Abstract Feelings

      Помни резко просыпается в холодном поту. Мгновенная ясность ума не оставляет сомнений: снился кошмар. Слава богу, подробностей память не сохранила.       Какая-то горячая тяжесть наваливается сверху. Попытка спросонья оттолкнуть ношу вызывает лишь недовольный рык — объятия смыкаются ещё крепче, затягивая обратно в удушливый жар.       Лишь теперь доходит, что это Джекс. До сих пор валяется в постели, заперев её хрупкое тело в кольце собственных рук. Парень сонно тычется носом в макушку, сжимая рёбра с новой силой. Ещё немного — и станет больно.       Сердце девушки тут же пускается вскачь.       Просыпаться с кем-то в одной постели до безумия странно. Но… уютно.       Поколебавшись, Помни утыкается лицом в чужое плечо. Замирает на мгновение, а затем тянется вверх и легонько хлопает по руке. — Джекс. Уже утро, — хм-м-м… — Кажется.       Тот протестующе мычит и зарывается лицом еще глубже. Почти мило. Наверное, из-за редкой для него искренности.       Очередной шлепок по руке заставляет его тихо выдохнуть и на секунду замереть. Осознал, где находится?       Напряжение тут же спадает, и наглый нос снова бесцеремонно трётся о макушку. — Доброе утро, Пом-пуф.       Попытка задрать голову и посмотреть в лицо проваливается. — Доброе.       Ох, боже. Ничего ведь не произошло, а ощущение — как после безумной ночи. Щёки начинает нещадно печь. Помни мысленно приказывает себе прекратить эту %$!#ню. — Ты, э-э-э… — выдавливает она из себя неловко. — Выспался?       Джекс глубоко вдыхает, на секунду потягиваясь всем телом и не разжимая объятий. — М-м-м, да. С тобой так уютно.       В лоб впечатывается поцелуй. Следом — еще один. — А сама как?       Ого, как интимно. Сердце колотится как бешеное. — Гм… хорошо. Приятно.       Внутри всё сжимается от собственной неловкости.       Набрав в лёгкие воздуха, девушка робко, едва ощутимо гладит его руку и тихо вздыхает. — Вчерашний день… столько всего навалилось. — Тяжело?.. — рассеянно переспрашивает Джекс. Поцелуи замедляются. — А, ну да. Пожалуй.       Губы скользят к виску, спускаясь по щеке. — До сих пор переживаешь из-за этой ерунды?       Помни хмурится, напоследок проводит большим пальцем по руке Джекса и замирает. — …Да.       Тяжёлый вздох. Для дальнейшей жизни в Цирке расклад, признаться, паршивый. Сплошное бесконечное открытие новых ужасов. — Прям-таки отбивает всякое желание участвовать в приключениях. — Всегда можно забить и спровоцировать у Кейна очередной экзистенциальный кризис, — «помогает» дельным советом Джекс, лениво дёргая за край шутовского колпака. — Помирать — затея так себе, но поверь, торчать тут без дела настолько скучно, вскоре сама взмолишься о смерти.       Девушка тихо фыркает и утыкается носом в его грудь. — Прекрасно.       Проблема в том, что приключения неизбежны. И Джекс прав — игнорировать их нельзя, не доводя Кейна до ручки. — Видимо, остается только… участвовать и терпеть. Вот только чувства по щелчку пальцев не отключишь, — Помни приподнимает голову, заглядывая парню в лицо. — Почему в одних приключениях Кейн делает смерть безболезненной, а в других — нет?       Тот лишь качает головой: — Просто этот тип — поехавший садист. — Не думаю. — Просто твои взгляды изначально ошибочны.       Помни открывает рот, но тут же захлопывает. Господи, какой же он все-таки %$!#юк. — Он ведь так отчаянно жаждет восторга Зубл от этих приключений, — задумчиво произносит девушка.       Закатив глаза, Джекс фыркает: — Ага, сугубо ради удовлетворения собственного раздутого эго. И давай без упоминаний Зубл, пока мы в постели.       Взгляд Помни становится ледяным: — Я всего лишь назвала Зубл — и только. — Тьфу, прекрати произносить это имя, пока я лежу с тобой! — Это же смешно! — протестует Помни, но парень уже придвигается вплотную. Сильные руки приподнимают её выше. Наклонив голову, Джекс принимается покусывать уголки упрямо сжатых губ. — Боже, как же бесит ваша внезапная близость. — С Рагатой и Гэнгл я тоже общаюсь, — отрезает Помни, пытаясь увернуться от поцелуев. — В чём разница?       Тот отстраняется, сверля взглядом. Секунда — и парень резко переворачивает их, оказываясь сверху. Руки упираются в матрас по обе стороны от ее головы. Помни замирает, широко распахнув глаза. — Просто Зубл — единственный персонаж здесь, кроме меня, наделённый харизмой, — хмуро бросает он.       Девушка непонимающе хлопает ресницами. — Харизмой? Кроме тебя, что ли?       Джекс ещё секунду смотрит волком, а затем самодовольно ухмыляется: — Именно.       Только Помни собирается разнести в пух и прах это заблуждение, как парень наклоняется и принимается за её шею. И это далеко не нежность. Он жадно прикусывает кожу, оставляет дразнящие, влажные поцелуи. Помни шумно выдыхает, глаза непроизвольно тяжелеют.       Глядя в потолок сквозь узкие щёлочки век, она замирает и просто позволяет клеймить свою шею поцелуями. — Мне не интересны Зубл, — выдавливает она. — Помни, ради %$!#а, хватит болтать о Зубл, когда я тут пытаюсь заняться с тобой сексом!       Рука с размаху шлёпает его по спине. — Ну так перестань вести себя как безумный ревнивец, и я перестану!       Джекс замирает, отстраняется и выжидательно смотрит на нее. На кроличьем лице расплывается наглая ухмылка. — А-а-а, так перестанешь, значит?       Джекс скользит бедрами, втискиваясь между её колен и прижимаясь вплотную. Помни тут же вспыхивает до самых кончиков ушей. Парень прекрасно видит эту реакцию — и его ухмылка становится еще шире.       Помни недовольно косится снизу-вверх: — Может быть.       Сначала он просто хмыкает, затем тихо смеется, а после и вовсе запрокидывает голову, заливаясь лающим хохотом, обнажая ряд острых зубов. — Ты просто уморительна!       Джекс перехватывает одну из её ног, закидывая себе на талию, и одновременно впивается в губы жёстким, требовательным поцелуем. Помни судорожно выдыхает; по предательскому телу пробегает дрожь. Вечно она выдает себя с головой. — Хех, — парень ласково трётся щекой о её щеку. — Ты раз за разом заводишь одну и ту же шарманку: «Джекс, ты придурок», — очередной поцелуй в губы. — «Джекс, прекрати творить всякую дичь», — губы скользят к челюсти. — «Джекс, я так тебя ненавижу, хоть бы ты рассеялся!»       Помни ахает от искреннего возмущения: — Я бы никогда такого не сказала!       Тот снова заходится смехом, а девушка изо всех сил толкает его в грудь: — Я передумала! Слезай с меня! — Ну вот, опять за своё, — напевает он, целуя в плечо. — Не переживай, Пом. Я-то знаю, какая ты милашка.       Джекс игриво прикусывает кожу, отчего по позвоночнику пробегает волна мурашек.       В дверь резко и отчётливо стучат, а следом раздается бодрый голос Рагаты: — Доброе утро, Помни! Прости, если разбудила — ну, если ты еще не проснулась, конечно! Просто хотела сказать, что Кейн открыл нам доступ на кухню Пузырька! Здорово, правда?       Помни раскрывает рот в беззвучном крике, который превращается в долгий, сдавленный хрип. Джекс мгновенно понимает причину и фыркает от смеха, продолжая ласкать губами ключицу. — Прекрати! — шипит Помни, пытаясь оттолкнуть его и сесть. — Что такое? Хочешь, чтобы я пошёл и открыл? — издевательски шепчет, делая вид, что поднимается.       