Abstract Feelings

      Когда Помни проснулась, Джекса уже и след простыл.       Она несколько раз хрустнула шеей, пытаясь вернуть её в привычное положение. Внутриигровая боль оказалась на удивление раздражающей и немного подпортила утро, которое девушка провела, бесцельно бродя по Цирку.       Со временем Помни уже освоилась в этом месте, но бесконечные комнаты всё равно хранили в себе немало тайн, уголков, куда ноги её ещё не заносили. Она продолжала идти, пока ощущение пустоты не стало давить слишком сильно, и тогда девушка решила вернуться в обеденную зону.        Выходя с небольшой тарелкой, на которой лежал кусочек пиццы, Помни едва не столкнулась с Зубл. — О, привет, — сказали Зубл, неопределённо кивнув на еду. — Пицца, да? — Ага, — кивнула Помни, глядя на идеальный треугольный кусочек. — Захотелось чего-то сырного. — Понимаю.       Они замолчали, просто уставившись друг на друга. Каждый хотел что-то сказать, но не решался. Первыми тишину нарушили Зубл: — Эм… на том приключении, где вы были в последний раз, не случилось ничего странного? — спросили они. — Тут всё начало глючить, пока вас не было, и я подумали: может, вас это тоже затронуло.       Брови Помни сошлись на переносице. Значит, дело было не только в их приключении. — Приму это за «да», — заключили Зубл. — После этого ко мне подвалил Кейн, вёл себя как-то отчаянно и дико странно. До сих пор выводит меня из себя.       Помни нахмурилась ещё сильнее. Это было плохо. — Отчаянно и странно?.. — Ага, я ведь тебе уже говорили. Он теперь буквально умоляет меня участвовать в его авантюрах, хотя прекрасно знает, что я этого терпеть не могу. И это напрягает меня до жути. — Зубл скрестили руки на груди и закатили глаза. — Думаю, вчера он окончательно глюкнул.       Помни задумчиво прикрыла рот ладонью. Мысль зацепила её: а что, если именно Кейн стал причиной всего этого? Его нестабильность могла отражаться и на Джексе. — Эй, ты в порядке, Помни? — наклонив голову, спросили Зубл. — О! — она вздрогнула, застигнутая врасплох. И поспешно нашла отговорку: — Просто… любовалась твоей штучкой! Это что-то новенькое?       Помни указала на маленькую звёздочку, прикреплённую у Зубл под шеей. — А, это? — Зубл коснулись украшения. — Мне показалось, будет мило… но теперь я как-то сомневаюсь. — Но ведь правда мило! — Помни поспешно возразила. — Мне кажется, оно тебе очень идёт.       Зубл посмотрели на звёздочку с лёгким пренебрежением, сняли её и бросили Помни. Та едва успела поймать. — Держи. Это твой настоящий подарок на день рождения. Раз уж ты слишком добрая, чтобы принять тот, что я предложили. — Что?.. — Помни моргнула. — Сохрани или выброси, мне всё равно.       Помни ошарашенно уставилась на крошечную звёздочку в ладони. — Я бы никогда не выбросила её! — Вот видишь, — хмыкнули Зубл. — Ты слишком добрая. Спорим, ты поставишь её на полку и будешь хранить, даже если это абсолютно бесполезная безделушка. — Я… — Помни вдруг поняла, что они её дразнят, и улыбнулась. — А ведь именно так я и сделаю.       Глаза Зубл прищурились в лёгкой усмешке, но затем их выражение резко стало серьёзнее. — Но всё же, Помни… ты точно в порядке? Ты выглядишь… — они осеклись, не договорив. — Дааа, — поспешно отмахнулась она. — Всё хорошо! — …Ну ладно.       Зубл прошли мимо и направились в столовую. — Посижу там, поразмышляю о жизни. До встречи, Помни.       Помни улыбнулась чуть шире. — До встречи.       Но стоило ей отвернуться, как улыбка погасла. Девушка вернулась в свою комнату и принялась есть пиццу прямо на кровати, как делала в детстве.        Иногда счастье заключалось в таких мелочах.

