Something Sinister This Way Comes

Из всех плохих идей, которые у него когда-либо были, эта, пожалуй, была худшей у Феликса. К сожалению, одного этого знания было недостаточно, чтобы его остановить. Он планировал взлом неделями. Теперь пути назад не было. Сам дом не выделялся среди всех остальных дорогих, безжизненных особняков, выстроившихся вдоль улицы. Он был построен в традиционном стиле, с современными дополнениями там, где это было необходимо. Большая часть территории была скрыта за каменной стеной выше головы Феликса, но от людей, живущих в таком богатом районе, и ожидалось, что они заботятся о своей приватности. Солнце светило ему в глаза, и Феликс перестал разглядывать и начал двигаться. Круглые деревянные ворота открылись от простого нажатия его руки. Ни замка, даже ручки не было — только пара старомодных железных колец. Это имело смысл, предположил Феликс. Люди — обычные люди, которые не были такими глупыми, как Феликс — никогда бы не приблизились к этому дому без приглашения, и ни один созданный человеком замок не смог бы остановить вампира от взлома. Феликс был человеком, но его это тоже не остановило бы. Он проскользнул через ворота, его сердце грохотало в груди, пока он спешил по короткой гравийной дорожке к входной двери дома. Большая часть традиционной структуры здания была сохранена, но входную дверь заменили на сплошной лист кортеновской стали. Это только ещё больше убедило Феликса, что внутри он найдёт то, что ищет. В тот момент, когда Феликс положил руку на вертикальную ручку-толкатель, встроенная в кортеновскую сталь клавиатура ожила. Его рука дрожала, когда он прижал пальцы к экрану. Ему понадобились недели наблюдений, чтобы узнать код, но в конце концов он его получил. Он мысленно поблагодарил уборщицу, чей телефон он стащил, чтобы его узнать. Он не причинил ей вреда, успокоил себя Феликс. Он вернул телефон. Внутри дома было не так темно, как он ожидал. Вампиры спали днём, без сомнения, надёжно спрятавшись в каком-нибудь гробу в подвале, но Феликс знал, что металлические ставни могли бы перекрыть любой солнечный свет днём. Он учёл это, заранее установив фонарик на телефоне на максимальную яркость. Вообще, Феликс учёл всё. Он выяснил код. Он выяснил расписание человеческой уборочной команды, чтобы случайно с ними не столкнуться. Он пришёл сюда среди бела дня, чтобы убедиться, что все вампиры спят. Чего он не учёл — это человека, не вампира, а человека, развалившегося на гигантском диване в гостиной. Несомненно, именно из-за него ставни были подняты, и солнечный свет заливал гостиную. И у Феликса, возможно, был бы шанс. Парень играл на портативной игровой консоли, громкость была выкручена так высоко, что Феликс мог слышать мелодию игры даже сквозь наушники, вставленные в уши парня. Феликс мог бы прокрасться обратно в тамбур, уйти так же, как пришёл, но, к сожалению для него, диван был обращён к двери, и именно в этот момент парень поднял взгляд от игры и посмотрел прямо на Феликса. О, подумал Феликс, чёрт. Каждая мышца в теле Феликса застыла, его разум мчался с бешеной скоростью, пока он оказался втянут в неожиданную игру в гляделки с этим парнем. Что ему делать? Бежать? Рвануть вперёд и напасть на парня? Ни один из вариантов не казался хорошей идеей. Если он сбежит, он больше никогда не получит шанс попасть в этот дом, а если нападёт — у него нет гарантии, что он выиграет. Честно говоря, парень не выглядел бойцом в своих розовых спортивных штанах, оверсайз худи и пушистых носках, но и Феликс тоже. После ещё нескольких секунд непрерывного зрительного контакта парень дёрнулся — и Феликс тоже. — О! — парень уронил игровую консоль, наушники выдернулись из его ушей