Девушка мёртвой хваткой вцепляется в лямку его комбинезона и с силой дергает обратно на себя. — Эт-то… это здорово, Рагата! — кричит она в сторону двери. — Я скоро буду! Буквально минутку! — Скажи ей, что будешь через час, — советует Джекс, задирая её ногу еще выше на свою талию и начиная плавно втираться.       Помни снова немо кричит и принимается остервенело колотить кулаками по мужской груди. — Я убью тебя! — насколько это возможно яростно шепчет она. — А я думал, ты «никогда такого мне не скажешь», — с усмешкой возвращает её же слова. — О, ну хорошо! — откликается Рагата. — Тогда увидимся внизу, на кухне! — Д-да, конечно! Обязательно! — выкрикивает девушка чересчур громко, пока Джекс зарывается лицом в её шею. Ладони уже вовсю блуждают по бокам, сжимая и натягивая ткань одежды, словно пытаясь содрать к чертям. Глаза зажмуриваются сами собой, и из горла вырывается жалобный стон.       Честно говоря, ей безумно нравится происходящее. И всё бы точно продолжилось, если бы не дурацкая привычка соглашаться на всё, что предлагает Рагата. — Знаешь что, — лениво произносит Джекс, поглаживая большим пальцем девичью грудь сбоку. — Будь за дверью Зубл, я бы вынес её вместе с косяком и сожрал их. — Господи, — стонет Помни, извиваясь в его захвате.       Он лишь крепче сжимает объятия. Свободная ладонь поднимается выше, собственнически накрывая грудь. Очередное уверенное сжатие заставляет Помни издать совершенно неподобающий звук — нечто среднее между стоном и писком. — Прекрати! Будет странно, если я теперь не приду. — Тогда не стоило делать глупостей. Надо было просто сказать кукле, чтобы катилась на %$!# от твоей комнаты. — Да брось ты! — возмущается Помни, пытаясь оттолкнуть руку. В ответ он лишь вновь издевательски сжимает грудь. — Ты теперь и к Рагате ревнуешь? — Не-а, просто стебусь над тобой, Пом. Вечно ты всё воспринимаешь слишком серьёзно, — возможно, бессовестно врет Джекс.       Тот наклоняется и начинает жадно посасывать сосок прямо сквозь ткань комбинезона. — Ах!..       И вот на этом моменте Помни решает провести черту. Она хватает его обеими руками за голову и начинает отталкивать со всей силой, на которую способна. — Ну эй, брось, — ворчит Джекс, пытаясь силой пробиться обратно к груди. Начинается настоящая битва характеров. — Я же только-только начал! — Обойдешься! — По-о-омни-и-и, — жалобно тянет парень, упираясь лбом в сопротивляющиеся ладони. — Ну дай мне пососать твои сиськи.       Помни впадает в такой шок, какого еще не испытывала в жизни. И дело даже не в пошлом предложении, а в запредельной наглости Джекса. Он реально её хочет. От этой мысли внутри всё испуганно переворачивается. И… безумно заводит.       Девушка вспыхивает ещё гуще и медленно прекращает сопротивление. Джекс удивленно вскидывает на неё взгляд, замечая перемену. А затем на лице расплывается ме-е-едленная ухмылка, и веки лениво опускаются. — Это так горячо, — бормочет он.       Джекс сжимает грудь, и дыхание Помни резко перехватывает. Сосок моментально твердеет. Сквозь ткань комбинезона это едва заметно, но девушка знает: от него ничего не скроешь, ведь он уткнулся лицом прямо в её разомлевшее тело.       Тот слегка меняет угол, дразня пальцем крохотный бугорок. Помни крупно дрожит, и затылок бессильно вжимается в подушку. — Твоё… твоё время ограничено, — выдавливает она. — Да неужели? — Джекс снова задевает сосок подушечкой пальца, вырывая себе сдавленный звук. — И сколько у меня есть?       Помни лишь слабо качает головой: — Секрет.       Джекс насмешливо фыркает, но по лицу видно полное довольство. — Ладно.       Он снова склоняется, принимаясь осыпать поцелуями грудь — всю, сантиметр за сантиметром, намеренно обходя сам сосок. Помни ни за что не признается вслух, но эта пытка ожиданием сводит с ума. Нога, закинутая на его талию, начинает мелко дрожать. Парень явно улавливает намёк: глухо застонав, плотно прижимается к ней широко раскрытым ртом, жадно посасывая плоть сквозь одежду.       Расстояние до заветной точки сокращается с каждым движением.       — Ох… — вырывается, когда его губы оказываются совсем рядом. Ощущения становятся невероятно острыми, и тело замирает в предвкушении, крепко зажмурившись.       Но продолжения не следует. Слышится лишь тихое: — Хе-хе.       Помни приоткрывает один глаз и смотрит вниз — на самодовольного мерзавца, чьи губы замерли буквально в миллиметре от места, к которому так отчаянно хочется подпустить. — Ты уже промокла?       Помни широко распахивает глаза, пытаясь осознать услышанное. Неужели и правда? Лицо обдает жаром. — Бо-о-оже, — стонет Джекс, начиная лениво втираться бедрами в матрас. — Как же это сексуально…       У него встал? Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает — губы парня смыкаются на соске прямо сквозь ткань. Он медленно тянет его вверх, а затем отстраняется с едва ощутимым влажным звуком. — Ох-х… — веки Помни подрагивают.       Джекс стонет и повторяет маневр, но теперь уже прижимается языком, медленно ведя им от самого основания к кончику. На этот раз и сам парень вздрагивает, охваченный внезапной вспышкой возбуждения. — Господи, ты издаешь такие звуки… и ещё ждёшь, что при остальных я буду держать руки при себе?       Очередное движение языка — и из девичьего горла вырывается жалобный всхлип. — Он такой твёрдый, — хрипит Джекс, посасывая набухший бугорок. — Прямо как твой %$!# вчера.       Не нужно слышать слово целиком, чтобы понять: речь о её клиторе. Помни издает совершенно сокрушённый звук. — О бо-о-оже, ну зачем ты постоянно это говоришь?! — Потому что я не привык врать, — с нажимом отвечает Джекс, явно намекая на её скрытность. Он приподнимается и шепчет прямо в ухо: — Хочешь проверить, как там всё сейчас?       Девушка ошарашенно таращится на него. Тот в ответ лишь нагло подмигивает.       «О боже, — проносится в голове. — Он же сейчас меня %$!#, да?» — Ха-ха-ха-ха!       Помни заходится нервным смехом и, извиваясь, буквально по-мультяшному выскальзывает из-под него. Она резво откатывается в сторону и сваливается с кровати, приземляясь на спину прямо на пол.       Джекс заваливается на бок и, подперев голову рукой, сверху вниз наблюдает за ней с довольной ухмылкой: — Что такое, Пом? Слишком горячо для такого раннего утра? — Да! — отрезает Помни, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную %$!#у. — Время вышло. — Угу, — тянет Джекс, к удивлению, не настаиваю, и тоже встает. — Ну ладно. Пошли завтракать.       В чёрных зрачках пляшут озорные искорки. — Просто знай: я буду думать об этом всё время, пока мы едим.       Помни лишается дара речи. Словно проглотив аршин, пулей вылетает из комнаты — прямая, зажатая, подгоняемая его смехом. Джекс настигает её в пару шагов и перехватывает ладонь, крепко сплетая пальцы. Сопротивляться нет намерений, и рука так и остается в его руке.       Она обязательно высвободится, когда они покажутся остальным. Помни еще не готова выставлять их близость напоказ. Но сейчас… сейчас просто хочется чувствовать его ладонь в своей.       У самой кухни Джекс отстраняется первым. Несмотря на обоюдное решение, Помни мгновенно чувствует пустоту, едва они переступают порог и присоединяются к компании.

