Проклятие луны

— «Какого хера меня так угораздило? Что это вообще было?!» — Джунхи, насупив брови, снял с себя одежду, собираясь помыться. По приказу отца стража отвела его в общую купальню для слуг, находившуюся с другой стороны моста, таким образом отделяя от знати. Здание купальни ничем не привлекало: при входе стояло несколько плетеных кресел на которых свисали чьи-то полотенца, сбоку находился маленький квадратный бассейн с холодной водой, а внутри располагалась баня с оставленными кем-то ковшами и небольшими ведёрками. Мокрые деревянные места для мытья прилегали к стене, но Джунхи брезговал садиться на них, поэтому взял для себя маленький табурет. Запах тоже оставлял желать лучшего: все было пропитано сыростью и плесенью, вызывая этим дрожь отвращения. Как только он вошел внутрь Иссин куда-то исчез. После встречи с самопровозглашенным «учителем» в голове воцарился хаос. — «Почему отец никогда не говорил, что общается с этим странным человеком из другой страны? Первый раз его вижу.» Напротив Джунхи стояла небольшая кадушка из которой он сам черпал воду. Она лилась тонкими струями по широкой спине, крепким плечам и накачанным рукам. На остальных частях тела оставались капли, которые при высыхании студили кожу. Это доставляло дискомфорт, ведь он омывался всегда под присмотром слуг в своей личной купальне: те ополаскивали его, когда он сидел в большой бочке, наполненной теплой водой. Каждый день они добавляли разные ароматные масла со вкусом чайного дерева, апельсина, сандалового дерева, мелиссы и изредка мяты, балуя принца-тигра. Это являлось его личной прихотью по следующей причине. Однажды, когда ему было около десяти лет, Джунхи вместе с Кван-Суном и другими ребятами из клана тигров решили подшутить над родственниками в честь Дня Небесных Удовольствий*. Их шутка заключалась в том, что при обмене заранее подготовленными подаркам, они должны вручить родственникам блюда с «особыми специями». Под «особыми специями» стоит понимать тухлые яйца, которыми Джунхи со своими друзьями изредка кидались в прохожих, и их же они избирательно добавили в кимчи. Свои «особые подарки» они оставили слугам, а те, не разобравшись, положили их к общим. «Особые подарки» смешались с обычными из-за одинаково упакованных коробок, поэтому, когда один из дядюшек протягивал ему угощение, Джунхи всё понял по запаху. Отказать в съедении означало оказание неуважения к дарящему, поэтому ему пришлось это съесть. После того как он попробовал «особое блюдо» его стошнило и он специально опрокинул остатки еды на себя, чтобы не доедать дальше. После этого зловонный запах не отступал несколько дней, а друзья шутливо прозвали маленького тигра «вонючий небожитель». Чтобы замаскировать на себе противный запах Джунхи вылил на свои руки практически все арома масла из бани отца, оборвал листья с грушевых деревьев, пачкая ими ладони, покатался по траве, обтерся телом об деревья, но вонь побеждала. Когда он проходил мимо слуг те делали вежливые выражения лица и пытались как можно быстрее удалиться. Другие же обитатели резиденции заслышав эту жуткую смесь «торопились по делам» или зажимали нос, убегая, желая не пропитываться запахом зловония. Когда Джунхи все-таки отмылся, получив при этом серьёзную психологическую травму, то решил, что от него всегда будет пахнуть вкусно! Но в данных условиях ежедневная привычка оказалась невыполнимой. После проведенного дня в трактире от его волос исходил запах еды, а от тела аромат тухлой воды из пруда. Джунхи кое-как смывал с себя смесь неприятных запахов, наклонив голову вперед, чтобы промыть волосы, при этом приговаривал с обидой и досадой: — Подлый Ён Ёнджэ… Специально спровоцировал меня, чтобы выставить полным идиотом. Так ещё теперь из-за него за мной следит какой-то псих! — гневная аура заполнила помещение. По мнению Джунхи во всем был виноват Ён Ёнджэ и даже в том, что в мире случается плохая погода! Любая мелочь оказалась подстроенной, никому нельзя верить… Параноидальные мысли одолели его. — После того, как я разберусь с этой проблемой в виде «наставника», то приду к тебе лично, чтобы потребовать извинений. — образ змея как никогда оказался живым в сознании Джунхи, поэтому он углубился в детали приносимых извинений. Вода лилась по его вискам и ушам, но что-то странное, шуршащее и бормочущее раздавалось за его спиной. Это отвлекало, мешая мстить врагу в фантазии! Джунхи раздраженно обернулся к небольшому закутку и перестал лить воду, чтобы прислушаться к странным звукам. — Н-н-ет…Ах… — мягкий голос стал едва слышен.