кабелем. Он чуть не свалился с дивана, торопясь вскочить на ноги. Глаза Феликса расширились от удивления, когда парень поклонился ему. — Привет! Не имея лучшего плана, Феликс поклонился в ответ. Он мог только наблюдать, как парень подходит к нему с широкой улыбкой. — Ты кормилец? — Я… — взгляд Феликса упал на шею парня, открывшуюся из-за растянутого воротника его свитшота. На месте соединения шеи красовался синяк в форме рта, а в его центре — две покрытые коркой проколы. Укус вампира. Феликс поспешно надел свою лучшую улыбку. — Да, да, это я. Лицо парня засияло: — Вау, не могу поверить, что ты здесь! Я тоже, хотел сказать Феликс. — Прости! Я, наверное, не услышал звонок в дверь. — Всё в порядке, — медленно сказал Феликс, облизывая губы. — Агентство дало мне код. — Как повезло! Но… — на лице парня появилось хмурое выражение, он посмотрел в сторону окон. — Сейчас же середина дня. Разве тебе не нужно приходить, когда стемнеет? Сейчас никто не бодрствует. У Феликса всё внутри опустилось. Да, в этом и был смысл. — Эм… Потея, он засунул руки в карманы. У него не было оружия, не было подстраховки. Один крик — и все его планы рухнут. Он уже подумывал сбежать, но его пальцы коснулись корпуса телефона, и у него появилась идея. Он достал телефон, опуская взгляд, бессмысленно листая. Он был умным. Его брат всегда так говорил. Он сможет это провернуть. — Агентство сказало двенадцать, — пробормотал он достаточно громко, чтобы парень услышал. Он ещё немного полистал, нахмурился, а затем драматично хлопнул себя по лбу. — О нет! — Что такое? — спросил парень, выглядя даже более встревоженным, чем притворялся Феликс. — Я совсем перепутал время, — простонал Феликс. — Мой руководитель сказал двенадцать часов, и, конечно, имелась в виду полночь, а я прочитал это как полдень. Это так неловко, прости. — Он поклонился. — Мне лучше уйти. Гладкий уход казался лучшей стратегией. Это означало, что Феликс уходит ни с чем, но если он уйдёт без шума, он сможет попробовать вернуться в другой раз. — Нет, подожди! — парень рванул вперёд, едва не ударившись лицом об пол, пытаясь пробежать по деревянному полу в своих пушистых носках. В итоге Феликсу пришлось ловить его, а не наоборот. Парень выпрямился с виноватой улыбкой, держась за локоть Феликса. — Ты уже проделал весь этот путь! Не хочешь остаться ненадолго? Чан никогда не позволяет посторонним сюда приходить, так что будет жаль упустить такую возможность! Ты можешь просто остаться и подождать! Уже далеко за полдень, так что до заката не так уж долго. Пожалуйста. Феликс немного не понимал, почему парень так хочет его оставить, но спорить не стал. У него были часы до заката — более чем достаточно, чтобы найти способ избавиться от парня и взять то, за чем он пришёл. — Ну… — Феликс нарочно протянул конец фразы, делая голос неуверенным. — Я уже взял выходной, так что, думаю, всё нормально. Парень просиял: — Отлично! Обещаю, тебе оплатят каждый лишний час. Феликс улыбнулся: — Хорошо. Парень радостно хлопнул в ладоши. — Я Джисон. — Джисон снова поклонился, представляясь. — С— Ли, э-э, Ли Феликс. — Феликс, — Джисон произнёс его имя по слогам. — Красиво. — Спасибо. Без всякого предупреждения Джисон двинулся дальше, и Феликс поспешно последовал за ним. Всё, что позволяло ему продвинуться глубже в дом, шло ему в плюс. Не имело значения, что он совершенно не представлял, куда Джисон его ведёт. Они вышли из гостиной и вошли в узкий коридор. Стены были увешаны произведениями искусства, которые, Феликс не сомневался, были и подлинными, и бесценными. Однако он держал всё своё внимание на парне. Он пришёл воровать, но не собирался тратить время, прихватывая какой-нибудь древний