Под шрамами и тенями/Beneath the Scars and Shadows

Драко Где-то вдалеке хлопнула дверь, и резкий грохот аппарации разрезал воздух, эхом прокатившись по коридору до Восточного крыла поместья, где располагались комнаты Драко. - Просто, блять, великолепно, - пробормотал он себе под нос, выходя из купальни. "Мать, должно быть, снова его вывела из себя". Тот факт, что Люциус Малфой до сих пор не заперт в тюремной камере пожизненно, лишь подтверждал, какое влияние деньги всё ещё имели в Министерстве. Нарцисса спасла себя, солгав Тёмному Лорду о смерти Поттера. Хвала Мерлину. Но не хвала Мерлину за то, что Поттер жив. Драко было совершенно безразлично, дышит он или нет. Он был лишь рад, что психопат без носа наконец-то покинул их дом и был далеко от его матери. Психопат и его змея. Змею ещё можно было бы терпеть, если бы не приходилось быть свидетелем её очередного обеда... От одной мысли по коже побежали мурашки, и Драко передёрнуло. "Нет. Пожиратель Смерти не проявляет страх. Страх - это слабость. Малфои не слабаки". Драко уронил полотенце и уже собирался направиться к шкафу, как тихий свист из угла заставил его мгновенно остановиться. Он без раздумий отбросил незваного гостя назад. Тот с глухим ударом врезался в стену, после чего послышался звук, подозрительно похожий на треск. - Чёрт возьми, дружище! - раздался знакомый голос, хриплый и сбитый дыханием. Теодор Нотт, один из трёх его ближайших друзей, выбрался из-под сломанного стула. - Ты же знаешь, что не стоит подкрадываться к нему, - произнёс мягкий и глубокий голос. Блейз выглядел чуть загорелее обычного после лета, проведённого на семейных виноградниках в Италии. Кожа же самого Драко была почти прозрачной - в Азкабане солнце не светит. - Это не значит, что надо проклинать каждого, кто заходит в гости! - проворчал Тео. В комнату вплыла Пэнси Паркинсон, её каблуки чётко отстукивали шаги. Закатив глаза, она фыркнула: - Сам виноват, Теодор. Играешь в глупые игры - получаешь глупые призы. Она удобно устроилась на кровати Драко и, повернувшись к нему, медленно скользнула взглядом по его обнажённому телу. Её глаза задержались на рунах, вытравленных на боку его шеи, и она едва заметно сморщила нос от отвращения. Она попыталась скрыть это, но Драко заметил. Драко стыдился своего тела ещё со времён войны, а после освобождения из Азкабана несколько дней назад он вообще держал все зеркала закрытыми. Лишь его друзья и родители знали, что ему пришлось пережить под властью Тёмного Лорда. Большинство ран и шрамов можно было скрыть одеждой, но не так легко скрыть те, что имел Драко. Серебристые линии, оставленные тёмной магией, останутся с ним навсегда. - Тебе нужно больше есть, Драко, - между бровями Пэнси появилась складка. - Нарцисса же сказала, что всё идёт на поправку. - Я ем достаточно, - резко отрезал он, его взгляд стал ледяным. - Следи за собой, Пэнс. Когда я был внутри тебя в прошлый раз, тебя всё устраивало. Он размял шею, и в комнате раздался сухой хруст. -Чёрт, Пэнси, ты испортила всем настроение! Дай человеку передышку, он только пару дней как слез с нар! - донёсся голос Тео из спальни, нарочито разочарованный. Драко фыркнул, закатил глаза и натянул чёрную футболку, затем рубашку, брюки и носки. Когда он вышел, ему не хватало только пиджака и сапог из драконьей кожи. - "Слез с нар"? - приподнял бровь Драко, глядя на друзей. Блейз усмехнулся: - Нотт слишком много смотрит маггловское телевещания... - Телевидение, - поправил Тео и усмехнулся. - Кстати, этот прикид тебе идёт. Отлично подходит для нового образа "я больше не Пожиратель Смерти и полностью исправился", который твоя мать так старательно строила, пока тебя не было. Ты выглядишь как настоящий мафиози. Драко смерил его холодным взглядом: - Мафиози? Что, блять? - Ну, такие крупные, зловещие типы. Обычно итальянцы или ирландцы. В фильмах и сериалах они ходят с оружием, убивают и пытают людей ради удовольствия.Или ради денег, - вставил Блейз. - Точно! Вообще, если подумать, ты - это магический мафиози. - Я не убиваю и не пытаю людей ради удовольствия, - прошипел Драко. - Или ради денег, - снова добавил Блейз. - Тогда скорее наёмный киллер, - невозмутимо поправился Тео. - Мальчики, вы можете заткнуться со своими мафиози и киллерами? - лениво протянула Пэнси. - У меня уже болит голова. У Драко не было выбора во время войны. Мы начинаем новую, исправленную жизнь. - Я хочу уточнить, - усмехнулся Тео, - что конкретно ты имеешь в виду? Не убивать, не пытать, не называть никого грязнокровками... А проклятия использовать можно? Блейз нервно хмыкнул, заметив, как Драко напрягся при слове "грязнокровка". - Уверен, что всё перечисленное относится лишь ко мне, - съязвил Драко. Его друзья заметили перемены на лице Драко и мгновенно замолчали. Тео перестал улыбаться, а Блейз чуть сдвинулся вперёд, словно прикрывая Пэнси. - Он просто хочет сказать, - осторожно начала Пэнси, - что мы возвращаемся в Хогвартс и должны начать всё заново. Пора строить новые мосты. Драко