там, где мой дом

Мишенька сидит у Влада на руках и с интересом рассматривает мир вокруг. Петя бросает на них двоих взгляды и улыбается. Потому что Влад невольно осторожно держит кроху на руках и умудряется даже что-то шутить. Петя счастлив, что у него есть такой друг. А ещё он невероятно счастлив, что снова может выйти на лёд. Впервые после родов. На очень лёгкую, почти ознакомительную. Вспомнить, что это такое. Как двигаться. Куда скользить. Прыгать, правда, ещё нельзя — петино тело к таким нагрузкам ещё не готово. Годы на льду дают о себе знать, потому что буквально за пятнадцать минут Петя осваивается и даже не боится свалиться на задницу. Стоит ровно, но рёбра заваливает нехорошо. Вероника Анатольевна смотрит на него почти плача. — Глупый! — если бы она была рядом, то точно дала ему подзатыльник крепкий. — Тебе бы восстанавливаться да с сыном быть, а ты на лёд лезешь! Ну глупый. Ты, Гуменник, невозможный! — Вообще-то Малинин, — тихо, почти смущённо поправляет её Петя и сам в это не верит. Вообще, они с Ильёй решили не менять пока фамилии официально. Точнее, Петя останется со своей. Пока они ещё активно ведут карьеры, фамилии — это буквально визитные карточки. Но Пете нравится говорить, что он Малинин теперь. Это приятно. Это… он. Теперь он. С фамилией своего мужа. — В смысле? — сначала Вероника Анатольевна не понимает. Потом смешно удивляется и заливисто смеётся. — Для меня ты всегда останешься Гуменником, Петька. Иди сюда, дай хоть обниму. А то пропал на три месяца, а вернулся чьим-то мужем и с малышом на руках. Женщина тоже выходит на лёд и скользит к нему, чтобы крепко обнять. И Петя неловко обнимает её в ответ и понимает, что больше не ощущает её запах. Больше нет кардамона и чего знакомо-горьковатого. Удивлённо смотрит на женщину. — Что? — она дёргает головой с лёгкой улыбкой. — Вы не… я не… — не может подобрать слов Петя. Но Вероника Анатольевна понимает его. — И правильно, так и должно быть. Она отъезжает, а Петя продолжает скользить. Ноги начинают ныть, но уходить не хочется. Он не прыгает. Не крутится. Делает самые простые элементы на уровне новичка-любителя. Хорошего такого новичка. А потом снова смотрит на трибуны. Видит, что Влад полностью перестаёт следить за льдом и переключается на Мишу в его руках. Корчит какие-то смешные рожицы и что-то лепечет — в силу расстояния Петя не понимает, что именно. Но улыбается. Потому что Влад в таком восторге от Миши, что готов приходить даже не на свои тренировки, просто чтобы помочь Пете и понянчить малыша. И, что удивительно, ему позволяют это. Петя делает один круг. Понимает, что рёбра съезжают куда-то не туда. Тело напрягается. Он сам начинает слишком внимательно прислушиваться к происходящему. На первый взгляд кажется, что тихо. Но Петя всё равно дёргается — и буквально через несколько мгновений его окликает Влад. — Петь! — не очень громко, но всё-таки кричит он. — Иди сюда! Петя скользит к бортику. Надевает чехлы на лезвия. Чуть переваливаясь, поднимается к Владу на уровень. Сразу берёт Мишу на руки и начинает укачивать, потому что малыш негромко, но душераздирающе начинает плакать. — Мишутка, — шепчет Петя. — Папа пришёл, папа рядом. Влад складывает руки в замок и смотрит на Петю с интересом. А потом выдыхает. — Он кушать хочет, — говорит слишком уверенно. — Откуда ты?.. — чуть смущённо, неловко спрашивает Петя, прижимая сына к груди. — Он всегда хнычет так, когда голодный, — жмёт плечами Влад. — Заметил. Петя кивает. Миша действительно проголодался и смотрит на него такими большими грустными