***

      На дворе поздняя ночь.       Джекса нигде не было видно ни в один из разов, когда Помни выходила из своей комнаты. Но, судя по отсутствию буйствующего монстра, он хотя бы не абстрагировался.       Слова Зубл о Кейне не выходили у неё из головы. Всё слишком идеально складывалось в единую картину — и чем больше девушка думала об этом, тем глубже погружалась в отчаяние. Казалось, ничего нельзя сделать. Во многом сам Цирк и был Кейном.       Очнувшись, Помни обнаружила себя стоящей перед подушечным фортом Королёра. Она даже не заметила, как пришла сюда, просто… сейчас ей отчаянно нужен был друг.       Девушка опустилась на колени и, поколебавшись, подняла руку, будто собираясь постучать. — Королёр?.. — неуверенно позвала она.       Долгая пауза — и подушка отодвигается, оттуда высовывается голова мужчины. Он моргнул, глядя на неё. — Помни?       Она попыталась улыбнуться, но получилось как-то отчаянно. — Там… есть место для двоих?       Глаза Королёра, красные от усталости, чуть расширились. Он развернулся и молча скрылся в форте. Помни опустила голову и заползла внутрь, «закрывая» вход за собой подушкой.       Внутри пространство было куда просторнее, чем казалось снаружи. Помни пересела с колен, скрестив ноги, и встретилась взглядом с Королёром, сидящим чуть поодаль во мраке. — Что случилось, Помни?       Она открыла рот, чтобы ответить…       И не смогла.        Слёзы наполнили глаза прежде, чем слова успели сорваться с губ. Из груди вырвался глухой всхлип, девушка поспешно стала тереть глаза, будто силой могла заставить слезы течь обратно.        Нет, не время плакать. Это слишком важно! — Ох… — удивился мужчина, и Помни стало мучительно неловко.       Она уже хотела извиниться, как вдруг ощутила лёгкое, осторожное прикосновение к макушке. Сквозь мутное от слёз зрение девушка увидела: Королёр придвинулся ближе, его ладонь мягко поглаживала её шляпу. — Всё в порядке, Помни. Поплачь, если нужно. Плакать полезно, — сказал он с такой добротой, что Помни едва не разрыдалась ещё сильнее.       Она обняла колени и дала себе волю. Тяжесть последних событий обрушилась на девушку. В этом аду было так мало чего-то хорошего — и потому доброта Королёра казалась спасительной.       Наконец дыхание успокоилось. Помни знала, Джекс бы пришел в бешенство, узнай он, что задумала рассказать мужчине девушка. Но… если кто и мог понять, то только Королёр. Он ведь видел, как его жена на миг вернулась из абстракции. Так что любая крупица знаний, любая надежда для Помни была бесценна. — Джекс недавно чуть не абстрагировался, — тихо призналась Помни. — Я была рядом и смогла его вытащить, но… Королёр, это повторяется, и каждый раз всё хуже. Я боюсь, что в следующий раз я просто не смогу…— она сглотнула: — …Помочь ему.       Мужчина смотрел так поражённо, что Помни испугалась — не сломало ли его это признание. Но спустя минуту он тихо заговорил: — Ты смогла остановить абстракцию Джекса?       Она кивнула, вытирая стекающие слёзы. В темноте, где Королёр становился удивительно понимающим, это было похоже на признание перед исповедником. — Да… Просто… если оставаться с ним рядом и звать его, это помогает. — Помни… это невероятно, — его ладонь легла ей на плечо. — Это такое мужество — быть рядом, когда он абстрагируется. Я и не думал, что это вообще возможно…       Он замолк, и взгляд его потерял фокус. Помни поняла, что мужчина вспоминает о жене. Девушке стало опять неловко, она не хотела, чтобы её рассказ был причиной болезненных воспоминаний. Но затем чужая рука сжала её плечо чуть крепче. — Я так рад, что ты смогла помочь ему. Но груз, что ты несёшь, слишком тяжёл для одного человека. Может быть Кейн мог бы что-то сделать, если бы ты рассказала ему? — Я пыталась, — с горечью ответила Помни. — Но он сказал, что если кто-то даже