беззвездная ночь

последняя беззвездная ночь i

в день, когда в охему прибывает принц мидеймос, мраморный дворец почти неуловимо гудит. фаенон чувствует это в своих шагах, в том, как трепещут страницы книг в его пальцах, в том, как его собственный голос подрагивает, пока он обсуждает с дочкой повара последние новости с улиц. она говорит, что в городе не устроили никакого праздника, но фаенон ей не верит. отчего же у него так быстро бьется сердце, если не от эха праздненств со всех концов охемы? что вообще девчонки понимают в том, как нужно обращаться с принцами? после каждого занятия фаенон бросается к окну, чтобы проверить, не появилась ли во дворе процессия из кремноса. ему сказали, принц его ровесник. значит, он достаточно взрослый, чтобы идти по улице, а не находиться в паланкине. — в какой страже прибудут наши гости? — я надеюсь, это будет до заката, — леди трибиос хмурится. — пожалуйста, не отвлекайся. перо в руке фаенона упрямо отказывается подчиняться. он виновато оглядывается, когда оно трещит от его усилий, но леди трибиос оставляет этот звук без внимания. черные пятна и кляксы расползаются по свитку, как цветы. когда фаенону позволяют выйти во двор, чтобы потренироваться, он выбирает лук. у него хорошо получается стрелять, и он надеется, что принц заметит его именно в этот момент. первая стрела пролетает выше мишени и остается в ближайшем дереве. фаенон испуганно оглядывается, но не видит никакого принца поблизости. только старого мастера по оружию, который снова задремал. он должен следить, чтобы во время тренировок с оружием фаенон не поранил себя, но каждый раз засыпает, стоит только достать стрелы. фаенон никому не рассказывает об этом. а старый мастер по оружию никому не рассказывает о том, что у фаенона все пальцы в шрамах. остальные девять стрел попадают точно туда, куда он целился, последняя даже рассекает седьмую. раньше у него никогда не получалось так сделать. с восторгом от собственного мастерства фаенон оборачивается, уверенный, что все это время лучшие воины кремноса во главе со своим принцем наблюдали за ним. ничего. никто этого не видел. плечи фаенона опускаются: раз никто этого не видел, он не сможет похвастаться, потому что рассечь собственную стрелу так сложно, что ему никто не поверит. он смотрит, как небо постепенно окрашивается в алый. это сам феникс сегодня пролетает над охемой, объявляя о прибытии своего принца. жаль, фаенон так устал, что не может тренироваться дальше. если бы он только начал позже… он в одиночестве перевязывает кровоточащие пальцы, возвращает лук и стрелы на место, прощается со старым мастером по оружию, залезает на дерево, в которое попала первая стрела, и только тогда замечает мальчика у самого края тренировочной площадки. у мальчика простая белая одежда, а лицо слишком чистое, и фаенон сразу понимает две вещи. во-первых, это принц мидеймос, потому что других таких мальчиков в охеме не бывает. во-вторых, он прибыл во дворец какое-то время назад, потому что выглядит так, словно его отмывали несколько часов. к сожалению, фаенон слишком хорошо знает, каково это. он остается стоять на ветке, одновременно пытаясь достать застрявшую в коре дерева стрелу и разглядеть принца. у него волосы светлые, но не как у самого фаенона, а как у императрицы, точно цвета полуденного солнца. отсюда не видно его лица, но принц выглядит неожиданно тонким, словно… стрела наконец-то поддаётся фаенону, и все упорство, с которым он тянул ее на себя, толкает его вниз. он падает на землю, и от силы удара у него перехватывает дыхание. он лежит там, пытаясь сделать вдох, а лёгкие в ответ сжимаются и не разжимаются, и несколько мучительных секунд фаенон действительно уверен, что сейчас задохнется. — я в порядке! — кричит он и вскакивает на ноги. фаенон бежит к тому краю площадки, где до сих пор стоит принц мидеймос, сжимая в руке злосчастную стрелу. ему остается только надеяться, что в кремносе такое падение не считается чем-то вроде величайшего позора. наверное, нет, раз принц ничего не сказал и не ушел. фаенон останавливается на расстоянии вытянутой руки от принца мидеймоса, и прячет за спиной перемотанные пальцы и испорченную стрелу. как нужно разговаривать с принцами? прежде его никогда этому не учили, может, нужно поклониться, как кланяются императрице перед встречей? — привет, — вместо поклона говорит он. — меня зовут фаенон из элизии эйдес, но сейчас я… «живу здесь» остается призраком у него во рту. принц мидеймос смотрит на фаенона своими золотыми глазами, и, кажется, что на его лице существуют только эти глаза и очертания костей, до того оно худое. у него длинные волосы. какой-то сумасшедший, должно быть, пытался их постричь, и теперь они спадают на плечи принца прядями разной длины. одежда, которую ему дали, слишком велика. фаенон моргает. он знает: это принц мидеймос. это такая же истина, как имя самого фаенона. он видит в принце те же слова, что увидел через окружность отцовского кольца несколько недель назад. но это не герой из пророчества, а всего лишь мальчик. очень худой мальчик с огромным подозрением во взгляде. фаенон пытается справиться с этим открытием, продолжая пялиться, а принц делает то, что делают все достаточно умные дети в похожих ситуациях: он срывается с места и сбегает.

