Dark Side To The Matter

      Одри Флеминг правда любила помогать людям. По крайней мере, до того, как из-за этой самой помощи её жизнь не превратилась в чёртов театр абсурда, а местные СМИ не начали пестрить заголовками: «Психиатр клиники Гуддлам чуть не убила своего пациента».       Возмущённая до предела Одри сильнее вцепилась в руль BMWx6, пока множественные мысли и образы, переплетаясь, выстраивали ряд минувших событий.       Эти акулы пера даже не удосужились уточнить, что этот самый пациент первым напал на неё, а она всего лишь защищалась. Более того, перед нападением он на её глазах за считаные минуты превратился из человека в нечто с мордой пса или шакала и, повалив Одри на пол, попытался загрызть. Перед этим зло прорычал:       — Сдохни, отродье Гриммов!       Да при чём здесь грёбаные сказки? Одри не знала. По правде говоря, в тот момент она даже не задумывалась над этим вопросом. Адреналин распутал мысли, заставив незамедлительно действовать. Схватив со стола пресс-папье, Одри хорошенько приложила это нечто по голове и отползла, едва ли не цепляясь каблуками за паркет.       Минутой позже Одри прижалась спиной к стене и, тяжело дыша от пережитого шока, с ужасом наблюдала, как неизвестная тварь — она не знала, как иначе назвать это существо, — вновь обретала человеческие очертания.       Всей правды Одри так никому и не рассказала, просто потому что не смогла. Ещё не хватало, чтобы сочли сумасшедшей. После инцидента с Артуром Кладисом её и так лишили лицензии и просто затаскали по многочисленным комиссиям, где её собственное психическое состояние не раз подвергли сомнениям. Да и, честно говоря, после увиденного она уже сама подумывала о том, что сошла с ума.       Вообще-то это не единственный раз, когда с Одри происходили подобные странности.       Это случилось в конце второго курса…       В перерыве между лекциями они с Рут сидели в университетском дворе на краю фонтана, спокойно попивая кофе, пока подруга не толкнула её в бок с громким возгласом:       — Посмотри! Да он же просто ходячее искушение в костюме от Армани!       Она медленно обернулась в указанную сторону, еле сдерживаясь от громкого фырканья. Ну конечно, кто бы сомневался! Под ходячим искушением Рут имела в виду проходящего мимо Малека Синнера — профессора судебной психиатрии, с которым их потоку предстояло встретиться в следующем учебном году. И он в самом деле выглядел как древнегреческое божество, точнее, учитывая тёмные тона одежды, некую ауру загадочности и безупречные манеры, его запросто можно было сравнить с Аидом, если бы тот существовал в современных реалиях.       Неудивительно, что, судя по слухам, в молодого преподавателя была влюблена чуть ли не вся женская часть университета. На минуту залюбовавшись им, Одри сама не заметила, как он обернулся, и она едва не свалилась в фонтан, но не из-за неожиданности. На какую-то секунду что-то изменилось: за его спиной резко материализовался чёрный силуэт со светящимися глазами и рогами.       Со стороны казалось, что этот силуэт не просто преследовал его, а тянулся за ним, будто второе я. Одри даже пару раз моргнула, думая, что ей привиделось, и в это мгновение то, что она считала наваждением, исчезло. Сама ситуация забылась спустя неделю. Однако осадок от увиденного надолго отпечатался внутри, причём до такой степени, что на третьем курсе Одри не посетила ни одной лекции мистера Синнера.       Шумная городская трасса сменилась загородной, и вместе с ней поменялась скорость. Больше не обременённая ограничениями Одри позволила себе вдавить педаль газа в пол, мчась туда, где её ждала новая жизнь. Или хотя бы крохотное подтверждение того, что она не спятила.       