Подземелья & Алканы

Часть 1. Где обсуждаются достоинства (и недостатки) управления автомобилем

      Утро выдалось хмурым, промозглым и совсем не располагало к визиту к дяде. Леа Римусс сидела на заднем сиденье своего автомобиля премиум-класса, название которого даже произносить неловко. Она купила этот чёрный лакированный символ богатства не ради собственного вкуса, а потому что он выглядел дорого. Леа не умела водить и не собиралась учиться. Для неё это было ниже достоинства.        — Ты могла бы нажимать на педаль плавнее. — сказала Леа, вцепившись в кожаное сиденье пальцами, унизанными бриллиантовыми кольцами. — И сядь ровно, это не твоя ржавая развалюха.       Кли, не отрывая глаз от дороги, только усмехнулась. Её пиджак дорогого костюма уже съехал на одно плечо, галстук отсутствовал в принципе, а рубашка — наполовину заправленная, наполовину нет — расстегнулась настолько, что даже охранники на КПП могли бы смутиться от вида декольте, если бы Кли их не запугала заранее. — Тебе просто богатый папенька подписал чек, не делай вид, будто ты сама заработала на этот автомобиль. А я, тем временем, его обслуживаю, чиню, мою и спасаю от твоего нежелания научиться переключать передачи. Во-вторых, сидеть ровно с моими объёмами — это вызов гравитации. — В-третьих, Леа, это называется «спортивным стилем вождения». А в-четвёртых... — Кли сделала резкий поворот, от которого Леа сильнее вжалась в кресло. — Я вожу лучше, чем ты балакаешь на французском. Расслабься. — Я не расслабляюсь, когда моя жизнь висит на волоске! — Леа поправила бантик в волосах и демонстративно отвернулась к окну. — И вообще, ты специально давишь на газ перед каждой кочкой. — Ну да, — легко согласилась Кли. — Это веселит меня и тренирует твой вестибулярный аппарат. Считай это благотворительностью.       Леа открыла рот, чтобы возмутиться. Но вместо этого она только фыркнула и сложила руки на груди.       На лобовом стекле мерно работали дворники, сгоняя мелкую морось. Институт, где работал дядя Этан, располагался за городом, среди сосен и секретных вышек, о которых никто не говорил вслух. Дорога вилась серпантином, и Кли вела машину так, будто родилась за рулём.       Лею это бесило.       Не потому, что Кли была плохим водителем. А потому, что она была слишком хорошим. — Слушай, — протянула Кли, обгоняя фуру с таким изяществом, что Леа невольно ухватилась за ремень, — я тут подумала. Ты меня наняла, потому что доверяешь моим навыкам?..       Леа быстро глянула на неё. — ..Или потому что хотела, чтобы я была твоей подругой, но признаться в этом тебе было слишком стремно?       В салоне повисла пауза.       Кли ухмыльнулась уголком губ. — Я не... — начала Леа. — Ой, да брось. — Кли перестроилась в левый ряд. — Ты Римусс. Ты не умеешь говорить «мне нужна твоя помощь». Ты либо нанимаешь человека, либо делаешь вид, что ему просто повезло оказаться рядом. Я права? — Ты совершенно неправа, — отрезала Леа, но её уши начали покрываться лёгким румянцем. — Я наняла тебя по рекомендации. Ты профи. И ничего личного. — Ага. Профи. — Кли хмыкнула. — Который знает, что ты ездишь к дяде не ради его кислой мины. Ты едешь ради одной конкретной особы с прямоугольными бровями и страстью к "Пакману". — Валера здесь ни при чём! — Я не называла имён.       Леа замолчала. Её щёки теперь пылали так сильно, что даже серый свет утра не мог этого скрыть. «Ты проигрываешь эту дуэль острот, Римусс» — прокомментировал голос из глубины её сознания. «С фанфарами и чувством собственного достоинства, которое сейчас трещит по швам». — Заткнись, — пробормотала Леа. — Я ничего и не говорила, — с удивлением заметила Кли.       