артефакт. Это было не то, за чем он сюда пришёл. — Знаешь, Минхо и остальные уже сто лет говорят Чану, что ему стоит воспользоваться услугами по крови, которые ему предлагают, но Чан упрямый. Я так удивлён, что он в итоге согласился пустить сюда кого-то. Обычно он обходится пакетами и бутылками, хотя все знают, что это не так удовлетворяет вампиров, как получать кровь из источника. — Не так? — спросил Феликс, стараясь не звучать так же удивлённо, как он себя чувствовал. Он ни разу не сталкивался с подобной информацией во время своих поисков. Когда в новостях говорили о донорских программах и напитках с примесью крови в бутылках, тон всегда был воодушевлённым. Вампирам больше не нужно вредить людям, чтобы жить. Каждый гражданин в безопасности. Разумеется, Феликс знал, что последняя часть — чушь. Иначе он бы здесь не оказался. Джисон пожал плечами. — Это не то, что афишируют, конечно. Людям спокойнее думать, что большинству вампиров больше не нужна их кровь, потому что они и так с удовольствием получают её из пакетов, как капри-сан. Но, по словам ребят, ничто не сравнится с оригиналом. — Ну, мне же лучше, наверное, — пробормотал Феликс. Улыбка расползлась по лицу Джисона, когда он открыл тяжёлую деревянную дверь, и они оказались в кабинете. Сердце Феликса резко ускорилось. Если где и было место, где он найдёт то, за чем пришёл, так это именно эта комната. Изо всех сил стараясь не выдать своего возбуждения, Феликс позволил усадить себя на, без сомнения, дорогой кожаный диван. Джисон убедился, что он устроился удобно, даже предложил дополнительную подушку, прежде чем подбежать к тому, что оказалось мини-холодильником, втиснутым под большой деревянный стол, стоявший в центре комнаты. Феликс воспользовался тем, что Джисон отвлёкся, чтобы осмотреть помещение. Стены были заставлены книжными полками, ни окна, ни второй двери. Единственным разрывом в ряду полок была большая традиционная картина на стене слева от Феликса. Он не стал на ней задерживаться. Передвинуть что-то подобное заняло бы слишком много времени. Его лучший шанс — стол. — Газировку или воду? — крикнул ему Джисон. — У меня ещё есть сок. — Э-э, вода подойдёт. Джисон вернулся с широкой улыбкой, протягивая ему бутылку воды. — Ты тоже кормилец? — спросил Феликс, чтобы отвлечь внимание от себя. — О, нет! — Джисон сильно покраснел. — Я нет! Только один из них — то есть я в моногамных отношениях. Брови Феликса невольно поднялись почти до середины лба. Его взгляд сам собой опустился к ране на шее Джисона. Тихий писк вырвался у Джисона, когда он прикрыл укус рукой. — Это не всегда так выглядит! Минхо просто… он любит… ну, ему нравится, когда след не исчезает сразу. — А, — Феликс кивнул так, будто это совершенно нормально. — Понял. Джисон прочистил горло. — Итак, первый раз? Феликс замер с бутылкой воды на полпути ко рту. — Как ты понял? — Без обид, но ты не очень выглядишь так, будто делал это раньше. Улыбка Джисона была доброй, и Феликс постарался не выдать той паники, которую почувствовал. За своей живой и лёгкой манерой Джисон оказался куда более наблюдательным, чем хотелось бы Феликсу. Нужно было быть осторожнее. Намного осторожнее. — Это мой первый раз, — признал Феликс. Это не было совсем уж ложью. Ещё пару недель назад он бы ни за что добровольно не приблизился к логову вампирского клана. И всё же он был здесь. — У меня сейчас немного туго с деньгами, так что я подумал, что записаться донором — неплохая идея. Это звучало достаточно правдоподобно. Несмотря на то, что почти всё было ложью, Феликс всё равно почувствовал странное тепло от того, что Джисон, похоже, его не осуждает. — Понимаю, — улыбнулся Джисон, и Феликс невольно