Он попытался вглядеться в человека, но из-за плотной завесы пара оказалось невозможно сразу определить, кому принадлежит голос. — Ах! Боже мой… — голос стал как будто бы растерянным. — «Ну и чем же там заняты?!» — недоумевал он. — Давай же! — не смотря на растерянность, в голосе проскальзывали нотки повеления, граничащие с истерикой, поэтому он стал легко подрагивать. Ко всему прочему добавились хлюпающие звуки, выведшие Джунхи из себя. Он решительно встал с деревянной табуретки. — Сейчас я тебе дам… — со всей злостью произнес он. После тяжелого дня ему хотелось только одного: помыться и лечь спать, но некто раздражал его своими стонами. Он крепко обхватил пальцами ручку ковша, чтобы как следует врезать этому человеку. Кто знает какие ещё события могут произойти с ним. Вдруг этот «учитель» решил подкинуть ему задание прямо сегодня? Или это кто-то издевается над ним? — Ещё чуть чуть…Быстрее… — Джунхи медленно и бесшумно задвигался к закутку, подобно охотничьей кошке. Не смотря на его большие габариты ловкость оставалась его главным достоинством. Когда же он настиг потенциальную жертву, то застыл в ужасе: тень двигала обеими руками возле паха! — «Подождите… Неужели…?!» — Джунхи вскинул бровями, быстро понимая, что к чему. — «Ну конечно!» — с полным пониманием происходящего Джунхи продолжал смотреть на чужую спину ничего не подозревающего человека. — «Под конец вечера не хватало нарваться на извращенца, дрочащего прямо в общественном месте!» — вздох разочарования сорвался с его губ. Несомненно, было интересно посмотреть на лицо этого человека и как следует врезать ему, но сейчас он находился в затруднительном положении. Если снова затеет драку, то стража задержит его, вернет полоумному «наставнику», а тот применит неизвестные магические заклинания и передаст отцу, который вдобавок изобьет стеком. Джунхи в голову пришла уместная ситуации мысль. — «Если поймаю этого извращена с поличным, то сдам невредимым страже и скажу, что застал за непристойным делом в купальне. Отцу обязательно доложат об этом благом деле и я поднимусь в его глазах. Такой поступок охарактеризует меня, как внимательного сына и гражданина! Уровень гнева отца упадет хотя бы на пару единиц (сейчас уровень гнева составляет от 100 до бесконечности) и я перестану быть слугой!» — от своей гениальности Джунхи засиял, но его размышления прервали очередные всхлипы. — Черт! Почти все… М-м… — медленно и едва слышно подкрадываясь вплотную к извращенцу со спины, он замешкался. Не смотря на отвратительную ситуацию от незнакомца исходил приятный цитрусовый запах, вперемешку с древесным. Ростом он оказался ниже, а черные, короткие, волнистые прилипали к влажной шее. Лопатки красиво выпирали из под белоснежной кожи, доказывая стройность их обладателя. Взгляд Джунхи невольно заскользил вдоль четко очерченной впадины позвоночника книзу, где располагался копчик. Он откровенно рассматривал каждый участок тела и задавался закономерным вопросом: зачем же такому привлекательному физически человеку нужно удовлетворять себя в одиночку, да ещё и в бане? Недоумевая, Джунхи крепко сжал ручку ковша так, что почувствовал боль в пальцах, готовясь нанести удар. Он осторожно положил ладонь другой руки на худое плечо, чтобы развернуть к себе негодяя, и не успев сказать ни слова, опешил. В бане раздался громкий шлепок от того что мужчина врезал ему как следует прямо по той же щеке, куда бил отец. Они что, сговорились?! — За что?! — Джунхи растеряно вскрикнул, но ответа на вопрос не последовало. — Эй! — он попытался схватить за плечо драчуна, но тот изворотливо выкрутился. — Думаешь, я тебя не поймаю и не сдам страже?! Как тебе не стыдно стоять в этом углу и дрочить! Чёртов извращенец! — Джунхи поймал чужую руку и сильно сдавил запястье, из-за чего тот жалобно всхлипнул. — Ты пойдешь со мной! — подытожил беспрекословно он. — С тобой должны провести беседу, чтобы ты вел себя, как положено в общественном месте! А если бы здесь находились дети?! Совсем стыд потерял, как будто у себя дома находишься! Нужно проучить тебя… — пока между ними происходила стычка и оба пытались оттолкнуть друг друга, что-то громко упало на влажный деревянный пол. Джунхи замер. Его взгляд столкнулся с другим взглядом: холодным, презрительным, пронзающим насквозь. Темно-синие глаза, будто айсберги сплетались с огнём золотых глаз, их борьба была равной. Лёд тушил огонь из-за непокорности, а огонь требовательно наступал, желая подчинить. Никто не смог бы выйти победителем из этой