Цзян Чэн и его даочжан

      Цижэнь позволил войти, и Цзян Чэн, обращаясь одновременно к родителям и наставнику, сказал уверенно и спокойно, хотя обычно робел в присутствии матери: — Отец, матушка, я хотел бы, чтобы Вэй Ин смог поселиться здесь, в Облачных Глубинах. Вэй Ин мне, как брат, но я видел, что здесь он счастлив по-настоящему. Прошу, не заставляйте Вэй Ина возвращаться в Пристань Лотоса… — Мой сын потупил, как должно, — улыбнулся Цзян Фэнмянь и обнял сына, а Юй Цзыюань нахмурилась вновь: — Цзян Чэн, ты ещё слишком юн, чтобы понимать, что для тебя лучше. — А если я не хочу, чтобы ты секла Вэй Ина, мама? — спросил Цзян Чэн, без страха глядя ей в глаза, хотя обычно это пугало его донельзя. — Если уж тебе нужен кто-то, кого можно было бы сечь безнаказанно, лучше пусть это буду я. — Вот, что сделал твой любимец, — неприязненно бросила Юй Фэнмяню. — Заразил своеволием не только весь орден Цзян, но и нашего сына. Ещё немного и в Пристани Лотоса вспыхнул бы мятеж. — А что, — невесело улыбнулся Фэнмянь, — опасаешься стать его единственной жертвой? — И ты даже не защитил бы меня? А впрочем… — Юй столь же невесело хмыкнула, — ты наверняка попросту не стал бы мешать от меня избавиться, или услал бы нас с Цзиньчжу и Иньчжу в деревню, вынудив крестьянствовать? Скажи откровенно, это бы тебя развлекло? — Тебе не повредило бы освоить труд на земле, — признал Фэнмянь. — Но сейчас речь не об этом. Я повторю в присутствии старейшины Ланя, твоём и моего сына, что позволяю Вэй Усяню покинуть орден Цзян. — Он внимательно взглянул на жену и спросил: — Ты ведь не станешь требовать возвращения Вэй Усяня с оружием в руках? — Этот мальчишка начнёт думать о себе слишком много, если я пойду на нечто подобное, — ответила Юй холодно. — Но, если с Цзян Чэном случится несчастье из-за того, что Вэй Усяня не оказалось рядом, не говори, что я не предупреждала об этом. — Ну разумеется, — кивнул глава Цзян. — А если бы Вэй Усянь был рядом, ты бы обвинила его во всех бедах семейства Цзян. Если я позволю Вэй Усяню остаться здесь, они с Цзян Чэном расстанутся без боли, сохранив братскую любовь друг к другу. Возможно, это ещё принесёт Цзян Чэну счастье в будущем. К тому же, старейшина Лань прав — если Вэй Усянь поселится здесь, нам будет не из-за чего ссориться, мы смогли бы завести ещё детей. Да и, говоря по совести, знай я заранее, как ты возненавидишь Вэй Усяня, я бы отвёл его в Гусу, а не в Юньмэн, как только нашёл. Может, ему здесь не было бы так весело и свободно, как в Пристани Лотоса, но он и не пережил бы столько боли. — Завести ещё детей? — переспросила Юй, пропустив странным образом слова Фэнмяня о Вэй Усяне мимо ушей, и невольно смягчаясь. — Ты бы этого хотел? Что ж… — Ты слишком рано впадаешь в гнев, — улыбнулся Фэнмянь. — Что до меня, то я уверен — принятое сегодня решение относительно судьбы Вэй Ина будет только к счастью.       Юй поджала губы, но ничего не ответила. Цижэнь слегка кивнул Цзян Чэну, давая понять, что тот может удалиться — теперь старейшине Лань и главе Цзян предстояло составить документ о нынешнем статусе Вэй Усяня. Когда Цзян Чэн покинул покои наставника Ланя, то тут же столкнулся с Не Хуайсаном. — Ну как, Цзян-сюн? — спросил тот, одновременно встревоженно и заинтересованно. — Было сложно? Твоя мать была сильно против того, чтобы отпустить Вэй-сюна? — Отец умеет убеждать, — вздохнул Цзян Чэн с явным облегчением. — Мать согласилась. Благодарю тебя, Не-сюн, — добавил он проникновенно. — Если бы не ты, не думаю, что у меня хватило бы духу… — Ты сильнее, чем думаешь, Цзян-сюн, — улыбнулся ему Не Хуайсан, обмахивая веером. — Наставник Лань вступился за счастье Вэй Усяня и поддержал меня, — грустно ответил Цзян Чэн, — но что теперь будет с ним самим? Глава Вэнь непременно захочет отомстить и ему, и Вэнь Цин, да и Вэнь Нину наверняка заодно. Не пришёл бы он сам сюда вскоре… — Не отчаивайся раньше времени, Цзян-сюн, — разумно посоветовал Не Хуайсан. — Наставник Лань в силах отстоять своё счастье.       