За обитателями детективного агентства «Астрея» прочно закрепилась репутация крайне несерьёзных охотников за привидениями. В первую очередь из-за странной специализации организации: расследование сверхъестественных происшествий. По этой причине, когда знакомый с тренировки, узнав о её трудностях с работой, будто между прочим, предложил подать резюме именно туда, Одри едва подавила желание покрутить пальцем у виска. Он серьёзно или издевается? Хотя, судя по выражению лица и протянутой визитке с адресом электронной почты, говорил он вполне серьёзно.       Дома Одри, внимательно рассматривая визитку с изящным дизайном в виде вензелей и цветов розы, ещё прокрутила в мыслях произошедшее и с решительным «Да и чёрт с ним!» отправила резюме.       Навигатор оповестил о скором прибытии противным писком, и уже через каких-то пару метров показался огромный особняк в средневековом стиле, напоминающий нечто среднее между резиденцией монарха и локацией со съёмок «Ужас Амитивилля». Вроде как здесь. На всякий случай Одри ещё раз сверилась с адресом, указанным в почте. Да, точно он!       Развернув автомобиль и внимательно следя за экраном, чтобы ни во что не въехать, Одри припарковалась недалеко от ворот. Отстегнула ремень и, прихватив с пассажирского сиденья дорожную сумку, направилась к особняку, в дверях едва ли не столкнувшись с тем самым знакомым, который, к слову, удивлённо уставился на неё.       — Значит, решилась… Думал, что не захочешь с нами связываться.       Одри оставила его колкость без ответа и лишь безразлично бросила:       — Ага, и тебе привет, Кассиэль. Как видишь.       Тем временем он ещё раз окинул её проницательным взглядом и проговорил:       — Микаэль у себя. Первый этаж, вторая дверь справа. Ставлю на то, что ты сбежишь через неделю.       Одри насмешливо фыркнула:       — Иди уже по своим важным делам, умник. Я тебе на тренировке это припомню.       С Кассиэлем Одри познакомилась месяц назад в боксёрском зале, в который её случайно занесло. Вернее, занесло явно неслучайно, если так подумать. Всё дело было в старой, как сам мир, и до ужаса банальной потребности — научиться защищать себя. В самом деле, что здесь такого? После попытки ограбления люди ведь покупают огнестрельное оружие? Разница лишь в том, что Одри никто не грабил, да и, собственно говоря, оружие она не особо любила, поэтому неосознанно выбрала бокс, и этот вид спорта её вполне устраивал.       Оказавшись внутри, Одри невольно ахнула: атмосфера и правда впечатляющая. Ей казалось, она попала в исторический музей с налётом современности в виде скандинавского стиля, и это выглядело по-своему уютно. Возможно, ей даже понравится новое место работы, но Одри не была уверена.       Сидя в кабинете и дожидаясь директора агентства, она задумчиво теребила замок дизайнерской сумочки Birkin, до сих пор сомневаясь в своём решении. С одной стороны, на чаше весов лежала заманчивая перспектива найти ответы. С другой — вся абсурдность сложившихся обстоятельств. Подумать только! Она — в прошлом квалифицированный специалист с безупречной репутацией — вынуждена поменять престижную клинику на какую-то шарашкину контору. Ну что за дурацкая шутка судьбы?       — Одри?       Приятный глубокий голос выдернул её из водоворота нерадостных размышлений, и Одри обернулась, с интересом рассматривая собеседника, ведь, честно говоря, посмотреть действительно было на что. Мужчина перед ней — не иначе как воплощение какой-то средневековой легенды. Светловолосый, грациозный, в элегантном чёрном пиджаке и рубашке — настоящий современный рыцарь. И этот рыцарь, как подобает, галантно извинился:       — Прошу прощения, что заставил вас ждать.       А затем представился:       — Меня зовут Микаэль, мы разговаривали с вами по телефону. Я директор этого агентства.       Он протянул ей руку, и, уняв небольшое волнение, Одри пожала её в ответ. Его рукопожатие было крепким и дружелюбным, как у тех людей, что руководили без опаски, привыкнув нести ответственность не только за себя, но и за других. И, несмотря на всю специфику его деятельности, это не могло не вызывать уважения.       