частично абстрагируется, то… его незамедлительно отправят в подвал. Я не могу рисковать. — Хм, — Королёр нахмурился. — Кейн слишком поспешен в суждениях. Его логика… совсем иная, чем наша. — Он задумчиво приложил руку туда, где у него мог быть рот. — Ты заметила, что именно провоцирует абстракцию у Джекса? — Да, когда он сильно расстраивается, например. Но в последний раз, когда мир вокруг начал глючить, это и стало спусковым крючком. — Мир? — переспросил Королёр, и вдруг в глазах его мелькнула догадка. — Точно. Всё начало сбоить во время приключения. Может причина кроется именно в этом? Какой-то сбой программы. — Если это так… то что мне делать? — в её голосе была слышна мольба о помощи. — Должна быть какая-то причина для глюков, — протянул он. — Зубл перестали участвовать в приключениях, а Кейн из-за этого очень расстраивается, — тихо добавила Помни. — Думаешь, это как-то связано?.. — Ещё как, — подтвердил мужчина. — Эго Кейна хрупкое, как стекло. — Ох… — Ага. — Ну…       Они переглянулись, и Помни тяжело вздохнула. — Я не знаю, что можно сделать, если причина в самом Кейне. — Это действительно загадка, — признал мужчина, снова мягко похлопав её по плечу. — Но если его удастся стабилизировать… — То, возможно, Джекс перестанет абстрагироваться, — подхватила Помни. — Именно! Попробовать точно стоит. И помни: не стоит нести всё в одиночку. Никто не должен оставаться с такой ношей один.       Она подумала о Джексе, который всегда тащит всё на себе до последнего, пока не ломается. — Ты прав… спасибо, Королёр.       А вот и новая проблема, еще одна головная боль для Помни. Может, если удастся убедить Зубл согласиться поучаствовать в следующем приключение, это выиграет им немного времени. — Послушай, Помни, — продолжил мужчина. — Я знаю, что не… лучший собеседник. По крайней мере, теперь. Но если тебе когда-нибудь нужно будет поговорить или просто посидеть рядом — я всегда к твоим услугам.       Помни счастливо улыбнулась ему. — Это взаимно, Королёр.       Они ещё долго сидели в подушечном форте, разговор переплыл на более лёгкие темы. Говорили о ребятах, вспоминали прошлую жизнь. Ту, что уже почти не казалась настоящей.       И всё же… Помни не хотела её терять.       Когда она наконец вернулась в свою комнату, ей показалось, будто тяжесть на плечах стала чуть легче. Теперь у неё был хотя бы приблизительный план — и друг, готовый подставить плечо.       Остановившись у своей спальни, она взглянула через коридор на ухмыляющееся лицо Джекса, нарисованное на двери напротив. Пусть он продержится ещё немного… а потом, может быть… всё наконец станет хорошо.       Она крепко вцепилась в это желание и скрылась за дверью.

***

      Сегодня — ночь игр.       Не приключения, слава богу, думает Помни.        Нет, сегодня у них именно игра.       На этот раз — «крокодил». Тема: кино.       Все собрались в гостиной. Помни устроилась на диване между Джексом и Зубл, наблюдая, как Рагата яростно пытается что-то изобразить. Она вертится, машет руками, чуть не задевая мебель, но толку мало. — «Унесённые ветром»? — предполагает Помни.       Рагата уныло качает головой, продолжая крутиться. — «Смерч»? — осторожно предлагает Гэнгл. — Тот ужасный фильм про торнадо.       Рагата делает рукой неопределённый жест: вроде бы близко. — «Властелин колец», — бросает Джекс, и Рагата даже не удостаивает его взглядом. — Как «Властелин колец» может быть ближе к «Смерчу», чем «Унесённые ветром»? — недовольно ворчит Гэнгл. — «Повелитель мух», — добавляет Джекс.       Его просто игнорируют. — «Сайнфелд»! — внезапно выкрикивает Королёр. — Королёр, это сериал… — начинает Рагата. — Без слов! — резко обрывает Джекс. — Минус балл Рагате!       На самом деле счёт никто не ведёт.       Рагата топает ногой от возмущения. — «Кинг Конг»! — с готовностью выкрикивает Джекс.       