***

— Выглядит как полная %$!#ня.       Помни хмуро разглядывает собственный рисунок. Весь день прошёл как в тумане, и вот теперь она сидит с Гэнгл на диване в комнате с солнечными обоями и фальшивым окном. Рисует. Паршиво.       Подруга отвлекается от своего блокнота, где уже бог знает сколько времени выводит идеальных диснеевских принцесс прямиком из девяностых. Вокруг ленточки горы прекрасных эскизов, а у шута — всего один. — Уверена, всё не так плохо, — Гэнгл ободряюще взмахивает лентой. — Покажешь?       Помни ворчит и протягивает листок. — О-о-о… — тянет Гэнгл, явно подбирая слова. — Это очень… а что это?       Глаза сужаются, а руки сгребают рисунок обратно. — Пчела на цветке, — чеканит она. — О! — с энтузиазмом, который только сильнее раздражает, восклицает подруга. — Какая милая задумка! — Спасибо, — бросается сухо. Она вздыхает, глядя на свою пчелу. С лепестками явно вышел перебор — цветок больше напоминает мозг.       Помни берёт набросок Гэнгл с идеальной Ариэль из «Русалочки» и лишь качает головой: — Не представляю, как у тебя получается так рисовать, даже не глядя на оригинал. — О, я набила руку! — жизнерадостно щебечет маска комедии, возвращаясь к работе. — В первое время после прибытия я рисовала просто одержимо. Всё, что могла вспомнить. Боялась, что образы сотрутся из памяти!       От этих слов по спине пробегает холодок экзистенциального ужаса. Помни всё еще помнит, как выглядят настоящие вещи, хотя уже начала привыкать к местной полигональной еде. Неужели эта память может исчезнуть? — Помни?       Та вздрагивает, возвращаясь в реальность: — А? Что? — Э-м, — Гэнгл обеспокоенно смотрит на подругу, а затем боязливо косится на рисунок. — Прости, не хотела тебя расстраивать. Я сказала что-то не то? — А-ха… — Помни отмахивается. — Нет. Нет, всё нормально.       Боже, только бы не думать об этом. Возникает неловкая пауза. Гэнгл издает тихий звук, привлекая к себе внимание. — Тебе… тебе стоит попробовать рисовать простыми фигурами, пока только учишься. Так может быть лучше. Наверное.       Голос ленточки становится всё тише и тише. Помни замирает, глядя на неё, а затем не выдерживает и фыркает: — Дело не в рисовании. Просто жизнь вдруг стала слишком… настоящей.       Собеседница немного расслабляется и вздыхает: — О, как я тебя понимаю. Иногда здесь всё настолько ужасно, будто ты заперта в кошмарном измерении, а Кейн — твой сонный паралич.       Глаза пораженно хлопали. — Именно. Вот прямо в точку.       Гэнгл права на все сто. — Вот и я о том же! Просто не понимаю — ну почему из меня сделали одни ленточки?! Милосердный Бог явно не прикладывал руку к моему дизайну.       Вырвался лёгкий смешок. — Да уж, любовь здесь распределяли явно неравномерно.       Стоило ли это говорить? Ей-то как раз относительно повезло с внешностью. Но Гэнгл лишь смеется в ответ. — Уж точно, — слабо улыбается маска. — Всё в порядке? Ты сама не своя после приключения. — О, я просто… умерла.       Произносить это вслух до сих пор странно. — О-о-о-о-о, — Гэнгл понимающе кивает. — О нет! Бедняжка! Терпеть не могу умирать.       Помни вздыхает и кивает: — Ага. — Честно говоря, я думала, Джекс опять к тебе пристаёт, — вдруг признаётся девушка, так и не в силах полностью оторваться от рисования. — Оу, — Помни косится на ленточку, а затем снова опускает взгляд на свой рисунок. — Нет. — Это хорошо! — Гэнгл явно видит в этом хоть какой-то плюс. — Но умирать — это и правда полный отстой. Хуже ничего нет, и ради чего всё? — Ради смеха, — раздается от двери голос Джекса, заглядывающего в комнату с издевательской ухмылкой. — Удивлён, что тебе это так не нравится, Ленточка. Ты же в этом настоящий профи!       Тот усмехается, глядя на нахмуренное фарфоровое лицо: — Эх, блин. Как думаешь, сколько раз ты помирала по моей вине? Счёт ведешь? — Нет! — фыркает Гэнгл. — А я веду. И знаю, — ухмылка становится еще шире. — Уф! — расстроенно восклицает маска и снова утыкается в блокнот, бормоча. — Я не хочу знать.       Взгляд Джекса тут же переключается на Помни. Он манит её пальцем, словно бездомную кошку. — Иди сюда, Пом. У меня есть для тебя дельце куда интереснее и важнее.       Помни скептически прикрывает веки, ничуть не впечатленная. — Что такое? Даже на мой рисунок взглянуть не хочешь?       Листок демонстративно сложился в руках.       Его брови взлетают вверх. Джекс окидывает рисунок внезапно вспыхнувшим интересом, который тут же пытается скрыть: — Смотря, что там. И что это? — Ничего, — отрезает Помни, пряча бумажку в карман.       Она взвешивает варианты. С одной стороны, хочется заставить Джекса подождать — вечно этот наглец ведет себя так, будто чужим временем можно распоряжаться по умолчанию. Но в глубине души ясно: сопротивляться бессмысленно, идти всё равно придётся. — Что ты опять задумал? — спрашивает она.       Джекс картинно закатывает глаза, а затем красноречиво кивает в сторону третьей персоны. — Пом. Только не при этой неудачнице. Информация не для лишних ушей.       Гэнгл снова фыркает и демонстративно отворачивается, сгорбившись над своим блокнотом. Парень опять манит Помни к себе: — Подойди, и я скажу. — Э-э, — мнется та. Она переводит взгляд с подруги на Джекса и обратно. — Это не может подождать? Мы тут вроде как… рисуем.       Точнее, Гэнгл рисует. Помни же совершает настоящее преступление против искусства. — О-о-о, вот оно как? — взгляд кролика снова падает на кучку ленточек. Помни буквально видит, как в его голове со скрипом крутятся шестеренки.       Вразвалочку подойдя ближе, долговязый парень нависает над ней с явной угрозой. — Что рисуем?       Та инстинктивно прижимает блокнот к груди. — Да так, каракули. — Тогда ты не будешь против, если я… — Джекс резко наклоняется, выхватывая скетчбук прямо из тоненьких рук. — Отдай! — в панике вскрикивает ленточка, пытаясь дотянуться до блокнота, но парень поднимает его слишком высоко. — Тут есть какие-нибудь секретные рисунки? Или ты прячешь их у себя в комнате? — Не смотри, это личное! — девушка готова сквозь землю провалиться от стыда. — Раз они такие личные, почему я нашёл их запертыми в твоем ящике? — легкомысленно бросает наглец, пролистывая страницы. — Да как ты…! Ты…! — Гэнгл снова бросается за блокнотом, но Джекс небрежно отталкивает её ладонью прямо за маску. — Осторожнее, слома-а-ается, — угрожает он.       Помни наблюдает за этой сценой со скучающим видом. — Джекс, это свинство, — констатация факта. — Ой, да неужели? — хохочет он. — Я в курсе! — Боже мой, — сухо роняет Помни. — Джекс, ну отдай! — умоляет Гэнгл, отступая, чтобы спасти свою маску комедии. — Какое волшебное слово? — интересуется мерзким тоном.       Ленточка обреченно вздыхает, но всё же выдавливает: — Пожалуйста? — Неверно!       Гэнгл сначала замирает от шока, а потом взрывается от возмущения: — Но это оно и есть! — А вот и нет. Давай, гадай дальше, — подначивает Джекс с самодовольной ухмылкой. — Слова у тебя рано или поздно закончатся. — Господи боже! — Помни всплескивает руками. — Если я пойду с тобой, ты от неё отстанешь?       После недавней гибели нервы и так на пределе. Не будь кролик таким по-дурацки длинным, с удовольствием вцепилась бы ему в голову и расплющила. — М-м-м-м, — Джекс делает вид, будто сомневается, а затем небрежно швыряет блокнот законной владелице. Гэнгл едва успевает его поймать, прижимая к себе. — Ладно, но в следующий раз, если не угадаешь волшебное слово, я его сожгу.       Ленточка испуганно прижимает скетчбук к груди, а Помни лишь вздыхает, закатывая глаза. — Джекс! — Ну чего-о, я иду, — парень подходит, хватает её за бубенчик на шапке и тянет на себя. — Шевели поршнями. — Эй! — вскрикивает та, но послушно идёт следом, ведомая за колокольчик.       