Желая проявить вежливость в ответ, Одри, наконец убрав ладонь, поздоровалась:       — Добрый день, Микаэль.       Микаэль прошёл к рабочему столу, окинул её задумчивым взглядом, таким, будто силился прочитать её мысли.       — Признаться честно, ваше резюме меня впечатлило. Не заскучаете ли вы на этом месте?       — Вы преувеличиваете.       — Ничуть.       Скромные доводы не убедили Микаэля прекратить этот разговор, а только больше разожгли его настойчивость, от которой Одри была готова уже взвыть.       — Вы врач, нам же нужен оценщик. Ваша компетенция куда выше наших скромных требований.       Она глубоко вздохнула, еле сдержав бурлящее внутри раздражение, и задала вполне логичный вопрос:       — Настолько выше, что вы готовы мне отказать?       — Мне просто любопытно, что же вас заставило прийти к нам?       «Вот же прицепился! Может, то, что меня лишили врачебной лицензии и растоптали мою карьеру? Или видела то, что заставило меня сомневаться в своей адекватности и искать ответы в вашей чёртовой шарашкиной конторе?!»       Несмотря на нестерпимое желание хорошенько высказаться, Одри не озвучила и половины мыслей, ограничившись лаконичным:       — Устала от больничных стен.       Если Микаэль и не поверил ей, то не подал виду, бросив напоследок:       — Интересный способ разнообразить свою жизнь       Он тихонько постучал тонкими пальцами по столу, давая понять, что тема полностью исчерпала себя, и резко переключился на объяснение специфики их работы. Что, к слову, привело к дискуссиям, плавно переходящим в открытый спор, ведь до ужаса упрямая, она умело парировала все попытки Микаэля убедить её в существовании сверхъестественного вполне логичными доводами из книг по психологии и знаниями человеческой природы. И в конце концов Микаэль нехотя сдался, предложив ей компромисс:       — Завтра составите компанию Давиду, нашему юристу. Его клиент утверждает, что делит собственный дом с демоном. Думаю, этот заказ поможет вам и нам определиться с вариантом дальнейшего сотрудничества.       Говоря об этом, Микаэль бросил случайный взгляд на её сумку, что стояла около кресла, и будто ненавязчиво спросил:       — Подскажете, где вы остановились?       И Одри сразу же ответила:       — Пока нигде, но, думаю, найду отель поблизости.       — В этом нет необходимости. Все сотрудники живут в этом доме. Если вас не смутит такое соседство, мы подберём вам подходящую комнату.       На самом деле такое соседство её нисколько не смущало. Кассиэля Одри знала достаточно, чтобы понять: он из тех, к кому надо привыкнуть — ценит действия куда больше слов и может выглядеть суровым. Однако, несмотря на внешнюю суровость, он не казался ей опасным. Скорее, бояться стоило тому, кто попробует причинить вред кому-то, кто не умеет за себя постоять, ведь по своей сути Кассиэль был довольно жёстким, когда дело касалось несправедливости. Галантный Микаэль тоже не вызывал опасений, поэтому без тени сомнений Одри ответила:       — Завтра мне нужно будет забрать часть вещей из квартиры.       Может, новоиспечённый начальник и удивился её решительности, но виду не подал. А Одри просто притворилась, что ничего значительного не произошло. Для неё, привыкшей жить на чемоданах, было не проблемой неожиданно сменить место жительства. И дело было не в том, что её не устраивала уютная студия почти в самом центре Лондона. Совсем нет. Просто Одри любила перемены и довольно неплохо адаптировалась к ним.       Микаэль качнул головой и ответил:       — Хорошо. Я позову вашего сопровождающего, он всё вам покажет.       Следом нажал кнопку вызова на телефонном аппарате.       — Давид, зайди, пожалуйста, ко мне.       И, порывшись среди кипы бумаг на столе, протянул ей коричневую папку.       — Вы можете пока ознакомиться с материалами дела.       