Something Sinister This Way Comes

— Ещё одна книга про вампиров? — спросила библиотекарь. Феликс лишь кивнул, терпеливо ожидая, пока она оформит выдачу. Он уже потянулся за книгой, но она задержала её. — Знаешь, мальчик, твоё увлечение не так безобидно, как тебе кажется. — Библиотекарь поджала губы, выкрашенные в фиолетовый. — Тебе стоит держаться подальше от подобных вещей. Такому симпатичному молодому человеку, как ты, есть чем заняться в жизни получше. Игнорируя пульсирующую боль в руке, Феликс натянул на лицо улыбку. — Обещаю, я не собираюсь приближаться ни к каким вампирам, мэм. Он забрал книгу и чек и вышел из библиотеки. На улице было холодно — солнце садилось всё раньше с наступлением осени. Он плотнее обмотал шарф вокруг шеи, поправил рюкзак на плече и ускорился, когда пришлось бежать, чтобы успеть на автобус. Он собирался начать читать уже в дороге, но автобус был набит людьми, возвращающимися домой, и следующие двадцать минут Феликс провёл, прижатый к боковому окну, наблюдая, как мимо проплывает город. На своей остановке он вышел. Уже стемнело, и он поспешил по тротуару. До его квартиры было недалеко, но по пути он зашёл купить корм для кошки и упаковку рамена. Продавец в магазине улыбнулся ему, когда он расплачивался, и Феликс автоматически улыбнулся в ответ. — Ты новенький? — спросил Феликс, запихивая корм в рюкзак. Парень моргнул, и его лисьи черты растянулись в улыбке. — Как ты понял? — Обычно меня обслуживает миссис Юн. — Феликс вытянул шею, заглядывая в подсобку. — Она здесь? Парень опёрся локтем о стойку, подперев подбородок рукой. — Сегодня только я. Помогаю ей на смене. Феликс кивнул, подтягивая к себе рюкзак. Он тихо зашипел, когда мышцы руки напряглись под его весом. Потребовалось мгновение, но он всё же закинул его на плечо. — Ты в порядке? — Да, всё нормально. Просто я… — …чуть не стал жертвой вампира, — …перетренировался в зале. Продавец понимающе кивнул. После короткой паузы он взял леденец со стойки у кассы и протянул Феликсу. Феликс потянулся за ним. На мгновение волосы на его руках встали дыбом. На мгновение сердце загрохотало в груди. Он поднял взгляд на продавца — но тот лишь мягко улыбался. Его зубы были обычными, тупыми. — За страдания. И в следующую секунду ощущение исчезло. Феликс взял леденец и благодарно улыбнулся. — Увидимся, — крикнул ему вслед продавец. Феликс вышел обратно на улицу. Стало по-настоящему холодно, и он плотнее запахнул пальто, направляясь домой. — Нола! — позвал он, как только оказался внутри, поспешно закрывая за собой дверь квартиры. Нола была породистой домашней кошкой, но это не мешало ей время от времени пытаться сбежать. Феликс улыбнулся, услышав топот лап из спальни, затем мяуканье — и вот Нола уже мчится к нему, вьётся вокруг ног, пока он ставит рюкзак на пол. — Привет, малышка, — проворковал Феликс, почесав её за ушком. — Скучала? Нола боднула его ладонь, и Феликс почувствовал, как внутри у него что-то чуть-чуть заживает. Он повесил шарф и пальто у двери, затем снова взял рюкзак. Нола последовала за ним на кухню. — Я взял тебе с курицей, — он проверил банки, — и с рыбой. Какую хочешь? Он протянул обе, давая ей выбрать. Рыжая полосатая кошка махнула хвостом и посмотрела на него с явным недовольством. Он вздохнул. — Я знаю, ты любишь говядину, но сейчас я не могу себе этого позволить, так что выбирай, ладно? Когда кошка не сдвинулась с места, Феликс решил за неё. Он открыл банку с курицей и выложил содержимое в её миску. — Хён тебя слишком избаловал, — пробормотал он, разминая кусочки вилкой. Когда