Silence

Учитель Кан зачитывает сочинение Чонвона вслух громко и выразительно, заставляя его автора прикладывать ладошки к щекам, чтобы не было видно то, как сильно они покраснели. Яну не впервой быть в центре внимания, однако каждый раз ощущается, словно он первый, потому что только в школе его хвалят с таким большим энтузиазмом. За спиной слышится зевок. Чонвон оборачивается и встречается взглядом с Чонсоном, который устало закатывает глаза, подпирая правую щеку рукой. Перед тем, как прочитать сочинение Яна на весь класс, учитель Кан ругал при всех Пака за неряшливое выполнение домашнего задания. И не то чтобы Чонсона это вообще как-то задело. Ему всегда плевать на то, что его постоянно ругают за плохую учёбу. Разворачиваясь обратно, Ян выпрямляет спину, кладёт обе руки перед собой как хороший ученик и ярко улыбается, когда Кан возвращает ему тетрадь по корейскому языку. На белых листах красная ручка со знаком "отлично" выглядит особенно правильно. Хочется верить, что на этот раз мама оценит старания сына и хотя бы одобрительно кивнёт в его сторону, проверяя его чистую тетрадь. Соён она хвалит при любой возможности, а вот Чонвона почти никогда. — Хорошо, — учитель хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание, — дальше пишите сочинение на тему, чего бы вы хотели добиться в этой жизни через пять лет. По классу летят усталые стоны раздражения. Кто-то послушно записывает тему в тетрадь, чтобы не забыть её, а кто-то открыто говорит о том, как невыносимо становится каждый день сидеть перед тетрадкой, выдавливая из себя каждое слово. Кан только улыбается, говорит, что навыки письма и умение выражать свои мысли в будущем ещё пригодятся. Но никто его не слушает, мало кто верит, потому что детская голова ещё не забита вопросами о том, что их ждёт через несколько лет, когда придёт время думать о поступлении и работе. Сейчас никто не учится для себя, ведь в первую очередь хорошая успеваемость важна родителям и учителям, что беспокоятся о репутации школы и своём тёплом кресле на рабочем месте. Сами школьники по большей степени не хотят ничего, кроме карманных денег и долгих прогулок с друзьями. — А если я не хочу ничего добиваться? — Пак Чонсон поднимает руку, заставляя всех притихнуть. Чонвон снова поворачивает голову в его сторону и щурится, разглядывая в ушах одноклассника два новых прокола, в которых серёжек пока нет. Неужели родители действительно позволяют ему делать столько дырок в своём теле в таком раннем возрасте? Кан делает несколько шагов вперёд, складывает руки на груди и нависает над Чонсоном подобно огромной скале. Только Пак не пугается, смотрит серьёзно в глаза учителю и тихо трясёт правой ногой под партой. Умеет же привлечь к себе внимание всех и каждого. Чонвон даже ловит себя на том, что завидует такому умению мальчика. Шёпот в классе слышится только на задних партах, — там сидят те, кому безразлично всё, кроме перемен и еды из школьной столовой. Остальные же сидят тихо, с замиранием сердца следят за зрительным контактом взрослого и ребёнка, ожидая того, что будет дальше. — Разве так бывает, господин Пак? — учитель Кан наклоняется чуть ниже так, что на лице Чонсона можно разглядеть большую тень, принадлежащую мужчине. — У человека всегда должна быть даже небольшая цель в жизни. Пак поднимает брови, дует щеки и выглядит так, словно это он сейчас разговаривает с тем, кто на пару десятков младшего него. Учитель терпеливо ждёт ответа, отбивая странный ритм об пол носком своего чёрного ботинка. До конца урока остаётся чуть меньше трёх минут, поэтому некоторые начинают убирать тетради по корейскому языку в рюкзак, заменяя их тем предметом, который будет идти следом. А следом, помимо урока, ещё и столовая, где сегодня раздают вкусные булочки, приготовленные на пару. Чонсон громко хмыкает, бросает беглый взгляд на Чонвона и возвращает глаза к лицу учителя Кана. — Всегда? Разве это где-то написано? Чонвон вздыхает, прикрывая глаза. Вот же неуч. Учитель улыбается, разворачивается к Паку спиной и медленно идёт в сторону своего рабочего стола, чтобы сложить в аккуратную стопку документы, что были разбросаны в разные стороны. Ян тоже поворачивается к Чонсону спиной, игнорирует звуки голодного желудка и бережно закрывает тетрадь с сочинением, за которое он получил похвалу. — Без цели человек не