Цзян Чэн оказался прав — Вэнь Жохань не замедлил явиться в Облачные Глубины, к счастью, уже после того, как наследник Цзян и младший Не, пообещав не терять друг друга из виду и непременно писать друг другу, отбыли домой. Кто знает, почему глава Вэнь решил нанести визит старейшине Ланю не сразу после того, как Вэнь Чао уведомил своего отца о том, что Вэнь Цин попросила покровительства у Цижэня. Обдумывал ли глава Вэнь, как отомстит своей лекарке и всегдашнему сопернику, или на уме у него было нечто иное? Но так или иначе, за время, предшествовавшее его визиту, Вэй Усянь и Лань Ванцзи, как и Цижэнь с Вэнь Цин вступили в брак, хотя церемония, на которой все четверо совершили три поклона, была устроена с истинно ланьской скромностью. Вэнь Нин и Лань Сичэнь, успевшие искренне сдружиться, свидетельствовали на ней, искренне желая счастья один сестре, а другой — дяде и брату. Вэнь Нин, как только Цижэнь усыновил его, с радостью взял на себя обязанности младшего целителя Облачных Глубин, стремясь принести как можно больше пользы ордену, где они с сестрой стали искренне счастливы, но смутная тревога не покидала ни самого Вэнь Цюнлиня, ни Вэнь Цин с Цижэнем, и, как оказалось, недаром. Но Цижэнь, когда ему доложили о визите главы Вэнь, не выказал никакой тревоги, напротив, принял Жоханя так, как принял бы старого друга. — Глава Вэнь давно не навещал Облачных Глубин, — просто сказал старейшина Лань, подавая гостю чаю. — А я должен был навещать того, кто поступил со мной нечестно? — спросил Вэнь Жохань, беря в руку пиалу с напитком и глядя на Цижэня так нагло, словно тот был не старейшиной, а рядовым адептом Лань. — Ты ведь фактически выкрал у меня Вэнь Цин с Вэнь Цюнлинем. — Вэнь Цин попросила у меня покровительства для себя и своего брата, я всего лишь не отказал им обоим, — спокойно ответил Цижэнь. — Вряд ли я ошибусь, если скажу, что Вэнь Цин, хоть ты и ценил её, видела в ордене Вэнь крайне мало тепла, а Вэнь Цюнлинь — тем более.       Вэнь Жохань одним глотком осушив пиалу с чаем, отставил её и прошипел шелестящим шёпотом, глядя Цижэню в самые глаза: — А чем тебе было бы плохо со мной? Когда мы были в том же возрасте, что и твой младший племянник с этим выскочкой Вэй Усянем, мы были такими же соучениками и я обещал тебе всё, что ты мог бы пожелать, говоря, что богатство Цзиней, доблесть Цзянов и благочестие Ланей вместе взятые — ничто рядом с могуществом Вэней, но ты молчал… — Потому что знал, что если бы ответил согласием, то стал бы не более, чем твоей игрушкой однажды, — вздохнул Цижэнь. — Ты мог бы быть со мной нежным, а мог бы и столь же легко избавиться.       