Леа вздрогнула, чуть не вырвалось "я не тебе", но вовремя сдержалась. Она не хотела раскрывать свой секрет.       Кли бросила взгляд в зеркало заднего вида, усмехнулась и снова посмотрела на дорогу. — Хорошо, командир. Молчу. Но запомни: я всё вижу. И если ты будешь глазеть на Валеру в лаборатории, делая вид, что смотришь на пробирки, я буду рядом. И улыбаться. — Если улыбнёшься — уволю. — Не уволишь. Кто тебя тогда возить будет? Ты даже парковочный талон не умеешь пробивать. — Я умею! — возмутилась Леа. — В прошлый раз ты пыталась оплатить парковку купюрой в пять тысяч, потому что «мелочь недостойна моего кошелька». — Это была принципиальная позиция! — Это было смешно. Весь паркинг аплодировал. — Молчи. Ты меня отвлекаешь от созерцания пейзажей. — Каких пейзажей? — Кли обвела рукой серое шоссе, бетонные заборы и колючую проволоку за ними. — Мы подъезжаем к режимному объекту. Тут пейзажи — только если ты фанат постиндустриального декаданса. — Вот. Именно. Я фанат, — Буркнула Леа и вновь отвернулась.       В стекле окна мелькнула её собственная физиономия: идеальная укладка, серьги с крупными бусинами, глаза, в которых читалась целая гамма чувств — от «я прекрасна» до «почему мир так жесток». «Ты обиделась на шутку про пейзажи» — Голос делал пометки, словно вёл дневник наблюдений. «Ты обижаешься на всё, что не является комплиментом в твою сторону. Это одновременно умиляет и раздражает»       Морось превращалась в мелкий, злой дождь, а впереди уже показался КПП. — Мы почти приехали, — объявила Кли, сбавляя скорость. — Там дядя тебя уже заждался. Точнее, не заждался, но, может быть, вспомнил, что ты существуешь. — Не смей говорить о моём дяде в таком тоне. — А в каком тоне мне о нём говорить? В почтительном? «О великий Доктор Ол, чья борода и недельный перегар внушает трепет»? — У него нет бороды. — Это единственное, с чем ты не согласна?       Леа закатила глаза, но удержалась от ответной колкости. Только потому, что они уже подъезжали к шлагбауму.

Часть 2. Где демонстрируются документы и чувство собственного достоинства

      КПП выглядел именно так, как и должен выглядеть КПП у секретного института: бетон, камеры, вооружённые люди с лицами, не выражающими ничего, кроме служебного долга.       Автомобиль остановился. Кли опустила стекло, достала свой пропуск из бардачка (рядом с фляжкой, отмычкой и квитанцией о штрафе за парковку на чьей-то крыше частного дома) и протянула охраннику. — Доброе утро, — сказала она таким тоном, будто они были старыми знакомыми, хотя видела этого человека впервые. — Я — та самая, которая не паркуется где не надо.       Охранник не отреагировал. — Ваш пропуск действителен, мисс... — Кли. Просто Кли. Как звук открывающейся добротной банки пива. А вас как звать? Впервые вижу, документы ещё наши проверил. Новенький, понятно сразу .       Молчание. — Пропуск в порядке, — повторил охранник и перевёл взгляд на заднее сиденье.       Леа, собрав всё своё достоинство в кулак, грациозно протянула свой пропуск. — Римусс Леа, — прочитал охранник. — Посетитель. — Племянница, — поправила Леа с лёгкой обидой. — Доктора Олденбурга. — В системе значится как «посетитель».       Кли хмыкнула. Леа сделала вид, что не слышит.       Шлагбаум поднялся с механическим вздохом. Автомобиль въехал на парковку перед главным зданием.

