Кукла Чёрного замка

Жара наконец спала. Из приоткрытых окон начало тянуть долгожданной прохладой. Фокси, поддавшись соблазну, выскользнул из комнаты на балкон. У балюстрады стояла на вид удобная узкая скамья, но юноша проигнорировал её, мерно встал рядом и, уперевшись руками в металлические перила, задрал голову, устремив взгляд куда-то ввысь. Взору карих глаз предстала упоительная картина: пушистые облака неторопливо плыли по бескрайней синеве. Своей воздушностью они напомнили белый зефир, десерт из пористой пенообразной массы, который любила его почившая маленькая сестренка. Лизи смаковала лакомство каждый вечер, выуживая в тайне от родителей несколько штучек у кухарки. Фокси поддерживал её в этом деле, ведь был ничуть не старше: являлся таким же прозорливым и непослушным ребёнком. На кухне он украдкой собирал в мешок разные вкусности, а потом вместе с Лизи прятался в какой-нибудь далекой комнатушке и уплетал их за обе щеки. Но зефир Бойер никогда не трогал: оставлял для сестрицы. Видеть её выражение лица, когда она нетерпеливо откусывала очередной кусочек сладости, было умилительно и по-настоящему радостно. Прошло десять лет с тех пор, как он в последний раз наслаждался теми беззаботными минутами, когда счастье переполняло его грудь, и хотелось резвиться от нескончаемого веселья. Десять лет беспамятства и угрызений совести. Фокси тяжело вздохнул, губы бессознательно сжались. — Я скучаю по тебе, Лизи, — тихо выронил он, опуская голову и прикрывая глаза. Поднявшийся прохладный ветер начал трепать короткие каштановые волосы. Губы Бойера слегка дрогнули в тоскливой улыбке, а в глазах сверкнул смиренный огонек. Внезапно послышалось несколько слабых стуков в дверь. Затем раздался негромкий мужской голос: — Милорд. Бойер едва усмехнулся, на губах неожиданно для него самого затеплилась еле заметная улыбка. Обернувшись, он ещё раз посмотрел на небо и медленно плывущие на нем невесомые облака, а затем покинул балкон и отпер дверь. — Добрый день, Альберт. После приветствия Фокси вопросительно взглянул на мужчину лет сорока, который временно являлся его камердинером. — Время ужина, лорд Бойер, — растерянно изрек он, пройдя вглубь комнаты и остановившись у гардероба. Юноша вытаращил глаза. Ужин? С изумлением он кинул взгляд на настольные часы, стоящие на широком деревянном комоде. Время подходило к шести. Совсем забылся. Покачав головой, Бойер подошёл к Альберту, который помог переодеться. Позже мужчина предложил сопроводить его до главного зала, но юноша отказался от услуги. Поблагодарив и расставшись с Альбертом, он неспешно отправился в зал. Шагая по коридору, со всех сторон увешанном картинами, он невольно вспомнил о той прогулке в саду с леди Рэтлифф. Пока он был с ней бок о бок, его не покидало странное чувство. Его выбивала из колеи аура, витающая вокруг неё, необъяснимая отстраненность в поведении и неестественная улыбка. …И то коварство, что выражало её лицо у входа в Черный замок. Что это всё значит? Леди Рэтлифф претило его присутствие? Или же дело в чём-то другом? Фокси хотел это выяснить, но не смог. Что-то шепнуло ему «время не пришло», и он оставил острые вопросы на следующую встречу. Заворачивая в очередной раз за угол и не оказываясь в нужном месте, Бойер заподозрил неладное. Он как будто ходил кругами. Не узнавал пространство, в котором находился. Что же. В силу своей задумчивости он заплутал. Коридоры в поместье оказались слишком похожими друг на друга. Даже картины, так милостиво развешанные на стенах, казались идентичным. Каждый раз это был портрет в зеленых тонах, каждый раз — осенний пейзаж. А замок как будто опустел. Ему не повстречалась ни одна живая душа. Видимо, все заняты приготовлениями к застолью. А он тут, оказался в нелепой ситуации. Глупо получилось, подумал он, закусывая губу и скрываясь за очередной дверью. Эта дверь привела его в корпус для прислуги. Как он здесь очутился? Даже не заметил, что спустился по лестнице. В любом случае это то, что нужно. Ему необходимо, чтобы кто-то сопроводил его до зала. Потрепав аккуратно уложенные волосы на затылке, он дернулся