Гэнгл сочувственно машет вслед. Как только они выходят из комнаты, Помни начинает отбиваться от его руки. — Да иду я! Не обязательно меня тащить!       Не то чтобы это хоть когда-то его останавливало. — Но мне нравится тебя дёргать. Ты такая… дёргабельная, — он снова тянет за шапку для пущего эффекта и только после этого отпускает. Джекс выглядит чертовски довольным своей победой. — Ну так покажи свой рисунок. — Нет, — включается упрямство. — Ты только посмеешься. — Хм-м-м.       Чужая рука по-хозяйски обхватывает за талию, и в ту же секунду Помни чувствует, как длинные пальцы нагло ныряют в карман. — Эй! — возмущается она. — Опа! — Джекс выдёргивает руку с зажатой в ней бумажкой и задирает повыше, пользуясь своим долговязым ростом, после чего начинает разворачивать.       Помни остается лишь обречённо ждать неизбежного вердикта. На губах Джекса застывает неопределённая улыбка, но по мере того, как он вглядывается в каракули, выражение физиономии медленно сменяется полнейшим недоумением. Наконец, листок протягивается обратно. — Это вообще что?       Остаётся раздраженно сверлить в ответ взглядом. — Это пчела на цветке! Очевидно же!       Она скрещивает руки на груди, всем видом бросая ему вызов: попробуй только не согласиться.       Снова поворачивая картинку к себе, щурится так долго, что это начинает бесить. Наконец, он складывает бумажку и прячет в карман своего комбинезона. — Больше похоже на мозг. — Джекс! — она бьёт его по руке. — Отдай! Зачем ты его забрал? — Да ладно тебе, я просто подержу его у себя. Нарисуешь ещё парочку своих жутких мозгов как-нибудь потом.       Помни возмущенно фыркает, но не успевает высказать всё, что думает — парень приобнимает её за плечи, собственнически прижимая к боку. — Или тебе совсем не интересно, куда мы идем?       Помни хмурится, прекрасно понимая: со стороны это выглядит как капризно надутые губы. Собственно, так оно и есть. — …Интересно, — бурчит она, чувствуя, как в груди разгорается любопытство. — Во-о-от именно. Ещё как интересно! — поддразнивает кролик, явно слишком довольный собой.       Подойдя к очередной двери, он наконец разжимает объятия и слегка подталкивает спутницу вперед. — Ну же, открывай.       Помни настороженно косится на преграду. — Оттуда никакой кулак не вылетит?       Это заставляет Джекса зайтись смехом: — Как бы смешно это ни было, не переживай. Я бы не стал так с тобой поступать, Пом-Пом. Месяц назад — может быть, но не сейчас. — Угу, — сухо роняет Помни. Если оттуда всё же прилетит, она оторвёт эти длинные уши и заставит шутника ими же позавтракать.       Впрочем, решив дать ему кредит доверия, она с опаской берётся за ручку. Девушка осторожно заглядывает внутрь — комната кажется вполне обычной. Но тут же получает ощутимый толчок в спину и делает пару вынужденных шагов вперед, пока парень захлопывает за ними дверь. — Да не укусит она тебя, боже.       Он-то так говорит, но… Взгляд Помни утыкается в гигантский баннер с растянутыми физиономиями Кейна и Пузырька. Плакат висит над очередной дверью с надписью «Смертельный гольф». — Смертельный…? — она недоверчиво щурится на вывеску. — Да забей ты, уровень опасности минимальный, даже не парься, — парень уже вовсю изучает какую-то панель настроек у косяка. — О-о-о, давай врубим ультрафиолетовый режим! — Стоп-стоп-стоп, — Помни предостерегающе выставляет ладони. — Если на вывеске написано «смертельный», значит ли это, что там можно погибнуть? — Ну-у-у, — тянет Джекс. — Я лично не умирал. Но кто знает!       Помни нервно кусает губу: — Что-то я сомневаюсь… — Да нет там ничего страшного, просто парочка дурацких ловушек. Всё будет зашиби-и-ись. — подходя к стойке, берёт ярко-оранжевую клюшку для мини-гольфа. — Ну же, Пом. Обещаю, повеселимся на славу. Клянусь, без летальных исходов.       Помни гипнотизирует стойку взглядом. Наконец она решается, делает шаг вперёд и выбирает жёлтую клюшку — под цвет собственного наряда. Бросив взгляд на Джекса, девушка сглатывает ком нервозности, который никуда не делся, несмотря на все заверения, и серьёзно кивает: — Ладно. Погнали.       Тот лишь фыркает в ответ: — Чего ты такая серьезная? Это просто мини-гольф. Загони мяч в лунку, и дело в шляпе!       Они проходят через вторую дверь и оказываются в помещении, где царит гораздо более густой полумрак, чем ожидалось. Помни приходится забавно щуриться, пока глаза привыкают к темноте. В неоновом свете вспыхивает вывеска, выводящая ядовито-розовыми буквами: «Лагуна».       За ней открывается вид на настоящее неоновое болото с огромными светящимися камышами. Зал оказывается просторным, а дорожка для игры причудливо петляет между стенами. По ним вьётся искусственный плющ, а вокруг пестрят ярко-розовые папоротники и грибы. В бегущем вдоль тропинки ручье светятся синие кувшинки. Помни невольно задумывается, могут ли подобные растения вообще существовать в одной экосистеме.       Она замирает на месте, заворожённо оглядываясь по сторонам. Здесь и правда невероятно красиво. Напряжение постепенно отпускает. — Ого, — вырывается у неё. — Это… это очень круто. — А то! Недурно вышло, да? — парень эффектно крутит клюшку, которая в темноте кажется светящейся.       Прямо из воздуха перед ними с тихим хлопком выпадают два белых фосфоресцирующих мячика. Помни смотрит на напарника и поднимает руку: — Камень, ножницы, бумага. Кто первый. — По рукам, — лениво скалится тот, выставляя кулак. — Цу-е… — начинает Помни. — Фа! — подхватывает Джекс. — Камень, ножни… — только Помни замахивается, как парень резко бросается на нее с криком: — Бу!       Девушка испуганно вскрикивает, инстинктивно закрываясь руками. — Ха! Я выиграл! — кролик выставляет два пальца «ножницами» и победно щелкает ими перед её лицом. — Че-е-его?! Так нечестно! Ты смухлевал! — возмущается Помни. — Это, Тыковка, психология победителя, — он беспечно вышагивает вперед, готовясь к удару. Помни строит ему вслед яростную гримасу, которую тот либо не замечает, либо сознательно игнорирует.       Подойдя ближе и вглядываясь в изгибы дорожки, замечает медленно ползущую поперёк пути черепаху и недовольно хмурится: — Только не вздумай в неё попасть. — Наоборот, в неё и надо целиться, — заявляет парень, делая пару пробных взмахов. — Ты это точно знаешь? — Помни с подозрением косится на него. — Не смей делать ей больно. — Боже мой, — тот аж замирает от удивления. — Не ты ли только что склеила ласты ровно по этой причине?       Помни усиленно моргает. — Ну да.       Он смотрит на неё в упор. Долго смотрит. А затем всплёскивает руками: — Тогда какого черта?! — Нельзя обижать тех, кто не выглядит как монстр, — выдаёт она на полном серьёзе. — А если они нападут?       Отличный вопрос. Помни хмурится, лихорадочно соображая, и наконец находит компромиссное решение: — Ну… тогда ты меня просто защитишь. Идёт?       Тот оценивающе смотрит на неё сверху вниз и наконец расплывается в ухмылке: — Ладно, договорились. Хотя, как показал вчерашний день, гарантия на мои услуги сомнительная.       Пока эта неуютная мысль укладывается в голове, парень поворачивается к мячу и точным ударом отправляет его по трассе, извивающейся вдоль искрящейся светлячками речушки. Как и следовало ожидать, его движения отточены: мячик безупречно описывает дугу по дорожке и замирает всего в паре шагов от первой лунки. Черепаху он при этом огибает, к огромному облегчению Помни.       Джекс недовольно пожимает плечами, словно результат его не слишком впечатлил. — Давай, Пом, покажи класс.       