задумался, как человек, который выглядит как личная жевательная игрушка вампира, может выглядеть таким счастливым. Впрочем, кроме уродливого синяка на шее, Джисон вовсе не выглядел плохо обращённым. Щёки у него были округлые, глаза — яркие от любопытства, и пах он чисто. Чисто, но густо — как дорогой гель для душа. — Ты здесь живёшь? — спросил Феликс, наконец сделав глоток воды. Джисон покачал головой. — Неофициально. Я живу в студенческом жилье на кампусе. В основном прихожу сюда после занятий. Феликс оживился. — Ты студент? — Ага. А ты? Феликс уже собирался кивнуть, но вовремя вспомнил, что это плохая идея. Он покачал головой. — Уже нет. Он почувствовал облегчение, когда Джисон проявил достаточно такта, чтобы не расспрашивать его дальше. Чтобы отвлечь другого человека, он спросил Джисона об игре, в которую тот играл. Стоило Джисону разговориться, как его уже невозможно было остановить, и Феликс был за это благодарен. Это давало ему время подумать. Ему нужно было найти способ вывести Джисона из комнаты, не вызвав никаких подозрений. Причинять вред другому парню было плохой идеей, и Феликс этого не хотел. Причинять вред себе — тоже ужасная идея. Даже спящие вампиры реагируют на запах крови. Нужно было выбрать что-то простое. — Извини, — мягко перебил он Джисона, положив руку на живот. — У тебя случайно нет чего-нибудь перекусить? — Перекусить? — глаза Джисона расширились. — Ты не ел? Феликс моргнул. — В агентстве сказали не есть. Сказали прийти полностью трезвым. — Феликс! — укоризненно воскликнул Джисон. — Они имели в виду алкоголь! Тебе обязательно нужно поесть перед сдачей крови. Это правда твой первый раз, да? Феликс постарался выглядеть как можно более жалким, кивая. Джисон похлопал его по руке. — Я тебе что-нибудь принесу. Подожди. Феликс улыбнулся, чувствуя, как учащается пульс, пока он наблюдал, как Джисон, мягко ступая, направляется к двери. Джисон был слишком добрым для собственного же блага. Он определённо был слишком милым, чтобы крутиться среди вампиров. Может, Феликсу стоило украсть и его тоже. Он отогнал эти мысли и поспешно поднялся, как только дверь кабинета закрылась за его новым знакомым. Бесшумно он прокрался к столу. Повсюду были разбросаны бумаги, старомодные журналы и чернильные ручки, и, наконец, ноутбук, экран которого был треснут ровно под углом в девяносто градусов. Улыбка расползлась по губам Феликса, когда он вытащил из-под рубашки серебряный крест, который носил на шее. Это будет хорошо. Феликс вернулся на диван как раз в тот момент, когда Джисон вернулся в комнату с тарелкой нарезанных фруктов. Джисон выглядел немного виновато, протягивая ему тарелку. — Прости, я бы принёс что-нибудь повкуснее, но это, в общем-то, всё, что у нас было. Я единственный в доме, кому нужно три приёма пищи в день, так что остальные не особо думают о пополнении запасов перекусов. Феликс отмахнулся, принимая тарелку с улыбкой. Он демонстративно отправил в рот один из кусочков яблока. Он не сказал Джисону, что рад тому, что тот потратил время, собирая для него хоть что-то. Это дало ему достаточно времени, чтобы добиться успеха в том, за чем он пришёл. Теперь ему оставалось только придумать, как уйти до захода солнца. Обмануть Джисона было достаточно легко, но Феликс знал, что он труп, если останется здесь к тому моменту, как проснутся вампиры. Он взял ещё один кусочек яблока, пытаясь придумать правдоподобное оправдание. И как раз когда он собирался откусить, он заметил лёгкий красноватый след на кожуре. Его сердце болезненно дёрнулось, когда он посмотрел на руки Джисона. Сердце буквально рухнуло вниз, когда он заметил маленький пластырь с уточками, обмотанный вокруг кончика указательного