Повелитель тайн

Определившись с планом, Чжоу Минжуй почувствовал, что обрел внутреннюю опору. Страх, метания и неуверенность отступили, забившись в дальний угол сознания. Только теперь он смог по-настоящему вглядеться в оставшиеся в его памяти осколки воспоминаний Клейна. Чжоу Минжуй по привычке поднялся, перекрыл газовый вентиль, дождался, пока свет лампы окончательно погаснет, и снова сел. Непроизвольно поглаживая латунный барабан револьвера, он прижал руку к виску и замер в темноте, пропитанной багряным лунным светом, подобно самому внимательному зрителю в кинозале. Возможно, из-за того, что пуля задела мозг, память Клейна походила на разбитое стекло: она не только утратила связность, но и во многих местах зияли провалы. Откуда у него взялся этот изящный револьвер? Было ли это самоубийство или убийство? Что значила фраза в блокноте: «Все люди смертны, включая меня»? Не ввязался ли он в какие-то странные дела за пару дней до случившегося? Не только конкретные воспоминания рассыпались на фрагменты — знания тоже оказались неполными. Глядя на то, в каком состоянии сейчас находился Клейн, Чжоу Минжуй был уверен: если бы тот вернулся в университет, вряд ли бы смог его окончить. Хотя, по сути, Клейн покинул стены вуза всего несколько дней назад и ни на минуту не давал себе расслабиться. «Через два дня собеседование на историческом факультете университета Тингена…» «В университетах королевства Лоэн существует традиция не оставлять выпускников на кафедре… Профессор дал рекомендательные письма в университет Тингена и университет Баклунда…» Пока Чжоу Минжуй безмолвно «просматривал» эти кадры, красная луна за окном склонилась к западу и начала опускаться, пока на востоке не занялся рассвет, окрашивая горизонт в золотистые тона.