Помни фыркает, прижимая ладонь ко рту, не в силах сдержать смешок. Краем глаза она ощущает, как Джекс наблюдает за её реакцией. — Время вышло, — сухо объявляет Зубл. — Что за фильм? — «Волшебник страны Оз», — обиженно надувается Рагата. — А-а-а, — протягивает Гэнгл. — Так это было торнадо. — Надо было сыграть железного дровосека, — жалуется Джекс. — Или этого великого и ужасного волшебника Оз. — Ну извините, — Рагата старается держать себя в руках, но голос её звучит натянуто. — Я не знала, как их показать, так что выбрала торнадо.       Джекс закатывает глаза и встаёт, хотя сейчас очередь Гэнгл. — Ладно, я, так и быть, покажу вам, как это делается. — Эй, но сейчас моя очередь! — слабо возражает Гэнгл, но Джекс уже тянет карточку.       Он бросает её с презрением и достаёт следующую из коробки. — Ты не можешь просто выбирать… — начинает Рагата, но Джекс уже прячет карточку в комбинезон и занимает позицию.       Он смотрит ей прямо в глаза и делает жест «заткнись». Затем начинает яростно размахивать руками. Все смотрят на кролика с растущим раздражением. — Что он делает?.. — беспомощно спрашивает Гэнгл. Помни щурится, затем предполагает: — «О Птичках»?       В ответ ей прилетает средний палец. Значит, «нет». Помни всплескивает руками, раздражённо выдыхая. Её нервы сегодня уже на грани, даже игра не спасает.       Следуют ещё несколько догадок, каждую из которых Джекс безжалостно отметает. Его движения не меняются, лишь становятся всё более яростными. — «Форсаж»?! — неожиданно выкрикивает Королёр.       Парень восторженно указывает на него пальцем: — Вот! Хоть кто-то здесь культурно-образованный. — И как это можно было угадать? — бурчит Гэнгл. — Молодец, Королёр! — хвалит мужчину Рагата. — Спасибо! — радостно отзывается тот. — Только я не помню, что сказал.       Джекс с грохотом валится обратно на диван рядом с Помни, а к центру выходит Гэнгл. Она мнётся, неуверенно жестикулируя, и становится ещё сложнее понять, что девушка изображает.       Помни щурится, пытаясь уловить хоть что-то. И тут Джекс наклоняется ближе. — Она ужасно изображает, — шепчет он, чужое дыхание касается её уха, заставляя девушку невольно вздрогнуть. — У неё получается лучше, чем у меня, — возражает Помни.       Она пыталась изобразить «Кошмар перед Рождеством», и это был полный провал: никто не угадал, а ей пришлось сесть на место чувствуя себя полной идиоткой.       Тем временем Гэнгл машет руками в разные стороны. Помни ничего не понимает, поэтому молчит. — Надо просто учиться понятно двигаться, — снова шепчет Джекс. — Преувеличивать. Хочешь, я покажу?       А вслух выкрикивает: — «Человеческая многоножка»!       Гэнгл мрачно хмурится и меняет движения. — Боже мой… — стонет Помни. — «Белоснежка»? — пытается сгладить ситуацию Рагата.       Гэнгл делает неопределённый знак «почти».       В целом у Помни складывается впечатление, что никто из них в эту игру особо не умеет играть. — Время, — объявляет Зубл. — Это было «Холодное сердце», — уныло сообщает Гэнгл. — Скукота, — фыркает Джекс. — Эй, Зубл, твоя очередь. — Я скорее прыгну под поезд, — отрезают они, так и не двигаясь с места.       Помни тяжело вздыхает и поднимается. — Похоже, теперь моя очередь.       Она выходит вперёд, ломая голову, как показать фильм, что ей выпал. Все внимательно смотрят, но взгляд Джекса особенно ощутим — будто прожектор, он направлен прямо на неё.       Помни опускается на колени и начинает пилить ногу. — Ээм… — мычит Гэнгл. — «Холодное сердце»! — выкрикивает Королёр.       Помни качает головой и продолжает «пилить». — Эм, эм… — бормочет Гэнгл с отчаянием человека, который вроде знает, но не может вспомнить название. — «Пятница, 13-е»?.. — неуверенно спрашивает Рагата.       Помни жестом подтверждает: «близко».       