пальца Джисона. — Джисон, — прошептал он прежде, чем успел себя остановить. Он не успел задать вопрос вслух, потому что в следующий момент дверь кабинета распахнулась. — Джисон! Феликс был почти уверен, что если бы он поел перед тем, как прийти сюда, он бы в этот момент обделался. Он застыл на месте, наблюдая, как в комнату входит вампир. В жизни он был красивее, чем на фотографиях, которые можно было найти в сети. Это было первое, что подумал Феликс. Второе — что вампир, несмотря на то, что уже был мёртв, выглядел так, будто вот-вот рухнет и умрёт. Снова. Под глазами у него были тёмные круги, настолько тёмные, что казались синяками. Его алые глаза в тусклом искусственном свете выглядели почти чёрными. Самым худшим было то, как вяло он двигался, держась за дверной косяк, прежде чем буквально втащить себя дальше в комнату. Феликс не был настолько глуп, чтобы хотя бы на секунду подумать, что это делает вампира менее опасным. Он провёл своё исследование и потому понимал, насколько необычно то, что он видит. Вампиры были полностью отключены от мира во время сна. То, что этот вообще двигался при дневном свете, было пугающе, а этот не только мог ходить — он ещё и мог кричать. От неожиданного голоса Джисон вздрогнул так сильно, что едва не подавился куском яблока во рту. Закашлявшись, он вскочил на ноги и поспешил навстречу вампиру. — Чан! Ты должен спать! Чан, похоже, вовсе не собирался успокаивать его тревогу. Вместо этого он схватил Джисона за плечи, поворачивая его из стороны в сторону. — Я почувствовал запах твоей крови. Что случилось? Джисон оттолкнул его руки, но поднял палец, показывая. — Я просто порезался, когда резал фрукты. Видишь? Ничего серьёзного. Чан внимательно осмотрел его палец, прежде чем кивнуть, на мгновение прикрывая глаза. Его тело слегка повело, но затем ноздри раздулись, и глаза снова открылись. Тёмно-алый взгляд тут же остановился на Феликсе. Феликс решил, что дело в дневном времени — иначе вампир заметил бы его раньше. Вся враждебность, которая было исчезла из тела вампира, вернулась в одно мгновение. — Кто ты? Феликс открыл рот, но под тяжёлым, пронзительным взглядом не смог выдавить ни слова. Он провёл своё исследование. Он знал — перед ним не просто вампир. Это был тот самый вампир. Джисон оживился. — О, Чан, это Феликс! Он девственник. Теперь поперхнулся уже Феликс. Все мысли о скорой смерти мгновенно вылетели у него из головы, и он вскочил, возмущённо воскликнув: — Я не девственник! И Чан, и Джисон посмотрели на него с приподнятыми бровями. Ухмылка Джисона стала откровенно самодовольной, когда он повернулся к Чану: — Я имел в виду — кровяной девственник. Он тот кормилец, которого ты заказывал. Чан моргнул — чуть медленнее, чем обычно, — а затем нахмурился. — Я не заказывал кормильца. — Но— Они оба повернулись к Феликсу. Феликс почувствовал, как его душа окончательно покидает тело. Он пригладил перед своей толстовки, стер с губ каплю яблочного сока. Затем улыбнулся и сделал шаг к вампиру и своему человеческому «другу». — Простите, — сказал он мягко. — Похоже, я не вовремя. Спасибо за фрукты, Джисон, я— Рука вампира резко выстрелила вперёд, преграждая ему путь к двери. — Не так быстро. Было очевидно, что Чану трудно держаться бодрствующим, но даже так он оставался пугающим, разглядывая Феликса внимательнее. Его ноздри снова раздулись, и Феликс понял: вампир, скорее всего, чувствует холодный пот, стекающий по его шее. И, вероятно, слышит бешеный стук его сердца. Глаза Чана сузились, и паника накрыла Феликса. Решение было принято за долю секунды. Нырнув под руку вампира, Феликс рванул к двери. Он слышал, как Джисон зовёт его по имени, но его единственной целью