там, где мой дом

Миша прижимает к себе любимую игрушку — плюшевого бельчонка — и показывает ручкой на лёд, где отрабатывает свои вращения Илья. — Хотю! — заявляет Миша и топает ножкой. Петя не сразу понимает, о чём сын, потому что засматривается на красивые элементы мужа. Потом поднимает Мишу на руки и садится на своё колено. — Мишут, что? — переспрашивает. Миша мотает ножками и снова показывает на лёд. — Хочу! — теперь более внятно. — К папе хочешь? — Петя на всякий случай уточняет. Миша кивает головой. Но, кажется, чувствует, что Петя не до конца его поднимает. Поэтому по-детски хмурится и трясёт рукой. — Туда хочу! — На лёд? — Ёд! Да! Петя прикрывает глаза и вздыхает. — Ох, прости, Господи… На «взрослый» лёд Мишу они ставят через неделю после того, как ему исполняется два года. Илья долго ищет самые правильные, самые удобные коньки для такого возраста, а Петя просто искренне молится, чтобы они своим бытом не навязали сыну интерес. Хотя понимает, что это нормально — Миша видит, что оба его папы всё время на льду, и тоже хочет с ними быть. Но он ещё не знает, что папы иногда очень больно падают, а потом долго друг другу жалуются на скользкий лёд. Для Миши сейчас это просто «быть рядом». Просто «это красиво». Поэтому Петя держит Мишу за ручки, когда ставит на лёд и не даёт упасть. Сын шокированно хлопает глазами, удивляясь, а почему это так скользко, и заливисто смеётся, уезжая ножками куда-то вперёд. Петя вздыхает и тянет его за руки наверх. — Из меня плохой тренер, — предупреждает он Илью, который со счастливой улыбкой снимает их на телефон. — Ничего, он только пробует. Петя осторожно едет вперёд, и Миша катится вместе с ним, хохочет и радуется. Потом начинает протестовать и хочет сам постоять на коньках. — Я сам! — требует, когда они тормозят, а Петя не успевает отпустить руку. — Мо-но? — Можно, — ласково отвечает ему Петя и отпускает ладошку, но сам стоит на подстраховке. Петя слышит, как к нему за спину подъезжает Илья. Снимает его. А потом ставит у бортика телефон и тоже становится для Миши страховкой с противоположной стороны. Миша на коньках держится с трудом. Не просто неуверенно, а абсолютно не понимая, что это такое. Ноги у него слегка трясутся, и он оглядывается то на Илью, то на Петю. Стоит. Пошатывается. — Солнышко, — тихонько зовёт Мишу Петя. Тот поворачивается к нему. Делает маленький шажок и скользит, размахивая руками. С обеих сторон отцы дёргаются к нему. Миша удерживается на ногах. Оба облегчённо выдыхают. — Не пугай так, — Петя не знает, себе он это говорит или сыну. Миша дует губы и прижимает ладошки в варежках к щёчкам. Слишком по-взрослому вздыхает, прямо как Петя — только более театрально, смешно так. — Сразу видно, чей сын, — смеётся Илья и поднимается с колен. Но дальше всё равно не отъезжает. И тушуется, потому что на него смотрят две пары невозможно тяжёлых глаз — на несчастье Ильи, Миша унаследовал эту петину черту. — Ладно, молчу… Петя снова поворачивается к Мише и раскрывает руки, приглашая сына обниматься. И он идёт. Неуклюже, всё ещё пошатываясь, но идёт — скользит — и падает в руки Пети. Сам Петя довольно улыбается и целует сына в макушку, как будто милой шапки с ушами на нём нет. — Умница. — Хочу ещё, — заявляет Миша и теперь мелкими шажочками разворачивается в сторону Ильи. Расставляет руки и как как маленький пингвинёнок топает ко второму папе под их общее умиление. Но не доходит. Больше половины дороги топает, а потом странно скользит и плюхается на попу. Корчит недовольное лицо и дует губы. Сам пытается подняться, но ноги всё равно уезжают назад, и теперь Миша лежит на животе. Илья давит себе слабый смешок. Петя, вздохнув, на коленях подползает к Мише и помогает ему встать. Но взять на руки не может, потому что Миша качает ножками и протестует, мычит, хнычет — и Петя снова ставит его на лёд. Миша снова пингвинёнком топает к Илье, который присаживается на корточки и ловит сына, а потом осторожно кружится, прижимая его к себе. И Миша счастливо хохочет. — Счастливая династия фигуристов, — слышит Петя голос Романа и оборачивается, но не может его найти. А потом