Подземелья & Алканы

Часть 1. Start

      «Итак. Ещё один вечер в Мутьгороде. Столице королевства с названием, которое говорит само за себя. Небо здесь цвета скисшей похлёбки, воздух пахнет мокрыми носками гоблина, а жизнь дешевле кружки эля. Вот уже четвёртый год по этим кутылым дорогам бродит… скажем так, сплочённая пятёрка. Точнее — четверо и одна собака. Но, Валериан Второй всё равно лучший стратег в этой группе и единственный, кто ещё не предавал их ради рюмки рома. Таверна «Покусанный дворянин» гудит: Внутри пахнет жареным луком, дешёвым элем и неудачными решениями. Грязные мужики в тряпье играют в подкидного. За соседним столом тролль уныло жрёт собственный сапог, который ему одна плутовка-табакси подсунула вместо говядины.» — Я не говорю, что он был плох, хозяин.— громко хохотала Клитория, пьяная, но это было её естественным состоянием. Её бархатистый голос заливался контральто. — Я говорю, когда у тебя лютня стоит как два моих месячных чека, это просто… неприлично. Хозяин, налей-ка ещё этого… как его… жидкого золота! — Ты уже должна мне за три. — Сухо отозвался здоровенный трактирщик с татуировкой «Мамуля» на бицепсе. Он протирал грязной тряпкой грязную кружку, делая её ещё грязнее. — Дорогой, мои долги — единственное, что переживёт этот городишко. — Подмигнув парировала девица в одеждах уличной артистки, её пальцы чертили в воздухе знак — фиолетовая вспышка, и на коленях возникла призрачная лютня, переливающаяся как северное сияние. — Но сегодня я расплачусь музыкой.       «Трактирщик тяжело вздохнул и налил. Девушка схватила деревянную кружку, кивнула трактирщику и, слегка пошатываясь, направилась к столику у входа, где ждал её соратник. Гном так врос в скамью, что казался её частью. В его длинной седой бороде, завязанной узлом на животе, торчали болты и гайки разных размеров — последствия вчерашнего эксперимента. Он молчал. Просто молчал. Третью кружку он пил не глотая — только наклонял голову и жидкость сама испарялась куда-то в усы».       Клитория уселась рядом и грубо толкнула его локтем: — Этанор! Ты живой? Или ты опять в режиме «энергосбережения»? — Хмм. — Угрюмо отовался Этанор не открывая глаз. — У нас беда. В Столице Дедландии, что рядом с нашим городом, похитили принцессу-кролика Разумение. — Принцессу-кого? — переспрашивает Этанор. — Она хотя бы вкусная? — Она прекрасна и невинна! Говорят, её украла коварная Пурпурная Ведьма из подземелья. Хозяин таверны заверил, что король заплатит щедрое вознаграждение тем, кто вернёт принцессу! — М-да. — Гном уставился в кружку, словно надеясь взглядом заставить эль превратиться в мысль «зачем я здесь».       «Дверь с протяжным скрипом отворилась, и в зал ворвался поток холодного воздуха. Внутри мгновенно стало холоднее на несколько градусов — чисто морально. Первой вошла Леариэль. Высокая, с изящным точеным профилем, она выделялась среди остальных. Её острые уши благородного высшего эльфа грациозно выглядывали из белокурых волос. Её тонкая шелковая одежда была настолько дорогой, что грязь Мутьгорода сама шарахалась от неё в страхе. Леариэль смотрела на присутствующих с таким выражением, будто они лично оскорбили Великое дерево её лесного царства. Её лицо пылало, но не от смущения, а от гнева и брезгливости». — Это... это помещение даже не соответствует санитарным нормам гоблинских трущоб! — возмущённо воскликнула Леариэль, зажимая нос кружевным платком. — Я чувствую запах плесени и... человечины. Неужели нельзя было выбрать заведение без висячей слизи на люстре?       «Следом за Леариэль, словно верный рыцарь за своей дамой, вошла Лерик. Полурослик-следопыт, маленькая и круглолицая, с таким видом, будто она собиралась на королевский бал, а не в притон. Её плащ был заляпан ягодным соком, словно она только что устроила пикник в лесу, а не ходила со своей соратницей за провизией. У её ног, шлёпая короткими лапками, бежал Валериан Второй — мопс с мордочкой, которая видела сотворение мира, по крайней мере, так он сам о себе говорил». — Лучший ночлег в моей жизни! Тут на полу солома! — радостно верещала Лерик, сияя как медный таз. — А что это за запах, Леариэль? Что так вкусно пахнет?       «Леариэль, которая только что пыталась выглядеть суровой и неприступной, замерла, её сердце пропустило удар. Она поправила волосы, стараясь не выглядеть влюблённой идиоткой, но её глаза всё равно выдавали её с головой». — Это запах пота и разложения. Лерик, пожалуйста, не трогай солому. Ты не знаешь, что на ней делали. — Спали, наверное? О, Валериан Второй! Нельзя! — Но мопс уже вцепился в высохшую колбасу на соседнем столе. Мужчина тщетно пытался оттащить его за крючковатый хвост.       Леариэль бросает на подругу томный, полный боли взгляд. Лерик этого не замечает. — Леариэль, у тебя глаз дёргается. Ты, наверное, на сквозняке сидела в прошлый раз. — Это не сквозняк, Лерик… это… — Леариэль сглатывает, глядя, как Клитория пытается засунуть себе за пазуху сразу три брецеля. — …это боль души. — А? Бывает. Валериан Второй, не жуй скатерть!       «Мопс продолжал жевать скатерть.»