вперед, но тут же замер: он услышал чей-то красноречивый диалог, доносящийся из-за двери в паре метрах от него. Хмурясь, Фокси украдкой подошел ближе к месту, откуда прекрасно были слышны голосистые разговоры. Не думайте, Бойер не любитель подслушивать чужие беседы, но эта крайне его взволновала. — Я не понимаю, почему Его сиятельство возится с этой проклятой куклой? От неё ни помощи, ни слов благодарности. — Наверное, граф Блеквуд просто ещё не смирился с тем, что потерял всю семью, вот и держится за последнюю соломинку. Даже не подозревая, что эта соломинка давно прогнила. За дверью слышалась суматоха. Служанки, бывшие по ту сторону деревянной поверхности, видимо, чем-то активно занимались, попутно ведя диалог. Довольно откровенный диалог, как показалось Фокси. — И откуда в ней столько всевластия над Его сиятельством? — Точно! Не могу поверить, его глаза действительно настолько слепы? Фокси негодующе сморщил нос, ближе подкрадываясь к двери. Почему-то эта беседа крайне обеспокоила и заинтересовала его. Он не понимал, о какой кукле шла речь. Не мог объяснить причину, по которой женщины, работающие в этом доме, были столь злобны в отношении дел графа Блеквуда. Но одно он точно уяснил. Здесь что-то происходит. Что-то неизведанное, таинственное. Что-то, что он учуял ещё будучи за версту от Черного замка там, в конном экипаже, выражая своё недовольство отцу. И это мистическое «что-то» определенно связано с внучкой Генри Рэтлиффа. И является объяснением тому чувству, которое он испытал, гуляя с ней не так давно в саду. Лоб юноши нахмурился. — Отродье дьявола подчинило своей воле графа Блеквуда, узнав о его печали, вот он и не предпринимает ничего. — Надо бы, чтобы кто-то рассказал всё Его сиятельству. — Верно-верно! Голоса за гладью двери, холод которой Бойер почти мог почувствовать своим правым ухом, с каждым разом становились все громче, приобретая более оживленный тон. Разве то, о чем они переговариваются, не личная тайна? Фокси отчего-то чудилось, что тема разговора запрещенная. И его личные опасения только подчеркивали это. Если так, сложно назвать эту оживлённую беседу «тайным перешёптыванием двух служанок». И здесь явно такие заговорщические обсуждения не впервой. Раз уж этот некто скрыт под маской «куклы», вероятно, он часто фигурирует в беседах. В таком случае, кто эта Кукла? Фокси подался вперед, желая хотя бы краем глаза увидеть лица женщин по ту сторону. Однако зря. Пол негромко скрипнул под тяжестью его веса, из-за чего служанки быстро затихли. После того, как дверь резко перед ним захлопнулась, только неразборчивый шепот доносился до его ушей. Быстро отстранившись, Бойер медленными шагами направился в сторону, дабы скрыть свое присутствие. А потом он внезапно вспомнил, зачем направлялся сюда. Мгновенно развернувшись и сделав несколько уверенных шагов вперёд, он костяшками пальцев постучал по гладкому дереву. На удивление дверь достаточно быстро распахнулась. Перед ним предстали две немного полные женщины с распахнутыми от страха и, вероятно, удивления глазами. Они явно не ожидали, что их диалог нагло прервут. Фокси улыбнулся, стараясь утихомирить разразившийся в душах служанок ураган, читавшийся в их взглядах, что метались по помещению. — Аахх… Одна из женщин, у которой были кудрявые и черные, как смоль, волосы, хотела что-то произнести, но вместо этого лишь шумно вздохнула. Отчаянно сглотнув, она нерешительно попробовала ещё раз: —…Г-господин Бойер, ч-чем мы можем вам помочь? Её голос дрожал. Судя по реакции, обсуждаемая ими тема действительно была не из разряда разрешенных. — Простите, я немного заплутал, не могли бы вы проводить меня до главного зала? Фокси спросил кротко. Ему не хотелось доставлять ещё больше проблем горничным. Он не будет задавать неудобных вопросов, расспрашивать о чём-то. С его стороны такое поведение будет крайне неуважительным, всё же он подслушал чужой разговор. Да и навряд ли в расспросах будет хоть малейший смысл. — Р-разумеется, лорд Бойер. Следуйте за мной. Если он хочет выяснить интересующие его вещи, ответы он должен искать не у прислуги.

