она, поворачиваясь к нему лицом и прерывая молчание. - Покупка ингредиентов? - Это первое, что пришло мне в голову, Грейнджер, - усмехнулся он, медленно отпуская руки. Она едва удержалась от того, чтобы не застонать от холода, что возник вместе тем как он отстранился. Малфой, словно не замечая её реакцию, явно имея цель, зашагал вперед. Всё, что ей оставалось это последовать за ним. Он завел её в “Сладкое королевство”. Пока Гермиона непонимающе смотрела по сторонам, прикидывая, что ему тут понадобилось, Драко уверенно подошел к прилавку. Взяв несколько сахарных перьев, он бросил монеты на кассу и они направились к выходу. Выйдя на улицу, Гермиона удивленно подняла брови, смотря на сладости у него в руках. - Не думала, что ты ешь такое. - А я и не ем, это для тебя. - Драко всучил ей перья и засунул руки в карманы черного пальто, его серые глаза потемнели, он смотрел на её губы, от чего у неё покраснели щеки. Она надеялась, что он примет это за мороз, и нервно закусила губу, кажется, провоцируя его еще больше. Иначе как обьяснить то, что он сказал ей следом. - Мне просто чертовски нравится смотреть, как ты их облизываешь. Гермиона чуть не поперхнулась ледяным воздухом. Жаркий румянец, теперь уж совершенно точно, невозможно было связать с морозом. Она распахнула глаза и хлопала пушистыми ресницами, потеряв полностью контроль над ситуацией. Видя её реакцию Драко лишь довольно ухмыльнулся и кивнул в сторону замка. - Пошли. Я провожу тебя до башни. Они продолжили путь к школе снова молча. Гермиону мучали мысли о том, что именно с ним происходит. Он был так далёк от нее. Его побег из Трех Метел тоже не давал ей покоя. Почему он так отчаянно не хотел встречи с Асторией? Между ними что-то было? Она искоса взглянула на него. Его профиль, на фоне заснеженных домов, казался таким же холодным и отчуждённым. Она не выдержала первой. - Почему ты так отчаянно скрываешься от неё? - тихо спросила она, - Кажется, она настроена серьезно. - Мне это не интересно, - коротко отрезал Драко, сразу понимая, о ком она говорит. - Неужели, Малфой? - она почувствовала, как внутри у неё сквозила горечь. - Она довольно красивая, - сказала она ему буднично, хотя сама думала о том, что Астория и правда намного красивее большинства девушек в замке. Включая ее саму - снова горько подумала она. Драко резко остановился, и она была вынуждена сделать тоже самое. Он повернул к ней голову, глаза горели опасным огнём, но её, он сжигал совсем иначе. Страха не было, только заинтересованность. - Я встречал красивее. Гермиона сглотнула, обдумывая, что он имеет ввиду, точнее кого. Странная привычка сомневаться и анализировать всё, взяла верх. Она вспомнила летние выпуски газеты, где его часто ловили в компании девушек, которые были точно модели, не меньше. - Да, я видела те колдо летом, - она заставила себя почти равнодушно улыбнуться ему. - Они и правда были очень красивы, Драко. Драко замер и, кажется, даже возвел глаза к небу. Выражение его лица стало почти яростным. Конечно же она подумала совершенно не о том, что я имел ввиду - решил он, видя как она изменилась в лице, но отчаянно делала вид, что её ничего не задевает. Он сделал шаг к ней, лишая её личного пространства, вынуждая поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза, а не куда-то на уровне груди и шеи. - Послушай меня. Ничего не было. Ясно? - его голос был напряжён от сдерживаемого негодования, даже хриплый. Гермиона уставилась на него, пораженная этой внезапной вспышкой эмоций. - Это... это не важно, - прошептала она, пытаясь защититься. От него или самой себя, она не разбирала своих чувств, слишком много всего она испытывала находясь с ним рядом. Она опустила взгляд на свои сапоги. - Ты имеешь полное право делать что угодно. У тебя своя жизнь. У меня... - она запнулась, вспоминая, что сама вела себя тоже… если и не странно, то точно не особо храня ему верность полноценно. Образ Чарли, что постоянно утешал и касался её, целовал… всплыл, словно привидение. Она развернулась и пошла вперед, не желая продолжать этот разговор. Он мог оказаться слишком опасным. В особенности для неё. Драко тяжело вздохнул, чувствуя, как закипает. Он пошёл за ней, сжав в карманах кулаки и стараясь не сорваться. Нельзя так на неё давить. Точно