Часть 3. Где всё пахнет стерильностью, а свет гаснет в самый неподходящий момент

      Здание института встречало стерильным холодом и запахом антисептика, который, казалось, въелся в стены на молекулярном уровне. Леа любила этот запах. Он напоминал ей, что мир вокруг под контролем — даже если её собственная голова давно уже вышла из повиновения.       Кли толкнула тяжёлую стеклянную дверь, пропуская Лею вперёд. — После вас, ваше высочество. — Прекрати. — Никогда.       Внутри было просторно. На первом этаже — стойка охраны, металлодетектор и двое турникетов.       Леа подошла к стойке.       За ней сидел знакомый усатый охранник. — Здравствуйте, мисс Римусс, — кивнул он, сканируя её пропуск повторно (безопасность превыше всего). — Доброе утро, Теппей, — ответила Леа. — Время близится к обеду, — уточнил охранник, бросив взгляд на часы. — Я называю утром всё до полудня, — парировала Леа.       Теппей пропустил их. Кли, проходя через турникет, помахала ему рукой. Металлодетектор привычно взвыл, будто поприветствовал старых друзей. — Ты собираешься когда-нибудь объяснять, что у тебя в карманах? — спросила Леа, не оборачиваясь. — Нет, — честно ответила Кли. — А ты собираешься перестать задавать глупые вопросы? Лифт был металлическим. Светодиодные лампы, кнопки без единой царапины, зеркала, в которых Леа могла оценить, насколько безупречно выглядит в это серое утро. Платье сидело идеально. Волосы — уложены в замысловатую причёску с бантиками, скрывающую один непослушный локон. Серьги с розовыми бусинами поблёскивали. — Прекрати пялиться в зеркало, принцесса, — с насмешкой сказала Кли. — Ты у нас эталон красоты. — Знаю, — ответила Леа. — И скромности, — добавила собеседница. — Это я тоже знаю, — подтвердила она. Кли хмыкнула. Нажала кнопку пятого этажа. — Растения меня ненавидят, кстати. — сказала она, глядя на дверь. — При чём тут растения? — Я про те цветы в горшках в коридоре. Они на меня смотрят. С осуждением.       Лифт остановился. Двери разъехались в стороны с тихим механическим звуком. — Ладно, — сказала Леа, выходя в коридор. — Пойдём. И не трогай ничего. — Я и так никогда ничего не трогаю. — В прошлый раз ты разобрала автомат с закусками. — Кто? Я? — Кли. — Ну, ладно, было дело! Этот шарлатанский автомат мне сдачу не выдавал! Я же его потом обратно собрала, так что такого? — Oh, Ciel… (О боже...) — И меня остались лишние детали. Хочешь? — Нет. — Они красиво блестят. Леа ускорила шаг. Коридор был бесконечным: Белый, стерильный свет потолочных ламп заливал пространство без теней, создавая ощущение научной фантастики. Слева и справа — стеклянные стены. За ними огромные лаборатории. Оборудование гудело, пищало, мерцало огоньками. Учёные в белых халатах склонялись над приборами. Ассистенты бегали с планшетами. Кто-то ругал лаборанта за перепутанные пробирки, тот оправдывался, поправляя красную бабочку. Лаборатория жила. Леа сделала шаг. Остановилась. Нервно сглотнула. Сердце пропустило удар. Просто от одной только мысли. Просто от возможности увидеть ту глупую улыбку, те большие прямоугольные брови, и тот жёлтый свитер с бусинами. И в этот самый момент — когда она уже собиралась пройти дальше, к кабинету дяди, где, возможно, сидела Валерия и бессмысленно крутилась на стуле, мешая ему работать — свет погас. Тьма накрыла институт, как одеяло, и на несколько секунд воцарилась абсолютная, глухая тишина. — Это... — начала Леа. — Не я, — перебила Кли. — Моя техника саботажа выглядит иначе. С фаер-шоу. Леа не нашлась, что ответить. Спустя мгновение где-то вдалеке щёлкнуло реле, и по динамикам разнёсся механический голос системы: — «Внимание! Аварийное отключение основного электропитания. Всем сотрудникам оставаться на местах. Двери и выходы заблокированы до устранения неполадок. Спасибо за понимание». Мир сузился до жёлтых аварийных полос, которые, как гигантские змеи, извивались под потолком. — О, — сказала Леа, поправив маленький бантик на волосах. — Прекрасно. Прямо как в пьесе Сартра: ад — это другие люди, запертые вместе с тобой в этом бесконечном коридоре. Кли усмехнулась, но её улыбка была холодной и невесёлой. — Ну, теперь у нас есть шанс узнать, кто из нас на что способен, — сказала она, скрестив руки на груди. Голос у неё был удивлённо-спокойный, как у человека, который видел и не такое. — Подождите, — К Лее вдруг стало медленно подступать осознание. — Двери заблокированы? Выходы тоже? — Спокойно, — раздался низкий, ледяной голос. Девушки узнали его сразу. Доктор Ол был где-то рядом. — Это уже третий раз за месяц. Через час всё починят. Динамики прорезало механическое шипение с той же дежурной фразой: — «Внимание! Аварийное отключение основного электропитания. Всем сотрудникам оставаться на местах. Двери и выходы заблокированы до устранения неполадок. Спасибо за понимание». — Спасибо за понимание! — передразнила Кли. — Очень мило. Когда мы умрём здесь от скуки, они тоже скажут «спасибо за понимание»? — Не умрём, — отозвался лаборант в красной бабочке. — В буфете есть печенье. — Это всё меняет, — хмыкнула Кли. Резервные лампы гудели на частоте, от которой ныли зубы, и заливали комнату мрачным красным отблеском, похожим на свет в фотолаборатории. И в этом багровом полумраке девушки увидели две фигуры: высокая, худощавая, с идеальной осанкой — Этан в безупречном халате. И вторая — ниже, с рыжей шевелюрой и зелёными глазами за очками, в красных кедах — Мартин. — Мисс Римусс, Мисс Кли, — Сказал второй, подходя ближе. — Добро пожаловать в наш небольшой апокалипсис. Не хотите чаю?

