Раздень меня

Араи:        Поясницу тянуло так, что разогнуться было невозможно. Я встал с кровати и едва не грохнулся обратно. Ебаный рот.        После вчерашней ночи остались не только приятные воспоминания, но и болезненное ощущение в очке. Сука, никогда бы не подумал, что подставлю свою задницу. Но признаю, лис был хорош…       Я вошел в офис без десяти десять, и на меня устремились взгляды.        — Доброе утро, — произнес я и уселся на кресло. Тут же закусил губу, едва не взвыв от боли. Блядь, жопа болит.        Я поерзал на стуле, косясь на лиса. Из-за перегородки было видно только его макушку. Хикару тут же подозвал меня к себе. Я даже не успел включить компьютер.        — Блядь, цыплак, я только сел.        — Простите! Вы просто так кричали вчера, я теперь боюсь ошибиться!        — Я же не на тебя кричал. Тем более я извинился!        — Все равно, на всякий случай…        Я встал из-за стола, захватил кружку, чтоб на обратном пути налить себе кофе, и направился к Хикару. Он сидел, уткнувшись в монитор, и что-то бормотал себе под нос. Вид у него был такой, будто он сейчас расплачется.       — Ну, что там у тебя? — спросил я, облокачиваясь на его перегородку.       — Я посчитал несущую способность перекрытия, и у меня получилось, что оно выдержит только триста килограмм на квадратный метр, а по нормативам надо четыреста, но я не могу найти ошибку в расчётах!       — Дай посмотрю.        Я перехватил мышку, пробежался по цифрам. Хикару смотрел на меня с таким напряжением, будто я сейчас буду выносить ему приговор.       — У тебя перекрытие деревянное или железобетонное?       — Железобетонное...       — А коэффициент ты для дерева поставил. Вот и недобор. У тебя всегда такие банальные ошибки.        — Ой... — Хикару выдохнул и откинулся на спинку стула. — Спасибо большое…        — Не за что. Торчишь мне уже два ужина!        Я уже собирался уходить, когда мой взгляд упал на стикер, приклеенный к краю монитора. Квадратный, жёлтый, с аккуратным почерком:       «Не забудь позавтракать. Я».       Я хмыкнул.       — Это что за «Я»? — спросил я, хотя уже догадался.       Хикару густо покраснел и попытался заслонить стикер ладонью.       — Это… Перепутали наверное…        — Ааа, — протянул я, хитро улыбаясь. — Ну ладно, раз перепутали…        Я потрепал его по макушке и пошёл к кофемашине, попутно отмечая, что Кирисима, оказывается, не такой уж и сухарь. Интересно, кто из них признается первым – цыплак или сам Кирисима? А может, никто, и они так и будут годами обмениваться сэндвичами и записками.       Романтика, блядь, корейская.       Я налил себе кофе, сделал глоток и уставился в окно. Погода была хорошей, родители вроде не звонили, а значит день будет хорошим. Не смотря на ноющую поясницу. Сзади подошел кирисима.        — Где ночевал?        — Да в отель поехал.        — С девушкой? — он хитро улыбнулся.        — С бабушкой, — передразнил я и отошел в сторону, чтоб Кирисима налил себе кофе. Тут же поясницу прострелила боль, и я подпер её рукой. Надо будет размять её.        — Ты чего? — это заметил Кирисима.        Я сделал глоток кофе и игриво облизал губы:       — Ночь бурная была.        Кирисима, кажется, покраснел и отвернулся.        — Ого, ты умеешь смущаться?        — Ты просто с таким лицом это сказал, будто эту ночь провел со мной.        Я заржал.       —  Как скажешь что-нибудь – хоть стой, хоть падай.  Ёну:        Я сидел на своем месте, уткнувшись в чертежи. Вчера я так ничего и не доделал, и поэтому приехал сегодня пораньше. Араи стоял над Хикару и что-то объяснял. Он совсем не смотрел на меня, но как только я слышал его голос за перегородкой, сильнее сжимал мышку в пальцах. Перед глазами тут же проносились вчерашние события… За что мне это?        Поспал я мало, и потому глаза слипались. Пошел налить кофе. Сзади подошел Араи, я сделал шаг в сторону.        — Ты утром уехал? — спросил он, но на меня не смотрел. Я открыл рот, чтоб ответить, но в столовую вошел Кирисима. Он встал рядом.        — Ёну-сси, я вам на почту скинул новый проект. Как закончите с «Мирей», сразу начинайте его. Это чертежи Араи, по вопросам обращайтесь к нему. У него все клиенты дотошные, поэтому прошу без ошибок.        