Проклятие луны

— Что?! — в один голос воскликнул Кван-Сун и Ким Сынхва. Намнунг Кю спокойно смотрел на водную гладь озера, расположенного в резиденции Дворца Утренней Зари* и крутил в руках круглый камень. — Старший брат, но зачем? — продолжал обеспокоено недоумевать Ким Сынхва. — Поспорить с этим гадким змеем на такое… Да и ещё на крови! Ты же помнишь, что это значит? — Кван-Сун, не свойственно для себя, громко отчитывал Джунхи, будто приходился старшим братом или уважаемым наставником. — Конечно, помню. Это значит, что я не проиграю этому гадкому змею! — Джунхи передразнил его, махнув расслабленно рукой. Оказалось, что после драки в трактире, дабы не посрамить честь клана, Джунхи обменялся своей кровью с Ён Ёнджэ, заключая официальный договор, по условиями которого должен соблазнить художника до начала следующих соревнований кланов, то есть за три месяца. Отступить гордый тигр не захотел, поскольку счёл этот спор отличной возможностью наконец-то поставить выскочку на место! — В противном случае… Если проиграешь… — Намнунг Кю произнёс эти слова медленно, смакуя каждый слог. — Придется три месяца прислуживать клану Ли Хвасин. Хён, ты готов убирать сортир за Ён Ёнджэ? — Намнунг Кю запустил камень по кристально чистой воде, начиная игру в «блинчики». Между ними резко повисла тишина, только тихие всплески воды разбавляли её. Друзья стояли на деревянном мосту, который являлся связующим звеном между двумя берегами резиденции - с одной стороны жили слуги, лекари и стражники, а с другой стороны семья художника, семья Джунхи и другая высшая знать. Вокруг Дворца Утренней Зари величественно возвышались горы Чхонсан, иначе называвшиеся «Небесные горы». Пики гор укрыты крупными облаками и снегом, а среди скал и утесов можно найти маленькие ручьи, которые брали начало из ледниковых источников. Вода ручьев кристально чиста и отражает голубое небо, а также вливается в главное озеро, расположенное в резиденции. По мере восхождения на гору открывались захватывающие виды на окрестные просторы: виднелись другие горные цепи и долины, утопающие в зелени. На склонах гор Чхонсан расположены древние храмы и святилища, к которым часто приходят паломники, чтобы почтить честь рода тигра, воззвать к помощи в делах и определить обман. Ночью среди гор всегда тихо и слышны цикады, но сейчас громкий голос Джунхи сотрясал воздух: — Что?! Да как ты смеешь такое говорить! — он со всей силы шлепнул Намнунг Кю по спине, что тот едва не свалился с моста в озеро. — Когда это мне кто-то отказывал? — Чувства Джунхи были задеты грубой насмешкой друга. — Кто, если не я, широкоплечий, красивый и полный сил молодой господин, способен соблазнить какого-то там художника?! — Джунхи не унимался, потому что знал, что такая легкая задача ему под силу. Намнунг Кю пожалел, что решил подковырнуть его и совсем забыл о том, что сегодня в трактире несколько придворных дам, не считая куртизанки, отказали в знакомстве. Джунхи был уверен, что это связано с происками Ён Ёнджэ против него, дескать, он весь вечер подговаривал глупеньких женщин не знакомиться с ним. Никто в это не поверил. — Неужели вам не хочется посмотреть, как он публично приносит извинения? Что стоит влюбить в себя этого жалкого художника? — Джунхи развернулся спиной к воде, оперевшись локтями о бортик моста и запрокинул голову к ночному небу на котором ярко горели звезды. Воздух сегодня оказался особенно холодным, таким, что изо рта шел пар. Джунхи продолжил рассуждать. — Семья Сан Гю живет на попечении моего отца уже более десяти лет. Думаю, ему будет сложно отказать сыну уважаемого советника императора из-за долга. — он подразумевал