Нола начала есть, Феликс пошёл в душ. Его бойлер давал горячую воду всего минут на десять, но этого хватало, чтобы нормально ополоснуться. Нужно было лишь выключать воду, пока намыливаешься. Стоило ему это сделать, как стал слышен характерный звук — коготки Нолы, царапающие дверь ванной. — Ни за что, Нола! — крикнул он. — Ты же знаешь, мне жутко, когда ты хочешь смотреть, как я писаю! Царапанье продолжалось ещё пару секунд, затем стихло. Удовлетворённый, Феликс снова включил воду и закончил мыть голову. Когда он, чистый и разрумянившийся от горячего душа, вышел из ванной, обмотав полотенце вокруг бёдер, он увидел, что Нола свернулась клубком на его кровати. Она подняла голову и посмотрела на него с явным упрёком. Феликс не смог сдержать смех. Он присел рядом и погладил её, проводя рукой по её мягкой шерсти. — Не смотри на меня так, малышка. Ты же знаешь, я тебя люблю, но даже твоему любимому двуногому открывателю консервов иногда нужно личное пространство, ладно? Нола мяукнула. Понадобилось мгновение, чтобы ощущение под его пальцами дошло до него по-настоящему. Когда это произошло, Феликс нахмурился и отдёрнул руку. Сердце у него едва не остановилось, когда он увидел тёмно-красные разводы на своей ладони. В панике он осмотрел Нолу в поисках ран, но нашёл лишь отпечаток — чёткий, глубокий кровавый отпечаток руки на её спине. Нола моргнула, всё так же недовольно. Тяжёлое предчувствие сжало желудок Феликса, когда он поднял руку к свету. Часть его уже знала ответ, но это не остановило его от проверки. На его ладони была кровь. Он сглотнул крик, подступающий к горлу. На его кошке был идеальный кровавый отпечаток руки. Он, возможно, закричал бы, но замер, услышав тихие, почти незаметные шаги за спиной. И это, вероятно, было ошибкой. Феликс понял, что скрип половиц был намеренным. Медленно, очень медленно он обернулся. Посреди его спальни стоял вампир. С губ Феликса сорвался всхлип, и он рухнул назад, на пол. Это всполошило Нолу — она тут же спрыгнула с кровати и метнулась прочь из комнаты. Феликс не мог её за это винить. Бан Чан выглядел куда лучше, чем в прошлый раз, когда Феликс его видел. Это было первой мыслью Феликса. Я умру, — было второй. Чан не сводил с него глаз, сокращая расстояние — хищник, подбирающийся к добыче. Вампир медленно опустился на корточки, наклоняясь ближе к Феликсу. Ужасная, прекрасная улыбка с клыками расплылась на его лице. — Здравствуй, Ли Феликс. Феликс не смог себя сдержать. Крик вырвался из его горла прежде, чем он успел его остановить. Вампир поморщился — или сделал вид, что поморщился, потирая ухо. — Достаточно было бы просто «привет». Феликс не мог говорить. Паника пропитывала его до костей, пока он метался взглядом к двери, к окну, к ванной — к любому выходу, который только мог найти. — Даже не пытайся, — голос Чана был почти успокаивающим, но в его глазах вспыхивала опасность. — Я всё равно тебя поймаю. Он продолжал склоняться ближе. Феликс покачал головой, крепко зажмурившись. Он с трудом удержался, чтобы не закрыть уши. Это не могло быть реальностью. Бан Чан не был в его комнате. Бан Чан не был в его квартире. Бан Чан не был здесь. Холодные пальцы коснулись его щеки — и Феликс сделал единственное, что показалось разумным: вскочил, вцепившись в край полотенца, и рванул к двери. За спиной он услышал, как Чан вздохнул. Феликс вскрикнул, врезавшись в диван, когда мчался через гостиную. Он не остановился. Хромая, он добрался до входной двери и распахнул её. Ещё один крик сорвался с его губ, когда он увидел две пары алых