посмотрел на неё сверху вниз и едва заметно смягчился. - Может, ещё что-нибудь? - его голос был полон сарказма. - Легко говорить, когда у тебя чистая кожа без рун и меток. Он злобно улыбнулся: - Думаешь, Драко Малфоя, протеже Тёмного Лорда и самого молодого Пожирателя Смерти, встретят с распростёртыми объятиями? Если уж быть честным, ему было плевать на "объятия". Драко возвращался в Хогвартс лишь потому, что формально он всё еще должен закончить школу. И хоть он не стал бы убивать или пытать ради власти, были и другие способы. Он также считал, что грязнокровкам нет места во власти в магическом мире. Гермиона Гермиона ещё раз обошла свою небольшую квартиру, мысленно проверяя, не забыла ли она чего-нибудь. Стены были такими же пустыми, как в день её переезда. В углу стояло одинокое кресло для чтения, укрытое пледом, подаренным Молли Уизли ещё на пятом курсе. В спальне были лишь кровать и шкаф, теперь уже пустой. Единственным свидетельством того, что здесь жила Гермиона Грейнджер, были книжные полки, но даже они теперь тоже были пустыми, как и следовало ожидать. После войны она провела время в Австралии, пытаясь восстановить память своих родителей. Успехов было мало. Она покачала головой и медленно вдохнула, стараясь привести мысли в порядок. То, что она не могла контролировать, нужно было отодвинуть на задний план. Целители делают всё возможное. Беспокойство лишь причиняет боль. Эта мантра крутилась в её голове с третьего мая. Первое, что она сделала после войны, - воспользовалась своей небольшой известностью, чтобы попытаться помочь родителям. Когда восстановление их памяти затянулось, она потратила полученные репарации и Орден Мерлина первой степени, чтобы приобрести квартиру в Косом переулке. Ей даже пришлось воспользоваться своим именем, чтобы обойти других претендентов. Гарри жил на площади Гриммо вместе с Джинни, потому что дом Уизли "Нора" не был вариантом. По многим причинам. Ей нравилась эта маленькая квартира. Даже несмотря на одиночество, ведь она была её собственной и не пропитана дурными воспоминаниями. Гермиона вздохнула, в последний раз осмотрелась и наложила сложные защитные чары. Пожиратели Смерти всё ещё оставались на свободе, так что не стоило рисковать. Она шагнула в камин, держа Крукшанкса на руках, и произнесла: - Нора. Зелёное пламя закружило её. Завтра будет первое августа. Сегодня - день рождения Гарри. А завтра... Она подумает об этом завтра, когда проснётся. Как она проведёт этот месяц с друзьями, притворяясь, что всё осталось прежним. Что она не стала пустой оболочкой. Завтра. Она подумает об этом завтра. Три часа спустя Дождь стучал по окнам гостиной, стекая по стеклу струйками. Большинство гостей уже разошлись, оставив Гермиону, Гарри и семью Уизли. Её рука начала ныть и чесаться. Шрам, оставленный Беллатрисой, больше не кровоточил, но и не заживал дальше. Благодаря мази из диктамна, коры ивы и спорыша боль почти ушла. Гермиона достала из сумки небольшую баночку и начала наносить мазь. Мятный запах приносил облегчение, а эссенция мёртлапа и корень мандрагоры снимали воспаление и боль, вызванные остатками тёмной магии. Позже она выяснила, что лезвие Беллатрисы было отравлено. - Обязательно делать это здесь, Миона? - раздался голос Рона позади. Гермиона напряглась. Он уже делал ей подобные замечания раньше. Это всегда было болезненной темой между ними. Даже во время их коротких отношений он не раз говорил, что ему неприятно видеть её шрамы. Она почувствовала, как к щекам приливает жар, когда все в комнате повернулись к ней. Молли быстро отвела взгляд, но Джинни вмешалась: - Не слушай его. Тебе нужна помощь? Не дожидаясь ответа, Джинни села перед ней, взяла баночку, аккуратно нанесла мазь и мягко провела по шраму. Комната снова наполнилась тихими, но напряжёнными разговорами. Гарри рассказывал ей, как сильно Джинни переживала, когда они втроём ушли без неё. Гермиона понимала это чувство, ведь сейчас она и сама ощущала себя оставленной. Рон резко поднялся: - Ладно, тогда я пойду, - буркнул он и вышел. Гарри неловко провёл рукой по затылку: - Не знаю, почему его это так задевает. Думаю, он всё ещё винит себя... и меня... что мы не смогли остановить её. Он вздохнул. - Я поговорю с ним. Гермиона смотрела им вслед. Они оба поправились, подросли. Тренировались для программы авроров, стараясь выглядеть сильнее и внушительнее. Она иногда тренировалась с ними - бегала, занималась йогой, дуэлями. Она не собиралась становиться аврором. Но, как говорил Грозный Глаз: "Очень важно иметь постоянную бдительность". Она полностью соглашалась. Иногда она думала... если бы тогда она была сильнее, лучше питалась... смогла бы убежать от ловцов? Смогла бы... Нет. Мысли снова ускользнули. Она провалилась в тёмные уголки собственного разума. В тысячный раз прокручивая: а что, если всё было иначе? Насколько всё отличается от того, во что верят остальные? Она хотела рассказать Гарри и Рону. Но не знала, как. Или даже... что именно. И поверят ли они ей вообще...