схватки. Щеки и нижняя часть лица незнакомца оказались скрыты под влажными прядями волос. Продолжая держать запястье в захвате Джунхи посмотрел под ноги - на пол упала сумка с кистями и другими рисовальными принадлежностями. Он поднял взгляд обратно к лицу пленника, не в состоянии выдавить из себя слов. — Это… — не зная, как оправдаться, он продолжил: — Так ты… Пытался отмыть кисти? — эти слова прозвучали как разочарование, ведь первоначальный план Джунхи с треском провалился. Он обвинил в дрочке человека, который на самом деле оттирал кисти, а также лишился возможности стать лучше в глазах отца. Темноволосый опустился на колени, собирая разбросанные вещи, а потом встал и надел висящую рядом черную длинную мантию, скрывающую лицо. Очевидно, после произошедшего, ему больше не хотелось никому показываться. Жестко оттолкнув от себя обвинителя художник побежал из купальни. — «Это что, Сан Гю?! Он тоже ходит сюда?!» —Джунхи, наконец-то, окончательно все понял. — Эй, ты тот художник, который рисует для императора. Сан Гю, верно? — Джунхи, держа ковш в руке, также быстро побежал за ним. Сейчас именно он напоминал озабоченного извращенца, пристающего к людям и кого нужно было сдать под стражу, так это его! — Куда ты бежишь?! Стой! — скользкий пол предательски тормозил, но тигр не сдавался, даже тогда, когда художник открыл дверь, ведущую на улицу - Джунхи голым побежал за ним. — Да стой ты! — громко крича, наверняка перебудив постояльцев, Джунхи избил ступни об белые маленькие камни, охарактеризовав их отборными матерными синонимами. Апогеем ситуации оказалось бы то, если в таком положении его сейчас застал отец: скорее всего, он бы публично отказался от такого отпрыска, сославшись на психическое заболевание! Двое стражников стоящих на входе в купальни изумленно смотрели на всё происходящее. — Я… Я… — сбивчиво пытался сказать Джунхи. — Извини! — когда они добежали до дома художника темный силуэт скрылся за дверью, которая щелкнула блондину по носу. Это заставило чувствовать себя таким немощным, что напоследок Джунхи бессильно ударил по двери кулаком, выражая этим огромное негодование. — Я не хотел тебя пугать. Открой! Ну же! — но даже спустя пять минут уговоров никто не захотел открывать дверь. Фыркнув, Джунхи подумал: — «Когда это я, сын Кан Инсу, буду бегать за каким-то художником?!» — в боку предательски кольнуло, ведь спор на крови начинался с завтрашнего дня и хотелось ему или нет, но бегать бы пришлось. Джунхи вернулся в купальню под присмотром ухмыляющейся стражи, прикрывая свое достоинство ковшом. Разумеется, ему нечего скрывать, но была холодная ночь и не хотелось упасть в грязь лицом, если бы мимо него сейчас прошли придворные дамы. — «Молодец! Сегодня произошло всё плохое: отец сослал в слуги, девушки отказали, мерзавец Ён Ёнджэ строит против меня козни, ещё этот художник..» — мысли каруселью крутились в его голове. Как мог один день так изменить жизнь Когда Джунхи надевал на себя чистую одежду, то задел ногой что-то легкое. Он поднял с пола кисть, которую обронил Сан Гю. Черно-перламутровая ручка кисти выполнена из дорого черного дерева, что добавляло инструменту изящества, и на ней также выполнена золотая гравировка, гласившая: «Никогда не забывай мечтать». Кончик кисти обмазан белой краской, которую, как подумал Джунхи, хотел отмыть Сан Гю. — «Это что, чей-то подарок? Интересно, что он скрывает.» — Джунхи спрятал находку в карман. — «Я обязательно узнаю все твои тайны.» — он хмыкнул, думая о том, что не так уж и несправедлива судьба. *День Небесных Удовольствий - это праздник, посвященный чествованию природы, весеннему пробуждению и богатству жизни. Люди совершали подношения в виде риса, свежих фруктов и цветочных гирлянд на алтари предков и небесной сущности, выражая благодарность за дары природы и урожай. Во время праздника люди собирали свежие цветы и украшали свои дома, готовили праздничные угощения такие как кимчи, «бибимбап», а также различные сладости, которые подавались на стол. Все делились своими угощениями друг с другом, символизируя единство и общность, укрепляя родственные связи. Вечером проводились поэтические вечера, где читались стихи о природе, любви и радостях жизни. После окончания поэтического вечера люди расслаблялись танцуя традиционные танцы, устраивались игры такие как «всянка»(состязание по перетаскиванию) и «суллюнари» (бросание камней), где участники проверяли свою силу и ловкость. По окончании праздника каждый человек завершал его медитацией, чтобы осмыслить свою жизнь.