***

следующие девять дней ничего не происходит. точнее происходит, но не то, чего ожидал фаенон. он-то думал, что принц мидеймос расскажет о своем подвиге, который совершил еще в младенчестве, или хотя бы поделится секретными боевыми техниками. фаенон ждал душевных разговоров о том, как утомительны письмо и чтение. но принц мидеймос не произносит ни слова. только ходит за фаеноном на расстоянии в несколько шагов, изучая и присматриваясь, как дикий кот. фаенон давно хотел себе котенка, но он думал… он оборачивается на принца. тот тоже выглядит милым, но людям положено разговаривать хотя бы иногда. фаенон пытался поговорить с ним несколько раз, один раз даже предложил устроить поединок до первой крови, но принц либо игнорировал его, либо сбегал. фаенон бы подумал, что принц на самом деле немой, но он слышал плач из его покоев. тихий, такой, что не заметишь, если не вслушиваться специально. это случилось в седьмую ночь с приезда принца мидеймоса. едва опознав этот звук, фаенон поклялся себе: он сделает все, чтобы больше никогда его не слышать. и теперь каждое утро он оставляет для принца записки на двери, чтобы однажды услышать еще и его смех. на десятый день фаенону надоедает молчание. — знаешь, у нас в трофейном зале есть трезубец госпожи тишины, — как бы между делом бросает он, — его нашли на берегу рыбаки несколько лет назад. ты ведь знаешь про госпожу тишину? она была королевой пиратов. у вас в кремносе есть пираты? принц мидеймос не отвечает. но фаенон не из тех, кто сдается. он останавливается, и принц, увлеченный разглядыванием стен, подходит ближе. теперь они снова на расстоянии вытянутой руки. — я слышал, однажды госпожа тишина чуть не утопила императора. только не сбегай сейчас, пожалуйста. про императора-то ты слышал? у нас во дворе есть его статуя. ну, вместе с императрицей. только это другая императрица, не наша, а та, которая была раньше. ее величество… их внучка, наверное? я никогда не спрашивал, — фаенон задумчиво оглядывает принца мидеймоса. — а ты, если принц, тоже их родственник, да? — нет. голос у принца тихий, но твердый. теперь он смотрит на фаенона не с подозрением и опаской, а с вызовом. в его золотых глазах появляется маленький рыжий огонек раздражения. — я сын королевы горго, — подняв подбородок, произносит принц мидеймос. — я знаю. у твоей мамы красивое имя. принц моргает, растеряв торжественность. — что. — мне очень жаль, что она умерла, тебе, наверное, очень плохо из-за этого, — быстро говорит фаенон, вспоминая о вежливости. — но ты можешь говорить всем ее имя. как сейчас. ей бы это понравилось, я думаю. я бы хотел знать, как звали мою мать. — я думал, это императрица, — принц отводит взгляд, пытаясь скрыть смущение. — ты… ничего не знаешь о родителях? — только то, что они не были королевских кровей. так что я просто фаенон из элизии, ваше высочество. и то, что вы обратили на меня внимание, невероятно льстит. я бы сказал, это сделало мой день. он широко улыбается и протягивает принцу руку. пока тот раздумывает, стоит ли ее пожимать, фаенону в голову приходит идея. абсолютно потрясающая, правильная и самая важная. как будто гораздо более личная, чем какое-то там рукопожатие. — я могу звать тебя мидей? — что. — в честь того, что ты осветил мой день своим вниманием. мой день — мидей, понимаешь? это сокращение твоего имени… принц мидеймос звучит слишком длинно, я не могу все время так к тебе обращаться, или мне нужно говорить ваше высочество… — это глупо. фаенон старается сдержать укол разочарования. — хорошо… фаенон, — заметив его реакцию, принц, нет, мидей решает сжалиться. — ты можешь… так называть меня. невозможно не заметить, как мидей пробует это новое имя на вкус беззвучно, одними губами. тогда фаенон, устав ждать, сам тянется к его руке для рукопожатия. у мидея горячая и сухая ладонь, а у фаенона — прохладная и влажная от волнения. прикосновение ощущается, как долгожданное тепло, словно впервые в жизни получилось согреть пальцы. и потому фаенон приходит к самому простому выводу: больше он никогда не захочет опускать руку мидея.