было добраться до входной двери. Если он окажется снаружи, ни один вампир не сможет за ним последовать. Он почти добежал до гостиной, теперь погружённой во тьму, когда его резко дёрнули за капюшон. Он вскрикнул, когда его потащили назад. Он бы с грохотом рухнул на пол, если бы не сильная рука, сомкнувшаяся на его горле и поднявшая его вверх. Ещё мгновение назад он стоял на полу — и вот уже прижат к стене, ноги не касаются земли. Он бился, как рыба, вытащенная из воды, вцепляясь в руку на своём горле, но с тем же успехом мог бы пытаться сломать пальцы мраморной статуи. — Пожалуйста, — прохрипел он. Он не мог дышать. — Кто ты? — прорычал Чан, обнажив клыки. Феликс был почти уверен, что никогда в жизни не испытывал такого страха — смотреть смерти прямо в лицо. Но загнанные в угол животные склонны огрызаться. И Феликс оскалился в ответ, выдавливая из последних сил: — Да пошёл ты. Красное медленно расползлось по белкам глаз вампира — ярость захлестнула его. Хватка на горле Феликса усилилась, и Феликс понял: это конец. Чан разорвёт его, и он ничего не сможет сделать. Но Феликс не мог умереть. Он был так близко. Он получил то, за чем пришёл. Ему нужно было лишь выбраться из дома. Чувствуя, как заканчивается воздух, он перестал цепляться за руку вампира. Вместо этого он просунул руки под толстовку, сорвал с шеи крест и сжал его в кулаке. Нельзя было знать, сработает ли это. Оставалось только попробовать — и надеяться, что интернет не солгал. Собрав последние силы, он оттолкнул лицо Чана от себя. Клыки зацепились за его подмышку, и Феликс почувствовал, как по руке пронзительно прокатывается белая боль, когда зубы пронзили кожу. Запах крови был густым и мгновенным, и Феликс увидел, как зрачки Чана расширяются, когда его кровь капает прямо ему в рот. Феликс успел вырвать руку, прежде чем Чан успел сжать челюсти, прежде чем боль могла превратиться в наслаждение. Он знал, что это бы случилось. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы вжать серебряный крест в шею вампира. С изумлением он наблюдал, как кожа под серебром начинает шипеть. Чан закричал от боли, пошатнулся назад, и Феликс воспользовался этим мгновением, чтобы выскользнуть из его хватки. Его ноги тяжело ударились о пол, боль прострелила левую лодыжку, но адреналин не дал остановиться. Он вырвал цепочку назад — кожа на шее Чана дымилась там, где к ней прижался крест. Феликс не стал любоваться результатом. Он рванул к двери со всех ног. Позади он слышал рёв вампира. Феликс не остановился даже тогда, когда выбежал через входную дверь на солнце. Он не перестал бежать, пока не оказался за пределами района — достаточно далеко от дома, чтобы почти поверить, что всё произошедшее было кошмаром. Но по его руке стекала кровь. И по его венам текла тонкая волна эйфории. Яд. Феликс запрыгнул в первый попавшийся автобус. Несмотря ни на что, он не смог сдержать безумный смешок, сорвавшийся с его губ, когда он сжал в кулаке крест. Все его усилия были не напрасны. /// Кровь, текущая по венам Чана, была чёрной. Она двигалась гораздо медленнее, чем у человека. Он не был склонен к головным болям, но сейчас чувствовал, как одна подступает. — В саду ничего, — доложил Чонин, влетая в гостиную. Его одежда была перепачкана землёй, а в волосах застряло множество листьев. Похоже, он действительно обшарил каждый сантиметр их территории. — И следов взлома нет — ни на дверях, ни на окнах. Он, должно быть, вошёл через входную дверь, как любой другой. — Невозможно, — Чан покачал головой. — Откуда он мог знать код? — Он сказал, что код ему дали в агентстве, — подал голос Джисон, беспомощно прижатый к груди Минхо. — Думаю, уже довольно очевидно, что он