Когда бандит влюбляется

      Август 1997 года выдался жарким, всё вокруг казалось тяжёлым и уставшим. Воздух над побережьем дрожал, как над раскалённым асфальтом, а солёный ветер, обычно приносящий облегчение, в сегодняшний вечер был тёплым и ленивым. На горе возвышалось белокаменное здание с колонами — бывший дворец культуры. На втором этаже располагался ресторан со столиками на широком балконе и видом на море. Над балконом красовалась изящная вывеска с подсветкой «Каравелла». Высокие потолки, тяжёлые шторы, пахнущие табаком и солью, тусклые хрустальные люстры — вычурно и живо. С моря доносился ровный шум волн, крики чаек и всё это разбавляла музыка из старого магнитофона за барной стойкой, где крутилась кассета с хриплым голосом какого-то певца. Кира часто бывала здесь, чтобы угоститься горьким кофе и полюбоваться сияющей неспокойной водной гладью. Но сейчас это место вызывало у нее легкое тревожное волнение то ли оттого, что ей впервые придётся работать официанткой, то ли оттого, что привычный размеренный ритм жизни сбился сомнительной авантюрой. Здесь слишком громко, много чужих взглядов и мало воздуха. Атмосфера вязкая и слегка неприличная.       Девушка стояла перед зеркалом в подсобке, заправляя белую рубашку в чёрную юбку. Ей осталось застегнуть бордовую жилетку, затянуть фартук и уложить пряди русых волос, которые выбились из низкого пучка и прилипли к шее из-за жары.       У неё были совершенно другие планы, но один телефонный разговор изменил всю грядущую неделю. * — Кир, выручай… я заболела, — по ту сторону раздался жалкий хрип — а смену в ресторане закрывать некому… Всего один вечер! Там ничего сложного, просто разносить блюда. Я тебе всё объясню. Пожалуйста… — Ань, я ни разу не подавала еду. Нет, нет…не смогу. — Да всё нормально будет, — закашляла Аня в ухо. — Тебя же там знают, но хотя бы за все чашки американо — не сдавалась подруга. -У тебя всё получится! Ты только улыбайся, кивай и не спорь с управляющим. * И вот теперь она здесь, с ощущением, что ввязалась во что-то чужое и непривычное.       Играла живая музыка, мужчина пел на английском языке. Зал был почти полон. Гости говорили громко, смеялись, звенели бокалы. Столы заставлены тарелками с рыбой, креветками, зеленью и ломтиками лимона. Пахло жареным мясом, вином и сигаретами. Высокий, тощий, строгий и с вечно поджатыми губами управляющий мелькал между столами как тень. — Что будет непонятно, спрашивай и это…не тормози, — бросил он Кире, даже не глядя. — Сегодня важные гости.       Кира кивнула, хотя сердце бешено стучало от ужаса. Начало было хорошим, всё шло гладко — девушка принимала заказы у скучающих дам и мужчин с золотыми печатками на толстых пальцах, у веселых компаний. Делала так как ей сказали: носила тарелки туда-сюда и улыбалась.       Она не заметила, как за самый дальний стол, где стояла табличка «резерв», сели четверо мужчин, разговаривающие уверенно и негромко. — Кира, обслуживаешь их, — сказал управляющий. — Вот, неси, — он сунул ей в руки поднос с «КВВК Каспий», бокалами и тарелкой с фруктами.       Кира, набравшись смелости, медленно, чтобы не уронить, пошла к столу. Трое в черных пиджаках, с золотыми цепями, дорогими часами, грозными взглядами и еще один, сидевший почти спиной к залу, опираясь на подлокотник кресла. Темные густые волосы, слегка уложенные и приоткрывающие лоб, острые скулы, серо-карие глаза, смотрящие с холодностью, но притом опасно живые. Черная рубашка с растегнутой верхней пуговицей, небольшие часы с серебряным ремешком. Он не пытался произвести впечатление, ему это и не нужно. Весь его вид просто говорил: " я здесь хозяин». Кира почувствовала, как внутри всё сжалось, но вида не подала. Стоит ли ей что-то сказать или спросить? А может дождаться когда они заговорят первыми? Просто уйти? Девушка чуть наклонила голову и выдавила едва заметную ухмылку.        — Принести Вам что-то? — как можно ровнее спросила она.       Мужчины не глядя в меню, сделали заказ, который Кира записала в блокнот, сжимая ручку до белых костяшек, чтобы та не выскользнула из потной ладони. Он медленно потягивал сигарету, которую не докурив, опустил в пепельницу. Смотрел на нее, долго, слишком внимательно, как будто пытался запомнить каждую деталь — как она держит поднос, как чуть прикусывает губу, когда волнуется, как избегает смотреть прямо в глаза. На её единственный взгляд с немым вопросом, он лишь отрицательно покачал головой.                           