Я коротко кивнул. У меня редко возникали вопросы, все проблемы я старался решать сам, поэтому даже не сразу понял, зачем Араи протянул мне визитку.        — Зачем? — я уставился на картонку с цифрами.        — Я ухожу раньше тебя, если будут вопросы – звони.        — Не думаю, что они будут, — произнес я, но номер взял. Хотя он мне был ни к чему. Все равно его цифры до сих пор засели в моей голове.        Кирисима вышел, и я слегка расслабился. Было страшно, вдруг Араи ляпнет что-то про вчерашнюю ночь при ком-то?        Он огляделся и, хитро улыбнувшись, нагло шлепнул меня по заднице. Я весь сжался, с ужасом оглядел помещение. Хорошо, что никого не было.        Вот же! Вчерашняя ночь настолько распустила ему руки? Я отрыл рот, чтоб напомнить, что это был просто секс и подобные выходки на работе я не потерплю, но ему позвонили.  Он взял трубку и заговорил на русском, отошел в сторону. Я заметил, что ладонью он придерживает поясницу. Это из-за меня? Я смотрел на то, как он прихрамывает и чувствовал странную смесь неловкости и… гордости? Черт. Кажется, мне это нравилось.        Я сидел за своим столом, и пялился в распечатки и наброски от Араи. Проект «The Wave» — бизнес-центр в Мёндоне. Волнообразный фасад, стекло, бетон, смелые решения. Гениально, безумно, но абсолютно нечитаемо.       Я поднял первый лист. Эскиз фасада. Красиво, спору нет, но вместо нормальных обозначений по краям, в углах и просто поверх линий была куча пометок. На корейском, на русском и на какой-то адской смеси того и другого.       «СДЕЛАТЬ КРАСИВО» — жирно, красным маркером, обведено трижды. «Бля придумай чё-нибудь» — сбоку, где должен быть план озеленения. «Этот пидор хочет СТЕКЛО!» — с восклицательным знаком, подчёркнуто. «Скажи что он даун». — эту фразу переводчик перевел как «скажи, что у него неразумные требования»       Я потёр переносицу. План был гениален – я не мог этого не признать. Волнообразный фасад создавал иллюзию движения, игра света и тени была продумана до мелочей, а переход между общественными зонами и офисными этажами выглядел настолько естественно, будто здание дышало. Но я понимал, что мучиться с этим проектом буду дольше, чем с нудным торговым центром на окраине Сеула. Там всего-то была бетонная коробка с парковкой и фудкортом. Моя отработанная схема без всяких пометок про чьих-то родственников.       Я открыл какао и написал Араи:        — Вы не могли бы прислать нормальные пометки, без мата и на корейском?       Ответ пришёл через секунду:        — Не мог бы))        И следом ещё одно сообщение:        — Да не ссы, что бы ты не сделал, в любом случае клиенту понравится. Он сам не знает, чего хочет.       Я молча закрыл чат и снова уставился в чертежи. В углу листа было нацарапано ещё что-то. Я навел камеру и отрыл переводчик: «пиздец, хочу курить». Ниже другим цветом, видимо позже: «покурил, идея: зеркальный потолок в холле. Пусть смотрят на себя и думают: красивые».       Я едва сдержал смешок. Вот же чудак.  Араи:       В этот раз я ночевал дома. Родители стали звонить на работу чаще и усерднее ебать мозг. Хотя казалось бы, куда ещё хуже? Поэтому приходилось ночевать дома.        Среда началась с того, что я проспал. Родители снова что-то обсуждали на кухне в семь утра, и я, вместо того чтобы встать, накрыл голову подушкой и пролежал так до победного. В офис приехал с опозданием на сорок минут, в мятой рубашке и без кофе. Настроение было – хоть в петлю лезь.       Но когда я проходил мимо его стола, поймал быстрый взгляд. Лис тут же уткнулся в монитор. Я сделал вид, что не заметил.       Заметил, конечно.       Весь день я ловил эти взгляды. Он смотрел, когда думал, что я не вижу. Я отворачивался и чувствовал его глаза на затылке. Оборачивался – он уже изучал чертежи. Лис, блядь. Я же все вижу.        Вечером, когда офис почти опустел, я накинул кожанку и пошёл к выходу. У его стола замедлился.       — Ты сегодня как?       — Работаю, — коротко бросил он, не поднимая глаз.       — Жаль.       — Что именно?       — Что работаешь.       Я вышел, не дожидаясь ответа. Через минуту телефон пиликнул.       «Завтра».       