глаз. — Привет, Феликс! — парень из круглосуточного магазина помахал ему, выглядя почти восторженным, навалившись на дверной косяк. Коричневые линзы исчезли, а его улыбка больше не была безобидной — он оскалился. — Я же говорил, что мы ещё увидимся. Феликс уставился на него в ужасе, затем перевёл взгляд на второго вампира. Если парень из магазина выглядел откровенно рад оказаться здесь, то тот рядом казался так, будто предпочёл бы быть где угодно, только не здесь. Он смотрел на Феликса с таким же интересом, с каким можно смотреть на пылинку. В оправе его очков не было стёкол, заметил Феликс. Это делало его похожим на самого мёртвого зануду в мире. Но Феликс не обманывался. Он знал, что любой из них мог разорвать его на части, даже не напрягаясь. Он захлопнул дверь прямо у них перед носом и по инерции отступил назад — прямо в холодную, твёрдую грудь. Чан обхватил его руками, поднимая так легко, будто Феликс ничего не весил. Феликс закричал и забился, царапая руки, сжимающие его, но это было бесполезно. Чан буквально швырнул его на диван в гостиной. Феликс успел схватить плед и накинуть его на себя — иначе он оказался бы испуганным и голым перед вампирами. Чан, похоже, не обратил на это внимания. Его куда больше заинтересовала Нола — он поднял её с кресла и тихо заворковал, гладя её шерсть. В Феликсе поднялась другая, более глубокая паника. — Не трогай её, — прошептал он. — Пожалуйста. — Я здесь не для того, чтобы причинить ей вред. Нола заурчала, когда Чан почесал её за ухом. Это вызвало у вампира лёгкую улыбку. Услышав всхлип Феликса, Чан поднял на него взгляд — в нём не осталось ни мягкости, ни заботы. — Я здесь, чтобы причинить вред тебе. Феликс не смог сдержаться. Из него вырвался испуганный звук — уже не просто всхлип, а что-то более сырое, уязвимое. Казалось, это понравилось Чану — он посмотрел на него почти одобрительно. — Хорошо. Значит, ты не совсем глупый. Вот это уже задело Феликса. Несмотря на страх, сжимающий сердце, он огрызнулся: — Я не глупый! Чан лишь приподнял бровь. — Ты вломился в мой дом, — он загнул палец. — Ты обманул самого уязвимого члена моего клана, — ещё один палец. Нола спрыгнула с его рук, когда он её отпустил. — И самое главное — ты у меня украл. Вся бравада покинула Феликса, когда Чан сел рядом с ним на диван. Его глаза были такими тёмными, что Феликс будто видел в них собственную смерть. Он едва заметно попытался отодвинуться, бросив взгляд в сторону окна. Это, похоже, позабавило Чана — он только придвинулся ближе. Холодные пальцы обхватили подбородок Феликса, заставляя его смотреть прямо в глаза вампиру. — Мы же уже проходили часть с побегом, разве нет? Пойманный, Феликс посмотрел на него с вызовом, но Чан откинулся назад, поднимая руки в примирительном жесте. Его улыбка была ослепительной — и без клыков. — Конечно, можешь попробовать ещё раз. Может, в этот раз даже доберёшься до двери. Чонин будет в восторге. Он обожает погоню. Вспомнив двух вампиров за дверью, Феликс нахмурился и глубже вжался в диван. Сарказм был его единственной защитой, и он сделал голос резче: — Чего ты хочешь? Чан, казалось, не впечатлился ни его тоном, ни вопросом. — Разве не очевидно? Ты у меня украл. Я хочу, чтобы ты это вернул. — Нет. Впервые с момента появления в квартире Феликса Чан выглядел искренне удивлённым. — Нет? — Нет. — Феликс скрестил руки на груди, стараясь выглядеть куда увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Я не знаю, что ты думаешь, будто я у тебя взял, но ты только что вломился ко мне домой, так что мой взлом теперь