не сейчас. - Почему? - выкрикнул он ей в спину. Гермиона не ответила, лишь ускорила шаг, надеясь, что он не станет задавать вопросов. Драко догнал её в несколько широких шагов и резко схватил за руку выше локтя, разворачивая к себе. В нём боль смешалась с упрямством доказать своё. Упрямая, как и всегда - подумал он. - Гермиона! Мне плевать. Астория, Уизли или любой другой, - он тяжело дышал, глядя ей прямо в глаза, и Гермиона видела, что он говорит не только о своем прошлом, но и о ней. - Мне не важно всё то, что ты пытаешься построить или пыталась. Мне одинаково на всё это плевать, Гермиона! Это ничего не изменит. Важно только то, почему ты так отчаянно врешь самой себе. - Нам пора, пошли, - сказала Гермиона после долгой паузы. Она правда старалась сдерживать слёзы, что жгли глаза. Вырвав руку и намереваясь продолжить путь, не в силах больше смотреть этой правде в глаза, которая смотрела на неё его серыми глазами. Напряжение и так было невыносимым. Страх - снова позволить себе почувствовать его любовь, его целиком, сковывал её. Не хватало разбиться прямо у него на глазах. Малфой ничего не сказал. Только кивнул и снова пошёл рядом. Обратный путь до Хогвартса они проделали относительно спокойно и тихо, лишь хруст снега под обувью и обсуждения самых простых тем. Когда они вошли в замок и начали подниматься по пустынным коридорам к гостиной Гриффиндора, что-то словно изменилось. Всё это катастрофично напоминало им о том времени, когда они так же встречались в пустоте коридоров и не могли друг от друга оторваться. Эти стены помнили слишком многое. Все чувства, что были прожиты тут, словно безжалостная лавина, которая накрывала и душила итак расшатанные нервы. Оба заметно нервничали перед мгновением, когда им нужно будет разойтись. Подойдя к Полной Даме, которая дремала в своей раме, они остановились. Тишина звенела в ушах, а мерцающий свет факелов отбрасывал длинные тени, скрывая их от любых глаз. Атмосфера никак не помогала, скорее наоборот, создавала странную обстановку. Возникла неловкость и оба ощущали её слишком ярко. Гермиона переминалась с ноги на ногу, не зная куда деть руки. Она чувствовала его запах - мята, холодный воздух, древесина. Долбанная амортенция, - подумала она, ощущая как у неё предательски дрожат колени. Нужно было что-то делать или сказать, потому что Малфой просто стоял напротив неё и молчал. - Спасибо, что... проводил, - неловко выдавила она, избегая пронзительного штормового взгляда, который палил насквозь. - Рада была пообщаться. Это звучала жалко и фальшиво, даже она это чувствовала. Она говорила с ним словно была чужая, словно не она таяла много раз в его руках, забывая как её зовут. Драко стоял в метре от неё, в уже расстегнутом пальто и рубашке, что казалась ему жутко тесной. Он горько ухмыльнулся её словам и запустил руку в волосы, откидывая их назад, но не сводил с неё взгляда. Стоял и смотрел на её порозовевшие щеки, на то, как она нервно кусает нижнюю губу. Он чувствовал, как контроль, который он так упорно отрабатывал все эти проклятые годы, летит ко всем чертям. И самое страшное, он совершенно не пытался этому сопротивляться. “Блять, Грейнджер, прекрати это делать”, - пронеслось в его голове. Он так сильно её хотел, каждое её движения, каждый укус её манящих губ. Всё это почти болью отдавалось где-то ниже живота. - К черту всё это, - вдруг глухо, еле слышно, выдохнул он. Не давая ей опомниться, Драко сократил разделяющее расстояние. Гермиона словно издали услышала удар ладоней о каменную стену. Он отрезал все пути к отступлению, ставя руки по обе стороны от неё, прижимаясь к ней совсем близко. Она чувствовала жар его тела и дыхания. Гермиона втянула воздух, лишь успев приоткрыть губы. Спина вжалась в стену, но холод совершенно не чувствовавался. Драко склонил голову к ней. Носом прошёлся по её виску, зарываясь в её волосы, которые сегодня были распушены. Вдыхал её запах словно в последний раз. Доводя свои легкие до боли, он ощущал себя безумцем, что слонялся по пустыне ища живительный источник и нашедший его - самый прекрасный оазис на свете. Губы, едва ощутимо, дразняще прошлись по её разгорячённой коже на щеке, спускаясь ниже, к линии челюсти и поднимаясь к губам. - Гермиона... - прошептал он в её дрожащие губы. Её