полное денежное обеспечение и кров над головой. — Да и не только по этому… — возгордившись собой, продолжил самоуверенно Джунхи: — Я и сам-то не промах. — Джунхи провел руками по волосам, взъерошивая по бокам. Эта привычка веселила друзей, потому что ей он напоминал павлина. — То, что он рисует портреты императорской семьи, не делает его недосягаемым. Да и я знаю вот какую вещь… — Джунхи усмехнулся. — Он никогда не выходит из своего сада потому что, согласно дворцовым слухам, психически болен. Причиной таких подозрений является отсутствие общения с прислужницами двора из-за якобы его интереса к мужчинам. А я же… — сделав паузу, Джунхи мечтательно прикрыл глаза, сжимая крепко кулаки. — Если это окажется правдой, стану для художника его исполненной мечтой и так надеру задницу этому Ён Ёнджэ, что он будет под себя ходить! — образ змея возник так внезапно, а Джунхи уже пытался ухватиться за ускользающую победу. — Он будет извиняться передо мной на коленях, а затем я заставлю его лаять, как глупую собаку, прямо перед воротами нашей резиденции на глазах у всех… — мечтательно затараторил он. — А я-то думал, что воспитал достойного наследника. — глубокий грубый голос прервал мечты Джунхи. Он сразу же открыл глаза и увидел перед собой свою взрослую копию - Кана Инсу. Отец был одет в высокие черные охотничьи штаны и белоснежную рубашку, расстегнутую до пупка, из-за чего виднелась волосатая грудь. На поясе величественно располагался кинжал с инкрустированным в рукоять сапфиром. Этим оружием Кан Инсу побеждал не только врагов, но и любил охотиться, потому что, по его убеждению, данная вещь приносила удачу в таких делах. Золотые длинные волосы убраны в низкий хвост, а на лице во всю щеку начиная от глаза и заканчивая верхней губой располагался глубокий шрам. Своей энергетикой старший тигр мог подавить любого, кто посмел бы сказать что-то против него. Широкие плечи, сильные руки, - все это говорило лишь о крепком здоровье. Друзья Джунхи стояли в поклоне перед ним. — Сегодня вечером до меня дошли странные вести из «Золотого лотоса». — Кан Инсу жестко и медленно зашагал по мосту, демонстрируя грациозность и уверенность в себе. — «Но отец же только что вернулся с охоты…» — растеряно подумал Джунхи, не понимая, почему так быстро он узнал о произошедшем. — Страж порядка нейтральной территории вместе с владельцем таверны посетили мою резиденцию сегодня и сказали, что ты был зачинщиком погрома. — сердце Джунхи пропустило пару ударов из-за чего у него неосознанно перехватило дыхание: значит, отца успели застать до его прихода. — «Пока я приводил себя в порядок, этот Ён Ёнджэ подговорил остальных… Подставить меня захотел!» — гнев разлился по телу, но также быстро застыл, когда Кан Инсу продолжил свою речь. — Конечно, сначала я не поверил в услышанное: с чего бы моему воспитанному сыну нужно затеять драку на нейтральной территории?— отец сделал шаг ближе к Джунхи, удары набоек тяжелых сапог о деревянные доски моста откликались в животе - у него начало крутить кишки. — Мой сын, будущий советник императора, просто не мог ввязаться в драку со змеей! — набойка снова громко ударилась о поверхность, выражая недовольство. Джунхи вздрогнул от этого, ведь когда отец злился, то об этом знали все во дворце и дальше могло произойти все, что угодно. — Я принёс извинения от лица клана тигров владельцу таверны, велев возместить ущерб. — глава клана стоял вплотную к Джунхи, глядя на его макушку. — И убедился в одном… — хриплый голос стал невыносимым в ушах Джунхи: давление, оказываемое на его психику грубым тоном, вызывало страх. Он уважал отца, поэтому боялся любого его неодобрения. — Мой