Жохань не ответил, но понимание правоты друга-соперника, который один никогда не уступал ему в силе и крепости духа, заставило главу Вэнь помрачнеть. — И ты решил, что будет благородно уберечь Вэнь Цин и Вэнь Нина от подобной участи? Даже не самым честным образом? — спросил он. — Не самым честным — лишь с точки зрения главы Вэнь, — ответил Цижэнь невозмутимо. — Вэнь Цин и Вэнь Нин находились на территории моего ордена, попросив моего покровительства, а если главе Вэнь что-то было не по душе, глава Вэнь мог бы нанести мне визит и намного раньше, разве не так? Вэнь Чао ведь уведомил тебя о Вэнь Цин и Вэнь Нине уже довольно давно, я это знаю, — добавил он куда мнее официальным тоном. — Да, тут ты прав, — подтвердил глава Вэнь. — А-Чао не стал молчать, и то, что я не нанёс тебе визита раньше, ещё не значит, что я не могу сделать этого в любой момент. — И что тебе нужно? — спросил Цижэнь. — Вряд ли ты потребуешь выкуп, ведь ордену Вэнь хватает и золота, и сокровищ. А Вэнь Цин и Вэнь Нина я тебе не отдам, — предупредил он. — Даже не пытайся забрать их силой. — Не считай меня глупее себя, Цижэнь, — усмехнулся Жохань. — Ты слишком предан тем, кого любишь, чтобы сделать нечто подобное, но, если Вэнь Цин с её братом так дороги тебе, почему бы не доказать это здесь и сейчас? Я помню наши тренировочные бои в юности. Покажи мне, чего ты стоишь как мечник. Цижэнь покачал головой. — Если я проиграю этот поединок, ты заберёшь Вэнь Цин и Вэнь Нина с собой в Безночный Город под тем предлогом, что я слишком слаб, чтобы быть Вэнь Цин достойной парой и защитить её и её брата, а если я выиграю, ты затаишь обиду — и вряд ли только на меня одного. Если ты предложишь мне отправиться в Безночный Город заложником вместе с тобой, я не смогу согласиться, — предупредил он. — Мне это и не нужно, — отмахнулся Жохань. — Если ты уже однажды отказал мне, какой смысл требовать от тебя становиться моим снова?       Оба обнажили мечи. Цижэнь не уступал Жоханю ни в малейшей степени, но если старейшина Лань опирался на ловкость, сопутствующую ему с первого дня обучения заклинательству, то Жохань сделал ставку на силу и напор. Цижэнь не поддавался натиску соперника, но чувствовал, что глава Вэнь может в любой момент прибегнуть к помощи духовной энергии, а то и некоей особой вэньской магии, и не ошибся. Поняв, что ему не одержать верха в поединке с Цижэнем, Жохань легко щёлкнул пальцами, и клинок старейшины Ланя просто сгорел, рассыпавшись прахом. Цижэнь, однако, не растерялся, и буквально в тот же миг клинок Вэнь Жоханя так же легко рассыпался под импульсом его духовной энергии. — Что ж, будем считать, что наш поединок закончился вничью. Новые клинки не помешают нам обоим. — Лицо Жоханя осветила странная улыбка, в которой Цижэнь прочёл признание силы, но при этом и явную угрозу. — Ты порадовал меня, Цижэнь, благодарю тебя. Наслаждайся счастьем с Вэнь Цин. — Ты наверняка хотел сказать — наслаждайся, пока можешь, не так ли? — вздохнул Цижэнь. Жохань бросил на него нечитаемый взгляд и спросил: — А как насчёт того, чтобы принять участие в ежегодной охоте на горе Байфэн? — Которая наверняка не закончится для нас ничем хорошим? — невесело улыбнулся Цижэнь. — Нас? — переспросил Жохань. — Ты ведь говоришь не о себе с Вэнь Цин и Вэнь Цюнлинем, верно? Видимо, ты хотел сказать, о своих племянниках с братьями Не и юным Цзяном, которых ты успел полюбить отеческой любовью, не так ли? Но ведь защитить Не и Цзянов ты едва ли сможешь — и те, и другие так или иначе примут участие в ежегодной ночной охоте. Возможно, выступая за орден Лань, Вэнь Нин перестанет вечно трястись от страха и заикаться. — А-Нин — талантливый лучник, это верно, но на горе Байфэн его не будет, чтобы не давать тебе лишнего повода для недовольства, — твёрдо ответил Цижэнь. — А-Нин — лекарь, как и его сестра, и им же и останется. — Что ж, как знаешь, — кивнул Жохань. — Но, поверь мне, Цижэнь, мы ещё увидимся, и наверняка не раз…