имя ощущалось как молитва, которая воскрешала его и как проклятье, что убивало. Её затрясло. Каждая клеточка тела кричала как сильно его хочет. Все обещания самой себе испарились в одно мгновение, словно их никогда и не было. Внизу живота всё сжалось в огненный шар. Она почувствовала ту самую влажность. Возбуждение, которое она, кажется, не испытывала очень давно. Её руки сами потянулись к нему, пальцы мертвой хваткой вцепились в его пальто, хватая дорогую плотную ткань. Кажется, она сама тянула его ближе, отчаянно нуждаясь ощутить твердость его тела. Их дыхание стало общим - сбитое, тяжёлое. - Драко... - выдохнула она. Имя сорвалось с губ как признание. Поражение, в котором она утопала, умоляя его о спасении. Этим она окончательно разрушала все барьеры. В это мгновение, между ними не стояло ни войны, ни моральности. Они словно окончательно растеряли все приличия. Только два изломанных человека, что медленно погибали друг без друга. Умирая от голода и тоски. Драко не мог и не стал больше ждать. Он накрыл её губы своими. Она снова погрузись в его сокрушительные касания, напитанные властью и требовательностью. Поцелуй оказался далеко не нежным, он захватывал её, забирал себе. Возвращал ту, что принадлежала ему, по одному известному только Драко праву. Так он решил еще давно, заплатив за их отчаянную любовь своей душой. Однако, Гермиона отвечала ему так же неистово. Она захлёбывалась в его силе, отдавая ему нежность и страсть. Всё смешалось, даже ярость не прошла мимо. Злость на все те долгие месяцы… год прожитый без его касаний… уничтоживший их. Его язык ворвался в её рот, сплетаясь с её языком в жадном танце. “Она всё еще хочет только меня”, - триумф пульсировал в его висках и Драко, оторвав руки, запустил одну в её локоны, а другую под её пальто. Его ладонь с силой притянула Гермиону за талию. Он спустился ниже, сжимая её ягодицы, вжимая желанное тело в себя. Гермиона застонала ему в губы. Стон был полон мучительного наслаждения. Она выгнулась в его руках, прижимаясь еще ближе, чувствуя, как его, уже твердый член упирается в неё и ощущается даже через слои зимней одежды. Это вызвало новый всплеск возбуждения, заставив её ноги подкоситься. Она готова была сорвать с него это пальто и рубашку, расстегнуть ремень и отдаться прямо посреди коридора, не думая о последствиях. Пальцы зарылись в его волосы, требуя еще больше этой сладкой близости. Пусть даже если она уничтожит окончательно, сожжет её дотла. Она не понимала как смогла прожить без него столько времени. Они оба погибали. Сгорали заживо и оживали - с каждым касанием, с каждым вдохом в этом темном коридоре. Он целовал её яростно, словно испивал её душу. Ему казалось, что на её губах яд, иначе как объяснить, что он горел так сильно, что сам не знал как еще не потерял сознание от того, что чувствовал. Руки блуждали по её телу. Он не сдерживался, слишком долго мечтал просто коснуться её, просто ощутить этот пьянящий жар. Губы переместились к её шее, давая возможность вдохнуть воздух в легкие, которые горели. Он оттянул горловину её водолазки и оставлял мокрые следы на нежной коже, покусывая до её негромких вскриков. - Блять, Грейнджер... Ты меня добьёшь окончательно, я готов сдохнуть у твоих ног. - прорычал он ей в шею, чувствуя, как возбуждение становится почти невыносимым. Он был на грани трахнуть её прямо здесь. Просто развернуть лицом к этой стене и войти в неё. Стереть из памяти эти адские полтора года без неё в одиночестве, одним лишь резким толчком. Вытравить всё отчаянье и приступы ревности. Гермиона откинула голову назад, полностью отдаваясь его безумию и рукам. Каждый раз, когда он еще плотнее жался к ней, она ощущала его отчетливое возбуждение. Это сводило с ума, и она отвечала ему тем, что вжималась в него еще ближе. Малфой чуть толкнулся бедрами в нее, и это интимное трение, эта мужская потребность заставили ее сжаться в экстазе. Внутри всё плавилось от желания, влага пропитывает белье, но ей было плевать. Просто хорошо, просто с ним и плевать на всё. Пусть всё горит в пламени, никто не отнимет этого чувства. "Мерлин, я сейчас просто умру…" - мысли путались, превращаясь в какое-то варево из удовольствия и ощущений. Никогда, ни с кем и нигде - она знала, что не будет чувствовать себя