вовсе не был кормильцем из какого-то агентства, тебе не кажется? Обычно Чан никогда не позволил бы себе говорить с Джисоном таким тоном, но сейчас он был на взводе. Он пожалел об этом в ту же секунду, как увидел, как Джисон сник в объятиях Минхо. — Не могу поверить, что он просто пришёл в наш дом, а ты даже ни разу его не переспросил, — хмыкнул Чонин, развалившись боком в кресле у окна. — Насколько же можно быть наивным? — Он был милый! — надулся Джисон. — Мне он понравился. — Он умрёт, — мрачно сказал Минхо — первое, что он произнёс с тех пор, как узнал о случившемся. Всё остальное было действиями: схватить Джисона, увести его в безопасное место, прожигать взглядом каждого, кто осмеливался подойти ближе. Весь клан оберегал своего единственного человека, но Минхо — иначе. Джисон тихо захрипел — хватка Минхо, казалось, стала крепче. Чан было подумал вмешаться, но стоило ему сделать шаг в сторону Джисона, как Минхо оскалился на него. Подняв руки, Чан медленно отступил. Обычно он никогда бы не стерпел такого неуважения от своего потомка, но понимал — Минхо сейчас не в себе. Его взгляд был расфокусированным, затравленным, пока он держался за Джисона так, словно от этого зависела жизнь. Жизнь Джисона. Это зрелище вызвало у Чана вспышку злости. Столетия прогресса — и всё рушится прямо у него на глазах. Он был готов терпеть боль ради защиты своего дома, но сейчас страдал не только он один. С раздражением он провёл рукой по шее. После целого пакета крови группы AB кожа уже начинала затягиваться, но ожоги от серебра заживали отвратительно. Он не позволил себе думать о том, что было до этого. Сладкий вкус крови всё ещё оставался у него на языке, даже после того как он попытался смыть его целым пакетом той же группы. — Выглядит паршиво. Как очень хреновый засос, — прокомментировал Сынмин, заходя со стороны кабинета Чана. Чан лишь бросил на него взгляд. — Я тебя создал. Ещё не поздно отправить тебя на солнце. Сынмин только ухмыльнулся. Чан вздохнул. — Что-нибудь нашёл? Весёлое выражение исчезло с лица Сынмина так же быстро, как появилось. Он поправил очки — в оправе не было линз. — Все бумажные записи на месте, как ты и говорил. Ничего не пропало. Запах человека остался в основном на диване и у стола. Думаю, он точно трогал твой ноутбук. Чан застонал. Это обещало стать кошмаром. — Можешь выяснить, украл ли он что-нибудь оттуда? — Уже. Сынмин сообщил ему, что именно, и Чан снова застонал. — Это кошмар. — Он сильнее потёр шею. — Я же говорил, надо было оставить всё на бумаге! Сынмин, как всегда невпечатлённый, закатил глаза. — И навсегда остаться в каменном веке? Пожалуйста. — Вот именно, ты такой дед! — крикнул Чонин с другого конца комнаты. Чан повернул голову, чтобы одарить его взглядом. — Я говорил тебе не называть меня так. — Но это правда! Ты создал Сынмина, а Сынмин — меня, так что технически— Чонин вскрикнул, когда точно брошенная декоративная подушка прилетела ему в лицо. — Отличная точность, — оценил Сынмин, — но за слабую технику снимаю балл. Чан ощутил острое желание вырвать кому-нибудь горло. Нет, не кому-нибудь. Он точно знал, в кого хочет вонзить клыки. — Найдите его, — сказал он Сынмину, затем Чонину. — Оба. И не возвращайтесь, пока не узнаете всё, что можно, об этом мелком воришке. Чонин вскочил, явно воодушевлённый возможностью выйти наружу и воспользоваться своими способностями к слежке. Сынмин был куда менее рад, нахмурившись и снова поправляя очки. — Но разве не ты должен его преследовать, раз попробовал его кровь? Одного взгляда Чана оказалось достаточно, чтобы он замолчал. И Сынмин, и Чонин направились к двери. — И кто-нибудь видел Хёнджина? — окликнул их Чан. Никто не ответил.