Часть 4. Где чаепитие приводит к неожиданным приключениям.

      Леа, Кли, Мартин и Валерия собрались в комнате отдыха (она же — лабораторная подсобка, где пахло растворимым кофе и стерилизованным пластиком). Импровизированный стол из двух лабораторных парт уставлен печеньем, конфетами и чашками с чаем. Свет мерцал красым — работало резервное освещение.       Кли плюхнулась на стул, расстегнула ещё одну пуговицу на рубашке и обвела помещение взглядом профи. — И как надолго это мероприятие с отключением питания? — спросила она вместо приветствия. — Да обычно не больше часа! — радостно отозвался Мартин. Его рыжая шевелюра в красном свете казалась пожаром в тёмном лесу. Поправив очки и яркую бабочку, он уже выгружал на сдвинутые столы пачки с крекерами, зефир в шоколаде и странное печенье с надписью «Собственность НИИ. Не брать!». — Хотя в крайний раз мы так просидели 2 часа и 9 минут... «... И 59 секунд» — закончил невидимый голос в голове Леи. Леа вздрогнула, но виду не подала. Она стояла у входа, как изгнанная королева в своём пышном платье в стиле лолиты: Рюши, розовые бусины, замысловатые бантики в волосах, открывающие чересчур большие уши. И топор в сумке — на всякий случай, хотя шанс применить его в комнате отдыха был невелик. А потом она увидела Валерию. Всё остальное перестало существовать. Валерия сидела на корточках на стуле, поджав ноги, и яростно что-то нажимала на выключенной приставке. Жёлтый свитер пузырился, бусины странно поблёскивали в алом свете. Её идеальные прямоугольные брови были нахмурены. — Батарейки сели, — констатировала она обиженно. — Или я не туда нажимаю. О, Лёлька! Привет! А почему у тебя такой странный вид? Ты будто привидение увидела. Леа открыла рот. Закрыла. «Скажи: "Я увидела тебя и забыла, как дышать, моя пиксельная богиня» — У меня... обычный вид, — выдавила Леа, чувствуя, как предательски горят уши. — А ты, как всегда, прекрасно выглядишь, Валерия. — О, это комплимент? — Валерия картаво заулыбалась и повернулась к Мартину. — Слышал? Я прекрасно выгляжу даже без света! Этан бы оценил. Где, кстати, Этан? — Ушёл, — Мартин разливал горячую воду из куллера в пластиковые стаканчики с логотипом института. — Сказал, что если через десять минут не вернётся — не искать. И закрыть вытяжку, чтобы запах кофе не пошёл в лабораторию. — Романтично, — хмыкнула Кли, откусывая печенье. — В смысле, что он вообще умеет заботиться. О лаборатории. Леа наконец заставила себя подвинуться и села на край стула — как можно дальше от Валеры, но так, чтобы видеть её целиком. Каждую кудряшку. Каждую глупую бусину на свитере. — Лерк, — Кли взяла стаканчик и села рядом. — А почему Доктор Ол до сих пор тебя не уволил? Ты ведь... — Кли запнулась. Но затем хитро улыбнулась — Бесполезна. Как пробка. — Эй! — возмутилась Валерия. — Я не бесполезна! Я менеджер экспериментов! Вчера я продержалась целых три часа под капельницей, пока Этан записывал показатели. Правда, потом у меня пошла кровь носом и всё залило... — Доктор Ол говорит, что Валерия — идеальный тест-объект, — Мартин покраснел и стал такого же цвета, как его бабочка. — Потому что... ну... она... «Выживает вопреки всему?» — подсказал голос прямо в голове Леи. Леа недовольно хмыкнула, приказывая этому голосу заткнуться. — Потому что, — Мартин набрал воздуха, — она целеустремлённая. И вообще... ей тут все рады. Когда она не пытается распечать свои аниме фигурки на 3D-биопринтере. Валерия ничего не услышала. Она уже нашла в кармане юбки-карандаша карамельку в пыли, радостно её развернула и запихала в рот. — А чего просто так сидеть, — Вдруг она подскочила к столу, мгновенно оживляясь. — Давайте поиграем в игру Буханки! Та, что с кубиками. Леа и Кли недоуменно