не считается. А что до остального… — он вскинул подбородок, — я не понимаю, о чём ты. Чан внимательно смотрел на него, затем уголок его губ дёрнулся в холодной усмешке. — Ты уже вор, Феликс. Не становись ещё и лжецом. Феликс почувствовал, как по коже побежали мурашки, когда Чан взял его за руку — ту самую, которую он укусил. Холодные пальцы скользнули по почти зажившим проколам, и Феликс почти ожидал, что Чан вцепится снова, но тот не собирался этого делать. Ему и не нужно было. — Мой яд уже в тебе, Феликс. Тебе некуда бежать так, чтобы я тебя не нашёл. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы я не добрался до правды. Ты не сможешь от меня скрыться. Так что говори. Очередной всхлип поднялся к горлу Феликса, но он проглотил его и покачал головой. — Ты не заставишь меня. Феликс сглотнул, наблюдая, как Чан приоткрывает рот, и его клыки удлиняются. Это была и угроза, и обещание. Феликс знал — он выполнит его. — Подумай ещё раз. Феликс понимал, что его время на исходе. Терпение Чана заметно истончалось, а Феликс достаточно читал о нём, чтобы знать, насколько это опасно. Но то, что он читал, могло его и спасти. Бан Чан был первым главой клана в Сеуле, подписавшим национальные мирные соглашения между людьми и вампирами. Значит, с ним можно было договориться. По крайней мере, он был готов слушать людей. — Если я скажу… — Феликс облизнул губы. — Если я скажу, где это, ты позволишь мне оставить это себе? Клыки Чана исчезли, и он рассмеялся. — Ни за что. Ты вообще понимаешь, что украл? Феликс нахмурился. — Конечно! — Тогда зачем оно тебе? — вразрез с резкостью голоса, пальцы Чана едва касались его кожи, почти невесомо. — Что тебе даст этот справочник? Хочешь продать его? Феликс сжал губы в тонкую линию. — Мне он нужен. — Зачем? — Чан усмехнулся. — Ты так хочешь умереть, солнышко? Справочник поможет тебе узнать о каждом вампире в этом городе и где их найти, но ты ведь понимаешь, что не все так добры к незваным гостям, как я. Используя то, что ты у меня украл, ты погибнешь. — Мне просто нужно найти одного человека. Хватка Чана чуть заметно усилилась. — Другого вампира? Феликс отвёл взгляд. — Возможно. Чан фыркнул, отпуская его руку. — Я думал, мы уже прошли этап с твоей ложью. — «Возможно», потому что я не знаю! — резко сказал Феликс. — Я не знаю, вампир ли он. Но он должен быть! Иначе он… это единственное объяснение. Феликс почувствовал, как сжимается горло. Ещё немного — и его накроет паника, но в этот момент Нола запрыгнула к нему на колени. Поставив лапы ему на грудь, она боднула его головой в подбородок. Феликс обнял её. Он ненавидел, как слёзы подступают к глазам. Он всегда плакал, когда злился — и это было унизительно. Делало его слабым. — Феликс, — голос Чана неожиданно стал мягким, почти уговаривающим. — Что ты пытаешься сделать? Объясни нормально, и я обещаю пересмотреть решение убить тебя. Феликс понимал, что это, скорее всего, ложь. Понимал, что Чан просто пробует другой способ заставить его сломаться — и всё же это работало. Феликс устал, а голос Чана завораживал, обещая, что всё плохое в его жизни закончится, стоит только заговорить. Феликс просто хотел, чтобы это всё закончилось. — Мне нужно найти одного человека, — он шмыгнул носом. — Поэтому я и украл справочник. О-он, наверное, теперь вампир, так что если я просто буду обходить все гнёзда в городе… рано или поздно я его найду. Чан нахмурился. — Это исключительно глупый план. Нельзя просто так взять и постучаться в дверь вампирского клана. — Но я всё равно должен попытаться. Чан фыркнул. — Этот