Колесо судьбы

‎Если вы когда-нибудь пытались найти маггловский книжный магазин в центре Лондона, предварительно договорившись о встрече с бывшим школьным врагом, который теперь является вашим напарником-йогом и - возможно, вероятно, почти наверняка - объектом какого-то нового, неопознанного чувства, то вы знаете: нервничать в такой ситуации совершенно нормально. ‎ ‎Гарри Поттер нервничал. Он стоял у входа на Чаринг-Кросс ровно в одиннадцать пятьдесят три, на семь минут раньше назначенного срока, что само по себе было событием исторического масштаба. Он трижды переодевался утром, отверг маггловскую толстовку с надписью "Лучший папа" (подарок Тедди Люпина на прошлое Рождество, совершенно не подходящий для контекста), мятые джинсы (слишком неряшливо) и в итоге остановился на простой рубашке и темных брюках. Выглядел он, по собственному мнению, как человек, собравшийся на собеседование в банк. Но отступать было поздно. ‎ ‎Драко Малфой появился ровно в полдень. Не в одиннадцать пятьдесят девять и не в двенадцать ноль одну, а ровно в тот момент, когда часовая стрелка замерла на двенадцати. Он материализовался из потока магглов, будто айсберг в тропических водах - элегантный, прохладный и слегка пугающий. На нем был легкий серый пиджак поверх черной водолазки, и он выглядел так, будто сошел со страниц журнала о мужской моде для людей с чрезвычайно высокими стандартами и низкой толерантностью к безвкусице. ‎ ‎— Поттер, — произнес он вместо приветствия, оглядывая Гарри с ног до головы. — Ты надел рубашку. С пуговицами. И воротником. ‎ ‎— Доброе утро, Малфой, — отозвался Гарри. — Ты заметил. Я рад. ‎ ‎— Трудно не заметить. Обычно твой стиль одежды можно описать как "пожар в секонд-хенде". А сегодня ты похож на человека, у которого есть расческа и амбиции. ‎ ‎— Спасибо, — сказал Гарри, решив принять это за комплимент. — Ты тоже выглядишь... как обычно. ‎ ‎— "Как обычно" — это высшая степень похвалы в твоем исполнении, я полагаю? — Драко чуть приподнял бровь. — Ладно, пойдем. Книжный называется "Уотерстоунс", это в двух кварталах. Я надеюсь, ты умеешь ходить по маггловским улицам и не привлекать внимание? ‎ ‎— Я жил с магглами одиннадцать лет, Малфой. ‎ ‎— О, точно. Твои знаменитые Дурсли. Ты никогда не рассказывал о них подробно. ‎ ‎— Потому что это не та история, которую рассказывают перед походом в книжный. Это история для четвертой кружки сливочного пива и желания кого-нибудь проклясть. ‎ ‎Драко внимательно посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. ‎ ‎— Когда-нибудь, — сказал он тихо, — ты мне расскажешь. А пока - пойдем. Я запланировал культурное просвещение, и твое трагическое детство не должно нарушать расписание. ‎ ‎Они двинулись по тротуару плечом к плечу. Лондонское солнце, робкое и какое-то неуверенное, пробивалось сквозь облака, а магглы текли мимо, совершенно не подозревая, что рядом с ними идут два волшебника, один из которых спас мир, а второй мастерски владел позой "собака мордой вниз". ‎ ‎Книжный магазин встретил их запахом бумаги, кофе и типографской краски - запахом, который Гарри, к своему удивлению, любил. В детстве книги были его убежищем: он читал при свете уличного фонаря, проникавшего в чулан под лестницей, и каждая прочитанная история была маленьким побегом из мира