Я улыбнулся и сунул телефон в карман.       В четверг я оделся ярче обычного. Рубашка с алыми цветами по бирюзовому фону, та самая, которую я надевал в клуб. Не знаю, зачем. Просто захотелось.       Ёну бросил на меня взгляд, когда я входил в офис, и я заметил, как он на секунду замер. Воспоминания нахлынули? Я довольно улыбнулся.        Днём я работал над проектом для Мёндона и матерился сквозь зубы. Клиент опять перенёс встречу. Я в сердцах швырнул трубку и, схватив пачку со стола, пошёл в курилку. Через минуту дверь открылась, и я услышал знакомые шаги.       — Ты же не куришь, — сказал я, не оборачиваясь.       — Не курю. Просто там душно.        — А дышать дымом лучше? Я специально выхожу, чтоб ты не мерз, а ты за мной ходишь?        Он молча встал рядом, на расстоянии вытянутой руки. Я хмыкнул. Не хочешь отвечать? Ладно.       Я курил и смотрел на серое небо.  Лис почему-то молчал. Зачем тогда выходил?        — Как проект?        Ёну перевел взгляд на меня. Секунду мы просто пялились друг на друга, будто виделись впервые, и он наконец опомнился и ответил.        — Нормально. Все ещё не могу понять, что по-твоему означает «сделать красиво».        Я потушил сигарету и усмехнулся.        — Я уже и сам не помню. Делай как считаешь нужным. Этот проект один из самых прибыльных, кто знает, может тебя повысят после него?       Я игриво подмигнул и направился к выходу. Ёну, казалось, завис на месте и пялил в лавку, будто ждал от неё ответ на свой незаданный вопрос.        — Ты идешь?        — Я ещё постою.        В пятницу я пришёл раньше обычного. Родители с утра уехали на какую-то экскурсию, и я наконец выспался. В офисе было пусто, только Ёну сидел за своим столом и что-то чертил. Всегда приходит первым.        — Доброе утро, лис, — бросил я, проходя мимо. Пальцы случайно коснулись его плеча, и он проводил меня взглядом.        — Доброе.       Я включил компьютер, разобрал почту, выпил кофе. До начала рабочего дня было еще полтора часа. Офис оставался пустым. Я заметил, что лис смотрит на меня. Я поднял глаза, и он тут же отвёл взгляд, но было поздно.       — Ёну-сси, — протянул я. Не знаю почему, но мне нравилось дразнить его этим глупым «сси». Звучало смешно и так по-издевательски. — Вы пялитесь.       — Нет…        — А вот и да. Но я не против. Просто предупреди, если захочешь автограф, — я широко улыбнулся, и Ёну отвел взгляд.        Он ничего не ответил, но его уши предательски покраснели. Я удовлетворенно хмыкнул и вернулся к работе.       А вечером мы снова поехали в тот отель. Трахались всю ночь до тех пор, пока у меня член не начал болеть.        В субботу я пришел в хорошем настроении. Раз в месяц у нас была рабочая суббота, но сегодня я задержался – провожал родителей в аэропорт. Без них словно даже дышать стало легче.        Я начал замечать, что привыкаю. Привыкаю к его взглядам. К моим ответным взглядам. К тому, как он выходит за мной в курилку, хотя не курит. К тому, как я наливаю кофе и ставлю перед ним, хотя он не просил.       Днём мы работали над общим проектом. Он сидел рядом, рассказывал что-то про фасад, про варианты отделки, листал варианты материалов в Инстраграме, но я поймал себя на том, что смотрю на его руки. На пальцы, которыми он водил по чертежу, на запястья.        — Ты меня слушаешь? — спросил он, и я осознал, что он задал вопрос, а я даже не слышал.        — Задумался. — я встрепенулся, очнувшись от воспоминаний. В голове всплыла прошлая ночь, как он трахал меня этими пальцами, как пихал мне их в рот, заставляя стонать тише…        — О чём?       — А? Да так… пальцы у тебя красивые… — я буркнул, пытаясь сосредоточиться на чертежах.        Он молча посмотрел на свои пальцы, будто видел их впервые, и вдруг фыркнул. Наклонился к моему уху и произнес так тихо, что я едва услышал:        — Помнишь, что я умею этими пальцами?        Я закусил губу. Блядь….       — Помню, — так же тихо произнес я и посмотрел на Ену. В его глазах плясали черти. — Сегодня повторишь.        Я отвернулся к монитору, широко улыбаясь. В отражении потемневшего экрана я видел, как он покраснел. Сам же начал, а теперь смущается.       Удивительный человек.