переглянулись. — Это запросто, — кивнул Мартин и полез в рюкзак. Из недр были извлечены: помятая ширма, набор разноцветных кубиков, стопка листов А4 и три огрызка карандаша. — D&D. Упрощённая версия. Вайфая нет, мобильная связь не работает, а сидеть молча — это уже было. — Я пас, — коротко бросил Этан, который к этому времени уже успел вернуться. Усевшись на свободный стул, он поднёс к себе банку с кофе и потянулся за ложечкой. — Этан Ольденбург, — Мартин посмотрел на него с мольбой первокурсника перед экзаменом, — нам нужно четверо. Пожалуйста. — Да ладно вам, — вдруг встряла Кли, заваривая пакетик чая с таким видом, будто делает одолжение всей вселенной. — Дядь, вы в жизни — финальный босс. Сыграйте кого-то смешного. Отдохнёте. Этан медленно перевёл на неё взгляд. В этом взгляде читалось: «Ты уволена, дважды». — Или сыграй того, кто тоже не умеет отдыхать! — радостно подхватила Валерия, хлюпая чаем. — Типа… сурового паладина, который всех ненавидит! — Я и так всех ненавижу, — Этан взял карандаш. — Это не роль. Это методология. Но карандаш он не отложил. Леа смотрела на подругу — глупую, восторженную, жующую карамельку, найденную неизвестно где. И чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. — Ты что, улыбаешься? — спросила Кли, заметив странное выражение на лице Леи. — Нет, — солгала Леа, быстро спрятав улыбку за стаканчиком чая. В красных сумерках комнаты отдыха, среди запаха горячего чая и дешёвого печенья, Леа Римусс сидела и делала вид, что ей всё равно. А её вторая личность тихонько хихикала в углу сознания, предвкушая, чем всё это кончится.       Мартин тем временем уже разложил ширму, за которой мгновенно стал не просто Мартином, а Мастером — строгим, вдохновлённым и слегка злым, как репетитор по высшей математике перед экзаменом. — Итак, — он потёр руки и раздал листы. — Леа — вы эльфийка-волшебница. Интеллект — ваш крит. — О, — Леа приняла лист кончиками пальцев, будто это было приглашение на королевский приём. — Наконец-то роль по статусу. — Кли — человек, класс бард. — Мартин пододвинул ей помятый листок. — Человек! — торжественно провозгласила Кли, поднимая кружку. — Хоть где-то я нормальная. В реальности, блин, дриада с красной кожей. Иди разберись. — Я же говорил, что у вас лишай, — вставил Этан, не глядя. — У меня РАСТЕНИЕ на голове, доктор Ол! Это разные вещи! — Валерия, — Мартин поспешил перебить, — ты — полурослик, класс следопыт. С тобой… — он замялся, — фамильяр. — Мопс, — закончила за него Кли. — Валера, ты и в жизни полурослик, давай и в игре всем в пупок дыши. — Эй! — возмутилась Валерия. — Я не маленькая! Я… компактная! И вообще, мопсы крутые! Они пукают и храпят — идеальные напарники! — Не спорю, — вздохнул Мартин. — Ладно. Доктор Ол... вы...       Он зажмурился, будто бросал кубики вслепую. — Вы — гном-артифицер по имени Двалин-который-всегда-прав. Ваша главная черта: вы абсолютно уверены, что ваши «усовершенствования» полезны. Все остальные считают иначе.       Наступила тишина.       Этан посмотрел на лист.       Потом на Мартина.       Потом на свой лабораторный халат, идеально заглаженные брюки... и на красные кеды Мартина, которые тот почему-то надел даже под халат. — У гномов, — медленно сказал Этан, — обычно есть борода. — Борода у вас есть, — кивнул Мартин, не моргнув глазом. — В игре. Длинная, седая, в ней застряли болты.       Мартин потянулся за кубиками. Валерия скомандовала «начинаем!». Этан молча надел в воображении бороду.       А за стенами института моросило всё то же серое утро. Последнее спокойное утро перед тем, как в их размеренном хаосе начнётся нечто совсем другое. Впрочем, это уже совсем другая история. И она начнётся совсем скоро, в следующей главе.