Не спеша Одри принялась изучать содержимое папки, по привычке анализируя каждый документ. Хотела зацепиться за любую деталь, найти логичное объяснение и убедить в правоте. Вот только кого? Его или себя?       Микаэль будто уловил её мысли.       — Вы думаете, что мы просто кучка странных ребят, которые сражаются с ветряными мельницами… Но это не так.       — Я не…       Его тон звучал серьёзно, и отчего-то Одри захотелось оправдаться, но он перебил:       — Не стоит. Вы ещё поменяете своё мнение, вот увидите.       Не желая продолжать этот бессмысленный спор, она уткнулась в папку с документами. На титульном листе красовалась эмблема местной полиции. Интересно… На всякий случай Одри уточнила:       — Это ведь полицейские документы?       — Да. Возможно, вы ещё встретитесь с нашим информатором.       Одри удивлённо выгнула бровь. Она знала, что детективы из таких агентств часто сотрудничают с полицией, но чтобы наоборот… С таким она сталкивалась впервые.       «Возможно, за фасадом конторы, которая занимается бог знает чем, скрывается довольно серьёзная организация, а значит, я вполне могу убедиться в своих догадках здесь. Но пока судить об этом рано».       За дверью раздались торопливые шаги, а следом, словно вихрь, в кабинет ворвался кучерявый парень с горящими глазами.       — Ну и где моя самая лучшая напарница?       — Давид, знакомься, это Одри.       Вместо рукопожатия Давид легонько коснулся губами тыльной стороны её ладони.       — Никогда ещё знакомство не было столь приятным.       Дальше, Микаэль ещё раз уточнил формальности: предупредил о задании, велел не опаздывать, а ещё дал понять, что к вечеру будет ждать их с отчётом.       После Давид взял из её рук сумку с вещами и повёл по знакомому коридору, поднялся на второй этаж. Одри последовала за ним. С прежним огоньком в глазах он подвёл её к крайней двери, открыв её. Увидев, какое великолепие скрывается по ту сторону, Одри удивлённо приподняла бровь.       «Неужели все комнаты в этом особняке выглядят так?»       Уловив её реакцию, Давид с невозмутимостью ответил:       — Думаю, наша милая оценщица заслуживает иметь самую лучшую комнату.       Положив её сумку на кровать, он учтиво спросил, нужно ли ей ещё что-нибудь, и, получив отрицательный ответ, скрылся за дверью, напоследок весело протараторив:       — Тогда располагайся, ведьмочка, а я потом проведу тебе экскурсию.       «Ведьмочка? Серьёзно? У обитателей этого агентства явно фетиш на странные прозвища».

***

      Впрочем, обустраивалась Одри совсем недолго: наскоро разобрала сумку, вытащив комплект одежды на два дня, ночнушку и косметичку. А потом, заприметив балкон, решила подышать свежим воздухом. Прохладное дыхание стремительно приближающейся осени коснулось плеч, заставив поёжиться, однако, несмотря на дискомфорт, Одри не спешила уходить. Заворожённая прекрасным видом готического сада, она облокотилась о перила балкона, подалась, всматриваясь вдаль.       Старая деревянная конструкция противно заскрипела и опасно накренилась. В следующую секунду, размахивая руками, Одри полетела вниз. Проклиная всё на свете, она успела убедить себя в том, что если не расшибётся, то точно что-то себе сломает.       Этого не произошло — она даже не коснулась земли. Неужели пронесло? Но как? Немного придя в себя, она открыла глаза и осознала, что находится на руках темноволосого парня.       Конечно, было бы неправильно называть парнем того, кто, вероятнее всего, на несколько лет младше её само́й, но ведь и правда не выглядел на свой возраст. Или же всё дело в энергетике? Одри, конечно же, не верила в энергетику. Зато как психиатр верила в типы личности и их проявления в человеке, однако не могла отрицать — в этом незнакомце было что-то меланхолично-тёплое, заставляющее тянуться к нему. Будто он и впрямь излучал невидимый свет. Пока Одри изучала его, незнакомец смущённо улыбнулся и шутливо сказал:       — Вот уж не думал, что муза свалится прямо на меня. Ты Одри, верно?       «Муза? С чего он вообще решил назвать меня так?»       И через секунду, когда взгляд случайно зацепился за лежащие у дерева холст, мольберт и краски, до неё дошло: он рисовал где-то неподалёку и в момент её падения возвращался в особняк, а она впрямь едва ли не свалилась на него. От этой мысли стало немного стыдно, и, преодолевая возникшую неловкость, Одри тихо попросила:       — Не могли бы вы меня опустить на землю. Немного неуютно находиться на руках у незнакомца.       — Прости. Я Рафаил, занимаюсь оценкой мистической ценности предметов.       Большего о себе он, к сожалению, рассказать не успел, ведь их прервал Давид. Выглянув с другого балкона, он весело бросил:       — Поймал? Надеюсь, наша замечательная оценщица несильно испугалась. Сейчас спущусь к вам.       Он появился через пару минут, спеша к ним и на ходу ругаясь. Ещё раз осмотрел её внимательным взглядом, будто удостоверился, в порядке ли она. Выругался снова.       — Чёртов Микаэль! Засадил бы, не будь он моим начальником. Сколько раз говорил, что особняк понемногу разваливается и нужно вызвать ремонтников, а он как обычно.       В ответ на ругательства Рафаил нахмурился и осадил его:       — Давид, прошу, воздержись от резких высказываний. Ты же знаешь, что Микаэль за всех нас несёт ответственность и не успевает за всем следить.       — Или он просто ещё тот склеротик.       Одри тихонько прыснула со смеху, наблюдая за их перепалкой. Эти двое напоминали вечно спорящую супружескую пару, которая провела вместе не один десяток лет. В какой-то момент Одри поймала себя на мысли: ей нравится эта немного безумная атмосфера. В ней действительно было что-то тёплое и забавное. Казалось, что эти парни не просто коллеги, а немного странная, но милая семья.       «Кажется, работа в такой компании будет явно весёлой».       Позже, как и обещал, Давид провёл ей экскурсию по особняку, но уже вместе с Рафаилом, после они втроём расположились в каминной. Оказалось, Давид оборудовал там целый бар с элитным алкоголем, который он очень любил. Впрочем, помимо алкоголя, Давид любил много других вещей: свою профессию юриста, дорогие костюмы известных брендов, часы, украшения, а ещё много шутить.       Сидя в кресле со стаканом виски, она слушала забавные истории из их жизни в особняке и заданий, пока красный от смущения Рафаил прятался за скрипкой, играя тихую, неизвестную ей мелодию. Насколько Одри поняла, они часто работали втроём: Давид, Кассиэль и Рафаил. Фелония — информатор, о котором она слышала от Микаэля, — проводила большую часть времени в участке и на заданиях появлялась не так часто, как и сам Микаэль, который больше предпочитал заниматься бумажной волокитой.       Весёлую болтовню Давида разбавил Рафаил рассказами о своей части работы. Он часто посещал различные аукционы, где не один раз сталкивался с излишней человеческой мнительностью, по этой причине на очередной его истории она, еле скрывая удивление, переспросила:       — Подожди, и что, они действительно думали, что шкатулка проклята?       — Да, причём с такими серьёзными лицами…       — И чем всё закончилось?       — Оказалось, это конкуренты хотели сбить цену на лот и подстроили всё так, будто и правда замешано проклятие.       Одри рассмеялась. Открыто, заливисто, чувствуя, что понемногу начинает даже проникаться симпатией к этим странным парням. И, возможно, через месяц-другой она даже сможет свыкнуться с их деятельностью.       Так за разговорами прошла немалая часть времени, и разошлись они ближе к полуночи. Рафаил хотел проводить её до комнаты, но Одри отказалась — хотела сама ознакомиться с особняком, чтобы не плутать в коридорах, словно неприкаянное привидение.       «Ага, привидение в особняке тех, кто на них охотится. Прям ирония высшей степени!»       И, конечно же, по той же иронии, пару раз всё же заплутав, добралась до места назначения.