Помни бросает свой мячик на газон и гипнотизирует взглядом очень, о-о-очень долго. — Ты там не зависла случайно? — парень машет рукой прямо перед лицом. — Э-э… — Помни лихорадочно пытается вспомнить, играла ли она вообще когда-нибудь в мини-гольф. Кое-что из прошлой жизни всплывает в памяти легко, а вот остальное… — Дай мне секунду.       Она прицеливается, пытаясь рассчитать траекторию, зажмуривает один глаз и заносит клюшку для удара. Резкий взмах — и мяч летит по дорожке с куда большей скоростью, чем рассчитывалось.       Помни в ужасе расширяет глаза. Снаряд на полной скорости врезается в несчастную черепаху. Та кувыркается, пролетает несколько метров и падает прямо на панцирь, беспомощно суча в воздухе лапками.       Помни роняет клюшку и вцепляется себе в лицо, истошно вопя.       Джекс притворно ахает от священного ужаса. — Помни, как ты могла? Это невинное создание, рожденное безумным разумом Кейна, погибло во цвете лет!       Черепашка вообще-то еще жива, хоть и безнадежно застряла кверху лапками. — Не говори так!       Девушка бросается вперед, а парень семенит следом. Он оказывается на месте первым и выхватывает черепаху, задирая руку повыше. — Джекс, — Помни скрещивает руки на груди. — Что ты задумал?       Его улыбка становится ещё шире. — Как же я рад, что ты спросила!       Девушка всерьез подумывает пнуть его по голени. — Я просто положу её туда, где мы не сможем её покалечить.       На словах звучит здорово. Помни с подозрением щурится. — Ты врёшь. — И вовсе нет.       В следующий миг парень замахивается рукой с черепахой. Он зашвыривает несчастную прямо в глубь декораций — та с глухим стуком приземляется где-то за папоротниками и исчезает из виду. Помни смотрит ей вслед, а затем переводит яростный взгляд на наглеца. — Что? Я сделал ровно то, что обещал, — кролик лишь пожимает плечами. — Или ты собираешься лезть за ней в кусты, чтобы выходить? С ней всё будет нормально.       Помни открывает было рот, но тут же закрывает обратно.       Джекс вразвалочку направляется к своему мячу. — То-то же. А теперь смотри, как я закончу эту партию одним ударом. — Знаешь что, — подает голос Помни. — Когда ты так себя ведешь, ты выглядишь чертовски непривлекательно.       Парень, уже занесший клюшку для удара, вскидывает голову с комично оскорбленным видом и всплескивает руками. — Э-э, это когда «так»? Когда выигрываю у тебя? Ну извини, ничего не могу поделать со своим природным талантом!       Помни просто теряет дар речи: — Да нет же!       Тот щурится: — Ну тогда я вообще не понимаю, в чём проблема.       Он бьёт по мячу и забивает его в лунку, не сводя с девушки наглых глаз. — Знаешь что? — машет рукой Помни. — Забудь.       Замахиваясь клюшкой, отправляет свой мяч вперёд по дорожке. Тот катится совсем не так далеко, как хотелось бы. Помни подходит и бьёт снова, пытаясь подогнать его поближе к лунке. Раз, два, три удара — и цель почти достигнута.       Парень просто наблюдает за этим процессом. — Что? — огрызается Помни. — Любуешься зрелищем? — Помни, тебе определенно пора избавляться от своего комплекса неполноценности перед мини-гольфом.       Девушка лишь тяжело вздыхает. — Ой, да ладно тебе! Выше нос! Это же тематический гольф. Как тут можно грустить? — он жестикулирует клюшкой. — Давай, еще парочка ударов, и мяч на месте.       Помни и правда делает ещё пару ударов, старательно игнорируя напарника. Затем еще два. В итоге просто начинает гонять мяч кругами вокруг лунки, никак не попадая внутрь, и ситуация становится совсем нелепой. — Боже-е-е! — в отчаянии стонет Помни. Нервы уже ни к черту.       Долговязый наблюдает за этим с откровенным весельем на своей дурацкой физиономии, скрестив руки на груди. — Вау, Помни, ты реально безнадёжна, — и фыркает. — Давай уже, подтолкни его ногой. Я никому не скажу, честно.       Девушка переводит взгляд с него на мяч. Наконец, она просто подталкивает его носком ботинка в лунку. — Я выиграла, — заявляет она.       Его брови взлетают вверх, после чего парень заливается смехом. — Вот! Вот это я понимаю — игра по правилам.       Он подходит ближе, наклоняясь так, что их лица оказываются совсем рядом: — Ты такая милашка, когда упрямишься.       Помни пытается порадоваться хотя бы тому факту, что её щеки залил лишь лёгкий румянец: — Да? Ну…       Помни лихорадочно пытается придумать колкий ответ, но внезапно встречается с ним глазами. Стоит лишь заглянуть в эту бездонную желтизну, как охватывает странное чувство, знакомое каждому перед провалом в сон — будто падаешь спиной в пустоту. Только на этот раз падение направлено вперёд, прямо в чужой манящий взгляд.       Она резко отворачивается, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Боже мой, что это за чувство?       Джекс посмеивается и, мимоходом мазнув губами по щеке, наклоняется за мячами. Один из них тут же летит в сторону Помни. Та ловит подарок с такой лёгкостью, что сама пугается — уж не проснулся ли внутри какой-нибудь жонглёрский инстинкт?       Не успевает она опомниться, как парень снова тянется к ней за поцелуем и лишь после этого выпрямляется во весь свой немалый рост. — Уверен, совсем скоро ты станешь главным героем-аутсайдером этой истории. — Я… — Помни совершенно не знает, что на это ответить. Лишь растерянно смотрит на него. — Идём, — зовёт Джекс. — Следующая дорожка.       Они переходят ко второму этапу. Этот оказывается чуть сложнее: тут и препятствия в виде грибов, и крошечные домики-мухоморы для квакающих лягушек. Всё выглядит безумно сказочно. — У Кейна всё-таки есть чувство прекрасного, да? — замечает Помни. — Что?! Ты считаешь Кейна милым?! — кролик заносит клюшку так, будто собирается огреть её по голове. Помни испуганно закрывается руками и вскрикивает, а парень просто взрывается от хохота. — Держи себя в руках, — советует он. — И вообще, Кейн ни разу не милый.       Помни опускает свой мяч, делает замах, но полностью промахивается. — %$!#, — ругается она. — Вот видишь! Это то, что случается с теми, кто считает Кейна милашкой, — поддразнивает Джекс.       Он бросает свой мяч на газон и бьёт. Тот катится по дорожке, весело отскакивая от мухоморов, которые загораются от каждого прикосновения, и снова замирает прямо у лунки. Кролик победно указывает на него большим пальцем: — А вот это случается с теми, чьё мнение совпадает с истиной. — Знаешь, — вздыхает Помни, легонько подталкивая свой мяч. Тот тут же врезается в ближайший гриб и застревает намертво. — Я вообще не понимаю, как ты меня терпишь. Учитывая, насколько ты превосходишь меня во всём.       Взгляд чуть прищуренных глаз меняется — к привычному раздражению теперь примешивается какое-то озорство. — Это из-за моей груди? — спрашивает она.       Тот мгновенно оживляется и опускает взгляд ниже, с радостью принимая приглашение: — Раз уж ты сама об этом заговорила…       Глаза снова встречаются. — Ты вспоминаешь об этом? — он медленно расплывается в улыбке. — О сегодняшнем утре?       Раз уж сама подняла эту тему, значит, точно вспоминает. Помни чувствует, как напряжение окончательно отступает. — Ой, да ну тебя, — она делает ещё один легкий замах. Её мяч начинает скакать зигзагами от бортиков, а затем его едва не съедает лягушка, резко выстрелившая языком. — Я тут кое о чём размышляла, — задумчиво тянет Помни. — Впрочем, не хочу тебя отвлекать. Тебе же нужно выиграть чемпионат по гольфу. — Не стоит так ревновать. Давай-ка я лучше помогу тебе поставить удар, — игнорируя скептический взгляд, кролик по-хозяйски обхватывает девушку за плечи и направляет к мячу. — Давай, доверься мне.       