сын, которого я воспитал в качестве достойного наследника, забыл о значении слова «честь» и договоренностях**! **(Кан Инсу имеет в виду письменное соглашение о ненападении друг на друга кланов Сохан и Ли Хвасин без веской причины). — Джунхи боялся посмотреть в глаза напротив. Он тупо уперся взглядом в доски, желая, чтобы эта ночь скорее закончилась. — Как ты посмел позорить меня и весь наш клан? — голос Кан Инсу становился осипшее - в нем читались гнев, досада и разочарование. — Подними голову и посмотри мне в глаза. — Джунхи сглотнул. Когда отец говорил так, то за этим следовало что-то очень плохое. — Смотри мне в глаза! — Кан Инсу вскрикнул. Джунхи тут же поднял взгляд на него. Их окружала придворная стража, держа светильники в руках, а во главе стоял худой, старый слуга. Кан Инсу свел густые брови к переносице демонстрируя раздражение, глаза горели недобрым огнём, кошачьи зрачки стали опасно узкими. Все кричало о том, что он рассвирепел, готовясь накинуться на отпрыска. — В какой момент жизни ты понял, что нужно позориться и перестать уважать меня? — грубый удар пришелся по щеке, а массивное золотое кольцо в виде клыков тигра оцарапало нижнюю губу. После того, как мама Джунхи умерла от долгой неизлечимой болезни, отец не стеснялся в выражении эмоций. Свидетели сцены молчаливо наблюдали за воспитательным процессом. Джунхи после удара оставил голову повернутой вбок. — Мне все равно, о чем вы спорили со змеем и почему дошли до драки… — глава клана выразительно произнёс это, подчёркивая, что ему абсолютно все равно на факт произошедшего. — Но ты никогда не должен вести себя опрометчиво, забывая о своих обязанностях резиденции. — Джунхи представал примером для многих маленьких детей и юношей, поэтому если кто-то увидел бы его в таком состоянии, то разочаровался в моральном облике клана. — Чтобы ты навсегда запомнил их, я принял одно решение, способствующее улучшению твоей памяти. — Джунхи повернул голову к отцу, а Кан Инсу более сдержанно похлопал его по красной щеке. Он ожидал любого наказания: удары плетью? Легко! Его спина привыкла к этому! Или, может быть, удары стеком по пяткам? Пф, словно кого-то это удивляло! А, может быть, в этот раз его напоят до отвала, чтобы он не смог никогда смотреть на алкоголь? Пожалуй, это жестоко. — С сегодня ты лишаешься почетного знака клана тигра. — тон Кана Инсу стал спокойнее, когда он выпустил пар. — Что?! — Джунхи громко вскрикнул от шока, но отец заткнул ему рот ладонью. — Кто разрешал тебе говорить? — грубый толчок заставил его замолчать. — Теперь ты наречен слугой, обязанностью которого является помощь по хозяйству всем нуждающимся в резиденции. Ты будешь ходить на базар, обучать детей боевым искусствам, приносить семье художника необходимые материалы и выполнять другие бытовые поручения. — Джунхи попытался возмутиться, но отец непреклонно продолжил: — Когда я смогу убедиться в том, что ты усвоил урок, тебе вернут нашивку клана. — ловким движением кончика кинжала Кан Инсу срезал с жакета Джунхи кричащую голову тигра, забирая её себе. — Ты не достоин принадлежать клану. — Кан Инсу развернулся для того, чтобы уйти, но остановился, стоя спиной к Джунхи. — Спать будешь в доме слуг. Я уже приказал подготовить всё для тебя, начиная с этой ночи. — Кан Инсу убрал в ножны кинжал, а слуги развернулись в ту же сторону, что и он. — «Что, блять?!» — пронеслось в голове у Джунхи. — И ещё…— с предупреждением в голосе произнес глава семейства. — С тобой всегда будет находиться учитель, наставления которого ты должен беспрекословно выполнять. Не думай, что я не буду знать, чем ты занят. Провести меня не получится. — золотые глаза взрослого тигра блеснули, а на губах показалась лёгкая насмешка. — Теперь ступай мыться, а то воняешь алкоголем. — он сделал очередное замечание и удалился со своей свитой на другой берег, где располагались царские покои. Немое молчание повисло в воздухе. Все, кто остался на мосту не знали, как правильно отреагировать на это. Только Кван-Сун предполагал, чем может закончится сегодняшняя попойка и не выказал удивления. Джунхи прервал всеобщее молчание. — Вот это пиздец...