Весь вечер Кира чувствовала себя под этим взглядом. Когда она проходила мимо, ставила или забирала тарелки, когда уходила — всё время провожал глазами. Неслучайно. Почему? Может она сделала что-то не так? Или наоборот не сделала? Думать о всех этих вещах ей не хотелось да и работы было много.                    Небо потемнело, и только дорожка лунного света лежала на воде. С моря потянуло прохладой, но жара не отступала. Она будто въелась в кожу, впиталась в ткань. Рубашка липла к спине, а волосы окончательно растрепались. Кира устала. От напряжения, духоты, беготни по залу. Смена почти закончилась, в ресторане осталось буквально пару столов.              Она положила кожаную папку на стол. — Ваш счёт, — с нежной и усталой улыбкой сказала Кира и уже собиралась уходить. — Подожди.              Голос прозвучал негромко, но в тишине почти опустевшего зала он оказался слишком заметным. Кира замерла и повернулась обратно к столу. — Да?       Он чуть сдвинул папку со счётом, но не открыл её. — Ты ведь не работаешь здесь, — сказал он, словно продолжая мысль, начатую несколько часов назад. — Сегодня работаю, — она на секунду замялась — Заменяю подругу.              Кира не была уверена, что поступила правильно, рассказав о небольшой хитрости, возможно, управляющий её отругает, но обманывать она побоялась.              Мужчина слегка приподнял бровь. Он не насмехался скорее с холодным любопытством хищником, обнаружившего не принадлежащую краям добычу. — Заменяешь, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Заметно. — Заметно…- повторила шепотом Кира. — Извините, если обслуживание… — Не надо, — мужчина едва заметно улыбнулся — Ты выглядишь так будто мечтаешь оказаться на другом берегу и взгляд всё время опущен. Лишний раз у стола не задерживаешься, чтобы угодить за десятку, а если вдруг улыбаешься, то вымученно, но искренне. Здесь так не бывает.       Он открыл папку, мельком глянул на счёт и вложил туда несколько купюр, сумма которых явно превышал стоимость ужина. — Как зовут? — Кира. — Кира…- повторил он. — До встречи, Кира.       От того, как он произнёс её имя — легко, почти невесомо, — по спине пробежал холодок. Он ушёл, не оглядываясь, оставив её стоять у стола с этой кожаной папкой, которая теперь казалась невыносимо тяжёлой. Управляющий, словно возникший из ниоткуда, выхватил папку из её рук, мельком глянул внутрь, присвистнул и пробормотал «повезло» — Понимаешь, кто это был? — прошипел он, хватая Киру за локоть и увлекая её к барной стойке, подальше от лишних ушей. — Важные гости, — бесцветно ответила она.              В ушах до сих пор стоял этот вкрадчивый голос: «До встречи, Кира». — Важные? — управляющий издал короткий, нервный смешок. — Это был Ляхов. Григорий Алексеевич Ляхов. — Он сказал «до встречи», но я завтра не приду. Я обещала Ане только один вечер.       Управляющий посмотрел на неё как на умалишённую. — Ты дура или прикидываешься? — он наклонился ближе — Если Ляхов сказал «до встречи», значит, встреча будет. Здесь, у тебя дома или на дне моря — это уже ему решать.       Кира чувствовала, как по спине, прямо под липкой рубашкой, ползёт ледяная капля пота. Управляющий сунул ей в ладонь несколько мятых купюр и она на прямых ногах пошла в подсобку, сорвала с себя фартук и бордовую жилетку, аккуратно повесила на вешалку и убрала в шкаф. Зеркало в подсобке было мутным, но в нём она увидела девушку с лихорадочным румянцем и испуганными глазами.       Выйдя из ресторана через служебный вход, она сразу попала в объятия южной ночи. Жара наконец начала отступать, сменяясь влажной свежестью. Кира быстро пошла вниз по тропинке, ведущей к жилым кварталам. Гравий шуршал под туфлями, а в голове набатом билось: «До встречи, Кира».       Девушка прижала ладонь к карману, где лежала купюра. Деньги жгли кожу даже через ткань. В общежитие вернулась как в тумане.        Ночь была бесконечно долгой, она не могла уснуть, прислушиваясь к каждому звуку за окном: к шороху кипарисов, к далёкому лаю собак и к навязчивому шёпоту моря, которое в ту ночь казалось не спокойным, а затаившимся перед штормом. Перед глазами стоял образ высокой, крепкой фигуры, пахнущей дорогим одеколоном и коньяком, серо-карие глаза, которые смотрели по-настоящему, искренне, внимательно. Низкий, хрипловатый голос, говорящий спокойно и уверенно.       Григорий Алексеевич Ляхов. Прокручивая эту странную встречу снова и снова, она точно знала, что авантюра не закончилась. Она только началась.