***

      Уже в комнате, готовясь ко сну, она почему-то про себя подумала: «Интересно, а что мне приснится?»       Не то чтобы Одри вообще верила в приметы, но в них отчего-то верила до ужаса романтичная Рут. И, видимо, это было заразно, раз совсем неосознанно она вспомнила дурацкую байку о том, что на новом месте ей обязательно должен присниться будущий жених. Ну и бред… Тем не менее, переодевшись в розовое неглиже, Одри испытала трепетное волнение, вероятно, вызванное этими воспоминаниями. Ложась в постель, она на секунды попыталась представить загадочного незнакомца, но он ей так и не привиделся.       Вместо него явились совсем иные образы. Всё глубже погружаясь в сон, Одри видела очертания родного дома и знакомую теплицу. Тоска по счастливому, беззаботному детству укрыла её, подобно уютному пуховому одеялу, и не в силах противиться ей, она сделала пару шагов в теплицу, готовая к неизвестности.       Сперва ничего не происходило. Позже, миновав кусты с пышными белыми пионами, Одри оказалась в самом конце теплицы и замерла на месте, не сдержав удивлённого шёпота:       — Мама?       В груди болезненно ёкнуло от осознания происходящего, ведь на деревянной лавочке сидела измождённая неизлечимой болезнью Патриция Флеминг в своей неизменной косынке на голове. И от этого зрелища на глазах Одри медленно выступили слёзы. Она ведь даже не простилась с ней! В последний месяц, когда рак начал прогрессировать, отец посчитал, что ей сложно будет видеть маму в таком состоянии, и отправил пожить к друзьям семьи.       Тогда Одри, будучи совсем маленькой, ещё многого не понимала и была рада провести время с Рут и её семьёй. Возвращение домой она до сих пор помнила урывками, однако пара моментов ярким пятном расплылась в сознании. На пороге она встретила людей в белых халатах, увидела носилки и бледное лицо, виднеющееся из-под простыни. Следом ещё неокрепшую детскую психику поразила горькая правда, неаккуратно брошенная одним из врачей:       — Твоей мамы больше нет.       Теперь Одри снова стояла напротив неё, не решаясь шагнуть вперёд, пока не прозвучал тихий, наполненный теплом голос:       — Моя милая девочка, присядь со мной.       Она стремительно бросилась к матери, крепко обняла, вдыхая до боли знакомый запах пионов и ванили, безустанно повторяя:       — Мне так не хватало тебя!       Патриция сперва с нежностью пару минут гладила её по голове, успокаивала и только потом начала разговор о главном. Её тон звучал размеренно, будто она, как в детстве, рассказывала сказку, а не пыталась донести до неё то, что её жизнь в скором времени бесповоротно изменится.       — Всё, что с тобой произошло, не просто так. Твои способности проявились, и, к сожалению, я не смогла как следует познакомить тебя с миром, в который тебе предстоит погрузиться.       Одри на мгновение отстранилась.       — О каких способностях ты говоришь?       — Ты Гримм, Одри. Наши предки издавна обладали даром видеть истинную суть сверхъестественных существ даже тогда, когда они сами этого не ожидают. Ты ведь уже не раз сталкивалась с подобным.       Она кивнула, ещё до конца не понимая происходящего, в то время как мама заботливо коснулась её щёки.       — Мне жаль, что я не успела ни увидеть первые проявления твоего дара, ни обучить тебя. — А потом, глядя не неё с нескрываемой тревогой, добавила: — Возвращайся домой, там ты найдёшь все ответы. И, пожалуйста, Одри, берегись тёмного принца, он давно имеет виды на нашу семью.       Одри хотела уточнить:       — О ком ты? Кто этот тёмный принц?       Но так не получила желаемого ответа. В ушах резко зазвенело, очертания теплицы размылись, и её словно выбросило на поверхность. Сделав судорожный вздох, Одри резко распахнула глаза, окончательно вернувшись в реальность. До самого утра она уже проворочалась без сна.