— он схватился за голову, осев на колени от услышанного. — Как это я - слуга?! — его взгляд бешено бегал по всему пространству. — Должно быть, это шутка… — Кван-Сун с сожалением посмотрел на друга и его бесцельные метания. Он предупреждал его. — Ёбаный Ён Ёнджэ! Это ты меня подставил!!! — Джунхи резко вскочил, предприняв попытку побежать за отцом и объяснить ему насколько спор и драка несерьезны, как нечто сковало его тело, будто путы. — Добрый вечер, молодой господин. — где-то издалека над водой разнесся нежный, пленительный голос, принадлежавший мужчине. — Теперь я буду следить за Вами и помогать в учении. — мягкие шаги по водной глади не издавали звуков, будто обладатель передвигался только по воздуху. Джунхи попытался освободиться от невидимых оков, дергая руками и плечами, но вместо этого изо рта пошла слюна, а тело забилось судорогой. — Что…кх…это… — Джунхи захрипел. Мышцы не слушались приказов мозга. Неведомые силы заставили насильно сесть на колени, склонив голову так, что лоб упирался в дощатый пол. Возле него приземлился стройный мужчина, одетый в белоснежное ханьфу, на плечах которого ультрамариновым оттенком разливались волны. Глаза были завязаны белоснежной повязкой, говоря о слепоте. В одной руке он держал кружку с ароматным чаем, а в другой блюдце. Джунхи дергался, как попавшее в капкан животное и это доставляло его телу лишь боль, словно тысячи игл вонзались в сосуды, блокируя меридианы. — Ах… — вздохнул незнакомец. — Какое непокорное создание. Но от этого становится только интереснее! — мужчина с длинными белыми волосами всплеснул руками, словно находился на представлении, и странно рассмеялся. — Кто ты?! — Кван-Сун крикнул и резко схватил ручку меча, доставая оружие из ножен. Непрошеный гость никак не отреагировал на эту опасность, а лишь отпил из кружки немного чая, а после поставил её и блюдце на спину Джунхи. Сейчас он выполнял роль мебели. Мужчина сложил руки за своей спиной, красивое лицо было направлено к водной глади, блики которой играли с белыми щеками и переливались на розовых губах. — Эй, ты! — Кван-Сун обращался к хаму соответствующе - в очень неуважительной форме, пытаясь запугать морально. — Не делай вид, что ты ещё и глухой! Перестань проявлять неуважение к сыну советника… Мфх…— друг Джунхи резко замолчал, уронив свой меч рядом - его рот против воли закрылся и все, что слышали другие оказалось невнятным мычанием. — Как же я не люблю надоедливых жужжащих мух. Только портят собой замечательный вечер… — не скрывая презрения произнёс седовласый. — Эй, ты. — но его голос стал мягче, когда он обратился к Намнунг Кю. — Ты ведь знаешь, кто я. Неужели не расскажешь своим друзьям? — Намнунг Кю отвел в сторону взгляд. Одежда и приемы этого человека были ему знакомы. Немного помешкав Намнунг Кю объяснил для всех присутствующих. — Это один из семерых Иссинов, живущих за пределами нашей страны. — он кинул ещё один камень в воду, который вместо прыжков быстро утонул в воде. — Совершенствующиеся других миров желают овладеть таким же мастерством. Наши учителя не так сильны, как небожители. — с сожалением в голосе произнёс мечник. — Иссины обладают секретными