настолько живой. Но эта мысль словно заразный триггер подняла то самое чувство, что вызывало в ней трусость. Спокойствие и безопасность. Кажется, она прямо сейчас обманывает сразу троих. Себя, Драко и совершенно далекого мужчину, не подозревающего, что она творит. Она снова позволяла себе и ему разрушать всё, что она так долго и тяжко строила. Сквозь возбуждение и страсть, Гермиона словно издалека, из потаённых комнат подсознания, услышала свой крик. Крик под палочкой Беллатрисы, крик на холодном снегу в ночи, крик в её душе, когда она смотрела в серые глаза, полные животной боли и страха, и произносила слова, что стали их общим приговором. Что уничтожили и сломали его окончательно. Она ощутила как теряет контроль и почувствовала как страх пытается пробиться сквозь её любовь и чувства, которые сдерживали его все эти минуты в руках Драко. Она будто ступила одной ногой во тьму, пока её губы целовали самого желанного мужчину на свете. Драко отстранился на какие-то секунды, позволив им перевести дыхание. Глаза были почти черными, зрачки расширены на всю радужку, лицо искажено необъятным восторгом. Он смотрел, как она тяжело дышит, видел её распухшие губы и ощущал то, как она была готова таять в его руках. Это пьянило, он чувствовал себя окрылённым. И если он не был ангелом света... похер - подумал он. - Хоть, блядским, демоном с крыльями. Лишь бы она не сбегала от меня больше. Кем угодно. Он готов быть для неё всем. - Моя... - прохрипел он, снова потянувшись к её губам. - Только моя, понятно? Никого другого. Больше никогда. Он готов был умолять её. Пасть на колени прямо сейчас. Если он когда-нибудь снова увидит её с другим… Его сердце было в клочья от сомнений, что терзали его остатки человечности. Но для Гермионы эти слова стали последним толчком в темноту. Снова стать его, снова чувствовать что он её… Страх надел на неё свои цепи, и она слышала их звон. Стоит ей поддаться, позволить себе его и она снова утонет в боли. Разобьётся вдребезги сама и разобьёт его. - Пусти... - её, охрипший от страсти, голос дрожал и срывался на сдавленный шёпот. Драко её не слышал, одурманенный запахом её кожи и близостью, он продолжал целовать её. Осыпать поцелуями ее лицо, шею, и снова возвращаясь к губам. Его руки были у неё под водолазкой, тянулись вверх к груди. А Гермиона чувствовала как сейчас её грудь разрывается от нахлынувших рыданий. Она сорвалась. Прыгнула в бездну. В следующую секунду она начала колотить его руками по плечам и груди. Её удары были хаотичными, она задыхалась в диком ужасе. Удар и еще один, снова удар и опять. Гермиона видела, как у него округлились глаза в первую секунду непонимания. Ей было плевать. Плевать. Плевать. Плевать… Она снова обрушивала удары по его груди. Толкала и колотила. Они сыпались на него градом, отчаянно и жестоко. - Пусти! Отойди от меня! - всхлипывала она, захлебываясь слезами, которые уже лились беспрерывным потоком из глаз. Драко замер в непонимании. В глазах стоял ужас и он выглядел совершенно беззащитно. Словно раненый зверь, который непонимающе смотрел в глаза тому, кто собирался его добить. Его руки всё еще сжимали её бедра, теперь уже чувствуя дрожь не от возбуждения. Он пребывал в дикой прострации, пока волшебство их момента осыпалось ему под ноги. Секунду назад она горела в его руках, а теперь... Теперь она смотрела на него с ужасом, словно он был насильником, что собирался не только надругаться над ней, но и лишить жизни. - Гермиона, что... - начал он хрипло, пытаясь перехватить её руки, чтобы успокоить её. В глазах стоял страх за неё. Он не понимал, что произошло и кто из них двоих сошёл с ума. - Не трогай меня! - она вложила последние силы и оттолкнула его, но усилий не потребовалось. Малфой отпрянул сам, словно и он испугался происходящего. Гермиона ощутила облегчение и холод. Пронзительный и ледяной, он словно морозил её, уничтожал, втыкая льдины в сердце. Так даже лучше, - пронеслось в голове, - без сердца жить будет проще. Драко отступил на шаг, тяжело дыша. Его лицо отображало смесь агонии и тревоги. Неужели он ошибочно мог принять её реакцию за согласие. Чёрт, нет, он отчётливо видел и чувствовал её желание. Почему она отвергает его, что не так - это довело его до состояния защитной ярости. Она словно