живёт, а существует, как пустая оболочка. Если он не мечтает чего-то добиться, то про него можно сказать только то, что он тратит свою драгоценную жизнь впустую, — Кан на класс не смотрит, но каждый его внимательно слушает. — Поэтому, вам стоит задуматься над тем, как вы живёте, раз в вашей голове нет планов на будущее. У Чонвона тоже нет глобальных желаний, он не имеет понятия, чего бы ему хотелось достичь через пять лет, однако свои мысли мальчик предпочитает оставить при себе. Учитель Кан дал определённую тему, Ян сделает всё, чтобы выполнить задание и получить хорошую оценку, оставаясь в позиции первого ученика в классе. Чонсона за спиной не слышно, потому его реакцию на реплику учителя Чонвон понять не может. Да и всё быстро забывается, когда на помещение раздаётся громкий звонок, приглашая всех на перемену. Класс подрывается со своих мест: все спешат занять очередь в столовой, чтобы урвать себе хотя бы одну булочку. Чонвон же остаётся сидеть за своей партой. Потому что денег на вкусную булочку нет. Мама на сегодня не дала ему карманных денег в качестве наказания за пролитый сок на белую скатерть. И всё равно. Чонвон есть не особо хочет, пусть желудок кричит об обратном. — Эй, — и не успевает Ян обернуться, как затылок обжигает неприятная боль. Перед глазами появляется улыбчивое лицо Пак Чонсона, рядом с которым стоит его близкий друг — Ли Хисын. — Заучка снова не идёт в столовую? Решил сбросить лишние килограммы? Чонвон молчит, поджимая губы. У него нет лишних килограммов. Сестра говорит, что такого, как он, даже собакам на обед предложить стыдно. Потому что кроме костей ничего в нем нет. Чонсон даёт звонкую пять Хисыну, смотрит на Яна сверху вниз и улыбается так противно, что хочется разок его хорошенько ударить. Но Чонвона научили, что конфликты кулаками решать нельзя: либо отвечай словами, либо терпи, но в драку никогда не лезь, если не хочешь получить большие проблемы. Поэтому Ян только сжимает под партой кулаки, смотрит перед собой, молясь, чтобы одноклассник побыстрее потерял к нему интерес и убежал в столовую занимать свою очередь. Булочки по вторникам быстро раскупают, поварихи не успевают их готовить. Однако Чонсон не торопится уходить. Пока Хисын идёт к входной двери, чтобы следить за местоположением учителей, Пак берёт тетрадь Чонвона по корейскому и открывает её на последней странице. Ян всё ещё не смотрит на Чонсона, но по его тихому голосу можно понять, что он читает строчки чужого сочинения перед тем, как захлопнуть тетрадь и швырнуть её себе за спину. Чонвон вздрагивает, когда его вещь врезается в стену и падает на пол. Хочется встать, чтобы вернуть своё себе, но Чонсон не позволяет, усаживая одноклассника обратно на стул. Зрительный контакт устанавливается только сейчас. В глазах у Чонсона яркие огоньки азарта и веселья, Чонвон же своими передаёт только страх за себя и усталость от вечных разборок с тем, кому они ничего не сделал. Хотя волнует ли это кого-то? Пак Чонсон издевается над Яном уже достаточно долго, но никому нет до этого дела, потому на ситуацию между ними закрывают глаза все. Чонвон пытался решить ситуацию самостоятельно, но Чонсон на контакт и нормальный разговор не шёл. Тогда Ян пошёл к учителям, но и те ничего не сделали, сказав, что у Пака просто такой период, из-за чего не стоит обращать на него внимание. Маме говорил, но та, как обычно, не слушала. Папа вообще развернул к себе спиной, сообщив, что такие дела будущий мужчина должен разруливать сам. К сестре обращаться не стал. Что сделает девчонка в такой ситуации, так ещё и на пару лет старше? Отвечать Чонсону не всегда получается, потому что каждое чонвоново слово Пак может обернуть против него же, превращая всё в обидную шутку. А раз силу поменять нельзя (да и Чонвон не уверен, что окажется физически сильнее Пак Чонсона), то остаётся только молчать. Молчать и тихо терпеть. — Куда-то собрался, Чонвон-а? — а имя-то произносит с какой-то неописуемой нежностью. — За тетрадью, — голос оседает, горло начинает першить, из-за чего Ян почти задыхается. — Мне ещё новое сочинение писать. Чонсон смеётся, запрокидывая голову назад. Хисын, стоящий в дверях, начинает откровенно скучать, потому прижимается плечом к косяку и лениво достаёт из кармана классических брюк последний айфон, о котором Чонвон в последнее время мог только