Часть 2. Reset

      Мастер за ширмой акцентировал:       «Валериан Второй прожёвывает путь к мировому господству через льняную ткань.Чувства Леариэль игнорируются с критической единицей. Клитория успешно украла закуски с соседнего стола, а Этанор всё ещё молчит».       В этот момент, сидя за общим столом в комнате отдыха сотрудников научного секретного института, Леа, задумчиво глядела на свою чашку с чаем, вдруг осознала, что жизнь действительно похожа на их игру. Все, кроме вечно серьезного Доктора Ола, настолько погрузились в свои роли, что казалось, будто они и правда породнились со своими героями. Кли настолько вжилась в роль пьянчуги-барда, что успела пожалеть о своей забытой фляге со спиртным в бардачке.       Валерия, оторвавшись от изучения походного настольного светильника, вдруг заметила, что перед ней теперь только круглая белая поверхность. Мартин, выйдя из образа "Мастера за ширмой", с улыбкой предложил всем по чашке чая, пока отключенный кулер еще сохранял тепло.       Кли, с горящими глазами и энтузиазмом, торопила лаборанта. Казалось, она что-то задумала, и это "что-то" обещало быть грандиозным. К ее удивлению, даже Леа, которая до начала игры выглядела как будто бы в трансе, вдруг оживилась и поддержала ее. "А я же говорила, что будет весело!" — воскликнула Валерия, рассыпав крошки от печенья по столу. Мартин, вежливо поклонившись, снова скрылся за ширмой, и продолжение игры начала Леа.       «Леариэль с царственной грацией опустилась на самый краешек соседней скамьи, прям на самый краешек. На этой скамейке — ни души, что, конечно же, её вполне устраивало.»       Все, кроме Доктора Ола, разумеется, — захихикали. Инициативу подхватила Кли и игра продолжилась в привычном русле.

