Оперативная директива "Тихий Океан"

В бункере на окраине Москвы всё также пахло старым деревом и едва уловимым озоном от систем фильтрации воздуха. Виктор Андреевич, медленно вращая в пальцах тяжелый хрустальный стакан с минеральной водой, смотрел на центральный экран. Там, в зернистом ИК-спектре, группа «Сомно-3» завершала погрузку Китасан Блэк. — АСМР для «лучших девочек-поняшек»? — Генерал, сидевший рядом, издал звук, похожий на хриплый лай. — Виктор, мы доверили судьбу нашего присутствия в Тихом океане человеку, который ловит детей, слушающих сказки на ночь. Ты посмотри на них. Один боец застрял в мешке с серой кобылой, второй хихикает над телефоном цели. Это не спецназ. Это... это какой-то поход в детский сад. Виктор Андреевич не ответил сразу. Он наблюдал за Ракичем через отдельную камеру в токийском штабе. Молодой командир сидел неподвижно, его лицо было бледным, но взгляд оставался сфокусированным на потоках данных. — Ты видишь нелепость, Степан, — тихо произнес Виктор Андреевич. — А я вижу успех. Девочка с сопелькой у носа — это не просто атлет. Это ключевой элемент системы национального престижа Японии. И она спит, пока наши люди пакуют её в кофр. Без единого выстрела. Без шума. Без международной тревоги. Если для этого бойцу нужно посидеть в мешке — пусть сидит. Главное, что завтра утром правительство Японии проснется в мире, где его «божества» просто испарились. — Ракич слишком рискует, — проворчал генерал, поправляя китель. — Он позволяет своим людям человеческие эмоции. Смех в эфире — это потеря дисциплины. Потеря дисциплины ведет к провалу. — Ракич строит свою дисциплину не на страхе перед уставом, а на безупречности алгоритма, — Виктор Андреевич подался вперед. — Его «Ноль» в позывном означает не пустоту, а точку отсчета. Он единственный в этом зале, кто понимает: мы крадем не просто физические тела. Мы крадем уверенность японцев в их завтрашнем дне. И пока его бойцы смеются, они не боятся. А страх — единственный фактор, который может заставить их ошибиться. Генерал хмыкнул, переводя взгляд на нижний сегмент экрана, где отображался Восточный корпус — Блок «C». — Ладно. Допустим. Но почему Хару Урара идет последней? Она самая слабая. По логике, её нужно было забрать первой и вывести из зоны. — Напротив, — Ракич, который, казалось, слышал их разговор через зашифрованный канал, внезапно активировал связь. — Хару Урара находится ближе всего к внешнему периметру. Она наш предохранитель. Если на выходе возникнут проблемы, её кофр — самый легкий для маневра. К тому же, её психологический профиль... Ракич не договорил. На пульте управления в штабе Токио вспыхнул оранжевый индикатор. Виктор Андреевич увидел, как Ракич мгновенно выпрямился, его пальцы замерли над клавиатурой. — Докладывает «Гранит-2», — голос снайпера прорезал тишину обоих штабов. Он был натянут, как струна. — Вижу движение в секторе Блока «C», первый этаж. Окно коридора, ведущего к комнате 104. — Уточни, «Гранит», — холодно бросил Ракич. — Там должен быть «Морфей». Дыхание невозможно без защиты. — Никак нет, Штаб. Вижу тепловой контур. Это умамусуме. Она... она просто идет по коридору. На ней нет маски. Она не спит. Повторяю, цель или неизвестный объект в сознании. Она идет прямо навстречу группе «Сомно-4». В бункере Генерал вскочил с места, опрокинув сткан. — Вот тебе и алгоритмы! Ракич, у тебя утечка газа или у них иммунитет?! Ракич не слушал. Он уже переключился на локальный канал Сомно. — «Сомно-4», говорит Штаб. Впереди вас, по основному вектору, движущийся объект. Дистанция — пятнадцать метров. Угол поворота — глухой. — Видим тень, Командир! — голос Рибона — Командира Сомно-4 был полон напряжения. — Она идет спокойно. Слышу шаги. Что нам делать? Если она закричит, вся восточная часть проснется! — Приготовьте транквилизаторы, — скомандовал Ракич, и его глаза превратились в две ледяные щели. — Снайперы, держать сектор. «Сомно-4», запрашиваю готовность к принудительной нейтрализации. — Мы на позиции, — доложил Рибон. — Вижу край её волос... Господи, это просто ребенок. Она нас заметила! Ракич, она смотрит прямо на нас! Она открывает рот! — ШТАБ! — заорал снайпер. — РАЗРЕШИТЕ ОГОНЬ! ОНА ПОДНИМАЕТ ТРЕВОГУ! — Ракич, — прошипел Виктор Андреевич в микрофон. — Решай. Сейчас. Ракич вдохнул, и его палец лег на кнопку связи. — «Сомно-4», «Гранит»...