Дурслей. ‎ ‎— У тебя лицо сейчас какое-то странное, — заметил Драко, искоса глядя на него, пока они поднимались на эскалаторе. — Ты что, в детстве жил в книжном магазине? ‎ ‎— Почти, — улыбнулся Гарри. — Я жил в библиотеках. Школьных и публичных. Это было единственное место, где Дурсли меня не искали. ‎ ‎Драко ничего не ответил, но выражение его лица смягчилось на какую-то долю миллиметра. Для человека с его уровнем самоконтроля это было практически проявлением нежности. ‎ ‎— Отдел "Духовное развитие, психология и восточные практики", — объявил он, когда они достигли третьего этажа. — Тебе, Поттер, наверное, стоит начать с чего-то простого. "Медитация для чайников" или "Как дышать и не раздражать окружающих". ‎ ‎— Я уже дышу и не раздражаю! ‎ ‎— Ты прогрессируешь, — признал Драко, проводя пальцами по корешкам книг. — Но идеал пока далеко. ‎ ‎Гарри оставил его наедине с полками, а сам побрёл в соседний отдел. Его взгляд скользил по обложкам: история, искусство, биографии... Он не знал, что ищет, пока не наткнулся на небольшой томик в мягкой обложке. "Письма к молодому поэту" Райнера Марии Рильке. Он смутно помнил это имя - кажется, Гермиона упоминала его в школе как пример маггловской литературы, достойной внимания. ‎ ‎"Имейте терпение ко всему неразрешенному в вашем сердце и попытайтесь полюбить сами вопросы..." ‎ ‎Он замер. Что-то в этой фразе зацепило его. Неразрешенное в сердце. Полюбить вопросы. Вопросы, ответов на которые у него не было - например, почему его так тянет к человеку, которого он когда-то ненавидел. Или почему это вообще имеет значение. ‎ ‎— Поттер? — голос Драко раздался прямо над ухом. ‎ ‎Гарри вздрогнул и едва не выронил книгу. ‎ ‎— Ты подкрадываешься, как мантикора, — сказал он, прижимая томик к груди. ‎ ‎— Благодарю за сравнение. Что ты читаешь? — Драко заглянул в обложку. — "Письма к молодому поэту"? — Его брови удивленно поднялись. — Рильке? Поттер, я думал, твой литературный багаж ограничивается "Квиддич сквозь века" и инструкциями к "Нимбусу" ‎ ‎— Иногда я даже тебя удивляю, — сказал Гарри, защищаясь. — Просто увидел и... заинтересовался. ‎ ‎— Дай-ка сюда, — Драко взял книгу из его рук, но вместо того чтобы пролистать, просто подержал ее, глядя на обложку. — Я читал это в Париже, — сказал он неожиданно мягко. — После того, как... после всего. Одна знакомая посоветовала. Сказала, что это помогает, когда чувствуешь себя потерянным. ‎ ‎— Помогло? ‎ ‎— Я до сих пор потерян, Поттер. Но теперь я хотя бы наслаждаюсь процессом, — Драко вернул книгу и встретился с ним взглядом. — Купи ее. Если хочешь, можем обсудить потом. ‎ ‎— Ты предлагаешь мне книжный клуб? — усмехнулся Гарри. ‎ ‎— Я предлагаю тебе повод для интеллектуальной беседы, которая не включает в себя протоколы задержания или цвет моих чайных листьев. Но если тебе неинтересно... ‎ ‎— Интересно, — перебил его Гарри быстрее, чем собирался. — Очень интересно. ‎ ‎В глазах Драко сверкнуло удовлетворение. ‎ ‎— Замечательно. Тогда покупай это, а я возьму то, за чем пришел. ‎ ‎Он продемонстрировал книгу, которую держал в руке: "Искусство внутреннего покоя" авторства какого-то японского монаха с длинным именем. Обложка была оформлена в успокаивающих зеленых тонах и обещала "полную гармонизацию тела и духа за 30 дней". ‎ ‎— Ты