сначала подняла к самому солнцу, а потом без предупреждения швырнула в ледяную бездну ада. Ту самую, о которой писал долбанный Данте. Член всё еще болезненно пульсировал, ожидая и требуя продолжения. Он был в полнейшем смятении и это грёбанная неудовлетворенность только распаляла его гнев. - Какого дьявола, Грейнджер?! - прорычал он, сжимая кулаки. - Ты это хотела! Я чувствовал это в каждом твоем вдохе, блять! - Это неправильно! - отчаянно бросила она ему, срываясь на истерический всхлип и прижимая ладонь к губам, которые горели от его поцелуев. - Это всё неправильно, Драко! Мы снова... мы снова будем уничтожать друг друга! Ты не понимаешь?! Ты ломаешь… - Я ломаю?! - он не дал ей договорить. Если бы он мог, если бы в эту минуту он не окаменел, он бы заткнул ей рот ладонью. Он не хотел, не желал слышать эту правду, что уничтожит его. Конечно, конечно она считает, что он её ломает, блядство. Он хотел воссоздать маховик времени, чтобы отмотать это мгновение. Не услышать этих слов. А еще лучше, отмотать блядские года до четвертого курса, когда он вообще приблизился к ней. Он выругался и сделал резкий шаг к ней, его глаза метали искры. - Я… - он ловил воздух и не знал, что ему сказать. - Я пытаюсь заставить тебя снова дышать, а не просто существовать! А ты... ты просто трусиха! Ты прячешься, потому что боишься признать, что твоя жизнь без меня ёбанная пустыня в период засухи! - Уходи... Пожалуйста, просто уйди... - она закрыла лицо руками, и её плечи вздрагивали от рыданий. Драко смотрел на неё. Она казалась ему маленькой. Совершенно измученной, дрожала у стены и пряталась от него. В ней окончательно что-то сломалось. Снова. Её паника ясно давала понять ему насколько сильно она боится. Боится его и их прошлого. Он резко отвернулся, не в силах смотреть на это разрушение. Неужели он правда делал это с ней. Его накрыла отчаянная, темная злость. Он чувствовал как его левое предплечье горит, тьма звала его и он готов был нырнуть в неё с головой, прямо сейчас. Отчаяние разрывало, и он с силой впечатал кулак в стену. Ненависть к себе отключила всякую боль, он даже не почувствовал удара. - Неправильно говоришь? - со злой усмешкой переспросил он, не оборачиваясь. - Что именно, Грейнджер? То, что мы оба сейчас сходим с ума? Или то, что ты пытаешься обмануть саму себя? Внезапно Полная Дама в своей раме громко и возмущенно откашлялась. Было непонятно как долго она не спала и наблюдала за картиной, что разворачивалась прямо у неё под носом. - Молодые люди! Я, конечно, всё понимаю, но приличия... Звук её голоса подействовал как холодная вода льющаяся сверху на голову. Гермиона вздрогнула, а Малфой отступил еще на шаг. Это расстояние стало окончательной стеной между ними. Еще одной. Очередная стена, в множестве, что они оба успели воздвигнуть. Ей почему-то захотелось шагнуть к нему, лишь бы не позволить этой стене выстраиваться по кирпичику в этот самый момент. Она смотрела как он разрушается у неё на глазах. Драко выглядел так, словно совершил убийство и сейчас стоял над трупом. Ему же казалось, что он сам был трупом, которого только что убили, и теперь пинают лежащего и окровавленного. Хотя, возможно ли быть убитым столько раз, сколько он уже чувствовал себя мёртвым... Он в секунду воздвиг все свои стены, отчего-то окклюменция сработала как нельзя идеально. Она видела как его глаза стали пустыми. Гермиона всхлипнула и снова из глаз полились слёзы. Она протянула руку, но он уже не смотрел на неё. - Отлично, Грейнджер, превращай меня в пепел, - бросил он через плечо, лишенным всяких эмоций голосом. Ей казалось с ней разговаривает мертвец. - Больше я тебя не трону. Наслаждайся своим спокойствием... если сможешь не сдохнуть в нем от скуки. Он посмотрел на неё в последний раз. Но всё, что было в нём - это боль и ненависть к себе. Она отшатнулась. Драко развернулся и направился в пустоту коридора, она смотрела ему в след, пока он не скрылся в темноте. Удары ботинок о каменный пол, отдавались в его сознании как полнейшее обречение. Он отдалялся от неё, ощущая себя черной чумой, от которой нужно было избавить её. Жизненно необходимо, подумал он. Он знал, что будет трудно, но не ожидал что настолько. Горечь обволакивала и сдавливала удавку на шее. Возможно он зря пытался выжить…