Часть 3. Back in

— А вот и наше высокое сиятельство. — Клитория потянула призрачную струну. — Леариэль, ты сегодня похожа на помидор в тиаре. На, выпей. — Она пододвинула ей свою кружку. — Оставь своё зелье при себе, бард. — Леариэль брезгливо поморщилась, будто ей поднесли к носу забытый на неделю суп. — Я слышала, что у тебя не только лютня, но и целый гербарий… гм… «личных трофеев». Пей сама. И желательно — на улице. В карантинной зоне. — Она отодвинула локтём кружку обратно Клитории. — А зря. Трактирщик тут шептал, что в Дедландии беда. Принцессу-кролика спёрли. — Знаю, знаю. Во всём городе только об этом и судачат. И знаешь что? — Она расправляет плечи, словно собирается произнести историческую речь. — Возможно, это достойное задание. Чтобы подтвердить мой… э-э… статус. — Ведьма — это здорово! — Лерик уже натягивала лук, целясь в муху, которая совершила роковую ошибку, сев на лысину трактирщика. — А у неё есть сокровища? Я хочу найти для Этанора новый молоток! — Запустив стрелу, она в то же мнгновенье обернулась к гному, и её глаза загорелись, восхищённо глядя на болт в его бороде, который, кажется, слегка вращался. — Этанор, а ты покажешь мне, как работает твоя заводная птичка? И можно я покручу тот рычажок, который щёлкает?       Трактирщик, на лысине которого только что размазали муху, тихо плакал в свою кружку. — Спуститься в подземелье? — игнорируя полурослика, Этанор задумался — Хорошо. Хотя бы будет тише.       Все остальные с удивлением повернулись к нему. — Я стар, — объяснял гном, не отрываясь от кружки. — Если ведьма меня убьёт — я наконец-то высплюсь. — Ты обещал моему отцу! — вскрикивает Леариэль. — Королю Эльфов! Что позаботишься! — Я обещал присматривать, — Этанор поднимает один палец. — Не сказал — как именно. Могу присматривать из-под земли. С земли. Над землёй. Дистанционно.       Клитория встала с призрачной лютней в руке. Зазвучали знакомые аккорды. — Друзья! Не время для сомнений! Мы спасём кроличью принцессу! Или хотя бы попробуем. А потом, независимо от исхода квеста, устроим пир на весь мир!       Этанор помнил данное по пьяни слово королю эльфов: «Я присмотрю за твоей дочерью, мой остроухий друг, клянусь боро-о-о-одой!» — пел тогда гном, стоя на столе в посольстве. Если бы он тогда знал, что «присматривать» означает таскаться по вонючим тавернам и слушать песни Клитории на повышенных тонах… — Ну что ж. — Подводит итоги Леариэль — Если алкоголичка, бородатый дед в болтах и собака, не боятся — то я тем более пойду. Ради принцессы. И ради… — Она замирает, глядя на Лерика. Лерик в этот момент пытается надеть маленький плащ на мопса. — …ради справедливости, — заканчивает Леариэль и краснеет. Лучше бы она сказала «ради отмщения». — Леариэль, — замечает красные щёки Лерик. — Ты опять запыхалась. Мы же ещё с места не сдвинулись. У тебя одышка? Надо бегать по утрам! — Это… не одышка. — Тогда ангина? У меня есть травка. — Кто-то сказал «травка»? — Клитория отрывается от лютни с профессиональным интересом. — Просто… пойдёмте уже, — прошептала эльфийка, чувствуя, как растёт её комплекс неполноценности.       «Ночь в Мутьгороде — это не время суток, а настоящая угроза. За окнами "Покусанного дворянина" выли то ли волки, то ли пьяные барды, которых Клитория недосчиталась по пути. Трактирщик, чья лысина стала полем битвы, — протирал одну и ту же кружку уже пятнадцать минут, пытаясь забыть, что у него в заведении остановились эти четверо.»

Часть 4. Reset

— Ах, да, — скучающе протянула Кли, лениво подливая в свой крошечный стаканчик кофе что-то покрепче, с хитрой ухмылкой извлечённое из халата Доктора Ола. Разумеется, без разрешения самого Доктора. — И куда же мы намылились в такой поздний час? Может, останемся? Скоротаем ночь как цивилизованные люди?       Доктор Ол, услышав её слова, поднял глаза от анкеты своего персонажа Этанора, который он изучал с таким видом, будто она написана на древнем наречии, утерянном вместе с Атлантидой — В таком месте нас могут ждать только неприятности. — парировал он, прищурившись. — В подземелье и так темно. Какая разница — выйти сейчас или через час? Тьма — она везде одинаковая.       Кли, не обращая внимания на его ворчание, уже пристраивала свою находку в карман пиджака. — Ну, Доктор, — протянула она, делая глоток и зажмурившись от удовольствия, — разве не весело будет попасть в очередную передрягу?       Из-за ширмы выглянул нетерпеливый взгляд Мастера.       Взгляд, который говорит громче слов: «Вы будете спорить о ночлеге до следующего рассвета или мне самому заселить вас по комнатам? Я уже и карточки с кроличьей принцессой подписал, и ведьму покрасил. Не мешайте процессу». — Ладно, мы спим. — сухо отозвалась Леа.

Часть 5. Back in

      «И вот, когда вопрос с ночлегом повис в воздухе, как невысказанное проклятие...»

Часть 6. Reset

— А просто скипнуть ночь нельзя, что ли? — возмущенно удивилась Кли, но Мартин уже не слышал. Он читал сценарий своего толстенного «руководства мастера подземелий».