действительно в это веришь? В гармонизацию за 30 дней? ‎ ‎— Я верю в структурированный подход к самосовершенствованию, — отрезал Драко. — Это единственное, что отличает цивилизованного человека от дикаря, который пытается победить мантикору голыми руками и громкими криками. ‎ ‎— Я не пытался победить ее голыми руками! ‎ ‎— Но хотел. Я видел этот блеск в твоих глазах. Тот самый блеск, который говорит: "Я Гарри Поттер, и я сейчас сделаю что-то героически идиотское". ‎ ‎— Ты невыносим. ‎ ‎— Я знаю. Именно поэтому я тебе и нравлюсь. ‎ ‎Это было сказано так легко, так естественно, что оба замерли на несколько секунд. Драко первым пришел в себя, резко отвернулся и направился к кассе, оставив Гарри стоять с книгой Рильке в руках и странным теплом в груди. Вновь. ‎ ‎Они купили книги и вышли на улицу. Солнце, наконец, пробилось сквозь облака, и Лондон вдруг стал выглядеть не серым и дождливым, а почти красивым. ‎ ‎— Есть тут одна кофейня, — сказал Драко, указывая направление. — Приличный чай, адекватные цены, и магглы там не слишком шумные. ‎ ‎— Веди, — кивнул Поттер. ‎ ‎Кофейня называлась "Уголок" и располагалась в тихом переулке, куда не долетал шум машин. Внутри пахло кофе и чем-то сладким, на стенах висели картины местных художников, а за стойкой стояла молодая женщина с фиолетовыми волосами и улыбкой, которая могла бы осветить туннель метро. ‎ ‎— Чай с жасмином, — заказал Драко, даже не взглянув в меню. ‎ ‎— А мне... — Гарри задумался, — капучино. И, наверное, круассан. ‎ ‎— Круассан? Ты перенимаешь французские привычки? Я польщен. ‎ ‎— Я просто голоден. Твое влияние тут совершенно ни при чем. ‎ ‎— Конечно, — сказал Драко тоном, который ясно давал понять, что он считает иначе. ‎ ‎Они сели у окна. Драко достал свою книгу и положил на стол, Гарри сделал то же самое с томиком Рильке. Некоторое время они молчали, и это молчание было каким-то уютным - как у людей, которым не нужно заполнять каждую паузу словами. ‎ ‎— Малфой, — сказал Гарри наконец, помешивая капучино. ‎ ‎— М-м? ‎ ‎— Ты вчера спрашивал про меня и Джинни. И я ответил. Но я не спросил тебя... — он замялся. — У тебя был кто-то? Серьезный? ‎ ‎Драко отпил чай, не торопясь с ответом ‎ ‎— Ты имеешь в виду, был ли у меня брак, который разрушился из-за того, что я эмоционально застрял в семнадцати годах и не мог отпустить военное прошлое? — Его тон был легким, но слова - острыми. — Нет, Поттер, я не был женат. Я даже не был близок. ‎ ‎— А почему? ‎ ‎— Я же говорил тебе. Метка. Происхождение. Фамилия, которая ассоциируется с Темным Лордом, даже спустя годы. ‎ ‎— И ты решил, что проще быть одному, чем пытаться? ‎ ‎— Я решил, что некоторые вещи не стоят усилий, — спокойно сказал Драко, глядя в окно. — Я потратил много лет, пытаясь заслужить право просто существовать. Пройти проверку в Аврорат. Доказать, что я не монстр. И это требовало столько энергии, что на романтику ее просто не осталось. ‎ ‎Гарри молчал, переваривая услышанное. Ему вдруг стало невыносимо грустно. Не жалко - Драко Малфой не вызывал жалости, он вызывал уважение. Но мысль о том, что этот холодный, саркастичный, удивительный человек провел последние годы в полном одиночестве, сжимала сердце. ‎ ‎— Это неправильно, — сказал он тихо. ‎ ‎— Что именно? ‎ ‎— Что ты решил, что не заслуживаешь... — Гарри осекся, подбирая слово, — ...