твой «возможно-вампир» правда стоит для тебя больше, чем собственная жизнь? Если раньше сердце Феликса бешено колотилось в груди, то теперь он вдруг почувствовал странное спокойствие. — Найти его — это единственное, что имеет значение. Ради этого он вломился в дом Чана. Ради этого украл справочник. Ради этого он готов был умереть, если придётся. В голосе Чана явственно прозвучало презрение: — Потому что ты любишь этого парня? Феликс покачал головой. — Потому что он мой брат. /// Чан стирал с кошки свиную кровь, тихо посмеиваясь над её оскорблённым выражением каждый раз, когда проводил влажной губкой по её шерсти. — Нам нельзя зайти? — заныл Чонин из-за двери квартиры. — Скучно тут снаружи. Я его нашёл, значит, должен поиграть с человеком! — Оставайтесь на месте, — сказал Чан. Несмотря на стены между ними, оба члена его клана прекрасно его слышали. — Ты с ним слишком мягок, — заметил Сынмин, звуча скучающе, хотя Чан знал, что это не так. — Поэтому ты не пустил Минхо? Потому что хочешь, чтобы человек остался жив? — Никто его не тронет, — сказал Чан, как раз в тот момент, когда услышал мягкие шаги в носках, приближающиеся к кухне. — Это приказ. Он обернулся и улыбнулся, увидев, как Феликс стоит на пороге, не решаясь войти. Чана забавляло, что сейчас парень выглядел более скованным в спортивных штанах и худи, чем тогда — полуголый на диване, огрызающийся на него. Чан отложил губку и вынул недовольную Нолу из кухонной раковины. — Держи. — Он протянул кошку Феликсу. — Теперь чистая. Феликс поспешно шагнул вперёд, забрал её и уткнулся лицом в её шерсть. Чан последовал за ним к кухонному столу, воспользовавшись случаем, чтобы внимательно рассмотреть человека при ярком верхнем свете. Кожа Феликса уже не была розовой после душа, но всё ещё выглядела слишком… притягательной. Взгляд Чана невольно каждые несколько секунд возвращался к открытому изгибу его шеи. Придётся как-то подбросить ему одежду с высоким воротом. Если Феликс в таком виде попадётся на глаза другому вампиру — соглашения не выдержат. Чан моргнул, подавляя вздох. Он знал, что это яд в венах Феликса заставляет его думать в таком ключе. Клыки неприятно зудели, когда он стиснул челюсти. Именно поэтому он никогда не пил прямо из источника — это привязывало сильнее, чем хотелось бы. Вернув лицу спокойное выражение, он сложил руки на столе. — Итак, твой брат. Ты думаешь, его обратили в вампира? Феликс кивнул. — Почему? — Чанбин исчез два месяца назад. — Феликс указал на стену справа. Там висела пробковая доска: счета, рекламные листовки и прямо посередине — газетная вырезка. «МЯСНИК ИЗ ПЕРЕУЛКА СНОВА УБИЛ!» — гласил заголовок. Под ним была фотография грязного переулка и рядом — слегка пикселизированный снимок улыбающегося молодого человека. Обрезанное семейное фото. Чан заметил оригинал, приколотый выше. Он нахмурился, коснувшись хрупкой газетной бумаги. Тема была ему знакома. Как и всегда, когда в человеческом мире происходило что-то подобное, полиция в первую очередь пришла к нему. Пытались выудить информацию, подловить, заставить выдать сведения о каком-то «сошедшем с ума» вампире, бродящем по городу. Чан ничего им не сказал — просто потому, что сам ничего не знал. Но когда число тел перевалило за десяток, он начал связываться с другими главами кланов. Поручил им начать расследование. — Ты думаешь, за этими исчезновениями стоит вампир? — спросил он. Феликс кивнул, и Чан задумчиво хмыкнул. Возможно, человек не так уж и глуп. — На моего брата напали ночью, недалеко от клуба, куда ходят и вампиры, — объяснил