замечает — Роман Скорняков появляется со стороны Ильи. Он кладёт руку на плечо сына и похлопывает по нему. — Как успехи? — Надеюсь, что он сам выберет, — вздыхает тихо Петя, но его определённо слышат. Не могут не слышать. И Роман понимающе качает головой. Вздыхает. И удивляется, когда Илья буквально пихает ему в руки Мишу. — Деда! — радостно лепечет малыш и обнимает мужчину за шею. Тот мягко подхватывает внука и смеётся. — Па, занят? Позанимаешься с ним? — не дождавшись ни одного ответа, Илья скользит к Пете и буквально прячется за ним от отца. — Мы с Петей, э… отойдём. А Миша хочет кататься. — Господи, — вздыхает Роман, но кивает. — Бегите, молодёжь. А мы с Мишуткой покатаемся, да? Ты же хочешь кататься? — Да! — заявляет Миша и даже не смотрит от убегающих пап. Илья где-то между делом хватает свой телефон от бортика и, сжав петин локоть, тянет мужа подальше ото льда. — Люш, ты чего? — не понимает растерянный Петя и оглядывается на Романа с Мишей. — Куда ты меня тянешь? — Просто хочу побыть со своим мужем, — надувает губы Илья, и Петя уверен, что конкретно это Миша взял от него. — Я имею право, вообще-то! — А что тебе мешает побыть рядом на льду? — Лишние глаза. В итоге Илья затягивает Петю в какую-то подсобку и целует. Сразу ярко, мокро и так, что у Пети начинают дрожать колени. — Илья… — выдыхает он в губы альфы. — Если ты сейчас не объяснишься, я вернусь на лёд. То, что у меня сегодня нет тренировок, не означает, что я ничего не делаю. — Я соскучился… — вздыхает Илья и снова целует петины губы. Коротко. И облизывает губы с довольной улыбкой. — И, честно, поговорить хочу. Насчёт Миши. — Вот с этого надо было начинать. — Я не… хочу, чтобы он… — Илья поднимает взгляд на Петю и потеряно моргает. — Эм…. — Тоже боишься отдавать его в спорт? — выражается собственное опасение Петя. Илья кивает. — Понимаю. И мне не нравится, когда твои родители шутят про… династию. Я хочу, чтобы у Миши был выбор. — Да, — одними губами соглашается Илья. — Именно. Несколько долгих минут они молчат, просто прижимаясь друг к другу. — Илюш, я, конечно… извиняюсь, — шепчет Петя. — Но… я ощущаю твой член бедром. И это… странно. Очень. Илья краснеет, отлетает к противоположной стене и едва не валится на пол вместе с каким-то мусором. Удерживается на ногах. — Я… извини, — шепчет он. — Я не… планировал… просто мы так нечасто.. вдвоём… Петя вздыхает и давит нервный смешок. — Понимаю, — Петя старается сделать голос помягче и потише, чтобы его альфа снова не запаниковал и всё-таки не сбежал. — Просто… проехали. Я хочу… кое-что договорить. А потом делай, что… хочешь, — от этого предложения Петя и сам смущается, краснеет и делает резкий вдох. — Давай… договоримся, что Миша в спорт уйдёт, если это будет ему интересно? А не потому что его родители спортсмены. Других вариантов… море… — Петенька, — Илья наконец-то отрывается от другой стены и мягко обнимает Петю за талию. — Обязательно. Я тоже об этом думаю. Рад, что мы… одного мнения. Последние слова он произносит прямо в петины губы и целует их сразу глубоко, горячо, не сдерживаясь. Петя тихо стонет.

***

Возвращаются на лёд они через полчаса, растрёпанные, в наспех застёгнутых одеждах. Хорошо хоть своих. И пахнут свежезаваренным кофе с вишнёвым сиропом. Роман цыкает языком и кружит на руках Мишу. — Постеснялись бы, — вздыхает. — Постеснялись чего? — улыбается Илья и тянется забрать Мишу. — Малыш, ты доволен? — Да! — Миша тоже улыбается, глаза у него буквально светятся. — Хочешь ещё? — но тут он замирает, задумываясь, и качает головой, отрицая. — Не хочешь? Илья искренне удивляется и даже приподнимает брови. — Не удивительно, — смеётся Роман. — Он сегодня очень устал. Но рано не радуйтесь, скорее всего, Петь, завтра он напросится с тобой на тренировку. — Надеюсь, что нет. Уставший Миша засыпает на руках Ильи, который долго таскать двухлетнего сына в полной ледовой экипировке не может. Но несёт в раздевалку, чтобы переодеть. Петя медленно плетётся за ними Конечно, завтра Миша навязывается с Петей на тренировку. И вынуждает Илью тоже смотреть на то, как его муж отрабатывает новую программу сезона.