Часть 7. Back in

      «Трактирщик мрачный, как туча вам сообщает:» — Комнат две. Остальные сгорели. В прошлом месяце. Не спрашивайте.       Леариэль поджала губы так, будто проглотила лимон. Она перевела взгляд с двух дверей на своих спутников. Внутри неё происходила титаническая битва: — Леариэль, ты эльфийская принцесса. Ты должна требовать отдельные апартаменты. — Но Лерик будет в другой комнате... с Клиторией? Или хуже — с Этанором? — Лерик — следопыт, она переживёт. — Но она переживёт БЕЗ МЕНЯ? Нет. Надо взять ситуацию в свои руки. Величественно. Не подавая вида. — Что ж... вынуждена согласиться на... эти условия. Я поделю свою постель с Лериком. — Пауза. Леариэль заправила прядь за ухо, стараясь не выглядеть так, будто выиграла в лотерею. — Разумеется, исключительно из соображений экономии пространства.       Леариэль вновь покраснела. Кажется, её организм забыл, какой у неё нормальный цвет лица.       Клитория переглядывается с Этанором.       Взгляд Клитории: «Ты это слышал?»       Взгляд Этанора: «Хмм».       В их синхронном неоднозначном взгляде читался целый роман. Без слов. С картинками.       Клитория лениво потягивалась, демонстрируя декольте, которое уже видело больше приключений, чем вся партия вместе взятая: — А мы с Этанором, значит, во вторую? — Она поворачивается к гному и игриво щиплет его за болт в бороде. — Ну, старина, не стесняйся, я знаю, ты давно этого хотел.       Леариэль ловит этот взгляд. Она видит, как они похабно (другого слова нет) смотрят друг на друга.       В голове принцессы щёлкает предохранитель. — Вы... вы двое... — её голос срывается на писк. — Неужели вы... с ним?! С ней?! Вы готовы... — А что такого? — удивилась бард — Мы уже много раз так...       Но эльфийка не может договорить. Ужас перекрывает кислород. Перед глазами вспыхивают картины: маленькие пьяные гномо-человеческие гибриды с лютнями и болтами в пупках, что могут появиться на этот свет примерно через 9 месяцев. Мир рушился. — Ой, у тебя температура! Леариэль, ты точно заболела! — Лерик ничего не понимая, приложила ладонь Леариэль на лоб.              Леариэль резко хватает полурослика за руку, так, что её кисть хрустнула. — Идём. Спать. Сейчас. Живо. — Она потащила Лерика к двери, как мешок с картошкой, не оборачиваясь. — Спокойной ночи, развратники.       Дверь за ними захлопывается с грохотом, которого заслуживает крушение всех надежд Леариэль на то, что она когда-нибудь поймёт правила сексуальной жизни ниже эльфийского сословия.       Клитория смотрит на закрытую дверь. Потом на Этанора. Тот смотрит на дверь. Потом на Клиторию.       В таверне повисает пауза, которую можно резать ножом и подавать как второе блюдо.       Они синхронно пожимают плечами. — Сон? — Протянула с притворным изумлением Клитория.       Тем же тоном, на удивление для него самого, подхватывает Этанор: — Для слабаков.       Они разворачиваются — и синхронно шлёпаются на высокие стулья за стойкой.       Клитория стучит по столешнице: — Хозяин! Два двойных! И не вздумай разбавлять — нам нужно напиться до состояния, когда наши решения будут чужими проблемами.       Трактирщик молча ставит две огромные кружки. Он уже ничего не ждёт от этой жизни.       «Тем временем в комнате, где находились трое - С величественным видом Лорда Вселенной, раскинув лапы в разные стороны и издавая звуки, похожие на работу старого мотора, почивал Валериан Второй, ловя во сне гигантскую сосиску. Мопс храпел так, что у соседей за стенкой сыпылась штукатурка. Полурослик заснула мгновенно, как только её голова коснулась подушки. И бессознательно прижималась спиной к эльфийке. Леариэль лежала, глядя в потолок с бесконечным потоком мыслей. Она не спала всю ночь. Но улыбалась. Хозяева последней свободной комнаты — Клитория и Этанор — так и не появились. И не появятся до тех пор, пока трактирщик не начнёт выставлять их за стойку в четыре утра, наотрез отказываясь наливать "по последней". Утро вечера мудренее, герои. Спите. Или не спите. Ваш бросок».