техниками боевых искусств мира совершенствующихся, а также у них есть Библиотека, где хранятся небесные тайны. Вне нашей страны существуют так называемые духовные школы, где преподают сильнейшие и уважаемые учителя мира бессмертных. Это один из них. — Намнунг Кю повернулся к учителю спиной, обращая взгляд к озеру. — И ты даже не поклонишься наставнику? — Иссин задал вопрос, не повернув головы к Намнунг Кю, в ответ на который он с досадой хмыкнул: в сиреневых глазах отражались не только блики воды, но и что-то другое, более темное. — Вы мне не наставник. — Намнунг Кю небрежно ответил гостю. Не желая больше находиться здесь, он применил заклинание быстрого перемещения, поэтому возвысился в воздухе над друзьями. — А на вашем месте я бы не связывался с ним. Только зря потеряете время. — Намнунг Кю быстро удалился, шагая по ветру. Иссин едва заметно улыбнулся. — Всё такой же непокорный… — рвотные позывы Джунхи отвлекли его от наблюдения за уходящим мечником. — Ах... — Иссин почти с сожалением охнул. — Совсем забыл про тебя. — мужчина взмахнул двумя пальцами по воздуху, разрезая пространство надвое, тем самым отменяя заклинание, после чего Джунхи рухнул вниз лицом. — Ой! — вскрикнул загадочный человек, глядя на упавшую со спины кружку. — Ты пролил мой чай! — в его голосе чувствовалась досада, поэтому он махнул рукавом ханьфу, смахивая с плеча свои волосы. — А ведь это настоящий черный чай, сделанный из трав с горы Юйшаня… — ни Джунхи, ни Кван-Сун, не представляли о какой горе идет речь. Кван-Сун громко воскликнул, пытаясь начать снова говорить, но вместо этого снова вырвалось неразборчивое мычание. — Тц…— цыкнул мужчина. — Перестань пытаться заговорить. Заклинание перестанет действовать к утру, поэтому сейчас ты бесполезен. Иди домой. — Иссин махнул рукой, отправляя прочь Кван-Суна. Юноша стоял на месте, проявляя непокорность. — Давай, давай…— Иссин начал подгонять упорного друга Джунхи, подталкивая под поясницу. — Не заставляй меня применять другие заклинания, после которых ты не сможешь ходить… — Иссин ещё раз пнул его и развернулся спиной к Кван-Суну, выражая всем видом безразличие к его персоне. Кван-Суну не оставалось ничего, как напоследок посмотреть на измученного Джунхи и оставить их вдвоем. Пока он не знал, что делать с этим сильным воином, но пообещал себе с ним поквитаться! Джунхи перевернулся на спину, пытаясь отдышаться, как нога Иссина легла ему на живот. — Я с огромным уважением отношусь к твоему отцу и вашему клану. Мне известно, что среди вас есть много талантливых ребят, готовых научиться секретным техникам. — носок давил очень больно где-то в районе желудка, из-за чего Джунхи ощутил бульканье в горле. — Но мой друг очень опечален твоим поведением и незаинтересованностью в духовном развитии, поэтому я решил помочь ему воспитать тебя. — грубый толчок заставил Джунхи стиснуть зубы от пронзающей боли. Он чувствовал, как работает перистальтика кишечника! — С сегодня ты выполняешь все мои наставления и обращаешься ко мне с почтением, как подобает ученику: «учитель» или «наставник». Я сам решу, когда сказать твоему отцу, что ты стал достойным сыном этого мира. А пока иди вымойся, как тебе наказано и готовься к завтрашнему дню. — Иссин наконец-то убрал ногу с живота Джунхи и из зловещего существа вновь превратился в нежный, красивый цветок. Джунхи, распластанный по мосту, посмотрел на небо не понимая где сон, а где явь. Неужели один вечер мог все так изменить? *Дворец Утренней Зари - резиденция которой управлял Кан Инсу, передававшаяся после смерти правителя из поколения в поколение. В ней располагались самые знатные представители рода тигров.