***

В соседней комнате послышался шум, и вскоре шаги направились к двери. — Мелисса проснулась… Она, как всегда, пунктуальна. — Чжоу Минжуй слегка улыбнулся. Под влиянием воспоминаний Клейна он чувствовал Мелиссу своей родной сестрой. «Однако у меня нет родной сестры…» — тут же мысленно одернул он себя. В отличие от Бенсона и Клейна, Мелисса не заканчивала воскресную школу при Церкви Богини Ночи. Когда она подросла, королевство Лоэн приняло «Закон о начальном образовании», создало комитеты по среднему и низкому образованию и выделило на это немалые средства. Всего за три года, поглотив множество церковных приходов, было открыто огромное количество государственных начальных школ. Они строго придерживались принципа религиозного нейтралитета, не вмешиваясь в споры между Церковью Повелителя Бурь, Церковью Богини Ночи и Церковью Бога Пара и Механизмов. По сравнению с воскресной школой, стоившей всего один медный пенни в неделю, государственная начальная школа с платой в три пенни казалась дороговатой. Но в первой учились только по воскресеньям, а во второй — целых шесть дней в неделю. Если посчитать, выходило почти бесплатно. Мелисса отличалась от большинства девочек: с малых лет она обожала шестеренки, пружины и подшипники, мечтая стать паровым механиком. Старший брат Бенсон, сам познавший цену нехватки образования, поддержал мечту сестры так же, как поддерживал учебу Клейна. Техническая школа Тингена считалась средним образованием, так что учиться в гимназии или частной школе для поступления туда не требовалось. В июле прошлого года пятнадцатилетняя Мелисса успешно сдала вступительные экзамены и стала студенткой факультета пара и механики технической школы Тингена. Плата за обучение поднялась до девяти пенсов в неделю. В то же время экспортно-импортная компания, где работал Бенсон, из-за ситуации на Южном континенте понесла огромные убытки — упали и прибыли, и объем заказов. Им пришлось сократить более трети штата. Чтобы сохранить работу и прокормить семью, Бенсону приходилось брать на себя самую тяжелую нагрузку, часто задерживаться сверхурочно или уезжать в командировки в неблагоприятные районы, как это произошло на днях. Клейн не раз порывался помочь брату, но, будучи выходцем из простых людей, поступившим в университет из обычной гимназии, он пришел в вуз и остро ощутил собственную нехватку знаний. Например, древний язык Фейсак — прародитель всех языков Северного материка. Для детей аристократов и богачей это был предмет, который они изучали с пеленок, а Клейн столкнулся с ним только в университете. Таких пробелов было множество. Клейн из последних сил, часто недосыпая, нагонял сверстников и в итоге успешно выпустился с хорошими оценками. Воспоминания о брате и сестре проносились в голове Чжоу Минжуя. Он опомнился лишь тогда, когда рука сдвинулась, и он услышал, как открывается дверь. Только сейчас он осознал, что всё это время сжимал в ладони револьвер. «Это же предмет полувоенного назначения! Я же напугаю ребенка!» «А еще — рана на голове!» Видя, что Мелисса вот-вот войдет, Чжоу Минжуй, прижимая ладонь к виску, судорожно дернул ящик стола и бросил туда револьвер. Раздался громкий стук. — Что случилось? — Мелисса, услышав шум, с подозрением посмотрела на него. Она была в самом расцвете юности. Несмотря на скудное питание, из-за чего лицо казалось худым и бледным, кожа оставалась гладкой и нежной, излучая аромат самой жизни. Встретив ее изучающий взгляд карих глаз, Чжоу Минжуй постарался сохранить невозмутимость. Он схватил со стола первую попавшуюся вещь, спокойно закрыл ящик, скрыв револьвер, а рука, коснувшаяся виска, подтвердила: рана зажила! В руке у него оказались серебристые карманные часы с узором из виноградных лоз. Он нажал на кнопку сверху, и крышка откинулась. Это была самая дорогая вещь, доставшаяся им от отца, старшего сержанта королевской армии. Но подержанная вещь остается подержанной: последние годы часы постоянно ломались, даже после починки у мастера. Бенсон, который любил щегольнуть ими для поднятия статуса, в итоге сдался и забросил их домой. Надо сказать, что у Мелиссы оказался настоящий талант к механике. Освоив теорию, она начала копаться в часах с помощью инструментов из своей школы, а недавно заявила, что починила их! Чжоу Минжуй смотрел на циферблат: секундная стрелка замерла. Он машинально подкрутил головку, чтобы завести часы. Однако сколько бы он ни крутил, звука натяжения пружины не было, и стрелка не сдвинулась с места. — Кажется, опять сломались, — сказал он, чтобы хоть что-то сказать, и посмотрел на сестру. Мелисса безэмоционально взглянула на него, подошла, забрала часы. Она стояла на месте, сначала вытянула кнопку завода вверх, сделала всего пару оборотов — и послышалось четкое «тик-так». «Обычно же, если вытягиваешь — это для настройки времени…» — Чжоу Минжуй опешил. В этот момент вдалеке раздался звон колокола главного собора. Шесть ударов — гулких и торжественных. Мелисса прислушалась, еще немного вытянула кнопку, покрутила ее, выставляя время. — Готово, — коротко и безэмоционально произнесла она, нажала на кнопку и вернула часы брату. Чжоу Минжуй неловко, но вежливо улыбнулся. Мелисса еще раз пристально посмотрела на брата, развернулась, взяла зубную щетку, полотенце и вышла в общую ванную. «Почему у нее в выражении лица было столько пренебрежения и безнадежности?» «Взгляд, полный заботы о брате-дурачке?» Чжоу Минжуй усмехнулся, хлопнул крышкой часов, снова открыл ее. Повторяя это движение, он задумался: Клейн покончил с собой — ну, будем пока считать, что самоубийство — без глушителя. Звук выстрела должен был быть очень громким, но Мелисса, жившая за стеной, ничего не услышала. Она так крепко спала? Или же в самоубийстве Клейна скрыто нечто зловещее? Хлоп, открыл, щелк, закрыл… Мелисса вернулась из ванной и застала брата за этим бессознательным занятием. Ее взгляд снова стал сочувствующим, а голос прозвучал мягко: — Клейн, достань остатки хлеба. Не забудь сегодня купить свежего, еще мяса и гороха. Тебе скоро на собеседование, я приготовлю тушеную баранину с горошком. Она вынесла печку из угла, разожгла остатки углей и поставила греться воду. Прежде чем вода закипела, она открыла нижний ящик шкафа, достала как сокровище жестяную банку с дешевым чаем и бросила с десяток листиков в чайник, делая вид, что это настоящий напиток. Мелисса и Чжоу Минжуй разделили две кружки чая и два куска ржаного хлеба. Без древесных опилок, без лишних отрубей, но все равно невкусно… Чжоу Минжуй, будучи слабым и голодным, запивал хлеб чаем и давился им. Через несколько минут Мелисса доела, поправила черные волосы и посмотрела на Чжоу Минжуя: — Не забудь купить хлеб, всего восемь фунтов. Погода жаркая, если больше — испортится. И баранину с горошком, не забудь! «И правда, заботится о брате-книжнике, даже дважды повторила…» — Чжоу Минжуй улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Относительно того, сколько весит фунт в королевстве Лоэн, Чжоу Минжуй, сравнив память Клейна и свои привычки, решил, что это примерно полкилограмма. Мелисса больше ничего не сказала, собралась, взяла последний кусок хлеба на обед, надела потрепанную шапочку, доставшуюся от матери, взяла собственноручно сшитую сумку для книг и приготовилась уходить. Сегодня не воскресенье, у нее полный учебный день. От этой квартиры до технической школы Тингена пешком идти минут пятьдесят. Есть общественный омнибус: один пенни за километр, максимум 4 пенни по городу, 6 до пригорода. Чтобы сэкономить, Мелисса всегда выходила заранее и шла пешком. Открыв дверь, она остановилась и обернулась: — Клейн, баранины и гороха не бери слишком много, Бенсон, возможно, вернется только в воскресенье. И помни: только восемь фунтов хлеба. — Да, хорошо, — беспомощно ответил Чжоу Минжуй. В то же время он несколько раз мысленно повторил слово «воскресенье». На Северном материке год тоже делился на двенадцать месяцев, состоял из трехсот шестидесяти пяти или трехсот шестидесяти шести дней, а в неделе тоже было семь дней. Первое было достижением астрономии, что заставляло Чжоу Минжуя подозревать, что это параллельный мир. Второе же происходило от религии, ведь у православных богов Северного материка было семеро: Вечное Сияющее Солнце, Повелитель Бурь, Бог Знаний и Мудрости, Богиня Ночи, Мать-Земля, Бог Войны, Бог Пара и Механизмов. Проводив взглядом сестру, Чжоу Минжуй вздохнул и переключил мысли на ритуал удачи. «Прости, но я правда хочу вернуться домой…»