Цзян Чэн и его даочжан

      Как только Вэнь Жохань покинул Облачные Глубины, к Цижэню вошла Вэнь Цин. Взгляд её был полон столь неподдельной тревоги, что, если бы не правило Облачных Глубин, запрещающее бегать, она вбежала бы в его покои. — Мой Цижэнь, я опасалась худшего, — призналась она, приникая к возлюбленному. — Вэнь Жохань ранил тебя? Твои руки… — Вэнь Цин заметила на его руках лёгкие ожоги от хорошо знакомого ей вэньского пламени, и немедля принялась передавать Цижэню духовную энергию. — Жохань словно оставил тебе эти следы из желания не навредить, а лишь поиздеваться. — Скорее всего, — согласился Цижэнь. — И в самом деле, пустяк. Конечно, мне понадобится новый меч, но ведь и ему тоже. — Но глава Вэнь ещё придёт в Облачные Глубины, — вздохнула Вэнь Цин. — Наверняка. И мне страшно подумать, чем это может закончиться… — Даже если нам предстоят испытания, мы будем вместе, — уверил Цижэнь, обнимая её. — Позволь мне… — прошептала Вэнь Цин. — Я хочу родить тебе сына… — Сейчас? — осторожно спросил Цижэнь. — Кто знает, что нас может ожидать в ближайшем будущем… — Позволь мне, — повторила Вэнь Цин так, что Цижэнь счёл за лучшее не возражать ей. — Хорошо, — кивнул он. — Пойдём.       Несмотря на тревогу, не покидавшую Облачных Глубин с того дня, как резиденцию клана Лань покинул Вэнь Чао, здесь по-прежнему царил покой и уют, поэтому Цижэнь решил сделать всё, чтобы Вэнь Цин было уютно и спокойно, как никогда. Обняв Вэнь Цин за плечи, он отвёл её в купальную и собственноручно бережно обмыл, после чего Вэнь Цин сделала для него то же самое. Они любили друг друга нежно и бережно, как едва ли могли бы любить друг друга иные влюблённые. Цижэнь был очень нежен с Вэнь Цин, и она отвечала ему тем же — без лишней страсти, но очень тепло. Если парное совершенствование, описываемое в тайных медицинских, существовало в действительности, оно должно было быть именно таким: лишённым излишней страстности, но наполненное счастливым теплом. А из капель крови, подумала Вэнь Цин, ощутив в себе возлюбленного, можно будет создать немалой силы амулет. Эта мысль заставила её счастливо улыбнуться, когда она нырнула в объятия Цижэня. — Я говорила о том, что хочу подарить тебе сына, — улыбнулась она, — но теперь мне хочется подарить тебе близнецов, мой Цижэнь. — Сына или близнецов — об этом думать ещё рано, — нежно шепнул ей старейшина Лань. — Теперь моей Цин-эр нужно беречь себя. — Он вздохнул. — Я знал, что тебе свойственна горячность, но не безрассудство. Просить меня зачать с тобой дитя сейчас, когда всё висит на волоске… — Но я хотела подарить тебе дитя, а сегодня — наилучший день, — просто ответила Вэнь Цин. — Более того, сейчас я думаю ещё кое о чём, что могло бы сделать счастливыми твоих племянников и Вэй Усяня. У Вэй Усяня, Цзэу-цзюня и Ханьгуан-цзюня золотые ядра одинаково сильны — почему бы не изобрести способа зачать в золотом ядре, с помощью ци, в медитации, или делясь ци друг с другом? — Я знаю, что мой старший племянник давно и искренне любит Не Минцзюэ, — кивнул Цижэнь. — Вэй Усянь бы и вовсе пришёл в восторг от этой идеи, так как обожает пробовать всё новое, да и к детям питает явную нежность, но ведь и у Сичэня, и у Вэй Усяня с Лань Ванцзи наверняка бы рождались дочери, а не сыновья, воспользуйся они таким способом. — Зависит от силы золотого ядра, — победно улыбнулась Вэнь Цин, которая уже знала, как воспользоваться этим знанием наилучшим образом — от начала до конца, этот способ был перед её глазами. — Заклинатель уровня Цзэу-цзюня или Ханьгуан-цзюня легко сможет зачать близнецов обоего пола, более того — этот способ не истощит золотого ядра, как можно было бы подумать, а напротив, сделает его сильнее. — Что ж, тогда запиши всё это, как можно подробнее и поделись с целителями и целительницами Лань, — улыбнулся Цижэнь. — Такое знание уж точно не будет сочтено неподобающим. — Мой Цижэнь прав, — согласилась Вэнь Цин. — Мне будет, чем заняться, пока… — Пока — что именно, моя Цин-эр? — спросил Цижэнь, обнимая её. — Тебя что-то тревожит? — А что, если… — Вэнь Цин помедлила. — Что, если как-то спрятать библиотеку Облачных Глубин, мой Цижэнь? Во всяком случае, максимально обезопасить. Если Вэнь Жохань всё же захочет причинить вред Облачным Глубинам, хотя бы библиотека будет в полной безопасности. Ведь ты трижды сделал то, что ему не по нраву — отказал в юности, взял к себе нас с А-Нином и одержал над ним верх в поединке. Для Вэнь Жоханя это достаточная причина, чтобы… — Я как раз думал о том, чтобы поручить это Вэй Усяню, моя Цин-эр, — признался Цижэнь. — Юноша склонен к риску, но в создании талисманов ему нет равных. Пусть они с Ванцзи и Сичэнем позаботятся об обеспечении безопасности библиотеки — просто на всякий случай. Но — уже после возвращения с ежегодной охоты на горе Байфэн. — Не началось бы самое худшее именно после неё, — вздохнула Вэнь Цин. — Не участвовать в охоте — дать главе Вэнь возможность обвинить орден Лань если не в трусости, то в дурных намерениях относительно клана Вэнь, мол, они отказались от участия, дабы составить заговор, к тому же, это непоправимо скажется на статусе ордена Лань, проиграть твой племянник с Вэй Усянем себе не позволят — опять же, ради статуса ордена Лань, а если они покажут на этой охоте наилучший результат, что наверняка и произойдёт… Не удивлюсь, если Вэнь Чао приготовил нам какой-нибудь особенно неприятный сюрприз, который намерен преподнести именно после охоты на горе Байфэн. Победа Ханьгуан-цзюня и Вэй Усяня будет лишь предлогом… — Думай пока что не об этом, моя Цин-эр, — благоразумно посоветовал Цижэнь. — Тебе нужно думать о нашем ребёнке. — О детях, мой Цижэнь, — поправила его Вэнь Цин. — Я хочу близнецов. — Тем более, тебе нужно беречь себя, — нежно ответил Цижэнь. — И постарайся не горячиться — это может навредить и тебе, и будущим детям. — В самом деле, — согласилась Вэнь Цин и вполголоса призналась: — Мой Цижэнь, я так счастлива, что мне хочется и записать мой новый секрет, и заснуть в твоих объятиях… — Возьми тушь и бумагу с кистью, моя Цин-эр, — улыбнулся ей Цижэнь. — Ты всё равно не уснёшь. — Мой Цижэнь понимает меня, как никто, — просияла Вэнь Цин, но тут же снова помрачнела, вспомнив о брате: — Нужно подумать и о том, как уберечь А-Нина… — Если он будет как можно ближе к целителям, с ним ничего не случится, — пообещал Цижэнь. — К тому же, если дойдёт до столкновения с орденом Вэнь, А-Нин не сможет выступить против своих бывших соклановцев. — А если Вэнь Сюй или Вэнь Чао, а то и сам Жохань захотят похитить его? — со страхом предположила Вэнь Цин. — Я сделаю всё, чтобы защитить А-Нина. Не тревожься, — ободрил её Цижэнь.       Как только Вэнь Цин удалилась, чтобы сделать записи, Цижэнь отправился к старшему племяннику. — Дядя обеспокоен? — срезу же понял Сичэнь. — Победят ли Лань Чжань с Вэй Ином на ночной охоте на горе Байфэн, или нет, но глава Вэнь всё равно будет таить обиду, — слегка вздохнул Цижэнь. — Если мы заключим договор с Цзянами и Не, чтобы обезопасить себя и друг друга на случай недовольства Вэнь Жоханя (неизвестно ведь, во что именно оно может перерасти), это будет кстати, но войны нам не избежать почти наверняка. Моя Цин-эр ждёт дитя, поэтому я должен думать и о её безопасности, а, окажись здесь войска Вэней, они с Вэнь Нином пострадают в первую очередь, и неизвестно, кто больше. Следовало бы убедить твоего отца покинуть уединение ради защиты ордена, но он наверняка согласится отнюдь не сразу. Ему будет нелегко видеть наше с Цин-эр счастье — это напомнит ему о его собственной любви… — Ради А-Чжаня отец бы это сделал, — ответил Сичэнь. — Если он и питает к кому-либо ещё тёплые чувства, это к А-Чжаню. А-Чжань иногда навещает его в уединении, и отец первым понял чувства А-Чжаня к молодому господину Вэю и не сказал, что он против. — В самом деле, — признал Цижэнь. — Но пока что — разумнее будет позаботиться о Цин-эр.