Зубл тихо хмычет. Джекс наблюдает за Помни, и на его лице появляется ухмылка. Он наклоняется вперёд, кладя локти на колени. — «Пила», — произносит он.       Помни останавливается, смотрит на него — и делает двойной «пистолетик» пальцами. — Бинго. — О-о-о-о, — протянули все, кроме Королёра.       Помни встаёт и возвращается на диван, плюхаясь рядом с Джексом. Поднимает взгляд на него. — Отличная догадка.       Он прищуривается от удовольствия и подмигивает. — Ну что я могу сказать? Гениальному мне тут равных нет.       И с этими словами Джекс опускает руку на её плечи, грубо притягивая к себе. — Ну, кто следующий?       У Помни округляются глаза, сердце срывается с места. Что это вообще значит?       Хотя… в последнее время они и правда сблизились. Может, он просто…       Королёр выходит вперёд. Его руки начинают двигаться так быстро, что создается впечатление, будто он заглючил. Это выглядит пугающе — словно мужчина то ли гребёт, то ли отчаянно карабкается куда-то наверх. — Э-э-э… — тянет Помни. — «Спуск»? — «Я никогда тебя не отпущу, Джек!» — с трагическим надрывом кричит Королёр. — Но говорить ведь нельзя, — мягко напоминает Рагата. — Не злитесь на Королёра, он старается! — заступается Джекс. — А фильм — «Титаник». Я выиграл. — Мы так не играем! — возмущается Рагата. — И почему ему можно говорить, а мне нельзя?! — Ты знаешь, почему, — невозмутимо отвечает кролик, ещё крепче прижимая Помни к себе. — Перестань донимать Помни, — вмешивается Гэнгл, когда парень начинает покачивать её в своей хватке.       Джекс уже готов огрызнуться чем-нибудь колким, но Помни вдруг опережает его. — Всё нормально, — говорит она. И, чуть запинаясь: — Я не против.       Все замолкают на секунду, крайне пораженные, только Зубл спокойно пожимают плечами.       Парень расправляет плечи, самодовольно сияя. — Слышали? Ей нравится.       Помни имела ввиду вовсе не это. — Не дразни её только потому, что она это терпит, — с лёгким упрёком говорит Рагата. — Если я перестану дразнится, то это уже буду не я, — усмехается Джекс, приложив руку к груди.       Он резко тянет Помни ближе, так что она изгибается под неудобным углом. Девушка давится, хлопает парня по руке, но тот и не думает ослаблять хватку, пока Рагата выходит на середину комнаты показывать свой фильм.       Наблюдая за её неловкими движениями, Помни чувствует тепло Джекса. Его хватка постепенно становится мягче, нежнее. Почти уютной.       Может, ему самому нужно держаться за кого-то.       Эта мысль останавливает её от попытки вырваться из объятий.       И, если честно… Помни и самой это нравится.

***

             Девушка лежала на кровати и лениво перелистывала комикс Джекса. Она не читала его всерьёз, даже не делала вид, что читает — просто находила в этом какое-то странное утешение.       Ей нужно было поговорить с Зубл, но она пока не была готова. Завтра, уговаривала себя Помни.       Девушка перекатилась на спину, положив руки на живот, начала перебирать пальцами ткань. Мысли вернулись к разговору с Джексом о том, можно ли снимать одежду.        И любопытство одолело её.       Помни осторожно потянула ткань — и та легко отошла, не причинив боли. Девушка замерла.              Ну… было бы неплохо знать такие вещи о себе. Ведь так?       Перчатки сниматься отказались, и Помни оставила попытки понять, где заканчивается её рука и начинается ткань. Значит, оставался комбинезон. Она нахмурилась, дёрнула ворот и заметила маленькие пуговицы, спрятанные в рисунке ткани. Настоящие ли они или простая обманка?       Помни глубоко вдохнула и выдохнула. Выдох вышел дрожащим.       Она медленно начала расстёгивать комбинезон. Пуговицы оказались вполне себе реальными. Но отделится ли одежда от кожи? Ответа не было, пока последняя пуговица не щёлкнула.       Ну что ж. Назад пути нет.       