Помни лишь неопределённо хмыкает. Он что, серьёзно решил отдать приоритет дурацкому гольфу после того, о чём они только что говорили? Становится даже как-то неловко, что она вообще завела об этом речь.       Джекс ставит её перед мячом и начинает поправлять позу. — Я всегда так стою, — протестует она. — И неудивительно, что так мажешь. Ты же вся натянута, как струна! Серьёзно, ты из кирпичей сделана?       Помни честно пытается расслабиться, но выходит плохо. Когда этот долговязый стоит прямо за спиной, нервы натягиваются ещё сильнее. Это пугает и… будоражит одновременно. — Ладно, и что дальше?       Ладони парня накрывают пальцы Помни. Тяжело навалившись сзади, прижимаясь грудью к спине, начинает раскачивать клюшку в их руках. — Значит так: отводишь палку вот сюда и…       Он резко ведет её руки назад, а затем с силой толкает вперед. Удар выходит на редкость сочным — мяч пулей улетает куда-то в темноту и исчезает из виду. — И вот так ты теряешь свой мяч.       Руки соскальзывают с её ладоней, пробираются под мышки и бесцеремонно притягивают девушку ближе. Пальцы нагло сжимают грудь, медленно проминая ткань комбинезона. — Жаль, что они не пищат. Вот это была бы умора. — Джекс!       Помни пытается отпихнуть его локтями, хотя в глубине души понимает: именно этого и хотелось. Она перехватывает его ладони, пытаясь отодрать их от себя, но тщетно. — Какого %$!# ты сначала издеваешься надо мной, а потом лапаешь?! — Какого я…? Хм, дай подумать, — голос падает до низкого шёпота. — Бьюсь об заклад, ты хочешь, чтобы я «отделал» тебя прямо здесь.       Помни вспыхивает до кончиков ушей. Она хлопает его по тыльной стороне ладони, хотя понимает, что через перчатку этого даже не почувствовать. — Я удивлена, что ты до сих пор не попытался, — и она говорит это искренне. Девушка пытается повернуть голову, чтобы испепелить взглядом.       Кролик сжимает её так крепко, что у Помни вырывается невольный стон. — Ты что, намекаешь, будто я какой-то озабоченный тип? И что всё, чего я хочу — это забраться в твой нелепый шутовской костюмчик?       Веки Помни томно опускаются. — Ну, это было бы вполне в твоём духе. — Как грубо, — картинно обижается он.       Помни сдаётся. Она опускает руки, позволяя безнаказанно изучать свою грудь. Джекс сжимает сначала одну, потом вторую, а затем сводит их вместе. — Хочу поурчать у тебя в декольте, — заявляет он. — Нет, — отрезает Помни. А затем лицо чуть смягчается. — Мне нравится, что ты хочешь… не спешить. — Хм. Ну, почти не спешить.       Джекс негромко смеётся, и она чувствует, как подбородок ложится ей на макушку. — Достаточно медленно. У нас полно времени, чтобы посмаковать момент.       Его большой палец начинает медленно водить по соску сквозь ткань, пока тот не затвердевает. — Боже, я весь день только об этом и думал.       Это признание приятно льстит уязвлённому эго Помни. Она расслабленно откидывается на него, закидывая голову назад так, чтобы упереться лбом в его челюсть. — Да?       Дыхание перехватывает, когда он снова задевает сосок, очерчивая его круговым движением. — М-м-м… — ей нравится эта грубоватая манера. — Я тоже… хотела повторить.       Джекс снова смеется — низко, с придыханием — и начинает целовать её в лоб. — Я знал, что тебе понравилось. Вот она, моя плохая девочка.       Он резко сжимает вторую грудь, вновь цепляя сосок большим пальцем. Помни невольно вскрикивает, выгибаясь навстречу этому прикосновению. Парень в ответ издает низкий, довольный стон. Его губы едва касаются её лба. — Эй, Пом-Пом, дай мне их поцеловать.       Помни прошибает дрожь. — О-ох, — значит, это всё-таки происходит. Девушка едва заметно кивает. — Да.       Помни осторожно отводит наглые ладони, и на этот раз сопротивления нет. Отстранившись, она берет Джекса за руку и ведет к большому светящемуся грибу у реки. Девушка присаживается на край шляпки, чувствуя себя ужасно неловко, и тянет спутника следом за собой.       Тот с готовностью опускается перед ней на колени, сразу же принимаясь ласкать через комбинезон. — %$!#, какие же они классные, — рычит он, припадая к груди поцелуями и нетерпеливо прихватывая зубами материал. — Погоди, — шепчет Помни. Джекс вскидывает на неё вызывающий взгляд, не отрываясь от дела. — Эм…       Он смотрит с непониманием, от чего девушка краснеет ещё сильнее. Она слегка отстраняется и дрожащими пальцами начинает расстёгивать пуговицы комбинезона, стараясь не смотреть на него в упор.       В глазах Джекса вспыхивает озарение, и в голосе снова звучат насмешливые нотки. — О, прошу прощения. Неужели, я веду себя слишком медленно для тебя?       Руки Помни замирают, рот невольно приоткрывается от возмущения. — Ой… — ох, %$!#. — Это что, слишком быстро? — Что? — парень фыркает. — Да нет, я дразнюсь. Ты слишком напряжена. Рассла-а-абься.       Джекс мягко отводит чужие ладони, сам принимаясь за пуговицы. Он стягивает костюм с узких плеч, обнажая грудь, и на мгновение замирает, любуясь увиденным. Помни смущается настолько, что уже готова оттолкнуть, но в ту же секунду пальцы вновь касаются кожи. Желтые глаза впиваются в её взгляд. — Прелесть.       Затем он наклоняется, сминая ладонью её плоть и покрывая поцелуями. Веки Помни трепещут и закрываются, голова запрокидывается, а всё тело выгибается навстречу… Святой %$!#, ну и реакция!       Дрожь прошивает всё существо, выдавая с головой. С Джексом всё ощущается иначе — не просто секс. Это выбивает из колеи. Парень сжимает её грудь, полностью обхватив пальцами. — Ты что, замёрзла, Помни?       Он прихватывает губами сосок. Не находит в себе сил посмотреть на него. — Эй, Помни. Земля вызывает Помни.       Она закусывает губу. — Да? — Я спросил: ты дрожишь, потому что замерзла?       Помни кусает губу ещё сильнее и неловко выдавливает: — Нет. — Так я и думал, — удовлетворённо хмыкает.       Его язык показывается наружу, медленно и влажно проходясь по самому пику. Новая волна дрожи — и Джекс смеётся, продолжая ласкать снова и снова. Хуже всего то, что с каждым движением языка Помни чувствует глухую пульсацию где-то глубоко между ног.       Это заставляет терять голову и дико нервничать одновременно. — М-мм… — Помни слышит собственный стон, а грудь вздымается от рваного вдоха. Джекс тихо посмеивается.       Сама того не замечая, прижимает ладонь к его затылку. Затем вторая рука скользит по шее парня — на этот раз осознанно. Девушка выгибается, подставляя грудь губам, и тихо ахает, когда язык начинает ласкать всё медленнее и медленнее.       Терпение заканчивается.       Джекс продолжает дразнить: то слегка сожмёт, то снова проведёт языком по твёрдому соску, доводя до состояния, когда тот одновременно немеет и горит от сверхчувствительности. Помни чуть ёрзает и понимает, что уже совсем промокла. Ну ещё бы. — Эм… — произносит с трепетом. Кролик вскидывает на неё взгляд, а в глазах пляшут смешинки. — Что такое, Пом? — язык вновь проходится по коже — мучительно медленно. — Скажи мне, чего ты хочешь.       Боже, от этих слов мысли окончательно путаются. Помни зажмуривается. — Ты можешь… ну… — неужели она когда-то так же запиналась перед кем-то? Девушка не помнит, и вместо привычного ужаса понимает, что ей плевать. — О-оу, не томи меня. Выкладывай. Ну же, — он целует сосок, обхватывая губами. Инстинктивно надавив на затылок парня, Помни чувствует пронзительный импульс внизу живота и выдыхает. — Пососи его…       Джекс расплывается в улыбке, едва касаясь её кожи. Она чувствует этот оскал всем телом. — Ну, раз ты настаиваешь.       Он приникает к ней, жадно втягивая сосок. Большой палец в это время начинает очерчивать круги на второй груди. Из горла кролика вырывается низкое, довольное гудение. Дыхание Помни учащается, и она больше не может сдерживаться. Глубокий, дрожащий стон срывается с губ.       