мечтать. Ещё одна попытка встать со своего места заканчивается тем, что Пак делает шаг в сторону, пропуская Яна к тетради. Однако, когда Чонвон проходит мимо, Чонсон специально задевает его плечо своим, и Ян морщится от неприятной боли. — У тебя кроме учёбы в голове что-то есть? — слышит в спину Ян, пока медленно идёт в сторону своей тетради, одино лежащей у стены. — Хоть бы иногда смотрел по сторонам. Чонвон упрямо молчит, прижимает к груди драгоценную тетрадь, которую очень хочется показать сегодня маме, и идёт снова на своё место, опустив голову вниз. Путь до стула снова закрывает Чонсон. Ян носом утыкается в его грудь и поднимает взгляд на одноклассника. Чонсон уже в плечах, но ростом выше, отчего его размеры действительно внушают страх, когда они стоят вплотную друг к другу. Единственное, чего хочется Чонвону, так это, чтобы Пак не почувствовал, как быстро бьётся сердце Яна, наполненное ужасом от происходящего. Пак дышит тяжело, глаз с Яна не спускает, и Чонвон старается тоже зрительный контакт удерживать так долго, как только может. Но Чонсон сдаётся быстрее, переводя внимание в сторону окна, за которым крупными хлопьями идёт снег, закрывая всякую видимость. — Даже сейчас будешь молчать? — в чужом голосе нет привычного раздражения. — Эй! И толкает слегка в плечо, на что Чонвон тоже молчит. А что говорить? Если он попросит Чонсона прекратить всё это, то он прекратит? Чонвона в этом месте никто не слушает, если он не отвечает у доски или говорит об очередной победе в олимпиаде по истории. — Я хочу сесть на своё место, пожалуйста. — Чонсон-а, — одновременно с этим слышится голос Хисына, который привлекает внимание Пака. — Я булочку хочу, давай быстрее. Чонсон секунду смотрит на лучшего друга, тяжело вздыхает и делает шаг, пропуская Чонвона к своей парте. Ян на одноклассника больше не смотрит, садится на место, прячет тетрадь в рюкзак и достаёт учебник по математике, открывая страницу на новой теме. Пак с места не двигается, стоит между Хисыном и Чонвоном, словно не может определиться, что сейчас будет интереснее — продолжать донимать одноклассника или пойти за вкусными булочками, с которыми другие потихоньку начинают возвращаться в класс. Но второй вариант, видимо, перевешивает, потому что Чонсон прочищает горло и медленно направляется к выходу. И только в этот момент Чонвон снова решается посмотреть на него, снова ловя на себе взгляд Чонсона. Перед тем, как скрыться из виду, Пак одними губами называет Яна заучкой и тихо смеётся, когда Чонвон вздыхает. До начала урока Чонсон с Хисыном в классе не появляются, а Чонвон позволяет себе выдохнуть на несколько минут.

***

Дома Ян спешит показать маме тетрадь по корейскому языку, чтобы та прочитала, оценила и сказала, что её ребёнок хорошо постарался. Однако в комнату родителей Чонвон забегает ровно в тот момент, когда женщина пытается нанести на свои глаза стрелки специальным маркером. Испугавшись неожиданному появлению Чонвона, мама размызыает чёрной маркер по лицу, злиться и подходит к сыну в два шага. — Я просила тебя стучаться! Она забирает тетрадь из рук Чонвона, складывает её в трубочку и бьёт ею ребёнка по голове, игнорируя все попытки Яна заговорить с ней насчёт учёбы в школе. Мама разворачивает Чонвона за плечи, прогоняя его из комнаты. Когда две за спиной Яна закрывает с хлопком, Ян плотно прижимается к ней и аккуратно скатывается вниз, садясь на пол. Прижимает ноги к груди, кладёт на колени подбородок и смотрит на тетрадь с пятёркой. — Хочу, чтобы через пять лет окружающие люди слышали и слушали то, о чём я им говорю, — шёпотом говорит Ян. — Этого я хочу добиться большего всего на свете. Только вряд ли учитель Кан будет раз такому сочинение. Чонвон даже сейчас не может сказать то, чего он желает, потому что никто не услышит, никто не поймёт. Так что придётся размышлять и думать над чем-то другим, чтобы оценка была соответствующей. Поднимаясь на ноги, Чонвон хватает свою тетрадь за угол и медленно идёт в комнату, чтобы закрыться там до самого вечера. Ложится на кровать, вспоминая все сегодняшние события, и тихо смеётся. Забавно, что единственный человек, который хоть как-то обращает внимание на Чонвона даже тогда, когда он ничего не делает — Пак Чонсон. Человек, который использует его, чтобы больше показывать свою силу над тем, кто на может ответить.