тепла. ‎ ‎Драко перевел взгляд на него. Серые глаза были спокойны, но в их глубине что-то мерцало. ‎ ‎— Ты, кажется, пытаешься меня утешить, Поттер. Это новая тактика? Сначала книжный клуб, потом утешение? ‎ ‎— Я просто говорю то, что думаю. ‎ ‎— Осторожнее. Это может войти в привычку. Сначала ты говоришь, что думаешь, потом начинаешь читать поэзию, а потом - не успеешь оглянуться - запишешься на курсы йоги. ‎ ‎— Курсы йоги - это уже слишком, — улыбнулся Гарри. ‎ ‎— Я бы не был так уверен, — Драко тоже улыбнулся, и это была одна из тех редких улыбок, которые появлялись на его лице не из вежливости, а из чего-то настоящего. — Ладно, давай сменим тему, пока ты не начал цитировать Рильке. Расскажи лучше, что ты читал в детстве. Кроме квиддичных справочников. ‎ ‎Гарри рассказал. О книгах, которые он прятал под половицами чулана, о библиотекарше из начальной школы, которая разрешала ему сидеть в читальном зале после уроков, о том, как он прочитал всего Диккенса исключительно для того, чтобы доказать Дадли, что он не тупой (Дадли, конечно, не впечатлился, но сам Гарри полюбил "Большие надежды"). Драко слушал, не перебивая, и лицо его было крайне задумчивым. ‎ ‎— Ты удивительно начитан для человека, который прикидывается простым парнем, — заметил он, когда Гарри закончил. ‎ ‎— А ты удивительно терпелив для человека, который прикидывается ледяным айсбергом. ‎ ‎— Туше, — признал Драко. ‎ ‎Они задержались в кофейне до вечера. Говорили о книгах, о детстве, о том, что такое "дом" и можно ли его найти в человеке, а не в месте. Это был странный, глубокий, совершенно неожиданный разговор, который оставил у Гарри ощущение, что он только что увидел Драко Малфоя без его многочисленных масок. ‎ ‎Когда они вышли на улицу, уже зажигались фонари. ‎ ‎— Спасибо за компанию, Поттер, — сказал Драко, поправляя воротник. — Это было... сносно. ‎ ‎— "Сносно"? — переспросил Гарри с усмешкой. — Я думал, ты дашь мне хотя бы "удовлетворительно". ‎ ‎— Профессиональная оценка - "удовлетворительно". Личная - "выше ожидаемого". Но не дай этому вскружить тебе голову. ‎ ‎— Постараюсь. ‎ ‎Драко кивнул, развернулся и пошел в сторону аппарационной точки. Гарри смотрел ему вслед, на прямую спину, на светлые волосы, тронутые вечерним ветром, и чувствовал, как в груди разворачивается что-то большое и теплое. ‎ ‎— Малфой! — окликнул он, не успев подумать. ‎ ‎Драко обернулся. ‎ ‎— Может, повторим как-нибудь? — спросил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Книжный, кофе, все такое. Только в следующий раз я выберу книгу для тебя. ‎ ‎Драко помолчал. Затем его губы изогнулись в улыбке - не холодной, не саркастичной, а почти теплой. ‎ ‎— Договорились, Поттер. Только без любовных романов, умоляю. Моя психика не выдержит. ‎ ‎— Кто знает, — ответил Гарри, и улыбка сама расползлась по его лицу. — Может, тебе просто не попадались хорошие. ‎ ‎Драко фыркнул, покачал головой и исчез с тихим хлопком. ‎ ‎Гарри остался стоять под маггловским фонарем, сжимая в руке томик Рильке и чувствуя, что в его жизни только что произошло что-то важное. Что-то, что еще не имело названия, но уже имело запах - жасминового чая, книжной пыли и лондонского вечера. ‎ ‎И, возможно - только возможно, - это был запах счастья.