Этот отчаянный звук заставляет всю напрячься. Джекс рычит в ответ, оттягивая сосок губами, пока тот не выскальзывает, а затем повторяет всё снова. От этих ощущений бедра начинают дрожать. Парень явно это чувствует, потому что смеется прямо ей в кожу.       Он не забывает и про вторую грудь, целуя и посасывая её, пока чувства не оказываются на пределе. Затем Джекс перехватывает её бедро и сильно сжимает. — А-ах! — Помни крепко обхватывает его талию ногами, а таз непроизвольно дергаётся вперёд на краю гриба.       Его глаза сужаются от удовольствия при виде такой реакции. — О-о-о, ты уже в настроении?       В последний раз отрывается от груди и переключается на другую, заставляя мышцы напрячься еще сильнее. — Хочешь, чтобы я снова тебя облизывал, Пом? — спрашивает Джекс, а затем сильно втягивает сосок. Та лишь жалобно стонет и выгибается навстречу. В животе порхают тысячи бабочек. — Да, — выдыхает она. Джекс издает одобрительный звук. — А что насчёт одежды? — в голосе снова слышится озорство. — Оставим или снимем?       Вот он, главный вопрос. Ноги Помни начинают дрожать еще сильнее. Издав какой-то мученический звук, она бессильно откидывается назад на шляпку гриба. — …Снимем.       Она тянет его на себя, помогая устроиться сверху. Когда их бёдра встречаются, оба одновременно ахают. Помни отчетливо чувствует его возбуждение даже через ткань комбинезона. Долговязое тело нависает над ней, взгляд отуманен желанием. Джекс медленно трётся, не сводя глаз с её лица.       Это слишком интимно. — Почему ты так на меня смотришь? — смущённо шепчет Помни, пытаясь защититься. Брови кролика взлетают вверх, и он усмехается. Он склоняется к самому её лицу, сокращая расстояние до считанных дюймов, и едва слышно шепчет. — Ты просто чертовски сексуальная, Пом. Ничего не могу с собой поделать.       Ответить на это нечего. Помни просто зажмуривается и впивается в его губы. Пока языки сплетаются, в голове на мгновение мелькает вопрос: почему он вообще считает это тело сексуальным? Но сомнения тут же вымываются кристальной ясностью: она ведь тоже находит привлекательным парня, который, %$!#, вообще-то кролик! Похоже, в этой цифровой жизни у каждого свои странности.       Джекс качает бёдрами, и Помни ахает, распахивая глаза. Он всё так же нависает над ней; одна рука вцепилась в бедро, другая продолжает сжимать грудь. — Ф-ф-ф-х-у-у… — стонет парень. Помни буквально чувствует, как игра уже готовит цензуру для его слов. — Помни…       Мягко прервав поцелуй, Помни обхватывает лицо Джекса ладонями и заглядывает в самую глубину жёлтых глаз, прежде чем прильнуть к губам снова. Тот отзывается низким рыком. Ладонь на бедре вжимает девушку в упругую шляпку гриба, а толчки парня становятся всё более напористыми и частыми. — Погоди, а-ах, б-…       Всё, что должно было последовать за этим, стирает глубокий стон: Джекс резко вжимается в неё всем весом. Помни чувствует его пульсацию даже через слои одежды. Он утыкается лицом ей в шею, оставляя нетерпеливые поцелуи.       Веки девушки трепещут. Помни прижимает чужую голову к себе, подставляя шею под ласки и окончательно теряя контроль. Ноги сами собой обхватывают длинный корпус, отвечая на давление едва заметными движениями бедер. — Джекс, — стонет, когда он прижимается прямо к клитору.       Интересно, чувствует ли он это? Она уже забыла, что хотела сказать. — Обожаю, когда ты произносишь моё имя, — шепчет он ей в шею, посасывая кожу. Поцелуи спускаются ниже: к ключицам, в ложбинку между грудей, к месту, где должен быть пупок. Помни пробирает дрожь, когда комбинезон стягивается вниз. Он собирается это сделать. Она хочет этого до безумия.       И вдруг… раздается громкий всплеск. Оба замирают и одновременно вскидывают головы. О боже.       Помни в немом ужасе наблюдает, как из воды поднимается огромная зелёная чешуйчатая голова. Затем торс, руки… массивное туловище. Это какое-то болотное чудище. Огромное и по-настоящему жуткое. Оно размахивает лапами с первобытной яростью и ревёт: — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ ГО-О-О-О-ОЛЬФУ!!!       Помни вскрикивает. Она изо всех сил толкает Джекса и лихорадочно пытается натянуть комбинезон, даже не заботясь о пуговицах. — Уходим! Уходим! Уходим! — умоляет она. — Бежим! Быстрее! Ну же! — Куда ты так торопишься, Помми? — Джекс лишь небрежно пожимает плечами. — Просто разберись с ним. — Ты обещал меня защищать! — возмущается Помни, пока болотная тварь ковыляет в их сторону. Джекс упирает руки в бока и, зажмурившись, бросает. — Сама справишься.       Помни одаряет испепеляющим взглядом и дико озирается по сторонам. В конце концов хватает клюшку для гольфа, перехватывая её как оружие. Сердце колотится в горле. Вот уж будет «удача» — поскользнуться и погибнуть на поле для мини-гольфа. Нужно действовать. Сейчас.       Помни бросается вперёд с боевым кличем, размахивая клюшкой. Удар приходится монстру по бедру — выше она просто не дотянулась. Чудище замирает на мгновение. Его нога начинает мелко подрагивать, покрываясь цифровыми артефактами. — О-о-о-ой… — жалобно ноет существо и понуро сползает обратно в ручей.       Помни тупо смотрит на пузыри, оставшиеся на воде. — Что?.. Это было слишком просто.       Сзади раздается смех Джекса. Он хлопает её по спине так сильно, что девушка едва не летит кубарем. — Видала? Не так уж всё и плохо! Прямо как с теми телевизорами, — он взъерошивает её колпак. — Не каждый враг здесь силен и страшен.       Помни застёгивает комбинезон, поглядывая на кролика снизу вверх. Внезапно её накрывает волна благодарности. Ноги всё ещё подкашиваются — то ли от страха, то ли от недавнего возбуждения. Она тянется к нему и берёт за руку. — Спасибо, Джекс.       Тот, кажется, слегка смущается такой искренности, но тут же расплывается в привычной ухмылке и сжимает ладонь в ответ. — Ну ещё бы, я же гений. А теперь… — он поднимает свободную руку, делая недвусмысленный сжимающий жест. — Может, вернёмся к делу? — Э-э-э… — Помни сразу сникает. — После такого адреналина я уже не в настроении. Такое чувство, будто я умираю. — Что-о?! Смерть — плохая отмазка, — Джекс разочарованно роняет руки. — Серьёзно? Ну это отстой. — Извини, — пожимает она плечами и тут же робко улыбается. — Будет чего ждать в следующий раз, верно?       Джекс дует губы. — Я убью этого болотного человека. — Что? Джекс, не смей! Он и так ушёл, — протестует Помни против такого нелепого поведения. — Я выслежу его, — угрожает кролик, направляясь к воде с клюшкой наперевес. — Джекс! — Помни дёргает его за руку, утягивая назад. И вдруг начинает смеяться. По-настоящему. Парень ухмыляется в ответ, но всё ещё делает вид, что пытается прорваться к ручью. — Я правда это сделаю! — Помни хохочет ещё громче. — Не веришь? — Ой, верю-верю, — качает она головой.       Улыбка Джекса становится шире. Наконец он притягивает её к себе. — Ладно, момент испорчен. Хочешь просто прогуляться по остальным лункам и закончить на сегодня?       Честно говоря, это звучит как настоящее свидание. Помни берёт его под руку и принимается увлечённо рассматривать декорации, стараясь казаться максимально невозмутимой. — Пошли.       Когда украдкой бросает на него взгляд, он мягко улыбается, глядя на неё сверху вниз, но тут же отворачивается, заметив, что пойман с поличным. Джекс прижимает её руку к своему боку, и они идут дальше, болтая о всяких пустяках. Атмосфера становится лёгкой и уютной. То, что он привел её сюда, действительно помогло. И Помни этого не забудет.