Феликс. — Тела не нашли. О том, что он вообще был там, узнали только потому, что нападавший оставил его сумку и лужу крови. Если бы это был человек, следов было бы больше. Значит, это вампир. И если бы он его убил, тело оставили бы там же, как и остальные. Но этого не случилось. Значит, Чанбин жив. Чан невольно залюбовался уверенностью, горящей в глазах Феликса. Он уже и не помнил, каково это — верить во что-то настолько сильно, что почти заставляешь это стать реальностью. Очень по-человечески. — Ты правда в это веришь. — Я знаю, что знаю. — Феликс упрямо вскинул подбородок. — Феликс, — мягко произнёс Чан. Люди были хрупкими — не только физически, — и он не хотел его сломать. Уже нет. — Ты думал о том, что твой брат мог не выжить? Феликс резко вдохнул, глядя на него с чистым потрясением и обидой. Чан поднял руки. — Я не пытаюсь тебя ранить. Я говорю как тот, кто знает, как всё устроено. Если на твоего брата напал вампир, и судя по количеству крови на фото, есть только два варианта. Первый — его утащили и выпили досуха. Второй — его утащили, чтобы обратить. Даже если надеяться на второе, это маловероятно. Новообращённые вампиры не способны выживать сами. Их жажда слишком сильна. Им невозможно скрываться. Я бы знал, если бы по городу бродил новорождённый. Прости, но… возможно, твой брат не выжил. — Он не мёртв. — Это— — Он не мёртв. — Слёзы наполнили глаза Феликса. — Он не мёртв! — сорвался он и снова уткнулся лицом в свою кошку. Чан вздохнул. Он чувствовал, как накатывает очередная головная боль. Это ни к чему не вело. И, что важнее, не решало его проблему. Ведя пальцем по одному из пятен на столе, он взвешивал варианты. Устранить угрозу клану, убив Феликса, всегда оставалось возможностью — но Чан мог признаться себе, что не хочет этого делать. Джисону он нравится, напомнил он себе. Он будет плакать, если я просто убью его. А плачущий Джисон — это никогда не к добру. Плачущий Джисон приводит к Минхо в убийственном настроении, и тогда весь клан скатывается в кровавый хаос. Нет, нужно другое решение. Он наблюдал, как Феликс гладит голову кошки — явно извиняясь за то, что испачкал её слезами и соплями. — Если я помогу тебе искать твоего брата, ты вернёшь мне мой справочник? Феликс резко поднял голову. Чан отчётливо услышал, как ускорился его пульс. Нола мяукнула и спрыгнула с его рук. — Ты правда это сделаешь? — Феликс прищурился. — С чего мне тебе верить? И не должен, — подумал Чан, но не сказал этого вслух. Он вздохнул. Угрозы на Феликса не действовали — значит, придётся попробовать честность. — То, что ты украл, не предназначено для человеческих глаз. Это делает уязвимыми всех вампиров в этом городе, а особенно мой клан. Я не могу этого допустить. Ты ясно дал понять, что тебе всё равно, раздавлю я тебя или нет, поэтому я предлагаю обмен. На этот раз Феликс, похоже, всерьёз задумался. Его рука потянулась к груди — туда, где висел тот проклятый крест, едва не оставивший Чану вечный шрам на шее. — Как мне быть уверенным, что ты не убьёшь меня, как только я отдам ключ с данными? — Никак. — Чан откинулся на спинку стула и улыбнулся. Он знал, что это выглядит зловеще. Ничего не поделаешь — он и был зловещим. И всё же Феликс протянул руку. Удивлённый, Чан принял её. Они пожали руки, и Чан позволил себе едва ощутимо коснуться пальцем точки пульса на его запястье. Он трепетал под его прикосновением. Чан улыбнулся. Феликс был восхитительно напуган. И поразительно смел. — Договорились, — сказал Феликс. — Договорились, — ответил Чан. И на этом всё было решено.