Она сглотнула и распахнула комбинезон. Ткань мягко соскользнула, обнажая тело.       Её новое тело.       Помни смотрела на собственный живот, дыхание участилось.       Значит… под одеждой у неё действительно есть кожа. Хотя вряд ли настоящая. Возможно, силикон. Сердце бешено колотилось, когда она коснулась пупка.       Потом взгляд упал на маленькие груди — такие же, какими она их помнила. Она сжала одну ладонью, пробуя наощупь. Да, всё ещё мягкая. Живот оказался более упругим.       Помни с облегчением выдохнула — не так уж всё и отличается.       И тут раздался резкий, звонкий стук в дверь. Она вздрогнула, решив, что это Рагата. Но дверь неожиданно распахнулась.       И в комнату, как ни в чём не бывало, вошёл Джекс.       Помни завизжала, попытавшись прикрыться комбинезоном. — Какого ху%!$# ты творишь?! — Ого! — парень аж подпрыгнул, его глаза округлились. — Так значит, ты всё-таки можешь раздев… — Да как ты смеешь! — перекрыла его Помни, отчаянно пытаясь втиснуться обратно в одежду, не выставив напоказ грудь. — Я тебя убью! — Эй-эй, только не это! Я ведь ничего ещё не сделал! — запротестовал кролик, и при этом продолжал нагло пялится.       Помни кипела от ярости. — Я говорила: стучись, прежде чем войти! Ты согласился! — Я постучал, — невозмутимо ответил Джекс. — А потом вошёл. — Боже мой! — Помни, путаясь в пуговицах, с трудом застёгивала комбинезон. — Ты что, нарциссичный родитель?! — Не припомню, — голос парня сочился весельем. — Рад видеть, что ты прислушалась к моему совету. Любопытство полезно для мозга.       Он оскалился ещё шире: — Поздравляю, открыла в себе что-то новое. — А сейчас ты откроешь для себя кое-что новенькое, потому что я тебя разорву! — выкрикнула девушка и кинулась на него с кулаками.       Она врезала ему в живот так, что тот согнулся. — Оу-у-у, попала! — прохрипел кролик, а затем выпрямился. — Шутка. — Что ты вообще делаешь в моей комнате?! — рявкнула Помни. — Ты что, абстрагируешься?! По-моему, совершенно нет! — Ага, всё понятно, значит, я тебе нужен только, когда превращаюсь в монстра? Обидненько, — Джекс закатил глаза.       Его взгляд зацепился за что-то. Резко развернувшись, кролик направился к полке. — И что это? — Что что? — фыркнула Помни.       Парень повернулся, держа в руках звезду — подарок от Зубл. — Вот это. — Ты сейчас серьёзно отвлекаешь меня этой чушью? Издеваешься?! — Помни нервно рассмеялась. — Я спрашиваю, почему у тебя в комнате одна из штучек Зубл, — в его голосе больше не было привычной лёгкости.       Помни ощутила, будто земля ушла из-под ног. — Они подарили. На день рождения. — девушка отмахнулась. — Вернёмся к делу? — Ага, значит, ещё один дерьмовый подарок? С какого перепугу второй? — в его голосе слышалось раздражение.       Помни ахнула: — Почему ты зациклился на этом?! — Потому что хочу знать! — рявкнул Джекс. — Они подарили это здесь?       Он нахмурился ещё сильнее. — Это было в тот момент, когда ты проверяла, можешь ли раздеться?!       Обвинение заставило Помни потерять дар речи.       Она резко поднялась и подошла к нему. А затем со всей силы залепила пощёчину. Шлёп!       Голова парня дёрнулась в сторону. Он медленно повернул её обратно, сжав зубы и сверля её взглядом. — Вон, — холодно сказала Помни.       Ещё мгновение он смотрел на неё с ненавистью, а потом процедил: — Отлично.       Кролик резко развернулся, швырнул звезду на пол и громко захлопнул за собой дверь.       Помни ещё долго стояла, сверля взглядом вещицу на полу. Потом наклонилась, подняла её и бережно вернула на полку.       Что вообще на него нашло?       Джекс по сути обвинил её в… в том, что она спит с Зубл? Она правильно всё поняла?       Помни обняла себя, сдавленно вскрикнула от бессильной злости.       Да, она согласилась помогать Джексу, и да, они вроде стали ближе. Но он всё равно оставался при%#!$.

