Неудачная адаптация

~Дорогой дневник~

      Сегодня первая запись. Новая школа, новый мир и новая Я. Ну, я надеюсь, что я и правда изменилась. Врач сказал, что я вышла в ремиссию, потому довольствуемся переездом. Раньше было много проблем, но сейчас лишь чистый лист. Хочу завести больше знакомств, так как все мои прошлые друзья остались лишь по сети, очень по ним скучаю, но строить жизнь надо уже Здесь, а не закапывать Там. Там же я оставила и развод родителей. Живу с матерью. Ладно, пора. До вечера.       Девушка закрыла дневник и, бережно погладив, спрятала под матрас кровати. Комната заставлена коробками разных размеров, которые в преимуществе своём ещё были запакованы. Переезд — дело сложное, которое не разбирается за пару дней. Сейчас из вещей выложена лишь пара комплектов одежды, гигиенические средства, канцелярия, косметичка и пара книг, но сейчас не это должно заботить, а начинающийся первый школьный день. Стакан воды опустел, таблетки уже выпиты, остаётся только собраться. Свеже выкрашенные в бледно-зелёный цвет волосы выглядят идеально: мягкий блеск, ни одной торчащей пряди, равномерная завивка каре на одной линии, чёлка не лезла в глаза. От препаратов тяжелеет голова, но сегодня точно нельзя обратно в постель — так и так выдернут оттуда. Белая рубашка, чёрный галстук и чёрная юбка до колен. Примерная ученица, абсолютно нормальная, никаких отклонений. По крайней мере так надо себя показать. Хотя бы сегодня. Белые чулки и чёрные замшевые туфельки в завершение образа, если его таковым можно назвать. Обычно наряды более экстравагантны, но "сегодня" не "всегда" и не "обычно". Небесно-голубые глазки зацепились за контейнер с заколками, пестрящий яркими красками, завлекающий взять хоть один предмет из его арсенала. "Не сегодня".       Погода была ясной, но давала ощущение, будто это штиль перед бурей. Вот только буря будет тоже не сегодня. Две пары каблуков шагали через парк в сторону школы с бледно-жёлтыми стенами, от которых девушку невольно передёргивало. Мать же шла гордой походкой, держа дочь за руку, сжимая её руку до побеления пальцев, но та ничего не говорила на этот жёсткий жест. Каков контраст — статная женщина с уверенным шагом в деловом костюме и чёрно-белая тень, плетущаяся за ней. А те самые жуткие стены будто сами шли им навстречу. Сердце сжималось до размера точки, напоминающей начало самой Вселенной. Всё кругом напоминало о роковом дне, будто сейчас начнётся очередная война за существование.       Но это наваждение развеялось, стоило только войти внутрь. Это были не пустые коридоры, по которым бегали лишь санитары, а настоящая жизнь, которая кипела в каждом ученике, в каждом уголке и каждом голосе. В моменте даже дышать стало легче, будто из лёгких откачали гной, копившийся пару месяцев, на который не обращали внимания. А главное — ни одного прикованного взгляда, пытающегося высмотреть хоть каплю несовершенности в её лице. Цокот каблуков проследовал к одному из кабинетов, где сидела на первый взгляд милая женщина лет 55 с чуть растрёпанным пучком на затылке в квадратных очках, так и норовивших сбежать с морщинистого носа. — Добрый день. Вы, должно быть, мадам Ренар. А это Ваша дочь... Нами? Не нашего происхождения имя. — сухой голос со скрипом выдал чёткое утверждение, будто на судебном заседании. — Всё верно, мадам Шермански. Её отец — японец. По бумагам она считается как Наоми, но предпочтительнее использовать изначальный вариант, всё-таки сами понимаете, девушка уже взрослая, привыкла к старому имени. — резкая ледяная интонация матери на слове "отец" не прошла мимо ушей ученицы, но комментарии были бы лишними. — Да, конечно, я всё понимаю. Нам с Вами осталось немного разобраться с документацией, её присутствие здесь не обязательно. Как вы смотрите на то, чтобы она пока познакомилась с будущим классом? — Положительно, всё-таки социализация очень важна, верно, Нами?       Под молчаливый кивок девушки произошёл вызов какого-то ученика в кабинет директора, после чего её мягко попросили покинуть кабинет. Ну и правильно, ей и самой не особо хотелось оставаться более в этом помещении, в котором стены давили. На выходе уже стоял и ждал блондин с планшетом, на котором прикреплены несколько бумаг и ручка. Вид опрятный, чётко выглаженная одежда, галстук без лишних складок, тонкие пальцы рук, нервно постукивающие по предмету в руках. — Извини, ты меня слушаешь? — нежный тёплый голос, прям мальчик-одуванчик, если не судить по одёжке. — А? Да, извини...те. меня зовут Нами... то есть Наоми. Но лучше всё-таки Нами, мне привычнее....или Наоми... — под конец слова было почти не слышно, будто на голос наложили эффект "затухания", как в окончании некоторых песен. — Можно без такой официальности, всё-таки мы будем учиться в одном классе. Меня зовут Натаниэль, я староста класса ну и, можно сказать, президент студ. совета. Если тебе нужна будет помощь, можешь обращаться ко мне в любое время, пока я нахожусь в школе. — На лице доброжелательная улыбка, хотя всё равно кажется, будто где-то есть подвох. — Пойдём, я тебя провожу в класс на знакомство с остальными ребятами. Всё-таки первое сентября, уроков нет, простая традиция встречаться ежегодно в классной комнате.       Парень зашагал по коридору в сторону одного из кабинетов, откуда доносился гул, будто там был не класс с учениками, а пчелиный улей...