***

Примерно десять минут назад он торопливо прошел в зал, извинился за опоздание и присел на свое место. Помещение, в которое он так спешил, было громадным. В особняке Бойеров, его родном доме, комната пусть и незначительно, но всё же меньше. Что касается обстановки, то она была по-своему удивительна. В главном зале, несмотря на люстры, всё дополнительно было уставлено горящими свечами, в лимонно-желтых стенах, местами рифленых, спереди и сзади от Фокси были углубления, в которых на постаментах красовались скульптуры, а рядом висели большие полотна знаменитых художников. Черный замок продолжал удивлять Бойера. Вот только этим ему не заполучить доверие юного лорда. Внезапное открытие Черного замка, приглашение на бал, необычная аура Мангл Рэтлифф и ещё некая кукла — все это непременно странно и не внушало в него чувства безопасности. Пусть ему и удалось сгладить напряжение в любезно предоставленной спальне, но он всё ещё предан своему предчувствию. И его несчастному таланту влезать в чужие дела и выискивать грязные истории. Говоря ранее «ответы он должен искать не у прислуги», Фокси определенно имел в виду графа Блеквуда. И прямо сейчас так получилось, что он сидит напротив него. Подняв взгляд с тарелки, наполненной запечённым мясом, он посмотрел на графа. Он непринуждённо отведывал деликатес, попутно обсуждая что-то с отцом Бойера, графиней Блеквуд и леди Рэтлифф. Совсем небольшая компания для такого громоздкого помещения. Атмосфера витала умиротворенная, семейная. То, что он сейчас наблюдал, по-странному казалось ему знакомым. Словно он был уже в подобной обстановке. Но ведь это совершенно не так. Его сердце забилось чаще. Старательно поморгав, Фокси отвел взгляд в сторону Мангл. На удивление она улыбалась достаточно тепло. Или же ему мерещится? «Или все твои подозрения бессмысленны» Отчего-то в мыслях это прозвучало как констатирование факта. Почему вообще он решил, что искать во всём подвох — это выход? Или правильнее было бы спросить когда? Ещё будучи мальчишкой, заприметив странных людей, он подбегал к матери, дергал за подол её длинного платья и, плача, умолял не приближаться к ним. А графиня Рипли, вздыхая, аккуратно садилась рядом с ним на кортычки, гладила его по растрепавшимся волосам и спрашивала голосом ласковым и кротким: «Ну почему ты у меня такой мнительный, дорогой?» А потом он слышал, как она легонько смеялась. Ну почему ты у меня такой мнительный, дорогой? — тихо резонировало в ушах. После инцидента с Лизи он закрылся в себе. И любое поведение, что выходило за рамки дозволенного, смело провозглашалось ложным. Но почему?.. Почему это стало так необходимо? Почему я стал находить в этом потребность? Оно ведь мне совсем не нужно. Вдруг он почувствовал, как что-то обвивает его фигуру. Что-то холодное и шепчущие нечленораздельные звуки ему прямо в ухо: «Сж…и…». Встрепенувшись от внезапных прикосновений, он понял, что больше не ощущает ничьи озябшие руки на груди. «Что это было?» Изумленно посмотрев перед собой, Бойер ощутил на себе непонимающие взгляды. — Что-то случилось? — обеспокоено спросил отец Фокси, сидящий левее. — Нет, нет, прошу прощения, — начал отмахиваться юноша. — Призадумался немного, не обращайте внимания. После этих слов Фокси уткнул взгляд в тарелку. К слову, к еде он так и не приступил. Размышляя о всяком, Бойер совсем потерял нить событий, обсуждаемых присутствующими здесь. Но, на его счастье, тема неожиданно сменилась, и он почувствовал себя немного увереннее. — Лорд Райен, что же произошло с вашей супругой? — задал вопрос граф Блеквуд. — Несчастный случай, только собрались ехать, как ей внезапно поплохело. — Боже мой, надеюсь, ничего серьезного? — подключилась в