***

      Это было не то ледяное онемение, что приходило перед абстракцией. Нет — в груди Джекса полыхало жаром, обжигая изнутри, и о-о-о, как же всё внутри закипало.       С какого вообще чёрта Зубл возомнили, что могут так виться вокруг Помни, дарить ей куски собственного тела, будто это нормально?       И из-за этого он и сорвался на девушку. И теперь она злится на кролика.       Эта мысль выводила Джекса из себя ещё сильнее.       Он начал рыскать по Цирку, проверяя привычные места обитания Зубл, выслеживая их. Парень ещё не знал, что именно собирается сделать, но был уверен: надо обязательно сделать что-то.       Наконец, Джекс нашёл их в гостиной. Зубл сидели на диване, уткнувшись в книгу, которая, скорее всего, даже не имела смысла.       Они подняли взгляд как раз в тот момент, когда парень с размаху опустил ладонь на книгу, сбивая её из рук и бросая на пол.       Зубл среагировали мгновенно. — Джекс, какого ху%$!#?!       Они резко поднялись, оттолкнули его и уселись обратно, скрестив руки. — Да бл%#!$, что у тебя опять за проблемы?       Парня лишь раззадорило сопротивление — наконец хоть кто-то отвечает ему с той же пылкостью. — Почему ты раздаёшь людям свои странные подарки, а Зубл? — Что? — они уставились на него, не мигая. — Ну, ту штучку, что ты отдали Помни. Что это было? Ты ведёшь себя странно.        Зубл закатили глаза. — Единственный странный здесь — это ты. Тебе-то какое дело?       Внутри Джекса эти слова вспыхнули как спичка, упавшая на бензин. — А с каких пор ты и Помни вообще так сблизились? — кролик навис, сокращая дистанцию между ними. — А, Зуби?       Глаза Зубл расширились — в них мелькнуло понимание. — А, ясно, теперь понятно, что это за цирк, — протянули они. — Можешь не переживать. Это вообще не проблема.       Джекс уставился, не веря собственным ушам. Зубл явно нарочно выдержали паузу, прежде чем добавить: — Я знаю, что между тобой и Помни что-то есть. И я не собираюсь вам мешать.       Пламя в груди кролика погасло мгновенно. Он уставился на них, широко распахнув глаза. — Что-то?       Зубл фыркнули: — Не надо строить из себя дурака. Ты постоянно вьёшься вокруг неё, — и пожав плечами, добавили: — Ты вообще не умеешь это скрывать. — Я… не умею? — в голосе Джекса сквозило искреннее изумление: как он сам мог не заметить? — Нет, — отрезали Зубл. — Подожди, — Джекс поднял руки, будто отмахиваясь. — Давай по новой. Что именно, ты думаешь, происходит?       Зубл закатили глаза. — Серьёзно? Мне ещё и объяснять? Вы либо встречаетесь, либо тра%#!$.       Джекс смотрел. И смотрел. А потом опасно оскалился, уперев руки в бока. — Да. Да, именно так оно и есть.       Затем парень нахмурился, буравя Зубл взглядом, и уточнил: — А ты — нет. — Боже, ну конечно нет, Джекс, — устало вздохнули Зубл. — Не начинай даже.       Они покачали головой и тяжело выдохнули. — Я понимаю, почему Помни хочет держать это в секрете. Ты бы хотя бы постарался ради неё.       Джекс прищурился, но затем расплылся в широкой ухмылке. — Спасибо за совет. Ты прям настоящий друг. — А ты — ужасный, — отрезали Зубл. — Закончил уже пытать меня?       Улыбка Джекса стала ещё шире. Он стойко выдержал их взгляд, а затем всё же отступил. Настроение резко улучшилось — теперь кролик наслаждался возникшим недоразумением. — Да. Да, я закончил. Спасибо за уделённое время, Зуби.       Он развернулся и ушёл, оставив Зубл в компании унылой книги.        А мысль всё продолжалась крутится у него в голове:       Я знаю, что между тобой и Помни что-то есть.       Ведь так оно и было, верно?       Между ними действительно что-то есть.       Шагая по коридору, парень напевал какую-то мелодию себе под нос.       Перед глазами так и стояла узкая полоска кожи, которую он успел разглядеть под расстёгнутым комбинезоном Помни.       Да уж, задачка ещё та.