либо осиный рой — зависит только от контингента, сидящего внутри. Шаги твёрдые и выверенные, движения будто на автоматизме, а ровная осанка добавляла его образу больше уверенности. И даже здесь девушка не чувствует себя комфортно, поступь мелкая, временами шоркающая, будто по коридору ходит пингвин, а не настоящий человек. А шум становился всё ближе и ближе, становилось не по себе, будто сейчас прямо на неё упадёт потолок и погребёт прямо перед входом в эту дверь. Но к сожалению счастью этого не произошло, а галдёж прекратился, стоило только зелёной голове появиться перед учительским столом. — Ребят, у нас новая одноклассница, давайте ненадолго отвлечёмся, пообщаемся. — Натаниэль прошёл к своему месту на самой первой парте посередине, сел рядом с голубоглазой брюнеткой. — А новенькая-то ничего такая. Ты в какой зелёнке искупалась, а? — голос резкий, чуть грубый, явно насмехающийся над новоприбывшей. — Кас, успокой своё траханье, она и так боится, ты щас её до слёз доведёшь. — девушка с тёмной кожей повернулась на стуле и отвесила хороший подзатыльник крашенному парню. — Ребята, я сейчас такой кипиш устрою! Прекратите немедленно, она даже не представилась! — громкий срывающийся женский голос, доводящий окна до мелкой дрожи, но не агрессивный, скорее обороняющийся. — Р-ребят... потише, пожалуйста.. П-правда уже надоело немного... — Тонкий тихий голосок, прорезающийся через эти нескончаемые пререкания тоненькой ниточкой, будто скоро оборвётся и превратится в плач.       Балаган не прекращался ещё минут 5. Тело закололо от непривычно долгого ступора без малейших движений. Голубые глаза нервно бегали по классу, пытаясь проанализировать как можно больше людей за столь короткое время, запоминая не только голоса и внешность, но и модель поведения каждого ученика. Наконец, настало долгожданное молчание с редкими перешёптываниями, пока девушка собиралась с мыслями. — Меня зовут... Я — Нами. либо Наоми, как вам будет удобно меня звать. Переехала сюда совсем недавно, пару дней назад. Хотела бы с вами подружиться, если вы не возражаете. Н-на самом деле я не такая уж и застенчивая, просто привыкаю ещё. Смена обстановки и всё такое... Я сама из Японии, жила там с отцом. Сейчас только с матерью.... Увлекаюсь... — Как же всем похуй, чем ты там увлекаешься, вот честно. Жила в своей Японии — туда и езжай обратно. Понаприехали тут всякие узкоглазые. — Эй, язык себе откуси, сучка, она тут не одна азиатка, где твоя толерантность? — практически взвизгнула китаянка, сидевшая где-то в середине первого от двери ряда. — Знаешь, на чём я крутил вашу толерантность, или тебе показать? — Красновласый не утихал, будто специально хотел привлечь как можно больше внимания к себе. —.... А ты возьми и покажи, если есть что. Но сначала позволь договорить. — девушка чуть прокашлялась, снова обращая к себе взгляды присутствующих.— Ладно, без увлечений, просто хочу сказать, что буду рада с Вами учиться эти оставшиеся два года. Детальнее узнаем друг друга уже завтра. Спасибо за внимание.       Нами быстро прошла за свободную парту в конце второго ряда. В классе воцарилась гробовая тишина, видимо, никто не ожидал, что новенькая что-то ответит красновласому парню в саркастичной форме. Девушка лишь уткнулась носом в только что вытащенную из сумки книгу, абсолютно игнорируя происходящее вокруг, а зря. В это время послышался скрип стула справа от неё, а на идеальную укладку приземлилась чья-то мощная рука, явно не самого довольного человека во вселенной. Снова послышался шум кругом, кто-то из девочек повскакивал с мест, буквально оттаскивая от новенькой хулигана, у которого скрипели зубы от подступающего гнева. — Чего-чего сказала, зелёнка? Не самое лучшее знакомство ты затеяла, знаешь, да? — А по-моему нормально поздоровались. Кас, верно? И на секундочку, у меня полностью европейская внешность, из азиатского только имя. Так что свои предрассудки засунь себе поглубже в место, где солнышко не светит. — как же ласковый голос и добрая улыбка не вяжутся с произнесёнными девушкой словами..       Однако этой колкости на время хватило, чтобы бунтарь успокоился и вернулся на место. Девушки, держащие его за плечи и руки резко расслабились и успокоились, так же проходя к своим партам. Видимо, новый учебный год обещает быть весёлым, причём для всех. За эти полчаса Брижит уже успела заполнить все оставшиеся документы и передать необходимые справки директрисе, поэтому она кивком из-за двери подозвала к себе дочь, сама медленно удаляясь из школы. Девушка без лишних слов закинула книгу в сумку, которую носила на плече, и буквально вылетела из кабинета, оставив после себя лишь лёгкий шлейф с запахом лаванды. Никто даже словом не успел обмолвиться на прощание, а после её ухода класс вновь заполнился привычными разговорами между группками учащихся.       Время ещё даже не дошло до полудня, хотя усталость была такая, будто прошло не меньше шести часов в этих стенах, растворяющихся где-то в далеке. Мать вложила дочери ключи от квартиры и взглядом указала в сторону, куда надо идти, после чего зашагала в противоположном направлении, важно задёрнув подбородок и выпрямив спину. Девушка же ничего не сказала, лишь молча направилась к дому, молясь всем богам, в которых она сама не верила, чтобы пережить этот остаток дня без неприятностей. Ноги подкашивались, а голова уже еле держалась навесу от накрывающей сонливости. стоило только перешагнуть порог дома и прокрутить ключ в скважине, как сознание поплыло, из-за чего ученица распласталась прям в прихожей, не в силах добраться до своей кровати — настолько была вымотана.