разговор графиня Блеквуд, явно шокированная услышанным. Да уж, когда его мать упала в обморок прямо перед конным экипажем, он испугался не на шутку. А ошеломленное лицо отца и вовсе до сих пор свежо в его памяти. Страх от неизвестности ужасал и прогрызал его внутренности до тех пор, пока врач не сообщил, что это переутомление. Если она будет отдыхать какое-то время, то обязательно поправится. — К счастью, ничего, — отец одобрительно кивнул, не скрывая в зеленых глазах умиротворения, — но мы были вынуждены оставить её дома. — Правильно, надеемся, с ней теперь всё будет хорошо, — складки от мрачного выражения лица графа расправились, а губы вздернулись в улыбке. Фокси тоже слегка оживился и улыбнулся, замечательно, когда было что-то успокаивающее его взвинтившееся нутро. — Почему вы молчите, лорд Бойер? — спросила леди Рэтлифф, и он повернулся в её сторону. — Боюсь, я никак не найду, что сказать, миледи. Было ли это правдой? Возможно. Несмотря на то, что ему есть, что сказать, он никак не решался. Но Мангл Рэтлифф смотрела на него укоризненно. Он вновь ощутил рассеянную ауру, которую она излучала. На её лице почему-то появилась улыбка. Но эта улыбка не сравнима с той, когда она говорила о розах. Тогда её эмоции были истинными, он уверен. Однако сейчас это больше похоже на желание проявить учтивость. Немного поразмыслив, Фокси всё же решился задать животрепещущий вопрос графу Блеквуду. Один из них. — Почему Черный замок был закрыт от внешнего мира? Вопрос этот мучал с самого начала, но Бойер не знал, что прозвучит он крайне необычно. Даже как-то дико, разрушая атмосферу. Это заставило поморщиться, сжаться, задохнуться. Зря. Не стоило этого делать. Граф удивленно вздернул бровь, огляделся и…улыбнулся. Ожидал этот вопрос? Хотя да, очевидно же, что рано или поздно он бы прозвучал. Отставляя приборы, он ответил: — Всё не совсем так, — вдумчиво, растянуто. — Понимаете ли, с нашей семьей случилась беда. Очень страшная беда: погибли родители Мангл, — Рэтлифф говорил спокойно, взгляд его был отрешенным. Он смотрел в одну точку и думал, изредка касаясь фалангами пальцев тарелки на столе. — Это сильно ударило по нам. И мы испугались. Боялись того, что это вновь повториться. Потому мы закрыли ворота, спрятались даже, наверное. Пообещали, что появимся вновь, когда будем спокойны в завтрашнем дне и боль от утраты утихнет, — тише и тише звучал его голос, будто граф погружался в свои воспоминания. — Нам правда жаль, что мы так эгоистично поступили, — добавил, вздохнув. Фокси нерешительно перевел взгляд на леди, которая выглядела ещё мрачнее графа. Нахмурила лоб — это совсем ее не красило. Для нежного девичьего лица такое выражение лица крайне необычно. Её белая кожа подрагивала, янтарные глаза горели. От злобы? Ненависти? Или сожаления? Что ж, ему знакомо такое лицо. Он часто видел его. В зеркале. — Никогда мы не были закрыты от внешнего мира: нам бы не позволили, — подметил граф Блеквуд. — Мы всегда были на связи. Если было необходимо, я выезжал в город, и люди видели меня, знали, что мы есть, знали, что мы боремся с горем. Мужчина закончил на тяжелом выдохе. Стало ли спокойнее Фокси? Он не уверен. Но ранее теплый и приятный ужин превратился в угрюмый и тоскливый. — Граф Блеквуд, — словно из ниоткуда выскочил дворецкий, резво приближаясь к мужчине, что не понимающе переглядывался с графиней, — прибыл граф Вайтстон. Что ж, Бойеры не единственные, кто «спешил» на предстоящий праздник. Это утешало. Тихая усмешка. Усмешка, которая провалилась куда-то в пол, когда Фокси увидел, как резко вскочила из-за стола Мангл. Она словно была не в себе: оглядывалась, тяжело вздыхала и нервно сглатывала любую попытку произнести хоть слово.