глазками… Петино сердце сжимается. Он взглядом ищет Веронику Анатольевну и кивает, без слов просит отойти покормить сына. Она кивает. До раздевалки он доходит спокойно, не пересекаясь ни с кем лишним. Там он одной рукой прижимает к себе Мишу, пока второй роется в сумке и ищет бутылочку со смесью. Вздыхает, когда наконец-то находит. Миша смотрит на него огромными глазами и долго моргает. Потом причмокивает и начинает есть смесь. Петя устало садится на лавочку и на пару мгновений прикрывает глаза. В раздевалку заглядывает Вероника Анатольевна. — Один сидишь? — тихонько спрашивает. Петя кивает. — Я зайду? Петя снова кивает. Вероника Анатольевна медленно подходит к ним и с какой-то щемящей нежность смотрит на них. Поглаживает Петю по плечу. — Не рано? — спрашивает она, смотря на Мишу. — Маленький ж ещё совсем, ему постоянно ты нужен. — Может, рано, — вздыхает Петя. — Но… я не могу, понимаете? За три месяца в Аргентине так соскучился по льду хорошему… еле дождался, пока разрешат нагрузки. — Балбес, — беззлобно ругает его женщина. — Не умеешь отдыхать. — Я отдыхал, — со смешком протестует Петя. — И отдыхаю. На льду. Пока Миша ещё совсем спокойный. Миша и правда совсем спокойный ещё. Спит да ест только. А когда не спит, на мир смотрит. Не плачет почти. Это и даёт возможность Пете дорваться до льда. — Я, — говорит, — хочу ещё один олимпийский сезон откатать. Что дальше, не знаю. Так что не отделаетесь вы от меня так легко. Вероника Анатольевна негромко смеётся и снова сжимает петино плечо. — И не надеялась, — улыбается. — Я чего ещё пришла. Влад тоже убежал на лёд. У него планы грандиозные, — и посмеивается. — Правильно, — соглашается Петя с ней. — Обещал за нас двоих откатать сезон. — И справляется, — хвалит Влада Вероника Анатольевна. — Но я не о том. Тебя, может, отпустить на сегодня? Петя немного напрягается. Миша уже доедает смесь и просто чмокает соской. Тишина висит странная. — Я… — тихо пытается сформулировать мысль Петя. — Не знаю? Не закончил ещё. Если можно, то ещё хотя бы полчаса? — Намекаешь, чтобы я посидела с маленьким? В её голосе нет злобы, только лёгкое веселье. И Петя смущается. Он не это имел в виду. — Ничего, — говорит она. — Своих уже вырастила, теперь малышат поднимаю. Она берёт на руки Мишу очень бережно, но умело. Сразу видно, что это не первый ребёнок у неё на руках. И Миша, что удивительно, совершенно спокойно остаётся, не ворочается, не хнычет. До этого момента он признавал только двух альф — Илью и Влада. Даже на руках Вани начинал плакать. А тут у Вероники Анатольевны лежит спокойно. Глазками смотрит на мир. Улыбается беззубым ртом. У Пети на глаза слёзы наворачиваются. — Спасибо больше, — на выдохе говорит он. — Спасибо… — Давай, герой, — смеётся Вероника Анатольевна. — Беги на лёд. Я подойду скоро. Падать только не смей, а то я дам тебе. Владу передам. И мужу твоему. — Чтобы я больше лёд не видел? — Чтобы берёг себя. Петя всё-таки стирает рукавами слёзы и действительно спешит на лёд. Снимает чехлы и очень осторожно заново начинает скользить. Как же всё-таки хорошо. И Миша абсолютно спокойно сидит на руках у его тренера. Не плачет. Только под конец тренировки снова хнычет. Петя берёт его на руки и понимает, что нужно… немного личного пространства. Ему и сыну. И думает — пока у него есть возможность, он будет приходить тренироваться. С Мишей. С Владом, который не отказывается его потаскать на руках. И теперь Вероника Анатольевна дала ему своё добро. И Илья обещает прилететь в начале марта. С родителями. Всё обязательно будет хорошо.