***

      Уже глубокая ночь.       После прогулки по залам гольфа они с Джексом отправились на поиски еды. По пути наткнулись на остальных, и всё это превратилось в шумные посиделки, закончившиеся стряпней Пузырька — рагу с мясом и картошкой. Помни лишь ковырялась в тарелке, но всё же съела немного моркови. Уходя, она бросила на Джекса короткий взгляд, на который тот ответил многозначительной ухмылкой. Она тут же отвернулась.       Помни почему-то думала, что он придёт к ней сразу же. Но его не было. И вот уже поздно. Она лежит в своей комнате в полной темноте, чувствуя себя полной идиоткой. Одновременно глупо и досадно. Почему его всё ещё нет? Эта мысль посетила уже в пятнадцатый раз, когда в дверь, наконец, постучали. Она быстро села, стараясь придать себе невозмутимый вид. — Войдите.       Дверь приоткрывается, и в проёме показывается Джекс, подмигивая ей. — Ждала меня? — он толкает дверь бедром, закрывая за собой, и вальяжно шествует к кровати, плюхаясь рядом. — Или просто не спится? — И то, и другое, — ворчит Помни. — Я думала, ты вообще не придёшь. Она снова падает на подушки и уставляется в потолок. — Ну давай, ложись уже.       Джекс переползает через неё, нависая сверху с таким самодовольным видом, что хочется стереть эту ухмылку с его лица. — Тебя это задело? Мысль о том, что я не приду спать с тобой сегодня? — он опускается на неё всем весом и начинает тыкать пальцем в щеку. — Всё нормально, можешь признаться, как сильно я тебе нужен.       Он продолжает донимать, слегка щипая и оттягивая кожу на щеке. Помни вспыхивает от возмущения. — Да я просто… аргх! Я просто подумала, что ты мог не прийти! Вот и всё! — Врунья, — обвиняет Джекс.       А ведь он прав. Эта мысль расстроила. Помни тянется к его плечам, притягивает к себе и раздражённо целует в губы. Чувствуется, как Джекс на секунду каменеет от неожиданности, а затем буквально тает в поцелуе. Их губы встречаются — её чуть агрессивно, его — податливо. Наконец он утыкается ей в шею. — Ого, какие мы привязчивые.       Он смеётся и зарывается лицом ей в грудь, потираясь, от чего Помни недовольно цыкает. Затем мужские руки смыкаются на её талии в крепком объятии. — Я решил, что ты сегодня не в духе продолжать все эти игры, так что мне пришлось разок-другой передёрнуть, прежде чем идти к тебе. — Оу.       Помни кривит рот, внезапно смутившись до %$!# знает какого состояния. Это… Как это вообще выглядело в её голове?       Перед глазами невольно всплывает образ: Джекс в своей комнате, откинувшийся на подушки и ласкающий себя рукой. Помни до сих пор помнит то космическое приключение — как кролик доводил себя до пика, одновременно лаская её языком через ткань комбинезона. Одно это воспоминание заставляет тело снова отозваться жаром. — Знаешь, — бормочет она. — Я бы могла сделать это за тебя.       Помни чувствует, как он выдыхает после этих слов — идея ему явно по душе. — Боже, Пом, ты меня в краску вгонишь.       Он сильнее зарывается лицом ей в грудь, нетерпеливо прихватывая губами ткань, словно та раздражает. Пауза затягивается. — ...Может, в следующий раз. — Ладно, — соглашается Помни, поглаживая его по затылку, надеясь, что этот жест успокоит. «Может», да? В голову закрадывается внезапная мысль. — Ты из-за этого комплексуешь?       Джекс заметно напрягается. — Из-за чего это? — Ну, я... не знаю, — Помни всматривается в тускло освещённый потолок, подбирая слова. — Из-за того, что я... ну, понимаешь. Помогу тебе рукой? — С чего бы мне из-за этого комплексовать? Это же мечта любого парня, — протестует Джекс, но голос звучит как-то скованно. Помни моргает. — Так всё-таки да? — Нет! — он приподнимается и одаряет хмурым взглядом. — Я не комплексую. Ни из-за чего. Никогда. — О-о... кей, — медленно тянет Помни, глядя на него сверху вниз. — Проехали. Но если захочешь поговорить об этом... — О чём говорить?       Девушка закатывает глаза. — Забудь.       Она возится под ним, пока не удаётся изловчиться и перекатиться на бок. Джекс всё ещё хмурится. Помни тянется к нему и касается его щеки. — Эй... — она тоже хмурится. — Ты в порядке?       Взгляд отводится. Очевидно, задет какой-то нерв, но если он не хочет рассказывать, ничего нельзя поделать. — Я в полном порядке. А ты? Это же ты у нас тут вся издёрганная. Рисуешь мрачные картинки, нападаешь на местную фауну. — Я не...       Вообще-то, нападала. Помни оставляет попытки спорить и устраивается поудобнее, придвигаясь ближе и накрывая его ладонь своей. — Я в норме. Сейчас уже меньше дёргаюсь, — насколько это возможно. Она выдавливает слабую улыбку. — Давай не будем об этом. Я устала думать о своём экзистенциальном кризисе.       Джекс фыркает. — И о чём тогда ты хочешь поговорить?       Помни задумчиво хмыкает, а затем серьёзно смотрит на него. Сейчас момент ничуть не хуже любого другого. — Думаю, нам стоит устроить мозговой штурм по поводу ситуации с Кейном.       Лицо Джекса вытягивается, а затем он вскидывает бровь. — В смысле? Мы же уже всё решили. Сделаем это проблемой Зубл. — Что?! — Помни не верит своим ушам. Хотя, если честно, верит. — Это не решение! Зубл не смогут вечно всё разруливать, нам нужно придумать что-то другое.       Джекс хмурится ещё сильнее. — Почему? Если это из-за Зубл Кейн стал таким нестабильным, то разве не они должны нести ответственность за решение вопроса? — Нет! Они не могут тащить всё это в одиночку! Должно же быть что-то... — Кого волнуют чувства Зубл? Если это работает, значит, работает, — упрямо гнёт свою линию кролик.       Помни смотрит на него в лёгком шоке, а затем начинает качать головой. — Но это не работает, — брови сдвигаются к переносице. — Я не позволю свалить всё на Зубл. Что будет, когда они откажутся? Начнёшь им угрожать? — Да.       У Помни отваливается челюсть. А затем сердито кривится. — Ну и ладно. Я найду решение, поможешь ты мне или нет. Проблема не рассосётся сама собой по мановению волшебной палочки.       Джекс огрызается в ответ. — Я не хочу больше об этом говорить. — Прекрасно! — Замечательно!       Оба замирают в тягостном молчании. Помни чувствует, как в груди что-то сжимается. Правда в том, что она даже не знает, с чего начать. Как это остановить, если проблема в Кейне, которому нужно чувствовать себя реализованным при абсолютном безумстве?       Помни опускает голову и прижимается лбом к груди Джекса. Не хочется ссориться. Похоже, Джексу тоже. Его руки смыкаются вокруг неё, притягивая ближе. Девушка чувствует поцелуй в макушку. — Спи, малявка. Прямо сейчас мы всё равно ничего не сделаем. — Ага...       Тут он прав. Тем не менее, Помни еще долго варится в тяжёлых раздумьях. Рядом постепенно затихает Джекс: его тело обмякает, а дыхание становится глубоким и ровным. Ей бы тоже хотелось провалиться в сон, но вместо этого перед глазами крутятся образы Кейна и Цирка. Нужно найти выход. Чего бы это ни стоило — с поддержкой кролика или в одиночку. Ведь если решение не будет найдено, случится что-то по-настоящему ужасное. И, как бы ни было страшно признавать, мысль о том, что напарник может рассеяться именно сейчас, кажется совершенно невыносимой.       Эти мысли камнем ложатся на сердце, безжалостно кружа по кругу. Джекс держит её, словно спасательный круг, но она всё равно чувствует, как тонет там, где даже сон не приносит облегчения.