***

— Эй, ты чего тут сидишь? — белобрысый мальчик сидел под деревом, уткнувшись лбом в колени, которые он обхватил руками. Но его побеспокоила такая же маленькая девочка, медленно приближающаяся к нему. Она протянула руку, чтобы положить на его плечо. — Ты плачешь? — её личико скривилось от нахлынувшего уныния. Мальчик продолжал хлюпать носом. — И вовсе я не плачу! — отрицал он. Но слова эти лишь больше вводили её в смуту: он выглядел слишком жалко, словно выброшенный щенок, тихо скулящий под дождем. Но кое-что она заметила: его хмурое лицо, которое он ненадолго показал. Почему-то этот мальчик был зол. И именно поэтому она не постеснялась и присела рядом. Приобняла за плечо, мило улыбаясь. — Тебя ведь Спрингтрап зовут? Ненавязчиво. Словно она даёт возможность промолчать, если ему сложно говорить. Он слегка кивнул. Девочка почувствовала, как он расслабляется в её руках. — Ты знаешь, это очень длинно, — хмыкнула она, а потом весело продолжила, — можно называть тебя «Спринги»? — её тон ни на чуть не стал тише или серьезнее. — Спринги?! — мальчик поднял голову, демонстрируя своё очаровательное лицо. Он был ошеломлён. — Почему? Ему не понравилось? — Потому что ты очень милый, Спринги, — хихикнула девочка, притягивая его в свои объятия. Почему-то резко стало больно. И быстрое сердцебиение лишь подтверждало этот факт. Она не могла одуматься, в голове навязчиво звучали детские голоса. Вновь. Вновь нахлынули воспоминания, которые она пообещала себе забыть. Захлопнуть на замок, а ключ выкинуть. Ведь всё, что заставляло её сердце бешено отплясывать в груди, должно быть стерто навеки. — Что-то случилось, Мангл? — отдаленно услышав эту фразу, девушка отрицательно помотала головой, нервно сглатывая. Ненадолго потеряв равновесие, Рэтлифф одной рукой уперлась в стол. Всё, что существовало до этого, прекратило сие действо. Окружающая картина расплывалась, заменяясь воспоминаниями давно минувших лет. Подойдя к скамье и подняв котенка, она тут же обессилено рухнула на землю. — Почему… Сделав глоток воды, Мангл медленно села на стул, пока графы вставали со своих мест, чтобы встретить новоприбывших. Чувства перемешались. — Почему?! Она бессознательно уставилась на собственные дрожащие руки. Ее ошарашенное лицо словно окаменело. — Почему ты это сделал, Спринги?! Ты обещал… Обхватив колени руками, она начала тягостно плакать. Прежде застывшее лицо начало меняться в мимике: оно вдруг стало выражать признаки ярости и злобы. —… Разве это…не предательство?.. «Предательство» Наивное детское разочарование в полной мере вернулось к ней во взрослой жизни. «Почему ты так поступил?» Похоже, спустя столько лет её сердце всё ещё требовало ответа. Удивлённое лицо мальчика смотрело на котенка, которого он держал в руках. — Мы ведь будем дружить вечно? — она излучала яркий свет. На лице Спринги заискрилась широкая улыбка. — Конечно! Всегда-всегда! — радостно прокричал он и притянул в крепкие объятья. Вдохнув глубоко разреженный воздух, она ещё раз покачала головой. Спокойнее. Нужно просто успокоиться. Это просто глупости, никчемные и бессмысленные глупости. Сжимая игрушку в руках, она весь вечер провела в саду. Ее слезы высохли, но боль не утихала. Руки сжались в твёрдый кулак сами по себе, а бурлящее чувство проникло в каждый уголок её тела. «Тише» «Тише ты» Чувства никак не подчинялись ее воле. «Забудь же!» Мангл резко вскочила и последовала за остальными на крыльцо. «Сделай все так, как и всегда, Мангл» Ради Бога. Ради себя!

***

А вот и Черный замок. Встав двумя ногами на землю, Спрингтрап оглянулся. Кажется, с тех пор, как он в последний раз здесь пребывал, поместье не сильно изменилось. Посмотрев вперёд, он распознал знакомые лица: графиня и граф Блеквуды и… Мангл Рэтлифф. Она стояла дальше всех. Её взгляд был заострён на чём-то позади него. Десять лет прошло с их предыдущей встречи. Он до сих пор помнит последний день, проведённый в Черном замке. И то, как он закончился. Неужели особняк и впрямь был закрыт все эти десять лет? — Рады приветствовать Вас, лорд Дадли, — сказав это, Генри Рэтлифф подошел ближе к отцу и пожал ему руку. — Давненько же мы не виделись. Устало вздохнув, Спрингтрап отвел взгляд в сторону. Рядом с графиней Блеквуд находились ещё два человека. Он не узнал их. Видимо, эти люди тоже по приглашению. Прибыли даже раньше, чем они. Эта ситуация улыбнула. Спрингтрап не ожидал увидеть кого-то ещё. Но в любом случае это ненадолго. — Сложно поверить, но целых десять лет прошло. Желая сменить поле зрения на графов, он мимолетно встретился взглядами с Мангл. В момент, когда они встретились лицом к лицу, что-то ёкнуло, рухнуло в его сознании. Или, лучше сказать, открылись старые раны. Рэтлифф совсем не изменилась. Белоснежные локоны до сих пор красовались на её плечах. А ведь она грозилась ему отрезать их, когда станет взрослее. Но это было так давно, что обещание утратило свою ценность. Наверняка она уже и не вспомнит об этом. Если так подумать, помнит ли вообще его Мангл? Забыла ли она о том, как желала с ним вечной дружбы? — Леди Рэтлифф больше не желает тебя видеть, выбрось это, — граф Вайтстон выхватил из его рук игрушку в виде кота и отбросил в сторону. И о том, как беспощадно бросила его? — Папа! — он мгновенно дернулся с места, желая вернуть отобранное. Выбросила словно бесполезную, непригодную ни для чего вещь. — Спрингтрап, не разочаровывай меня, — чуть хриплый голос отца набатом прозвучал в голове маленького мальчика, и игрушка выпала из его хилых ручонок. — Не понимаешь? Все Рэтлиффы лгуны до мозга костей. Для них ты никчемный мусор. А он помнит. — Я лишь хочу защитить тебя. Если она и запомнила его, то наверняка как игрушку, с которой игралась в детстве, ведь для нее он не представляет никакой ценности. Но теперь всё изменилось. Спрингтрап почувствовал себя уверенным как никогда. Подул ветер, который растрепал его русые волосы. Вдохнув холодный воздух, он ощутил всем своим нутром: шаг, который он сделает прямо сейчас, навсегда изменит его скудную жизнь. Это ветер перемен. Шагнув вперёд, Спрингтрап слегка поклонился. Подняв глаза на Мангл, он нарочито кротко произнес: — Здравствуйте, леди Рэтлифф. Давно не виделись. — Ты больше не нужен Мангл. А тебе она. Губы исказились в улыбке. Его не волновало то, насколько колкой и отталкивающей она могла почудиться. — Отныне вы враги. «Боюсь, то, что ты спасла меня, больше не имеет значения» Глубже заглянув в знакомые янтарные глаза, он не увидел в них ни капли растерянности. Мангл с выпрямленной спиной твёрдо смотрела прямо на него. Встретились два уверенных, ледяных взгляда. — Доверься мне, папа врать не будет.